© Дмитрий Борисович Тараторин, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В шумном балагане кончилось веселье
Девки еще пляшут,
Но уже грустят.
Фокусы не катят, словно б на прицеле
Бармены за стойкой
Не живы стоят.
Скоро все исчезнет, скоро все растает
В лужах придорожных
Кровь или вода
Тяжким шагом новый год в страну вступает.
Проживи, попробуй,
Раз и навсегда.
Полумрачная страна
В полу-жизнь погружена
Полу-дождь и полу-снег
Здесь как будто бы навек
Полулюди полузвери
Полу бродят полу бредят
Взмах клинка – и пополам —
Брат на брата, сам на сам…
Буря бритвой небо вскроет
И заплачет кто-то в небе
И реальна кровь на хлебе
Поколеблены устои
Кто не знал, и не узнает
Как, куда, зачем он канул
И какую точно рану
Врач смертельной назовет
Кто кого поставит ставкой
И зачем его подставят
И как не было, раздавят
Кровь сочится тонкой струйкой
Из распахнутого дома
Позовут, поманят в гости
Сложат черепом на кости
И как будто не знакомы
Громоздится мирозданье
Снова здесь подвох таится
Мир, прощаясь веселится,
Потеряв свое сознанье
Бесконечное круженье —
Круги ада
Всем здесь рады,
Всем, кто ценит наслажденья.
Простые русские бабы лучше всех!
Особенно, лучше всех – их смех.
Адский по сути, дикий по звуку
можно использовать в пытках как муку.
После сенсорной депривации
врубить как за родину агитацию.
И тут уж врагу не устоять —
он будет в конвульсиях умолять
выключить эту бессмысленность беспощадную,
вернуть ему депривацию отрадную.
Но ватная глухота хохочет
и останавливаться не хочет.
Ведь хохот не бабы отнюдь выбирают,
а он ими полностью управляет.
Они собственно и присутствуют здесь для этого —
хохотать от заката и до рассвета,
днем, утром и вечером, зимою и летом.
Этим они и необычайны,
в этом и скрыта их тайная тайна…
Скоро будем веселиться
до упада, до распада
Что положено, случится,
неизбежно, как и надо.
Так заведено издревле,
так диктует нам природа
в крепостной своей деревне
люто водим хороводы.
А потом прыжки и пляски,
распиванья, завыванья,
диких уркаганов сказки
и в сугробах кувырканье.
Наш народ, как встал на лыжи,
так и катится под горку.
И конец все ближе, ниже —
тормозить уже без толку.
Быструю езду мы любим,
И никто нас не догонит!
Не простим и не забудем —
Вьюга белым мраком стонет.
Они ж, суки, едят родину!
Скажете и мою? Вроде бы,
На первый взгляд безусловно так.
Но регулярные погруженья во мрак
Свидетельствуют: не все однозначно,
И стоит взглянуть на тему иначе.
Тут, надо внимательней – кто и что ест.
Вопрос – кому какой выпадает крест?
Оттуда же, собственно из мрака —
Проверить, ты человек или собака?
Ломоть тебе со стола положен,
Или крохи с пола, и еще будешь должен
По жизни
и после, разумеется.
Там от долгов никто не отвертится.
Я ухожу, на ваш взгляд от темы?
И наверняка, в оправданье измены…
А на деле, все совершенно не так.
Просто, чтобы не впасть в блудняк,
На все смотри через перекрестье…
Креста
Без гнева и чувства мести.
Но и без компромисса
Чтоб не могла оправдаться крыса
Служебным долгом или приказом.
Ел ли ты человеков по куску или сразу?
Во имя отчизны, если даже,
Это никак не отменяет пропажи
В существе этом Образа Распятого.
Вот, это конкретная тема, ребята.
Наши годы. Мы в них блуждаем как в клетке
Новые, старые, счастливые редки.
Чаще – это на фото юные лица
Ну, и то, что верим, еще случится.
Некуда бежать, только призраков звать.
И грустным животным по кругу блуждать,
Как на тюремной прогулке.
А шаги расстрельной команды гулки.
Посвистывая, Похохатывая
Близится к твоей хате.
Говорят, мол, шалишь,
от себя ты не убежишь.
Но, чтоб вырваться прочь из плена,
Надо для начала перестать быть тленом —
Галереей фото, списком воспоминаний
Перечнем исполненных или нет заданий.
Но если это все – ты без остатка – конец.
Надзиратель похвалит: молодец,
Баланду скушал,
режим не нарушил.
Отклонена апелляция —
– Аннигиляция.
А могло быть иначе – вошли – тебя нет,
Кругом только клочья фото, писем, газет…
Сквозь вселенную летят
Орды красных дьяволят.
В горны яростно трубят —
Ильича будить хотят.
Облетят вокруг Земли —
Пошатают корабли.
Космонавты от испуга
Начинают грызть друг друга.
А орда летит в Москву
Не во сне, а наяву.
«Эй, Ильич, замшелый хрыч!
Просыпайся и не хныч.
Слышишь, вызывает ад
Поднимать пролетариат!
Мы несем тебе заданье
На бесовское восстанье».
Ильичу вставать не в жилу, —
Закопали бы в могилу, —
Думает который раз,
Продирая, левый глаз.
«Что вы черти раструбились?
Иль совсем ума лишились?
Вышел весь пролетарьят,
Я и сам тому не рад».
Те в ответ: «Что за отмазы?
Исполняй, давай приказы!
Для чего ж ты в Мавзолее?
Для чего тут надпись Ленин?
Для того, чтоб не ленился,
А при случае сгодился».
Но Ильич глядит сурово,
И в ответ чертям – ни слова.
Сколько раз уж пожалел,
Что он в топке не сгорел,
Как герой Сергей Лазо,
А лежит здесь на позор.
Сталин вовремя сбежал,
А то б тоже отвечал
За империи пропажу,
И за прочую за лажу.
К счастью колокольный звон
Раздался со всех сторон.
Октябрята-дьяволята
Разом сгинули куда-то.
Почесал свой бок Ильич
И опять впал в паралич
Вплоть до следующей побудки
Будет в снах бродить он жутких.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.