© Елена Королевская, 2020
ISBN 978-5-4485-0855-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Жил-был на свете Уголёк —
Весёлый, добрый паренёк.
Хоть мал был Уголёк собой,
И неприметен нам порой,
Свою работу точно знал,
Обогревал хозяйский зал.
Огнём потрескивал в камине,
Пока играл на пианино
Хозяин ловко пред гостями:
Роднёй, соседями, друзьями.
Старался подогреть кастрюлю,
В которой сладкий грог бабуля
Варила для гостей к обеду,
И слушал светские беседы.
Что ж познакомила я вас
С героем первым, а сейчас
Я расскажу и про второго,
Про Уголька, но про другого…
Второй герой скромней жил, в печке,
Грел в котелке уху из речки.
Казалось, искорки уснули…
Но стоило внутри бабуле
Пошевелить разок, другой
Железной длинной кочергой,
Как Уголёк в миг просыпался
И ярким пламенем взвивался.
Стремился дать он больше жару
И распалял дровишек пару;
А те – других… и вот и в избе
Тепло наперекор зиме.
Бабуля приготовит ужин.
И счастлив Уголек, что нужен,
И хоть ворчал на кочергу
Любил железную каргу.
Ждал, что, поев, поближе к печке,
Открыв для нового сердечки,
Подсядут деточки кружком.
Забыв вязание крючком,
Возьмёт бабуля книжку в руки,
И завороженные внуки
Начнут внимать её словам,
Рассказам, сказкам и стихам.
Всё деткам вновь, всё интересно,
Про двух героев, уж известно…
Есть в сказке третья героиня
– Кастрюля, в ней же грог варили.
Ну что ж все в сборе, вот и славно!
Перехожу к сюжету плавно.
Про то, о чём сей сказки суть.
Друзья, вперёд! Смелее в путь!
Как рассказала я в начале,
Все жили дружно, не скандаля.
Была изба и барский дом,
В камине, в печке, день за днём
Трудились честно угольки
От ссоры были далеки.
Но вот беда же приключилась —
Дно у Кастрюли прохудилось.
С тех пор стояла не у дел,
Хозяин выбросить хотел.
А жившей рядышком бабуле,
Для щей нужна была кастрюля,
Дно у Кастрюли залатали,
В избу бабуле передали.
Пришлось Кастрюле не по нраву,
Что вместо грога, пусть на славу,
В ней стали щи, да борщ варить!
Кастрюля вздумала хандрить.
И кипятясь, она углю
бурчала: – Фу! Я щи варю?
Где грог? Где «Лунная соната»? —
Как низко пала я ребята!
А Уголёк печной послушал,
Сомнение закралось в душу:
Что вот сидит всю жизнь он в печке,
В покрытом копотью местечке…
А рядом есть камин и грог!
И он попробовать бы мог
Ту жизнь, что нет на свете слаще,
Без щей и пригоревшей каши.
От дум вдруг весь аж заискрился
И завистью воспламенился!
Стремглав на пол бежит из печки,
И без оглядки на крылечко,
Затем по высохшей траве,
Минута он в чужом дворе.
Там не далече до камина,
Всё, как Кастрюля говорила.
Здесь встретились два Уголька
И жгут друг друга за бока!
Один чужого не пускает,
Второй в камин попасть желает.
Да так в борьбе раздухарились,
Что пламенем до неба взвились!
Сгорел и дом, и вся изба…
Вот привела к чему борьба.
Случилось сразу столько бед!
Кому теперь держать ответ?
Пусть снова ясен день и светел,
Но от бойцов остался пепел…
От жара лопнула Кастрюля,
И отнесёт её бабуля
На свалку, где с прожженным боком,
Лежать Кастрюле за мороку
И плакать горькими слезами…
Кто ж виноват?
Решите сами.
Хоть стоит думать головой,
С кем и о чём болтать порой,
Кастрюля?
Лишь её вина?
А может не одна она?
Ведь каждый волен выбирать,
Про что другому рассказать!
И каждому своё по нраву,
И хвалит он своё по праву!
Кто грог, кто щи, кто бал, кто тишь,
На всех никак не угодишь.
Зачем мы ищем у других,
Коль мир и счастье в нас самих!
Жил-был Кузька, цветом белый,
А не как все зайки – серый.
Не косой и не трусишка,
Удивительный зайчишка.
Обаятельный, пушистый,
Лишь характером ершистый.
Загляденье, а не зверь.
Открываем в сказку дверь…
Братья белого дразнили,
Обзывали, изводили,
Говорили:
– Эй, ты, белый!
Ты для зайца слишком смелый!
Может ты и не зайчишка,
Может, ты нам не братишка?
Ты, наверное, лентяй
Шубку переодевай!
Ходишь круглый год в одной,
Не хотим дружить с тобой.
Вечно быть стремишься первым,
Действуешь ты нам на нервы.
Обижается Кузьма:
«Мы же все одна семья.
Для чего вся эта ложь,
Чем я братьям не хорош?»
Вот с Кузьмою, наконец,
Сел беседовать отец:
– Сын, послушай, милый мой,
Я поговорю с тобой.
Пусть в родне ты самый смелый,
Не косой, и шкуркой белый, —
Любим мы тебя, родной,
Я и мама всей душой.
Кузька носом засопел —
Он не хуже, хоть и бел.
Навострил зайчишка уши,
Чтоб внимательнее слушать.
Научить пытался папа,
Белого сыночка драпать.
Объясняет, что да как,
Чтобы не попал впросак.
– Смелым быть – ну что за блажь!
Трусом будь, отца уважь.
Поступай, как весь народ,
Если Серый вдруг придёт.
Днём холодным белый снег —
Твой от волка оберег.
Белый – снег и белый – ты,
Смело прыгай до весны.
Стает снег, уйдет c зимой, —
Зашумит весна листвой,
Шкурка белая твоя
Будет далеко видна.
Тут переодеть бы шубу,
Коль не хочешь к волку в зубы.
Волк приходит каждый год —
И зайчат злодей крадёт.
Не ходи гулять один, —
Волк для нас как «Господин»!
Если крикнут:
– Братцы, волк! —
Убегай, как все, сынок!
Выслушав отца наказ, —
Отказаться от проказ,
Обещал сыночек белый,
Но родился он не серым.
А к весне он станет взрослым,
И задумался серьезно:
«Волк один, нас зайцев много,
Выгнать бы врага с порога!
Если серый волк один,
Почему он «Господин»?»
Вот теплее стали дни,
Ручейки вновь потекли,
Появляются жучки,
Мошкара и паучки.
Вдруг над Кузькой птицы взвились —
То кусты зашевелились,
На поляну волк выходит…
Глядь, – пред ним зайчишка бродит.
Кузька делает зарядку,
Повторяет по порядку
Комплекс упражнений важных
Для зверей, душой отважных.
Зайка выучил Кунг-фу
И готов дать бой врагу.
А под кимоно жилет
Из брони на нём поддет.
Кузьку видно хорошо.
Но он с места не сошёл,
Сам на волка смотрит смело:
– У тебя ко мне есть дело?
Серый пред прыжком присел
И решил:
– Глупца я съем!
Но Кузьма большой и сильный,
Волку зайка не по силам:
– Ну и что, что волк с зубами,
Надоело быть рабами!
Ахнуть Серый не успел,
Как Кузьма бревном огрел!
От удара закачавшись,
Поворчав, поогрызавшись,
Растерялся волк. Замечу,
Он не ждал такую встречу.
Понял, зайка – не простой!
Исключительный – герой!
Профессионал к тому же,
Поприжал тут Серый уши.
Отступает Серый прочь,
Словно хитрый лис точь-в-точь.
– Что ты, братец, в самом деле?
Уж хожу я еле-еле.
Стар я стал, подслеповат,
Не узнал друзей – зайчат!
Извините, бес попутал,
Вот я всё и перепутал.
Серый я, вы тоже серы,
Встрече нашей рад без меры.
Скучно стало одному,
Думал, в гости к вам зайду.
C детства знаю семьи ваши —
Дорог для меня тут каждый.
Выходите, что вы, други,
Предложить пришел услуги,
Может, чем могу помочь?
Не гоните ж сразу прочь.
Получилось всё случайно,
Виноват я чрезвычайно!
Вы ж не станете века
Зла держать на «старика»?
Тут же зайки поглупели
И забыли волчьи цели.
Вышли радостно навстречу,
Волку ужин обеспечив.
Смотрит Кузька – что такое,
Кулаки наизготове…
– Что вы очумели, братцы?
Вышли с волком обниматься?
Что-то добрым стал волк слишком,
Не задумал ль, скрасть братишку!
Серый же не дурачок —
Кроху цап… и наутёк.
Зайцы принялись рыдать,
Просят кроху им отдать.
Лишь Кузьма блажить не стал,
А за Серым поскакал.
Быстро подбежал к злодею: —
Стой, а то по лбу огрею!
Волку страшно, хмурит лоб,
Как же так, удрать не смог?
А Кузьма бревном грозит:
– Убирайся, паразит!
И забудь сюда дорогу, —
Видит волк, что на подмогу
Поспешает вся родня.
А толпа страшней огня!
Выпустил добычу сразу,
Чтоб не получить по глазу.
Дёрнул хвост из-под бревна —
Шкура ж у него одна.
Прочь помчался, как олень,
Проклиная этот день.
Волк от зайчиков отпор
Не встречал уж с давних пор.
Аж расплакался с досады…
Ну, да так ему и надо!
Счастьем полон зайцев круг —
К ним вернулся младший друг.
Хвалят Кузьку, говорят:
– Молодец, наш белый брат!
Пусть – бандит и наглый тип,
Век один в глуши сидит.
P.S.
Деткам лишь мы, как всегда,
Повторяем: – Никогда
К Волку вы не подходите,
К взрослым сразу же бегите!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.