С Лизой мы так и недовели начатое до логического конца. Общение не прекратилось, но обиду она сплевывать в меня каждый раз при встрече. Через время маленький демон превратился в большого, а я – нет. Лиза уверенно зашагала своими острыми каблуками мне по горлу, прицеливая протектором прямо в бегущий от нее кадык. Тебя спасает узор в виде елочки, а за второй шаг из тебя вываливается выдавленная из пуза зубная паста. Несправедливым такая ситуация казалась только в момент соприкосновения грязной подошвой с тобой. И то, только для меня.
Лиза использовала любой подходящий момент для того, чтобы унизить меня по-дружески. Тут располагается увесистый пример ее ловких подколов, но затертых фраз, обращенный к способностям собеседника, сегодня не потерпят. И это уже было справедливо. Я обидел ее – буду горд, ношу звание самого отстойного вялого хозяйства и по этой версии журнала. Лиза прошла сквозь меня в свою рабочую смену.
– Привет! – попытался я.
– Ну, привет! – не стала даже пробовать она.
Старые бродяги сходили с ума, новеньких нам же присылали пачками. Они загрызали их от чувства сколько-то дневной голодовки. В основном это были одни девчонки. Интересно получалось за этим наблюдать, но чем дольше мы оставались без дополнительного персонала, тем хуже нам предлагалась управляющей ресторана замена. Ситуация вышла из под контроля, когда сегодня получил график на неделю с пятью рабочими. Вот докатился. Еще пару сообщений пришло от обленившихся коллег с предложением не выходить из ресторана всю неделю. Я согласился.
На днях наш трудовой коллектив усилили двумя незатейливыми бесформенными подружками. Точнее формы им более чем хватало. Одна из них, что посимпатичнее, еще имела какой-то шанс тут зависнуть, подзаработать, но вторая – истинная бескультурная бабища ни как не врубалась в условия вечеринки. Наша обслуга, среди обслуг подобных заведений города, настоящая аристократка чистой крови. Это коллектив можно было разбавлять лишь текилой, ну, или же «водкой-с-клюквой» на крайний случай. Предыдущий опыт подруг имел придорожные кафе с единственным блюдом в меню, кебаб.
Лиза со временем все же успокоилась и перестала злиться. Я же знал, что еще не время расслабляться, а в нужный момент она как раз таки и всхлипнет на растянутой коже моей мышцы за все свои бессмысленные пытки-попытки.
– Познакомился уже с новенькой? – спровадила она меня как-то к традиционному ужину под пластинку Каберне Совиньон.
– А? – пережевывая смачный кусок свинины, переспросил ее я.
– Да ты понял о ком я! Давай, не придуривайся!
– Ага! – не отвлекаясь от трапезы, убеждал ее я непонятно в чем.
– Не приставай к ней!
– С чего это вдруг?
– Не подкатывай, пожалуйста!
Короткого ростам парень заперся в мои столовые владения, откланялся и вышел. Это был пятый Места тут не было совсем. Помещалось всего двое: один сидя, второй сверху. Лиза со своей же просьбой крутилась на самой моей макушке своей нежностью. Глазами он стрельнула в него. Я понял, что малыш решился выстроить что-то там с какой-то непонятной новенькой. В женском это коллективе совсем мозг плавится под качеством получаемой информации. Я сглотнул.
– Он?
– Да! Пускай попробует! Они так хорошо с ней общаются, не лезь туда! Прошу!
Лиза заняла роль скоросшивателя уборщиков тарелок и бутылок от своего непомерного безделья. Очень должно быть интересно. Мне было срать на них всех, мои часы показывали скорое убытие, а значит, их я больше не увижу. Прощай малой и твоя новая подружка, я всегда вас хотел не знать. Сегодня – исключение только потому, что я свозь штаны почувствовал, как Лиза уже вошла в меня.
Она уже не первый раз обращалась ко мне с просьбой-предложением не залазить ни на кого, кроме себя. Когда я действительно ничего и не думал делать, ее просьба походила больше на развернутый доклад разведчика-наводчика по отличным местам бомбежки. Вкус у нее был специфичный, поэтому я редко присушивался к попкам по ее рекомендациям. Начать же действовать я был обязан по своему собственному уставу, а там уж как звезды лягут.
– Ты про кого, мать твою?! – не выдержал я ее пластинки, посчитав излишним привлечение моего внимания к недотепе-малому.
– Полина, новая официантка! Скажи, что еще не познакомился с ней!?
– Не понимаю о ком ты! Тут их десятками проходят! Откуда мне знать, кто есть кто?
– Ну, значит имя ты знаешь теперь! Попробуй не трогать ее для разнообразия!
Она вышла. Вот дура. Прерывать прием пищи ради какой-то там волшебной дырки я бы вовек не стал. Ужин был хорош. Теперь можно было жать по газам до упора на повороте к дому.
Я зашел к поварам на кухню поболтать и встретил ту самую новенькую. Вот чудо. Она натирала бокалы вафельным полотенцем, стоя ко мне спиной. Я прошел мимо, не придав, ПО МНЕНИЮ Лизы, должного внимания увиденному. Казалось, что свою самую нейтральную позицию я обозначил.
Телефоном пользоваться в нашем замечательном ресторанчике пользоваться было нельзя. Да как и в любом другом заведении, что подороже. Поймали за руку – лови штраф. Так, что я спрятался в крохотной бойлерной, где бармен по великой тайне обжимался с шатенкой пока его женушка-администратор просматривала программу передачи на вечер. Как-то он мне даже объявил, что он осквернил храм пользования телефоном своей жидкостью. Ну и жуть. Я перебрал в голове события прошлых дней – запахов выделений в бойлерной не наблюдалось. На что только не пойдешь ради своей любящей женушки-администратора.
Бойлерная состояла всего из ничего. Стиральная машинка, шкаф с тряпками (скатерти и подобное дерьмо), большая гладильная доска и бойлеры, как нестранно.
Место свободное тут отсутствовало совсем. Двое в обжимку и не более того. Интимнее обстановки было не найти и я спрятался здесь проверить почту. Поздравительную открытку прислали прямиком из ванной комнаты. Я решил не читать. Удалил. Сообщение походило на стих, большой и упорный задушевный рассказ. Чтобы заинтриговать меня сообщением нужно было начать со слова «трусики», а закончить «в рот». Читать буду до конца, уж поверьте.
Красавица обладала исключительной симметрией лица. Эта Полина. Я ходил туда-сюда по рабочим делишкам, а она все пытательно выглядывала, что же там за красавчик. Личико, что надо. Шелковистый блестящий волос. Супер. Плотно, в меру, упитана. Не лучшая характеристика, конечно. В стройности я наблюдал эстетику. В полноте – скучающую леность. В большинстве своем мои подруги могли положить мой штык себе на предплечье, получив отличную копию друг друга. Лицо ее вот-вот взрослело. Сколько же тебе лет, красавица? Вот то еще извращение же, малой этот. Лисий взгляд и карие глаза. Вот так ее запомнил я в этот прекрасный вечер, который закончился бесславной болтовнёй с барменом о том, о сем, желании приобрести чоппер, о том, как здорово было бы еще раз пройтись по попке шатенки, о том, как бы не узнала ничего бывшая возлюбленная, смиренно прибитая к стойке администратора. Ни-о-чем.
День предстоял быть длинным. К 9 утра я сгреб свои кости с неудобной общажной кровати и выдвинулся в сторону лобби бара – ранней из моих трех-четырех работ. Опоздание вышло ровно в 30 минут. По сравнению с пунктуальностью Антона, я считался золотым кадром. Видимо, обязательные требования распространялись только на него.
График 2 рабочих и 2 выходных дня Антон постоянно нарушал. Я знал, когда он звонит утром и сонным голосом предлагает мне его подменить за 15 минут до начала смены, работать сегодня буду я, и брал трубку. В преддверии моего скорого отъезда, лишние деньжата мне не помешают. Сегодня я же опоздал по собственной инициативе.
Лобби бар располагался на первом этаже с год назад построенной гостиницы одним зажиточным китайцем. Гостиница была знатная, располагалась на берегу лифта, а людей наверх таскали стеклом в пол обутые лифты снаружи. По сути же, все было дешевым, но дорого блестело. Единственное, что тут было в изобилии так это еды. В нашем лобби баре был лучший кофе в городе, а в ресторане на 9 этаже столы ломались от еды и напитков.
Утром я решил взбодрить себя тройным капучино и сделал его в пивной полулитровый стакан, с пенкой.
– Привет! – разбудила меня тоже работница ресторана.
По устной договоренности она таскала нам на завтрак сыр, орехи, тосты, колбасы и даже кашу. Еду она притаскивала в одноразовой коробке, чтобы никто чего лишнего не подумал.
– Что будешь? – приветливо взял я у нее заветный ящик.
– Капучино с миндальным сиропом! – улыбнулась она.
Взамен мы на свой страх и риск раздавали все, что у нас было. От сока до коктейльных трубочек.
– Подожди минутку!
Я спрятал под стол посылку, сделал кофе и выпроводил ее. Вот это уже было похоже на начало хорошего дня. В основном они брали кофе, зачем-то оставляя его на утро.
На первом этажа гостиницы классически располагалась стойка администраторов. У нас это боли молодые девчонки, по три в смену. И главная. Какая-то блондинка, которую никто не видел. Вся мебель отсвечивала либо золотом, либо деревом. Меня тут ничего не смущало и не напрягало. Даже толпами проходящих мимо лобби бара туристов, командированных и прочей шелухи. Это оказалось для работы тут самым важным качеством.
К тому же, такой бестолковый режим работы до 6 вечера, когда все постояльцы только отклеивались от своих важных дел, позволял в течение дня заниматься своими делами. Я брал печатку и отбивал по паре-тройке страниц диалогового романа. Название еще я ему не придумал, на белом фоне мигала черная палка. В целом он был о женщинах, все было в целом о них.
Перерыв на обед, дин-дон. Да, он тут тоже был. Ну и смех. Еще один признак хорошего рабочего места. Скоро мне нужно был его покинуть, конечно. В поисках чего-то нового, чего-то лучшего, можно еще где-нибудь да нырнуть под хорошие времена.
Мы зашли в этот лобби бар первыми с Антоном и раскачали его до убийственных для нас градусов. Мы понимали, что лучшее для нас время тут прошло. На печатку мою уже остро озирались, а на Антона повесили пару недостач. По его вине, конечно же. На горизонте зиял новый, еще один по-своему сумасшедший, администратор. Да и директор начинал крутить нам яйца. Понятно, что король мог быть тут только один. Дядя-дай-работу – ходили к нему целовать и сосать его пальцы на ногах шикарные девушки, блондинки и брюнетки, в обтягивающих платьях и юбках. Было неудивительно, что после такого и у них оказывался где-то его королевский указательный. После таких унизительных жестов, понятное дело, на нас смотреть было не позволительной роскошью. Ну, или ниже их низшего достоинства. Мы с Антоном все прекрасно знали и смеялись над ними вслед, а они над нами.
Я прекратил обеденный перерыв и пошел досиживать своих положенных 8 часов. Зарабатывать тут вряд ли можно было чего, но и мы тут сидели не ради ежемесячных подачек. Денег тут было не много, но они были разные.
– Привет! – отвлек меня Антон от проверки никому не нужной, в том числе и мне, грамматики.
– Здорова! – отозвался я.
– Готов? – при этом сделав очень серьезный вид, тиская свой портмоне.
– Я же до 6 сегодня?
Часы по-московски, по-китайски, по-еще-хрен-знает-какому показывали 17:10.
– Нужно уже сейчас ехать! Попросили помочь!
Антон отошел к стойке администраторов и что-то прошептал одной в ухо. Вернулся.
– Предлагаю просто уйти! Если нас будут искать, то девчонки нам позвонят!
– Предлагаешь просто уйти!? – спросил его я, отлично зная, что он ни черта им не сказал.
Я решил сам предупредить девчонок, чем, собственно, и занялся. Они тоже были потребителями кофе по бесплатному, так что все мы стали связаны немой услугой.
Следующей рабочей станцией стала быть барная стойка на проводимых ежемесячно свингерских вечеринках. Для нас она продолжалась уже с полгода, для участников ходили легенды, что коллективной ебле несколько лет. Я бы сказал, что с нее все и началось.
Бесплатная сдача в аренду своих гениталий заранее неопределенному кругу лиц. Этих вот людей мы и ездили обслуживать. Справедливости тут к супругу и не было вовсе, поэтому мужики были в основном одни, а что с супругами либо мягкотелые болваны, либо жесточайшие мужланы. Первые – покорно вытирали пот со лба в самые подходящие моменты. Вторые – лаяли собакой возле дамы, только к ней приблизившись. Еще одна общность, объединенная идеей насилия.
Мы вызвали такси и направились в резиденцию разврата. Частный трехэтажный дом в границах города с виду не предвещал беды. Сауны, бассейны, кожаные диванчики, развратные подруги, а в центре всего этого слабо подсвеченный, почти святой бар. Пожалуй, это и все описание заведения.
На входе нас встретил мужчина. Мы обменялись любезностями с организатором мероприятия и проследовали к рабочему месту. Нужно было расположить инвентарь в удобном для нас порядке. Бутылка-бутылка-бутылка. Чего там мудрить.
Иногда мы помогали разносить еду по столам, расставлять бокалы. Я, иногда, помогал кого-нибудь поерзать. Антон воздерживался от подобного рода помощи. Сегодня же мы опоздали, и все дела уже были сделаны. Организаторы этого мероприятия любили нас, а мы их. Они любили наши деньги, а мы их, конечно же.
Нас кормили, поили не отходя от рабочего место. Как-то одна блондиночка расстегивала мне ширинку ртом, пока я смешивал три крепкоалкогольных состава коктейля из незабываемых. Когда мне после этого заплатили наличкой, мне только и оставалось, что мило улыбнуться. Нас позвали еще раз, а потом еще раз. Магия.
Сегодня под прицелом, настроенным под джином с вишней, пала рослая женщина. Так джин догонял вишню. Да и возраст тут не имел значения. Приятно было так думать. Все были гораздо старше нашего брата. Мы казались мелким недоразумением на фоне происходящего, пока люди не загоняли себя под различного рода вещества, разглядывая нервно в нас лучших друзей.
Мужики выглядели солидными, женщины тоже. Все они были потерянными. Их кожи казались дряхлыми при ближайшем рассмотрении, что еще солидности намазывало. Время играло злую шутку даже с теми, кто всячески его пытался растворить.
Она подошла к барной стойки к 21:30 и что-то попросила у Антона, пока я чем-то там да был занят. Блондинки сегодня с едкими зубами видно не было. Антон порой излишне был ко всем доброжелателен, что играло не всегда нам на руку. Рослая женщина уже заняла своей попкой накрепко барный стол перед линией фронта. «Беды не миновать!» – подумал я, и вежливо улыбнулся. Типичный ход был разгадан сразу. Шах и мат ее промежности.
Бывало женщины, что хотели попортить наши молодые тельца, сидели напротив нашего и строили глазки. Приходилось отвечать. Такое длилось и до самого утра, да. Как цветок без воды, они через время начинали терять всю свою привлекательность. Стул барный, по известной традиции, не много выше обычного, а пристраиваться сзади к ним начинали через 10-15 минут непрерывного сидения. Тут нам надо было либо резать сразу и тащить в койку, либо делать вид, что ничего не происходит. Забавно смотреть, когда твоему собеседнику что-то уже вставили сзади, а история-то еще не закончилась.
Антон на уловки не велся. Я же вставлял с завидным постоянством. Сегодня решено поиграться с ней. К тому же, немного окосев. 5 минут болтовни, режу и тащу в койку на второй. Схема банальна до боли под ребрами.
Комната с красной подсветкой по потолку, распятие величиною со стенку. Вот такой домашний уют второго этажа и его комнат. У входа к каждой стояли стеклянные кувшины полные резинок. Я схватил пару и плюхнулся на большую, мягкую кровать. Она спустила штаны, а я быстро отвердел, в знак благодарности. Я подтянул ее за волосы, но целовать не стал. «Собака мордой вниз!» – подумал я, что начинать надо с разминки. Намасте.
Руками я взялся за бедра и почувствовал, что такое есть дряблая кожица. Сексуальность в ее движениях пропала, а я обмяк. Вот так сюрприз. Она снова спустилась вниз, но к рукам прилипло это чувство чего-то старинного.
– У тебя какая-то проблема! – обозначила мне она, приподняв свою мордашку.
Я-то и хобот уже не совсем чувствовал. Понятное дело.
– Не понял! – подыграл я.
Она протянула руку снизу и пальцем попыталась указать мне на голову. Я отбил его правым скользящим и зарядил ей снизу по подбородку своей кувалдой. И так все понял.
– Тут! – подытожила она с пальцем у моего виска.
– Да! – сделал я огорченный вид.
Я действительно не был расстроен происходящим, но мы оделись и вышли, расположившись по своим, заранее отведенным, местам.
– Ты что опять так долго? – встретил меня Антон
– Капитальный провал, как говорится! – ответил я.
– Кто она?
– Тебе лучше не знать! – я посмотрел на нее, она тоже была, по-видимому, чем-то расстроена.
– Понял!
Она пялилась на меня нещадно.
– Только не говори, что это она! – отдавая заказ, принялся допрашивать меня он.
– Ага! – не было смысла больше сопротивляться.
– Я надеюсь, она много чего умеет, иначе ты просто отшибленный придурок!
– Здесь много чего кто умеет!
– Это точно, но лучше любящей женщины никто тут тебе так не поможет! – продолжал он застольный рассказ.
– Забыл про ваше любимое: наделить волшебными свойствами предмет, которой дают вам потрогать! Эта дырка исцеляет болезни и борется с ржавчиной на посудомоечной машинке! Ну и в сказочное время и место мы живем! Кругом один мираж и обман! – продолжал я, подыскивая чем бы еще заправиться.
Нужно было восстанавливать душевное равновесие после неудачной случки. Ароматы превращались в вонь, выделения в оберточную пленку в складках души. Стереть и не вспоминать. Мое тельце, опороченное и измазанное, располагалось на пленке черно-желтого фотоснимка. Джин с вишней – отличное отмывающее тебя средство. Прости, но тебя явно хуже.
Я налил и обнулил тут же. Работаем дальше.
Вечер проходил же стабильно. Мы залезли пару раз на барную стойку. Фирменный танец и песня. Одна посетительница принялась мне лизать ногу. Ну что ж, хорошо, что я сегодня был в шортах.
Мужчины после значительного времени пребывания на втором и третьем этажах на первый спускались с выпяченной наружу грудью. Вот еще 10-15 минут, и они будут готовы снова разорвать неодинокую, невыносливую до пьянки и секса жену-товарища на вечер. Поэтому к 6 утра передвигались на нашем этаже одни трупы или перезаряженные от терки людишки. Девушки до утра дотягивали редко, если только прибывшие на вечеринку впервые.
Наша задача на утро сводилась к следующему. Звучало это примерно как генеральная уборка, но думать так не хотелось. За час мы вылизывали бар, посуду, пиздили еще чего-нибудь алкогольного по сумкам, хватали наличку и снова обменивались любезностями с организаторами замечательного вечера. Таким образом, к 8 утра мы поехали сегодня домой, приобретая свой истинный вид приклоняющейся обслуги.
– Эй, парень! Налей-ка мне еще виски!
Антон прожестикулировал мне: возьми с него лишнего бабла, с этой пьяной и крысиной рожи. На что я отвечал: будет сделано. Оплата картой – помощь в развитии индустрии и большей наполняемости трехэтажного дома для ебли. Оплата наличкой – помощь в нашем скором выздоровлении (моему и Антона). Организаторы же тянули лямку до самого утра вместе с нами, значит заслужили. Они зарабатывали тут. Вход, еда, алкоголь, аренда дома и все-все-все оплачивали они с лихвой. Учитывая, что благотворительный вечер посещало по 60-90 человек ежемесячно, то работали организаторы без подработок, скорее всего, один раз в месяц. Когда же членство в клубе будет рассчитано на 150-180 человек – счет за обработку рта будет выставляться отдельно.
Девушка, что на вкус опробовала мне ногу, попрощалась со мной в туалете минетом. До свидания.
Мы сели в такси. Антон рассчитался со мной.
– Можно тебя попросить?! – выдал он с пассажирского и водительского.
– Ага! – ответил я, начиная подремывать.
– Сможешь выйти за меня сегодня в гостиницу до обеда?
Я посмотрел на время. 8:20 утра. Через 40 минут администраторы стойки буду ждать свой бесплатный кофе с сиропами, молоком и улыбками. Так, так. Я отработал 9 часов в лобби гостиницы, затем еще 13 часов ночной смены, 10 минут неудавшихся движений бедрами, а теперь еще и встрять на 9 часов перед вечерней сменой в итальянском ресторане. Простите, но вынужден отказаться.
– Я бы с радостью, но нужен сон! Здоровый и крепкий сон! – с глубины своей дремоты, достал я.
– Сон для слабаков! Решу пару дел и сразу подменю тебя!
Я прикинул, что смогу поспать час-другой в кухне и к 6 вечером бодрым выйти в ресторан. Смешно.
– Добро! Только выхожу на целый день! Смысл мне от твоего полудня?
– Так даже лучше! Спасибо!
Он потер мне руку в знак благодарности, и я вышел у сверкающей от белизны 9-ти этажной гостиницы.
Без энтузиазма я залил всем женщинам по чашке кофе в рот и отправился спать в комнату приема пищи для администраторов. Там никто никогда не тусил. Шкаф, стол и мягкое кресло для сна больше и ненужно было ничего на сегодня.
Через 15 минут же меня потревожили. Зачем-то наведался нежданный гость. Я выкарабкался из-за широченных спин девчонок. За стойко меня ждал какой-то вылизанный шлагбаум. Высокий дядька. Сообщил, что сегодня сбор какой-то очень важной конференции на 7 этаже. По типу, как спасти свою жопу от нищеты, и попросил таскать ему туда кофе каждые три часа. Рассчитался со мной наличной. Ну, будь здоров. Сон я все равно продал за золотую монету, так пускай их будет две.
Нужно было поработать немного. Собрать использованную посуду, почистить приборы и дотянуть до вечера. Первыми стали быть две подружки в летних голубеньких платежках. Легкие и воздушные две сестрички-брюнетки. Замечательно. Виляют тут ножками. Вот, это вам, а это вам. Красота. Спасибо-пожалуйста. Ну, где вы были вчерашней ночью и чем были заняты, Бог его знает. Стукнули бы мне указательным по одному месту, а я бы ничего и не стал отбивать.
Вторыми тянулись массы людей, так и не остановившиеся поглядеть на меня и выпить чего-нибудь. Конференция началась.
Как только я принялся ко сну, придерживая голову руками, меня разбудила немолодая пара. Я их частенько наблюдал в итальянском ресторане. Они узнали меня и поздоровались. Вот приятно.
– Экспрессо и воду? – спросил я, отлично помня все предпочтения моих постояльцев.
– Да! – приятно я тоже удивил и их.
– Мне просто черный! – попросила его супруга.
– Понял вас! Минутку!
Я отбил по-быстрому, поболтал с ними о панорамном ресторане на 9-ом этаже. По моему совету они туда не пошли. Вот и отлично.
Будильник пробил мне сигнал, что три часа позади и надо тащить этому вылизанному кофе. На 7-ом этаже, возле конференц-зала, терлись люди. Видимо, объявлялся перерыв на мой кофе. Презентации, ровным подрядом расставленные столы, пиджаки и прочая скукота. Я зевнул не прикрывая рта в ответ убойным аплодисментам и повторил все еще и еще раз.
Настал вечер, а я так и не поспал. Пришлось идти в итальянский ресторанчик совсем не в форме. Плюс еще 8 часов моего славного марафона. Разве что можно так устать от работы, тем более такой. Оказалось любая работа утомительна. Вот так новость тоже.
«Катать» – на сленг обслуги означало обслуживать кого-то. Катать банкет – обслуживать банкет. Все просто, как новость. Его сегодня мне и предстояло откатать. Занятие трудоемкое и малооплачиваемое. Часто, что имел от него, так это бутылка дешевого пойла не по воле организатора самого банкета.
Когда долго не спишь, как будто витаешь в воздухе. Такой, слегка приподнятый. Особо ничего не понимаешь, да и ничего не делаешь. Третья монетка пойдет на восстановление физического здоровья.
В ночь я имел карманы забитые деньгами и охранительное состояние усталости. Ну и стоила ли игра свеч!? Я проспал до вечера следующего дня, а проснулся, так монетки все еще на месте. «Вот это удача!» – подумал я и ушел на пробежку, пока черточка пустой мысли осталась мигать мне в след.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.