Олег передумал насчет «у нас сегодня ничего не будет». Видно, все же решил воспользоваться. Ну, а чего ждать до завтра. Девчонка-то никуда не денется. Он взял меня за руку и повел в дом. Шла с каким-то отрешением. Не потому, что не хочу его. Хочу и даже очень. Просто все бы это да при других обстоятельствах… Почему бы нам не познакомиться еще до того, как меня украли? Почему бы ему не пригласить меня после знакомства в кафе. А там при интимной обстановке флиртовать. И уже тогда дело может дойти до прелюдии…
У нас же все по-другому. Возможно, именно так, как многие мужчины бы хотели строить отношения с женщинами. Заплатил и получил то, что нужно. И никакого пиления мозгов. Только вот я в этом плане порченный товар. И мозг вынесу, и не дам.
Олег завел меня в кабинет. Огромный, роскошный, дорогой. Усадив в свое коричневое кожаное кресло, развернул к себе лицо, но прежде совершил им оборот вокруг.
– У меня есть на тебя компромат, из-за которого ты будешь держать язык за зубами, – склонился надо мной, стягивая с себя майку.
– Что? – опешила я, потеряв сразу же дар речи.
Какой компромат? Почему он раздевается? Этого я точно не ожидала! Думала, что перейдет к интиму только после того, как устроит «сюрприз» с морем. Что ж, сюрприз он уже устроил!
Олег швырнул свою майку на пол. У него определенно какой-то пунктик, что все нужно раскидывать в порыве страсти. Положить аккуратно, чтобы не помять и не испачкать, не может.
Он расстегнул пуговицу джинсов, а я растерянно отвела взгляд. У него там «все готово» к труду и обороне… Сглотнула комок в горле. Как же, черт возьми, его хочу.
– Стоп! – наконец смогла выдавить из себя. – Что за компромат? – спросила его, хотя почему-то начала сгорать от стыда.
Не помню, чтобы у меня были какие-то факты в биографии, которых я стыдилась бы. Нет голых фотосессий, в пьяном угаре тоже, не спала ни с кем, даже в магазинах не воровала. Что он нашел? От осознания, что у меня есть какой-то «грешок» стало не по себе. А вдруг папа с мамой узнают? Этого мне точно не хотелось бы! Только ЧТО узнают?!
– О, детка. Я когда узнал, сам удивился. Оказывается, ты такая, – облизнулся. – Такая горячая.
Я растерянно смотрела на него, возмущение и негодование во мне росло снежным комом. Пусть говорит уже!
Олег тем временем уже стянул с себя джинсы. Его член как обелиск Вашингтона возвышался передо мной. Забыв все свои вопросы, смотрела как завороженная. Такая красота и мощь. Никогда не думала, что мужское достоинство может быть столь… Завораживающим и магнетизирующим, что ли…
Каждая пульсирующая венка… Каждый сантиметр длины… Я затаила дыхание.
Олег подошел ко мне очень близко.
– Поцелуй его, – сказал нежно.
Не знаю откуда взявшейся смелостью взяла его в руки. Такой горячий, упругий, большой. Во рту пересохло.
– Поцелуй, – повторил он.
Облизнув сухие губы, приступила к выполнению его просьбы. Но сначала пристально посмотрела, тем более расстояние позволяло изучить «орган» вдоль и поперек.
А потом, свернув губы бантиком, звучно поцеловала. От неказистости ситуации заливисто засмеялась. Нет, ну какой пошляк! Поцелуй его!
Но мне так нравилось это. Я возбудилась как никогда в жизни. Впрочем, у меня не было похожих ситуаций. Никто и никогда не вставал передо мной, прося поцеловать себя «там»… Только Олег. И он уже второй раз заставляет меня краснеть и возбуждаться от эротичности.
Проведя кончиком языка по его головке, почувствовала солоноватый вкус, который еще больше меня подогревал. Закрыла глаза от вождения и прижалась губами к члену. Голова кружилась от переполнявших меня чувств. В промежности стало мокро и горячо.
Ах вот оно как бывает по-настоящему. Все то, что было ранее. Какой-то неумелый флирт с другими парнями, которые мне и не нравились. С Олегом все иначе. От одного его присутствия в комнате у меня теряется самообладание, не говоря уже о таком…
Я открыла глаза и посмотрела снизу вверх на его самодовольную физиономию. Хочу тебя, кретин! У меня чуть не вырвалось ругательство.
А он как будто читает мои мысли. Опытный плут… Конечно, я ведь у него далеко не первая девушка. И, разумеется, не последняя…
– Возьми его в рот, – упрямо он ткнул пенисом в губы.
– Не умею, – пожала плечами. – Может ты научишь.
– Эх, всему тебя учи, – изобразил недовольство. – Смотри, открываешь ротик и засовываешь его внутрь.
Повторив то, что сказал Олег, я взглянула на него вновь. Он от удовольствия прищурил глаза. Видно, хотел их закрыть, но любопытство и наслаждение наблюдения брали вверх.
– О, детка! – стонал он.
Отвлеклась на пару секунд от интересного и нового для меня занятия, решила «поговорить».
– Что дальше делать? – усмехнулась, держа одной рукой его достоинство как микрофон.
– Попробуй поводить по губам, – шепотом говорил он. – Как будто красишь губы помадой, – выдохнул Олег и замолчал, погружаясь в новые ноты экстаза.
Повторяя его простые «команды» и сама получила небывалое удовольствие.
– Пойдем-ка в душ. Моя очередь тебя порадовать. Но сначала я должен тебя помыть.
– Я что грязная? – возмутилась.
– Нет, не грязная. Но помыться стоит. Я ведь перед тем, как тебе предложить пососать леденец, помыл его, – усмехнулся, натянул джинсы и повел на второй этаж в спальню.
Я как будто парила на крыльях. Черт возьми, походу, влюбилась. Шла за ним, держа его за руку, глядя на его широкие плечи. Он мужчина, о котором я и не смела мечтать.
Зайдя в спальню, Олег сразу же скинул свои джинсы и трусы. От его упругих ягодиц я обомлела. Мышцы крепкие, стальные. Накачал явно не только спортзалом, но и неуемным сексом… Сколько ж у него было женщин? От осознания, что я, скорее всего, одна из сотен, мне стало немного грустно…
Он же открыл дверь в ванную и сделал жест рукой, приглашая войти внутрь. Заходя в комнату, понимала, назад пути нет… Сейчас все и случится…
В ванной были все возможные средства для купания, омовения и туалетных процедур, в числе которых огромная душевая, джакузи, унитаз, писсуар, две раковины, биде. Он бесцеремонно стащил с меня платье, чуть не порвав его. Бросил его на пол спальни. Видно, чтобы ненароком не намочить…
Открыл дверцу в душевую и взглядом пригласил зайти. Я же стояла в одних лишь трусиках и тряслась как листик на ветру. Не от страха, а от желания. Неведомое мне доселе чувство кружило голову. Я наконец захотела отдаться ему полностью. Так, как отдается любимая и любящая женщина… Хотя как это происходило в реальности, мне не было ведомо, но предположения все же имелись…
Олег положил руки на мою талию. Я замерла.
– У тебя такая красивая фигура, – произнес довольно громко. – Тебе бы в модели податься.
– Ага, – усмехнулась. – Как только сбегу, сразу подамся в модели.
– Дерзкая девочка? Да? – немного грубо схватил меня за лицо. – Не сбежишь, – произнес у моих губ, нажал на кнопку на стене, и сверху начали капать теплые крупные капли. Как при дожде. Они попадали в глаза, заставляя жмуриться. Но не доставляли дискомфорта или неприязни. А скорее наоборот, разогревали во мне настоящий костер.
Не смея сдерживать себя, прижалась к нему губами, неумело используя язык. Я хотела «действовать максимально умело», но, как мне кажется, делала все из рук вон плохо, потому что Олег меня остановил.
– Чуть помягче, – засмеялся он. – А ты, оказывается, очень горячая девушка, хотя всеми силами пытаешься это скрыть.
Он с огоньком в глазах стал рассматривать мою грудь. Соски под теплой водой размякли. Коснувшись одного из них указательным пальцем, Олег заставил его «встать». Он снова облизнулся, потом тронул другой сосок. Теперь моя грудь была в напряжении, готовая к его ласкам… От таких нежных и сексуальных прикосновений я чувствовала, что уже не в состоянии держаться. Но куда двигаться дальше и не знала. Что мне делать? Так хочется, чтобы Олег подумал, что я красивая и очень сексуальная. Но я себя чувствую такой неуклюжей и малоэротичной…
Олег склонился к груди и прижался губами к соску. Я задержала дыхание. О, как же это круто! Лаская груди каждую по очереди, он сжимал их руками. Если Олег так умеет доставлять удовольствие языком и губами, лаская лишь грудь, то, что же будет, когда он приступит ниже.
Будто прочитав мои мысли, мужчина мечты посмотрел пристально в мои глаза и спустился на колени…
– Детка, поставь ножку сюда, – указал он на сидение, что располагалось в душевой.
Оно, видимо, предполагалось для того, чтобы удобно усесться на него, включить у спины специальные штуки и получать разного рода массаж водой. Олег же, видно, использует его не только для этого. Сейчас это подставка под мою «ножку». Только я подумала ее поставить, как вспомнила… Я же снова не побрилась! Да что такое. Почему свой порыв «привести все в более приличный вид» отмахнула?
Закрывая руками промежность, чтобы Олег не видел всю «красоту», стыдливо отвела взгляд.
Он удивленно посмотрел на меня. Ничего не сказав, схватил меня за ляжку и ступню опер о сидение в душе. Я затаила дыхание. Что же он собирается делать?
От смущения и любопытства еле сдерживала эмоции на своем лице. Олег взял… электрическую бритву и, показав мне ее, улыбнулся. Сев на корточки передо мной, такой открытой и беззащитной, приступил к бритью. Я от стыда сжимала губы. Поскорее бы это закончилось!
– Ты знаешь, я не буду все сбривать. Мне и так нравится, только немного поправлю. Ты же девушка красивая, все должно быть идеально, – заговорил со мной, подняв взор снизу вверх.
Чтобы как-то отвлечься, решила поговорить на посторонние темы.
– Что же за компромат ты на меня нашел?
Олег отвлекся от бритья и, хитро улыбнувшись своей белозубой улыбкой, взглянул на меня.
– Как закончим здесь, покажу, – облизнувшись, произнес.
Да нет у него на меня никакого компромата! Откуда? Я же всегда была идеальным ребенком, подростком, а теперь и девушкой. Все плохое началось со мной именно с приезда в Москву. Может, он имеет в виду, что я якобы занимаюсь проституцией. Так меня же заставляют. Не по своей воле. Наряжают, возят. И, к слову, ни с кем еще не спала… Ни с кем… Ну… лишь с Олегом только что «баловалась». Погодите, а не этот ли компромат он имеет в виду?! Сам меня спровоцировал, может сделал незаметно фото и будет ими грозить.
От предположения у меня участился пульс. Это ведь действительно будет компромат! Я сама лизала его… кхм, достоинство! Я получала от этого удовольствие! Меня никто не заставлял.
Чувствуя, как мои щеки покрываются не просто румянцем, а свекольной краснотой от стыда, уже жалела, что вообще подняла этот вопрос. Вот дура! Молчала бы, может не вспомнил бы…
– Я закончил, – убрав на место бритву, Олег самодовольно изучал «результат своего труда».
Смотрит на меня как на красивую вещь, приобретением которой жутко доволен! Проклятый сноб! Но мое недовольство и пышащие ноздри его явно совсем не беспокоили.
Он взял огромное махровое полотенце, мягче которого мне никогда не довелось трогать, укутал в него и повел в спальню. Уложив на кровать, сел рядом.
– Ты спрашивала про компромат, – посмотрел на меня, взглядом скидывая с меня полотенце. – Давай мы с тобой немного «пообщаемся», а я тебе потом покажу.
– Ты хочешь со мной переспать, а потом показывать всем фото или видео, если я вдруг начну рассказывать о том борделе, где держат девчонок?
– Оля, ну что у тебя за привычка думать обо мне плохо! – надул губки. – Почему сразу решила, что я буду тебя шантажировать сексом со мной. Тем более ты всегда можешь «отмазаться» тем, что тебя принудили. Учитывая обстоятельства, в каких ты находишься, тебе поверят. И никто не будет винить. Поэтому поверь, я «нашел» компромат, не связанный с нашими отношениями.
– Отношениями? – хихикнула. – Это разве отношения? По-моему, отношения это когда у обоих есть равные права.
– Олечка, тебе бы посмотреть на отношения между мужчиной и женщиной в исламской стране, а потом говорить, что наши с тобой «отношения» не могут так называться. Там официальная жена по закону может получать палкой по спине, если не слушается мужа. И обязана ублажать его сексуальные прихоти всегда. И таких жен может быть четыре. Правда, всех он обязан содержать.
– Откуда столько познаний о восточных странах и их традициях?
– У меня бизнес-партнер живет в Саудовской Аравии, там женщины, на минуточку, приравнены к домашним животным. Вроде верблюдов, коз…
– Какой ужас! – расширила я глаза. – Придерживаешься их мнения?
– Да ты что! Сам был в шоке, когда узнал. Это я все говорю к чему. Каждому человеку иногда приходится подстраиваться под другого, искать компромисс. И мудрый человек знает, как это сделать с минимальными потерями для себя, а скорее с приобретениями.
– То есть мне нужно быть податливой и все будет «ОК»? – усмехнулась.
– Не нужно все воспринимать так буквально! Я хочу, чтобы ты получала удовольствие от общения со мной, а я тем временем как-нибудь придумаю, как тебя вызволить от них без потерь для себя. Не хотел бы использовать компромат, который нашел на тебя.
– Зачем ты меня обманываешь? Ничего ты не нашел! Хочешь, чтобы я просто раздвинула ноги, ты меня попользовал, пока не надоест, а потом отправишь к лысому и глазом не моргнешь! – говорила я на повышенных тонах.
Но я чувствовала, что если не выскажу ему свои мысли сейчас, то другого случая не представится.
– Оля! Нашел. Точнее не я нашел, а мои люди. Да и не на тебя… А на твою сестру, – произнес, стиснув зубы. – Насчет того, что я подумывал тебя прижать с помощью видео секса со мной, ты меня конечно раскусила. Была такая мысль. Но этот вариант куда менее мерзкий, чем тот, с сестрой…
– Олег, – засмеялась я. – У меня нет никакой сестры, – балдела от его способности придумывать на ходу.
– Это ты так думаешь, – хмыкнул он.
– Да? Я так думаю? Откуда ж ей тогда взяться?
– От твоего отца. Давай пока не будем об этом говорить. Мы же совсем другим хотели заняться, – уходя от темы, резко раскрыл полотенце.
– Погоди! Раз уж ты начал, закончи! У моего отца есть внебрачный ребенок? – расширила глаза.
На секунду я поверила, что это может быть правдой. Папа явно не относится к супер-верным мужчинам. Он всегда любил поглазеть на других женщин, это я видела на посиделках, куда мы ходили всей семье. Свадьба ли чья-то, именины или повышение по службе.
– Оля, – явно Олег сам пожалел, что вообще заговорил об этом. – Тебе совсем это не понравится.
– Ты говоришь какими-то завуалированными фразами только лишь для того, чтобы «мне не рассказывать, т. к. история не понравится»? Или, может, этой истории просто нет. Она выдумка? – провоцировала я его говорить правду.
– Ну слушай, – лег рядом со мной. – Твою сестру зовут Марина, она всего лишь на год младше тебя. Ей 19. Ей не очень хорошая досталась мать. Алкоголь, наркотики. В общем, девочка росла в нелицеприятных условиях. Насколько знаю, ее мать пару раз обращалась к твоему отцу, чтобы помог с деньгами или забрал ее. Он отказал. Короче, год назад твоя сестра убила мужика на одной из угарных «вечеринок». Если тебе нужны доказательства, все покажу, мои сотрудники задокументировали. Там целая папка. Сейчас твоя сестра Марина сидит в тюрьме. А точнее в ИК-13 в Мордовии.
Я слушала его и не дышала. Что он говорит? Разве такое возможно?!
– Это чушь! – вырвалось у меня.
– Хорошо, пусть чушь! Забудь об этом. Зря я это тебе сказал. Но ты меня сама спровоцировала. Не знаю, что со мной творится. Ты способна меня заставить что-то сделать всего парой фраз, вроде «я тебе не верю». Так и хочется тебе доказать!
Я отвернулась от него и стала лихорадочно думать. Это действительно компромат… Хотела бы я, чтобы он вскрылся? Чтобы родным и близким стало известно, что мой отец изменял матери, завел ребенка на стороне, когда мне был всего один год. Что никак не помогал матери этой девочки, зная, что она находится в нечеловеческих условиях. А потом выросшая девочка убила человека, и я даже не знаю, почему она это сделала… Все в рассказанном им достойно того, чтобы о нем не говорить, не вспоминать, а спрятать в шкафу, как «скелет»…
– Можно я лягу спать? – спросила его, еле сдерживая слезы.
Мне почему-то нестерпимо захотелось поплакать в одиночестве. Закрыться одеялом, как делала в детстве, если просыпалась ночью от кошмара.
– Ты меня прости, Оля, – поцеловал в щеку. – Пойду, поработаю, а потом можно я лягу к тебе? Где-то через час. Если ты против, лягу в другом месте.
– Я бы хотела поспать одна, – ответила ему и укрылась одеялом с головой.
Олег встал и ушел, закрыв за собой дверь. Я же не могла осознать сказанное им. Это вполне может быть правдой, но этого не должно было быть никогда! Но мне обязательно стоит взглянуть на его «документы».
Вот, что делают деньги, ты можешь и не знать о своей семье многого, но богатый мужчина вполне способен раскопать, если ему это нужно…
Я проспала без сновидений до утра. Олег разбудил меня и позвал завтракать. Умывшись и приняв душ, спустилась вниз. Без лишних слов съела свою порцию венских вафель и пошла на выход, когда раздался звонок.
– Увидимся сегодня вечером, Олечка, – остановил он меня на пути к двери.
Олег крепко обнял и поцеловал в губы. Голова немного закружилась.
– Сегодня вечером ты мне покажешь эти бумаги, – сухо ответила я и открыла массивную дверь.
Меня привезли в их логово. Я по обыкновению пошла к себе, но лысый меня остановил.
– Нет, деточка, – грустно улыбнулся. – Ты же сегодня летишь к АКЕЯНУ, – исковеркал он слово. – Пошли, – схватив грубовато за руку, куда-то повел.
Ужас накрыл мое сердце, хотя я и не понимала причин. Мне же предстоит поездка к морю, чего тогда боюсь, может, всему виной слишком хамское отношение Грозного…
Лысый завел меня в комнату, в которой я очнулась несколько дней назад. Это был своего рода лазарет. И что он хочет? Я посмотрела на него вопросительно. В комнату вошли двое и Анька. Они схватили меня и стали держать. Тетка со шприцем в руке с какой-то жидкостью шла ко мне. Я заорала во все горло. Лысый закрыл рукой рот, за что был укушен.
С ужасом глядя на приближающуюся иглу, роняла слезы. Через три секунду после того, как жидкость попала в вену, наступила темнота…
Открыв невероятно тяжелые веки, глубоко задышала. Где я? Что происходит?
Пытаясь встать и осмотреться, чувствовала, что руки и ноги не слушаются.
– Тише, тише! – послышался откуда-то голос.
– Кто вы? Что происходит? – произнесла я очень тихим голосом.
Почему-то сильно болело горло, будто у меня простуда.
Перед глазами появился мужчина в белом халате, он обошел стол, на котором я лежала, и, взяв с подставки маленький фонарик, поднес к глазам. Жмурясь, уворачивалась, чтобы он не светил, ведь от яркого света было больно.
– Оля, подожди, я должен проверить, нормально ли все прошло после анестезии.
– Анестезии? – тихо повторила.
– Тебя же нужно было как-то перевезти через границу. Пришлось погрузить в общий наркоз и везти по липовым документам. Ты теперь Галина Мельникова, – взглянув на какую-то картонку, произнес. – Девушка, которой срочно нужна операция в Доминикане. Не волнуйся, – улыбнулся мне. – У таможенников не было вопросов.
Затуманенный мозг с трудом соображал. Я Галина Мельникова? Что это значит? Олег украл меня и теперь мне нужно жить по другим документам? В голове мозаика никак не могла собраться…
– А где Олег? – тихо спросила мужчину.
– Как только мы тебя приведем в должный вид, отвезем к нему. Через полчаса-час. Тебе предстоят несколько дней отпуска. Так что радуйся, девочка. Не каждой так везет.
Все еще не понимая доктора, я решила повременить с вопросами. Лучше спросить у Олега.
Он вколол мне какую-то жидкость в катетер на руке.
– Что это?
– То, что поможет тебе быстрее отойти от наркоза. А то вялой будешь еще сутки.
И действительно, через несколько секунд после того, как он опустошил свой шприц, мозг стал просветляться…
Еще через пять минут мужчина помог подняться.
– Давай в душ, потом будешь краситься, наряжаться. У тебя сегодня вечером свидание, а точнее уже утром, т. к. ты пересекла многие часовые пояса. В общем, заснув сегодня утром, пролетев 14 часов, ты снова оказалась в утре. Круто? Да? – его почему-то восхищал смысл слов, сказанных им, а вот до меня еще с трудом доходило происходящее.
Голова начала болеть. То ли от наркоза, то ли от того, что я никак не могла понять то, что он сказал. Помню, что Анька сделала укол. Она меня усыпила! С его слов, я пересекла границу под наркозом! Сглотнув комок в горле, стала понимать.
Черт возьми! Чтобы выполнить прихоть Олега – отвезти меня к морю, они меня погружали в общий многочасовой наркоз! Это же опасно для здоровья! Во-первых, я могла и не проснуться от него! Во-вторых, любой общий наркоз может отразиться на работе мозга в дальнейшем. Слезы обиды начали жечь глаза, но я старалась успокоить себя. Мне нужно мыслить трезво.
Я для них вещь! Даже хуже вещи! Это по его приказу или он, «как удобно», не знал об этом?! Этакий святоша, который просто любит заказывать проституток. Этакий святоша, который «понятия не имеет, на каких условиях они там находятся»! Этакий святоша, который «захотел показать океан бедной провинциальной девушке». Сволочь! Убью его, как попадется на глаза!!! Мне уже терять нечего. Кроме собственной жизни. Но и ее они могут отнять в любой момент.
Обида выжигала в сердце рану. Никогда никого так люто не ненавидела! Я его презираю! Ни черта он не получит от меня! Скорее сдохну, чем подарю ему свою невинность!
Я начала принимать душ в той комнате, которую с натяжкой можно было назвать ванной. Мыться пришлось прямо над унитазом. Душ был прикреплен чуть выше бочка. Глядя на то, как капля крови появилась в месте, где стоял катетер, стиснула зубы. Поток прохладной воды смыл кровь, но не мою ненависть.
«Ты мне очень нравишься, ты добрая и милая девушка…» – все это ложь! Видно, он хотел сказать другое: «ты вещь, за которую я неплохо заплатил, и ты будешь делать все, что я захочу»…
Роняя слезы горечи, тихо всхлипывала. От резкого стука в дверь подпрыгнула.
– Эй, Оля, давай уже выходи, – услышала я голос лысого.
А что эта скотина здесь делает? Тоже решил понежиться на пляже? Или устроил себе отпуск этот хренов надзиратель над девушками?
Взяла небольшое жесткое полотенце, которое мне дал доктор. Вытерлась и посмотрела в подобие зеркала. На стене висел кривой кусок стекла, в которой сложно было что-то различить. Но я все же попыталась. У меня были большие мешки под глазами. Интересно, почему…
Выйдя из «ванной», косо взглянула на Грозного.
– Ну и вид у тебя! – посмотрел на меня с отвращением. – Что с лицом? – обратился к доктору.
– Это из-за почек. Тяжеловато они перенесли анестезию. Мочегонное попьет и часов за 12 должно сойти.
– Какие 12 часов? Она сейчас должна к клиенту идти. Но не с такой же рожей! – указал своим кривым пальцем в мою сторону.
– Рожа у тебя! – шикнула, а по щеке покатилась слеза.
Какая же ты тварь, лысый! Надеюсь, ты сгниешь в тюряге!
– Ну, ты не обижайся, конечно. Но ты себя видела в зеркало! – похоже, лысый разозлился на доктора.
Он подошел к нему ближе и уже на тихих тонах говорил. Как бы лысый не пытался, чтобы я не услышала, все сказанное я поняла.
– Почему это произошло?
– У меня несколько вариантов. Либо у нее слабые почки, но тут нужен хотя бы общий анализ мочи, чтобы понять. Либо у нее недавно была анестезия или даже кома.
Грозный задумчиво почесал свою лысую репу.
– Ну да, она три дня не могла проснуться после клофелина.
– Вот, пожалуй, в этом и причина. Как ее организму потом помогали?
– Да пес его знает. Анька вроде глюкозу ставила. Капельницу.
Доктор закатил глаза.
– Вы там с ума посходили? Угробить ее хотите?
Он подошел к шкафчику с лекарствами, достал несколько ампул и направился ко мне. Что опять нужно колоть?
– Олечка, у тебя почки страдают. Надо им помочь. Вот эти препараты сейчас введу в мышцу. А потом немного поразомнешься. Йога или пилатес.
– Хорошо, – отстранено ответила я.
Все изображают «заботу», но они лишь думают о том, как получить с меня максимальную выгоду.
– Подними подол, – указал он на ночнушку.
Я задрала ее, оголив свой зад. Мне было уже совершенно плевать, что на него начал пялится Грозный. От того, что я начну скромничать, ничего не изменится.
– А у тебя классная задница! – произнес лысый с хищным взглядом.
– Иди к черту! – сказала сквозь зубы.
– Ох, Оля, Оля! – подошел ко мне, когда доктор сделал укол. – Если бы не Олег Абрамович, то сидела бы ты уже давно здесь, – руками указал в район своего паха. – Сидела бы, прыгала бы, делала бы все, что захочу! Девочка ты сочная, в моем вкусе. Ну ничего, как надоешь ему, возьму. Я не брезгливый, – заржал.
– Может тебе стоит рот с мылом помыть? А то как ни откроешь его, так изрыгаешь какое-то дерьмо! – смотрела пристально в его бездушные глаза.
Он схватил меня за голову обеими руками и прижался своей поганой мордой к моему лицу.
– И пахнешь ты так, что я тебя бы прямо здесь трахнул! – посмотрел своими источающими тьму глазами.
Я стояла как вкопанная, ошарашенная его словами как обухом по голове. Лысый провел своим мерзким языком по моему лицу, начиная от подбородка, заканчивая лбом.
– Вкусная, – протер рукой свой гадкий рот.
Я смотрела на него с ужасом и боялась что-либо сказать. Определенно, этот мужик псих. Лишний раз его провоцировать своей бравадой не стоит.
– Заканчивайте здесь. Она нужна готовая через полчаса, – обратился Грозный к доктору и ушел.
Врач опустил стыдливо глаза, когда мы встретились взглядом. Ему явно не нравится все это. Так почему он этим занимается? Почему не заявит в полицию? Что за люди такие?
– Вы мне поможете? – спросила его, видя, что этот человек может рискнуть.
– Оля, я не могу, – сразу шепотом ответил он, быстро озираясь.
За эти несколько дней, что прошли с момента похищения, для меня стало привычным безразличие людей. Но сейчас его слова были последней каплей. Я подошла к нему и начала плакать.
– Пожалуйста! Помогите мне! Вы же видите, что они делают! Они творят ужасные вещи! Разве совесть вам позволит быть безразличным.
Он поднял на меня полный отчаянья взгляд.
– Не только ты безвольна, Оля. Я тоже много чего не могу сделать.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.