© Елена Нечаева, 2024
ISBN 978-5-0056-0470-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Здравствуйте, Читатель!
Приглашаю вас к размышлениям по теме, которую редко видят, то есть редко рассматривают.
Возможно, вы удивитесь, но проблема (настоящего) взросления, если и популярна, то поверхностно.
Мы очень мелко, то есть неглубоко и лишь приблизительно понимаем, а кто он такой – этот Взрослый, если иметь ввиду не только и не исключительно формальный возраст, отмеченный в наших гражданских паспортах?
Эта книга – попытка зайти, если не глубоко, далеко и высоко, то хотя бы частично приоткрыть тайну тайн – кто такой Взрослый?
Уважаемый читатель, ради общего интереса, прямо сейчас задайте себе этот вопрос – кто такой Взрослый?
Как, если бы вы составляли свой собственный словарь терминов или свою авторскую энциклопедию, то что написали бы после «Взрослый – это…»?
В профессиональном психоаналитическом поле, кроме много прочего и разумеется, говорят о взрослости и взрослении, изучают эти темы.
Чаще мы говорим о процессах взросления, проблемах, сопровождающих излишнюю инфантильность, о «трудностях роста» и подобном, но не о взрослости, как таковой.
Это логично и это объяснимо.
Психоанализ – процесс в первую и единственную очередь, а не только лишь результат.
Вот мы и изучаем именно процессы, а не результаты.
Таков метод.
К тому же, когда наш клиент взрослеет (психически, психологически, эмоционально, социально), мы с ним расстаёмся, потому что наша работа завершена.
Психоаналитический клиент и приходит за взрослением даже, если его формальный запрос (запрос – это цель, задача, жалоба, проблема, с которой приходит клиент, это ответ клиента на вопрос: «О чём вы хотите поговорить?») был о чем-то ином.
Таким образом можно смело предположить, что психоаналитик никогда и не видит своего клиента взрослым.
Видел ребенком, видел в регрессивных и иных процессах, видел взрослеющим, но Взрослым – нет.
Прямой аналог.
Если родители действительно постарались и вырастили, воспитали своего ребенка «должным образом», то обязательно настанет момент, когда ребенок покинет родительскую семью.
Вылетит, как птенец из гнезда.
Родители вложились в ребенка.
Вложились (условно) правильно.
Этот «багаж» дал ребенку возможность жить самостоятельной жизнью.
Он уходит от родителей уже в свою, отдельную от родителей, жизнь.
Да, некие отношения, контакты, взаимная забота и любовь, близкое или достаточно близкое общение между родителями и их ребенком возможно и далее.
Но родители уже больше не принимают участие в жизни своего ребенка так, как это было ранее, когда ребенок еще был ребенком и нуждался в (полной) родительской поддержке.
Потому, что ребенок – уже не ребенок, он вырос, повзрослел и ушел жить свою, взрослую жизнь.
Так бывает между родителями и детьми, детьми и родителями.
Тут как будто «всё ясно», заложено, как говорят, природой.
А вот, что происходит в обществе, в социуме, который, казалось бы, должен быть населён исключительно повзрослевшими гражданами?
«Есть» – это не про еду и пищу.
Отвечаем на вопрос «Что?».
Предположу, каждый из нас хоть однажды характеризовал другого человека так: «Он – инфантильный».
А вот «Он – взрослый», «Она – взрослая» мы слышим редко или никогда.
Чаще о взрослости могут говорить подростки, молодые люди, тем самым прозрачно намекая на формальный возраст, как «она – старше меня», «он – старик по сравнению со мной» и подобное.
Классика жанра: еще не родился тот подросток, который в свои пятнадцать лет не был бы уверен, что его двадцатилетний сородич по человечеству – глубокий старик.
Тоже классика: еще не родился тот тридцатилетний или сорокалетний, который не рассмеялся бы в ответ на реплику более молодого человека «Да ему/ ей – за тридцать!» (как «Да он/а же – старикан/ старуха и уже не жилец!»).
При этом мне не пришлось услышать ни одного хоть сколько-то внятного и/или рационального подросткового объяснения «старости/ взрослости».
Попробуйте, уважаемый читатель, спросить у вашего ребенка-подростка «Как ты понимаешь Взрослость? Кто такой Взрослый?» и посмотрите, что будет дальше, кроме покраснения внешних слоев кожи и сдавленных междометий.
Полагаю, максимум, что сможет сформулировать ребенок-подросток – нечто про «самостоятельность» и «финансовое самообеспечение».
Но будьте осторожны, уважаемые родители, точнее – будьте готовы к неожиданностям.
Если ребенка-подростка «понесёт», то он нечаянно выскажет то, что на самом деле думает от вас (как о взрослых-родителях), проговорится о своём реальном восприятии вас, как Взрослых.
Ведь первые и пока единственные взрослые для него – это вы, родители.
В свое определение Взрослости ребенок-подросток, скорее всего, вложит свое видение вас, своих родителей (как Взрослых).
Соответственно, вполне возможны «оговорочки по Фрейду».
Замечено, что чаще «инфантилами», «инфантами» женщины называют мужчин.
От мужчин тоже можно услышать «Она – инфантильна», но реже, чем от женщин.
Разумеется, никаких статистических исследований по данной проблеме и быть не может, это невозможно посчитать.
Но каждый из нас может составить свою статистику на основе своих наблюдений и опыта.
Все условные подсчёты, которые не могут быть подробнее, чем «больше/ меньше», «чаще/ реже» взяты мною, в первую, очередь из моей психоаналитической практики.
Это было примечание.
Предположу, женщины чаще применяют такие определения на фоне своих «природных материнских инстинктов».
Вероятно, где-то в глубине души и в определенных отделах головного мозга для женщины «всё, что дышит и шевелится», а тем более кричит, взывая о помощи, – это ребенок.
Чтобы реализовать свои «материнские инстинкты» в форме заботы, внимания, воспитания, надо поискать признаки «детскости».
А кто ищет, тот всегда найдет, как известно.
Картина в целом, конечно, вызывает чувства на грани отчаяния и недоумения, но, полагаю, каждая из нас (женщин) нет-нет, да и вгонит мужчину в регресс.
То есть, даже без его запроса/ согласия и с завидным упорством приступает к обязанностям его матери (таковой не являясь).
Мужчины, на мой взгляд, чаще вкладывают в определение «она – инфантильная» нечто более «ми-ми-мишное», нечто вроде «Прелесть, какая дурочка!» и/или «Она крайне нуждается в (моей) постоянной заботе».
В данном случае происходит то же самое.
Мужчина также желает реализоваться, как Отец.
Возможно, реальной реализации не хватило по разным причинам.
У меня было множество клиентов-мужчин, пришедших с жалобами на свои отношения с женщинами, каждая из множества которых была непременно «инфантильная».
Не менее, чем половина из них были так называемыми «отсутствующими отцами».
Например, разошлись с матерями своих детей и не слишком усердствуют в воспитании.
Или «сын давно вырос», но и, пока он был маленьким, настоящим отцом не успел побывать, так как «много работал».
Либо «очень хотел дочку, а жена одних пацанов нарожала».
Нет, конечно, это вовсе не единственные причины повторных, рецидивных браков/ отношений исключительно или в основном с «инфантильными» женщинами, но совпадение занятное.
Также замечу, что некоторая «ми-ми-мишность» в мужских определениях женской инфантильности, может произрастать из глубоко-традиционной темы под общим заголовком: «Девочек бить/ обижать нельзя! Иначе ты – не мальчик/ мужчина!».
Запрет на проявление какой-либо агрессии в отношении представительниц женского, а то и «слабого» пола, настолько глубоко внедрена и внедряется в мужчин, что позже уже и не разобраться толком в возможных и серьезных последствиях такого запрета.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.