Редактор Андрей Гельевич Попов
Корректор Оксана Эдуардовна Куправа
© Эвелина Николаевна Пиженко, 2021
ISBN 978-5-0053-1262-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Каждый поэт мечтает об издании книги своих стихов.
Но мало быть изданным, важнее быть прочитанным!
Прочитанным и услышанным.
«Ты услышишь мой голос» – так называется одно
из моих стихотворений. Так я назвала и эту книгу.
В надежде на заинтересованное читательское внимание.
Выражаю благодарность за помощь в составлении сборника:
поэту Андрею Гельевичу Попову (литературная редактура),
журналисту Оксане Эдуардовне Куправа (корректура).
Укутан вечер в тишину таёжную.
Заря померкла, время не течёт.
Лишь иногда кукушка растревоженно
В лесной глуши срывается на счёт.
Когда уснули птахи беспокойные,
Она лишь славит чудо бытия,
Пропитанные запахами хвойными
Мои, Христом забытые, края.
И я не сплю… Под звёздными покровами
Брожу привычно: на ночь, не спеша,
Там, где корнями цепкими еловыми
Врастала в север русская душа.
И в сотый раз мерещатся без горести
И близкий холод, и промозглый дождь.
И то, что эту жизнь без русской совести
Как ни старайся, а не проживёшь.
А у нас на Руси даже ливни —
И те по-особому хлещут:
Льют святою водой, что смывает
С души окаянной грехи.
И уходят куда-то кручина,
Беда чёрной тучей зловещей,
И заздравную жизни и солнцу
Поют на заре петухи.
А у нас на Руси если гости —
На стол калачи с пирогами.
На дубовой некрашеной лавке —
Подарков лесных туесок.
Сладко пахнет дымком по субботам
От жарко натопленной бани,
Душу лечит березовый веник
И сладкий холодный квасок.
А у нас на Руси сенокосы —
По пояс медовые травы.
И в медовую ночку два сердца
В стогу меж собой говорят…
Зацветёт одолень на поляне
Среди величавой дубравы,
Там, где в час расставанья и встречи
Зарю обнимает заря.
Раскидала поля свои, словно
Ромашковые сарафаны,
И милее любых самоцветов
Ей связка рябиновых бус.
По весне возвращаются птицы,
Покинув заморские страны.
Даже им, неприкаянным, снится
Земля под названием Русь.
По тропинке узкой, запорошенной,
От восхода не меняя курс,
Топает румяный да хорошенький
Чей-то незнакомый карапуз.
Там, где ступит – светом небо полнится,
И летит салют во все концы!
Следом льются праздничною звонницей,
Будто весть разносят, бубенцы.
Не дрожит малец, не чует холода,
Поступью уверенной идёт.
Нет для грусти никакого повода:
Новый год сменяет старый год.
Растворится сказка, стихнет музыкой,
И с последним отблеском звезды
Занесёт пурга на тропке узенькой
Маленькие смелые следы.
И сойдут снега, и вновь улягутся…
Подпоясав шубу кушаком,
В час заветный в путь другой отправится
Он уже глубоким стариком.
Той же параллелью запорошенной,
В том же направлении – вперёд…
…А пока, румяный и хорошенький,
Топает с востока юный год!
У весны с погодой нету сладу
Снова дождь со снегом на дворе.
Где-то заблудилась моя радость,
В золотом осталась сентябре.
Не стучится вечером в окошко,
В гости не приходит поутру.
Мягкою рябиновой ладошкой
Больше мне не машет на ветру.
Стелется пуховым одеялом
Над рекой тумана полоса…
Я тебя выглядывать устала,
Загляни хотя б на полчаса!
Покажись – задерживать не стану,
Только насмотрюсь и отпущу…
Будет рвать подол бесстыже, спьяну,
Ветер-бабник старому плащу,
Разметав по брошенному саду
Листьев прошлогодних чешую…
…Никому оплакивать не надо
Долю непутёвую мою.
Горевать не стану и сама я…
Что не суждено – того не жаль.
На исходе пасмурного мая
Я оставлю прежнюю печаль…
Когда осенние печали
Нахлынут роем листопадным,
Сгорят прощальные закаты
И станут птицы на крыло,
Я не сорвусь, не заскучаю,
А тихой полночью прохладной
Уйду в безоблачное «завтра»
И буду жить – всему назло.
Когда последние печали
Спадут, как бренные одежды,
Прощальный крик осенней птицы
Устанет в воздухе кружить,
У недопитой чашки чая
Тетрадку положу как прежде,
Открою чистую страницу
И буду жить… И буду жить.
Назло всему, что «слишком поздно»,
Назло всему, что «слишком страшно»,
Назло диагнозам и датам
Из недописанной строки…
И пусть никто не заподозрит,
Как снова манит день вчерашний
В тот мир, где было всё когда-то
Во имя, а не вопреки.
За горами, за лесами, за озёрами,
Где плетёт зима снежинки-кружева,
Много лет целуясь с утренними зорями,
Из-под снега пробивается трава.
День за днём сечёт её метель колючая,
Осыпаются снегами феврали,
Но теплом своим – упрямая, живучая,
Пробивает путь трава из-под земли.
Ей испить бы ветра – тёплого, весеннего,
Летним дождиком умыться поутру…
Но растёт она кому-то во спасение,
К солнцу тянется в заснеженном бору.
Что за тайна эта за семью печатями?
Год за годом с лютым холодом в борьбе,
Всё теплей ростки травы той замечательной…
…Потому что в ней – моя любовь к тебе.
Кто деньгами живёт,
Кто – по совести.
В этой жизни мы все —
Как на поезде.
Кто-то в тамбуре
Прячется-мается,
А кому-то в купейном
Не нравится!
Продала билетёрша
Нахмуренно
Мне билет только в общий,
Прокуренный,
Где бутылки звенят
Со стаканами,
Где я еду с больными
И пьяными…
Мне гадала цыганка
Смышлёная
По руке за бумажку
Зелёную.
Говорила – недолго мне
Маяться,
И вагон у меня
Поменяется…
Я б надеялась, только
Не верится,
Что когда-нибудь всё
Переменится.
Мне в плацкартном бы
Нижнюю полочку,
За окном чтоб берёзки
Да ёлочки.
Иль какие иные
Растения…
Только ехать в другом
Направлении!
Я шла к себе. За годом год
Разменивая на минуты.
За поворотом поворот,
Не зная карты и маршрута.
Сгорая, падала звезда,
Летела, покидая небо:
Из ниоткуда – в никуда,
Так обречённо и нелепо.
И заволакивало тьмой
Мои дороги и пейзажи…
А я всё шла. К себе самой.
И уходила. От себя же.
В тёмном небе взошёл месяцем,
Приказать не смогла сердцу я.
Да осталась твоей пленницей
За закрытой тобой дверцею.
Смертных клятв не давал – верила,
Было зябко – в печаль куталась.
Мыслью тешилась, что – первая,
С нелюбовью любовь путая.
Говорил: «Не держу», – плакала,
Уходила ночной странницей.
Возвращалась порой слякотной,
Чтобы только с тобой маяться.
А теперь говоришь – лучшая.
А теперь говоришь – любая.
Мне б не слушать, да вот, слушаю,
Потому что люблю, глупая.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.