«Джейн Эйр / Jane Eyre» kitabından alıntılar, sayfa 37
Там стоял книжный шкаф; я выбрала себе книжку, предварительно убедившись, что в ней много картинок. Взобравшись на широкий подоконник, я уселась, поджав ноги по-турецки, задернула почти вплотную красные штофные занавесы и оказалась, таким образом, отгороженной с двух сторон от окружающего мира. Тяжелые складки пунцовых драпировок загораживали меня справа; слева оконные стекла защищали от непогоды, хотя и не могли скрыть картину унылого ноябрьского дня. Перевертывая страницы, я время от времени поглядывала в окно, наблюдая, как надвигаются зимние сумерки. Вдали тянулась сплошная завеса туч и тумана; на переднем плане раскинулась лужайка с растрепанными бурей кустами, их непрерывно хлестали потоки дождя, которые гнал перед собой ветер, налетавший сильными порывами и жалобно стенавший.
И мне кажется, если бы вы действительно захотели, то со временем могли бы стать другим человеком, достойным собственного уважения.
[...] я лежу под пологом, уткнувшись в плечо Хелен, и обнимаю её за шею. Я крепко спала. Хелен была...мертва.
- Я останусь с тобой, Хелен, милая! Никто не сможет меня прогнать!
- Тебе тепло, родная?
- Да.
- Спокойной ночи, Джейн.
- Спокойной ночи, Хелен.
Она поцеловала меня, а я её, и вскоре мы обе уснули.
К сведению читателей, миссис Харден была экономка; эта женщина, которой мистер Брокльхерст весьма доверял, вся состояла из китового уса и железа.
'And what is hell? Can you tell me that?'
'A pit full of fire.'
'And should you like to fall into that pit, and to be burning there for ever?'
'No, sir.'
'What must you do to avoid it?'
I deliberated a moment; my answer, when it did come, was objectionable: 'I must keep in good health, and not die.'
-Я боялась, что кто-то придет из другой комнаты.
-Но я же запер дверь, ключ лежал у меня в кармане.Я был бы нерадивым пастухом, если бы мою овечку, мою любимую овечку, оставил без защиты возле волчьего логова.Вы были в безопасности.
Казалось, взаимная привязанность охватила нас золотым обручем мира.
Весь характер этой жизни таков, что всякие насмешки и порицания, с которыми я обратился бы к моим ближним, прежде всего обратятся на меня самого.
"Если бы у меня было время и я бы не опасался, что какой-нибудь сплетник слуга пройдет здесь, я бы все-таки добился от вас, в чем дело. Ну, на сегодня отпускаю вас. Но имейте в виду, что, пока здесь мои гости, я хочу, чтобы вы появлялись в гостиной каждый вечер; таково мое желание, пожалуйста, не пренебрегайте им. А теперь идите и пришлите Софи за Аделью.Спокойной ночи, моя... - Он смолк, прикусил губу и торопливо вышел."
