«Джейн Эйр / Jane Eyre» kitabından alıntılar, sayfa 61
Я видела улыбки его гостей, слышала их смех. В мерцании свечей, кажется, было больше души, чем в этих улыбках: звон колокольчика был содержательнее, чем этот смех.
Я уже была во власти суеверного страха, но час его полной победы еще не настал. Кровь моя все еще была горяча, и ярость восставшего раба жгла меня своим живительным огнем.
Желаю тебе никогда не знать страха, что ты навлечёшь несчастье на того, кого любишь.
...if you are cast in a different mould to the majority, it is no merit of yours: Nature did it.
Бедность пугает даже взрослых, - тем более страшит она детей. Они не могут представить себе бедность трудовую, деятельную и честную; это слово вызывает в них лишь представление о лохмотьях, о скудной пище и потухшем очаге, о грубости и низких пороках; в моем представлении бедность была равна унижению.
...Однако жизнь со всеми своими потребностями, муками и обязанностями все еще не покинула меня; надо было нести ее бремя, утолять ее нужды, терпеть страдания, выполнять свой долг.
Нет, ты сама это сделаешь, и никто не поможет тебе, ты сама вырвешь себе правый глаз, сама отрубишь правую руку. Твое сердце будет жертвой, а ты - священником, приносящим её!
Она оказалась мне символом моей прошедшей жизни, а тот, кого я теперь готовилась встретить, был праобразом моего неведомого будущего, которое и привлекало - и страшило с ума
Чувство без разума не слишком питательная еда; но и разум, не смягченный чувствами, - горькая и сухая пища и не годится для человеческого употребления.
Ваше притязание на превосходство могут основываться только на том, какие вы извлекли уроки из жизни и вашего опыта.
