© Дарья Вселенская, 2019
ISBN 978-5-0050-9616-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Действующие лица:
Мари – чистая невинная девушка
Эдвард – сутенёр, управляющий публичного дома
Сара – проститутка
Элен – служанка, проститутка
Мишель – постоялец, поэт
Эдгельм – постоялец
Diablе – Дьявол
Сумерки. По звёздной дороге идут двое: один в облачениях просыпающейся зари, другой в одеждах чернеющей ночи, двое, Бог и Дьявол.
Дьявол: Скажи мне, почему считают люди Тебя сильнее, не меня? Ведь равноправны тьма и свет; и день, и ночь; добро и зло. Одно не может без другого, всё целое собой являет. Не будет тьмы, возможно ли познанье света, не будет света – как узнают тьму?
Бог: Да, верно, но свободен человек и сам свершает выбор. Мне ли гадать, кого сочтут сильнее, любовь и обретенье света я дарю потерянным во тьме, во мраке помыслов своих же. Таков удел мой. Посмотри: восходит Солнце.
Дьявол: Ты знаешь, утро – не любимый мне пейзаж.
Бог: Так это лишь твоё воображенье. А, нет… моё.
Бог улыбается, из глаз искрится свет: Ты выдумай иное, пейзаж изменится, оно тебе известно.
Затменье Солнца происходит вдруг.
Бог: По мне, так раньше радостнее было, но мысли тёмные твои тебе милей, меня ж мои влекут, иные. На этом порешим и распростимся.
Спустившись до краёв небесной тверди, Бог поднимает руку в знак прощанья.
А Дьявол же садится на ступени той лестницы, что землю повенчала с небом.
Дьявол: Давай проверим, кто из нас сильнее?
Бог: Зачем? Покуда всё едино. Людей люблю я, выбор мне неважен. И что он значит? Сам глаголешь: всё целое собой являет.
Дьявол: Смотри же, Солнце я затмил одною крохотною мыслью, а значит – весь твой вездесущий свет.
Бог: Сознание твоё иллюзий полно.
Дьявол: А ты бы смог частицею себя сразить всесилье вездесущей тьмы?
Бог: Да, смог бы.
Дьявол: Сознание твоё иллюзий полно.
Бог: Так знаешь ты, что тьма и свет не могут друг без друга, но исчезает свет, коль появилась тьма, и не бывать им вместе. Извечная борьба! Забавная игра, не правда ль? И даже если в абсолютной тьме появится хоть капля света, исчезнет тьма.
Дьявол: Ты говоришь, одна частица света сразит всесилье вездесущей тьмы?
Бог: Я говорю: одна частица света сразит всесилье вездесущей тьмы.
Дьявол: Давай же мы придумаем событья, чтобы проверить, так ли есть оно?
Бог: Сие тебе раз нужно сильно, сам и придумывай сие!
Дьявол: Но одному мне не придумать свет, который есть в тебе, извечный чистый.
Бог: Что ж, для тебя ль жалеть мне света… частицы Самого Себя… во все века она с тобой пребудет.
На этом Бог и Дьявол разошлись: кто вверх, кто вниз, и каждый по своим ступеням.
Пространство, в котором беседовали Бог и Дьявол закрывается, словно двустворчатая морская раковина, одна створка которой – небо, другая — земля.
Далее все действия пьесы происходят в мире, придуманном Дьяволом: в затерянном под землёю городе или… в любом другом иллюзорном пространстве, где есть извечность тьмы и бесконечно вращающееся колесо «небытия».
Франция. Париж. Начало девятнадцатого века. Публичный дом. Бело-серые тюли дымятся на ветру. Стучится в окна тусклый свет.
Сара: Элен, смени простыню.
Элен: Dans un instant.
Сара: Дура, сколько можно тебя ждать. За что тебе платят?
Элен: За что и тебе. Сейчас утро, votre habitue придёт не скоро.
Сара: Смени простыню! Я устала, я устала жить так! И хочу спать.
В серую дымную залу входит Эдвард.
Эдвард: Здравствуйте, уважаемые барышни, ха-ха…
Сара: Эдвард, мы не заработали ничего. Ты знаешь, постояльцы всегда скупы и обычно – в долг.
Эдвард: А если месяца два поработать в погребах garde du cellier? Проследить, чтобы старые вина не портились.
Сара: Может, так возьмёшь?
Эдвард: Сара, я так устал, каждый раз одно и то же, ладно…
Усталая, медленная, затянутая постельная сцена. Незамысловатые ритмичные движения полуобнажённых тел.
Сара: Продолжай, Эдвард, Да!
Эдвард (впиваясь пальцами в бедро Сары, ускоряет свои ритмичные движения): Перестань нести эту дешёвую театральщину, ты не на работе.
Сара: Неужели ты больше не любишь меня, Эдвард?
Утомлённый Эдвард, отстраняясь от Сары: Merci beaucop.
Сара уходит.
Испачканную который раз простыню уносит Элен.
Элен: Дураки, у нас всё рушится, а они… (выйдя в другую сторону залы) Ненавижу вас, ненавижу.
Эдвард, презрительно окидывая взглядом малоосвещённую залу, задумывается.
Эдвард (мысленно): Выгнать бы их всех! Никакого толку, mon Dieu. Страшно представить, какую сумму я должен месье Diablе… (вслух) Элен, принеси мне мои расчёты.
Элен приносит записи, отдаёт их Эдварду.
Эдвард (прочитав отчёт о последних посещениях): Да, с такими успехами – по миру пойдём… Сара, где ты?
Появляется Сара.
Сара: Ты, никак, уже изволил скучать?
Эдвард: Забирай всё, что у тебя есть и иди отсюда вместе с Элен, и остальных с собой прихвати. И чтоб ни одной проституткой здесь не пахло.
Сара (подкрадывается к Эдварду, кладёт руку ему на плечо): Как, Эдвард? Как ты можешь так? Ещё вчера дело начало обретать обороты… В такую погоду каждый, оказавшийся на пути возле этого дома, желая согреться, обречён навестить нас. Очнись.
Эдвард: Ладно, посмотрим на следующий рассвет.
Сара: Эдвард, может…
Эдвард: Уйди. Займись делом в конце концов!
Сара: Так никого нет, о каком конце ты говоришь?
Эдвард: О конце всего, Сара, о нём самом! Чёрт меня попутал с вами.
Эдвард уходит, Сара и Элен продолжают заниматься своими делами.
Поздний вечер, дождь, ароматы пошлой затасканной осени. Непринуждённый короткий стук в двери публичного дома.
Выходит Элен: Ну, кого там ещё занесло в такую погоду в нашу развратную могилу? Кто там?
Мари, вытирая с лица слёзы или капли дождя, хриплым, простуженным голосом:
Я Мари, мне холодно, пустите.
Элен, открывая дверь, видит силуэт, обёрнутый в лохмотья.
Элен: Иди вон!
Мари: S ’il vous plait… (падает в обморок).
Элен заносит её в дом.
Сара: Что за шваль ты сюда принесла?
Элен: Она сказала, что её зовут Мари, потом упала. Не оставлять же на улице.
Сара подходит к Мари, смотрит на неё с ужасом и растерянностью: Приведи её в сознание и пусть идёт отсюда, пока Эдвард нас всех не вышвырнул вместе с ней!
Эдвард: Итак, пока я не сделал что? Вон отсюда все, со всеми проститутскими пожитками! Вон!
Сара уходит.
Элен: Она не может идти… Mon Dieu, она умерла!
Эдвард подходит к Мари. Глаза её закрыты, губы напряжённо сомкнуты, из-под ресниц течёт дождь или слёзы. Мари просыпается, смотрит. Смотрит словно небесами. Молчит.
Эдвард – застыв, роняя взгляд: Ну, здравствуй, Мари.
Мари не понимает, где она и что происходит.
Эдвард: Дайте ей воды и постелите в кладовой, пусть спит.
Элен уносит Мари.
Эдвард остаётся один.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.