© Евгений Горский, 2018
ISBN 978-5-4490-6051-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Я лежал на кровати, старинной, с металлическими спинками. По краям блестели никелированные шары. Высокий потолок украшала медная люстра, светлые обои на стенах, паркетный пол.
Мягко щёлкнул дверной замок, и в комнату вошёл грузный человек.
– Как вы себя чувствуете?
Вытянутое лицо с набухшими веками было смутно знакомым. Где-то я уже слышал этот гнусавый голос.
– Нормально. Мы не встречались?
– Почему вы спрашиваете?
– Так, – пожал я плечами. – Показалось…. Вы не подскажите, где я?
– Нет…. Следите за указательным пальцем.
Мужчина стал водить рукой перед глазами, одновременно, наклоняясь всё ближе. Глаза за толстыми стёклами очков выглядели неестественно большими. Длинный нос в красных прожилках упрямо тянулся вперёд. Палец продолжал двигаться подобно маятнику.
Зрачки вращались по сторонам, пытаясь успеть за пухлой рукой мужчины. Движения становились всё быстрее…. Мне уже с трудом удавалось фокусироваться. Наконец, голова закружилась, и я повалился на подушку.
Человек довольно хихикнул.
– Хорошо…. Попробуйте вспомнить, чем вы занимались раньше.
Я закрыл глаза, и перед внутренним взором появились знакомые образы. Скоро рассвет…. Льётся прохладный дождь, пахнет озоном и свежими парами выхлопных газов. С высоты последнего этажа всё кажется мелким и незначительным: игрушечные автомобили, муравьиные фигурки людей, сказочные грибы раскрытых зонтов. Одинокие прохожие торопливо бредут в сумерках по лужам. Постепенно их количество увеличивается, и город всё больше становится похожим на каменный лес.
На площадке хлопнула дверь, и зеркальная витрина старенького буфета мелко задребезжала. Слышатся чьи-то шаги, громко выясняют отношения участники неформальной дискуссии, а за окном неумолимо доносится нарастающий рокот машин. Рождение нового дня…
Меня ожидает жизнь человека разумного или homo sapiens, так, кажется, иногда, называют людей. У кого-то она прямая и гладкая, как автобан, где надо выбрать модель транспорта и устремиться в звёздную даль. Судьба других напоминает скоростной спуск в горах. Любая ошибка грозит инвалидностью, если не тела, то загадочной субстанции духа, и, в некоторых случаях, приводит прямо в таинственное небытие. Любители «синицы в руках» неторопливо двигаются проторёнными тропами с заранее предсказуемым результатом.
Я не знаю свой путь. Нужных связей нет, поэтому я работаю простым офисным клерком или менеджером, как это обычно называют, в компании, занимающейся продажей товаров народного потребления. У меня есть свой стол и компьютер десятилетней давности.
Нашим отделом командует старший менеджер с редким именем Герасим, унылый мужчина в расцвете лет. Он прекрасно понимает, что находится на пике карьеры, и дальше будет постепенное падение, пока его вежливо не попросят выйти отсюда на пенсию. С завидной регулярностью Герасим торжественно сообщает нам планы товарооборота, которые необходимо выполнить, чтобы получить ежемесячную премию. Сумма не маленькая и составляет третью часть от зарплаты. Чудесным образом размеры планов обладают резиновыми свойствами: то есть, чем больше ты работаешь, тем выше становится конечный объём, необходимый для получения денежного вознаграждения.
– Нам нужны универсальные специалисты! – часто любит повторять Герасим.
Бесценный опыт, приобретённый мной за короткое время, заключается в формуле золотой середины: умеренный труд и разумные деньги…
Я медленно покинул глубины памяти.
– Вспомнили?
– Да!
– Хорошо.
Мужчина спокойно направился к выходу. Я поднялся с кровати, намереваясь последовать за ним, однако комната, неожиданно, стала поворачиваться. Пришлось перебраться на стену, которая оказалась на месте пола. Я растеряно ходил по обоям. Комната продолжала вращение, и мне ничего не оставалось, как перейти на потолок. Теперь надо мной были кровать, стол, двухстворчатый шкафчик…. Я с любопытством обошёл вокруг люстры.
В комнате снова появился мужчина, только, теперь, в руках у него был огромный сачок, похожий на экран для ловли рыбы. Сетка угрожающе надвигалась. Я стал быстро двигаться по углам, надеясь избежать ловушки. Наконец, человек зацепил люстру и оторвал её от проводов. Медный массив рухнул, и, пока царила паника, я спокойно перелез через «порог».
А вот и заветная дверь! Вдоль стен тянулись ряды открытых кабинок с сантехникой. После пережитого волнения я чувствовал сильное желание…
На длинном столе лежала различная литература, начиная от подарочного формата толстых книг и заканчивая крохотными малышками на каждый день. Рядом невозмутимо сидела женщина.
– Что будем читать, молодой человек?
– Спасибо…. Я долго не задержусь…
– Никогда не знаешь, что ждёт нас впереди, – вздохнула она. – Как внизу, так и вверху.
Я выбрал самую большую кабинку и встал прямо под ней. Пикантность ситуации заключалась в том, что сила притяжения по-прежнему влияла на материю, кроме меня самого. Всё поднималось вверх. Это было феерично!
Интересно, когда под ногами лампы дневного света. Какой длинный коридор…. Снова новая дверь. Похоже на жилое помещение…. Я прошёл на кухню, внимательно изучая возможности подкрепиться. На плите стояла эмалированная кастрюля и большая сковородка с котлетами. Плохо, что на потолке ничего нет. Ни кроватей, ни стульев…. Как здесь жить?! Я огорчённо вздохнул и уселся на белую поверхность. Открыл дверцу шкафчика и, достав швабру, примотал к ней скотчем половник. Наелся супа. Потом зацепил вилкой жареные котлеты и неплохо пообедал. Мне даже удалось выпить вина! Я нашёл тонкий резиновый шланг, конец которого опустил в открытую бутылку с вином и неторопливо потягивал кисловатый напиток. Ткнув шваброй в маленький телевизор, я некоторое время смотрел изображение без звука. Правда, картинка была вверх ногами, но это уже мелочи.
В соседней комнате стояла широкая кровать. Я с интересом разглядывал хаотичные движения одеяла, пока не появилась чья-то растрёпанная голова.
– Ой!
Молодая женщина испуганно смотрела на меня.
– Что вы там делаете?!
– Я здесь случайно.
– Тогда слезайте!
– Куда?
– Что за шутки? – нахмурилась женщина. – Немедленно слезайте!
– Увы, – развёл я руками. – К вам не могу.
Женщина резко выпрямила ногу, и на другом конце одеяла показалась сонная мужская физиономия.
– В чём дело?
– Выгони его!
– Кого? – недовольно пробурчал мужчина. – Опять комара?
– Выгони, я говорю!
Человек нехотя вылез из-под одеяла и, усевшись на кровати, стал прислушиваться, медленно вращая головой.
– Где он?
– На потолке!
– Ну и пусть сидит…. Давай спать!
Он снова залез под одеяло, однако женщина сбросила плотную ткань.
– Выгони, я говорю!
Мужчина огорчённо вздохнул и, повернувшись на спину, замер с открытым ртом.
– Ты кто?!
– Человек, – пожал я плечами.
– Что ты там делаешь?!
– Так получилось.
Мужчина резво вскочил с кровати и попробовал схватить за волосы. Я быстро пригнулся.
– Убирайся отсюда!
Он стал нелепо дёргаться, пытаясь достать меня.
– Возьми швабру, – усмехнулась женщина. – Что ты мучаешься?
Я не стал дожидаться возвращения персонажа и торопливо покинул комнату, не прощаясь…. В коридоре открылась соседняя дверь. Маленький человек свирепо смотрел на меня единственным глазом. Идеально полированный череп, отражающий свет от лампочек, пересекала тёмная повязка.
– Так и будешь жить на потолке? – усмехнулся человек, пока я неуверенно озирался вокруг. – Слезай!
– Каким образом?
– Ты же как-то залез туда.
Я нерешительно поставил ногу на плоскую поверхность и с удивлением заметил, как она пошатнулась и стала наклоняться. Чтобы не упасть, мне пришлось встать прямо на стену. Я осторожно подошёл к плинтусам и шагнул дальше. Похоже, на потолке остались мои следы…
– Выход здесь, – кивнул человек в сторону железных дверей. – Удачи!
Впереди была пустынная улица…. Красное солнце неподвижно висело над горизонтом, и высокие здания отбрасывали длинные тени.
– Мужчина, вы курите?
– Нет, я не курю.
Женщина в фиолетовом плаще неожиданно появилась из дверей заведения с неоновыми огнями. На привлекательном лице было выражение смутного беспокойства.
– Значит, пьёте…
Она пристально разглядывает меня с каким-то болезненным интересом. В руках лайковые перчатки, которые женщина нервно теребит, словно не зная, что с ними делать. Наконец, она небрежно кидает их в сумочку.
– А если нет?
Зелёные глаза широко открылись от удивления.
– Как же вы спасаетесь от себя?
– От себя не убежишь, – бормочу я.
– Хорошо там, где нас нет, – таинственно шепчет незнакомка.
Я осторожно киваю, искоса наблюдая за ней. Женщина продолжает с любопытством изучать меня.
– У вас есть навигатор? Не могу поймать спутник. Куда он пропал днём?
– Нет, – пожимаю плечами. – У меня нет навигатора, а спутники видно только ночью.
Женщина испуганно смотрит, как на сумасшедшего. На лице появляются оттенки подозрительности. Она снова достаёт перчатки и нервно натягивает их на тонкие пальцы.
– Как же вы передвигаетесь? – трагически шепчет. – Неужели компас?!
Я молчу, и в её глазах появляется снисходительное сочувствие.
– Так и заблудиться недолго…. Пойдёмте, я провожу вас…
– Куда?
– В кабак, конечно.
– Спасибо, я уж как-нибудь сам.
Женщина недовольно морщится.
– А чего, тогда, вы мне голову морочите?
Она расстроено срывает перчатки. Грустно вздыхает и направляется к заведению. У дверей женщина бросает на меня последний взгляд. Я деликатно киваю на прощание, и она бесследно исчезает в ярких лучах света.
На противоположной стороне дороги находится киоск «Артефакты». Он вполне органично смотрится здесь, и даже бегающие огоньки иллюминации совсем не портят его внешний вид.
Я медленно обошёл вокруг пластикового сооружения. В маленьком окошечке виднелись натруженные руки.
– Артефакты есть?
Знакомая физиономия Эдика, моего коллеги по работе, равнодушно смотрела из тёмной глубины ларька.
– Привет! – удивлённо произнёс я.
В руках Эдик держал потрёпанную книгу в мягкой обложке «Эрос и Тошнота».
– Что это у тебя?
– А-а, – машет рукой приятель. – Экзистенциальный роман…. Вот послушай, – начал он читать вслух.
– Элвин! – слышу я хриплый голос Джонни. – Что-то меня тошнит.
– Сходи в аптеку.
Обычно Джонни согласно кивал и, сгорбившись, плёлся в указанном направлении, однако, сегодня его тело сразу плюхнулось на рабочее место.
– Разве можно избавиться от случайности собственного существования, – равнодушно буркнул он, уставившись в экран монитора. – Жизнь это хаотический набор событий непонятного происхождения, где ты столь же случаен, как и всё остальное.
Я подумал, что Джонни успел опохмелиться, несмотря на трезвый вид. Как правило, склонность к размышлениям у него появлялась после хорошей дозы спиртного.
– С чего ты взял?
Джонни как-то странно взглянул на меня.
– А как ещё это можно объяснить? – сделал он широкий жест. – Простой набор фактов, которым я должен придать какой-то смысл. Я случаен в этом мире, где даже закономерность случайна.
– Похоже, у тебя экзистенциальный кризис, – осторожно говорю я. – Ты слишком глубоко проник в самую суть жизни.
– Это случайность, – стукнул Джонни кулаком по столу.
– Увы, – согласно киваю я. – А лечиться не пробовал?
– Да все выходные этим занимался. Видишь ли, Элвин, мир сначала раскрывает свои объятия, но потом так их сжимает, что мало не покажется.
С угрюмым видом он начал работать, то есть перекладывать с одного края стола на другой стопки бумаг…».
– Вот о чём это? – недоумённо взглянул на меня Эдик.
На его лице появилось то простое и бесхитростное выражение, когда человек искренне не понимает сути происходящего.
– Думаю, что о любви к жизни, – пожимаю плечами. – Просто такой подход, альтернативный. И, кстати, где Эрос?
Эдик морщится и небрежно бросает книгу на картонные ящики.
– Нигде!
Вдоль широкой аллеи стояли деревянные скамейки, на одной из которых невозмутимо сидел старый человек с длинной седой бородой.
– Ты слишком много индульгируешь! – неожиданно произнёс старик.
– Простите…
– Твои представления о жизни похожи на обычное движение маятника.
Я сказал, что это больше напоминает мне работу двигателя внутреннего сгорания с автоматической коробкой передач.
– Хорошо, – усмехнулся старик. – А если закончится бензин?
– Многое станет не важным…
– Оно станет таким же незначительным, как и всё остальное, – засмеялся старик.
– А как же разум? Секс?
– Не переживай…. Мысленная импотенция не грозит…
В небе появились огромные птицы. На солнце блеснуло металлическое оперение крылатых созданий, когда они начали стремительно пикировать вниз. Я увидел хищные клювы, глаза полные огня. Громкий клёкот ударил в уши. Взмах огромных крыльев, и сильный ветер буквально повалил на землю.
Существа стремительно проносились надо мной. Последний порыв прижал тело, и наступила тишина…. Я осторожно поднялся. Вокруг была тундра!
Потянуло холодом. На горизонте я заметил странную картину: нечто, похожее на стену плотного белого тумана, поднималось на большую высоту. Чем ближе я подходил, тем яснее становилось, что это огромная масса льда. От края и до края, она равномерно простиралась во все стороны, а её верхняя граница терялась в глубине клубящихся облаков. Рядом плескались волны тёмного моря.
У подножия белоснежных скал возвышалась гигантская пирамида, сложенная из ледяных кубов. В середине была высокая арка, в глубине которой стояли прозрачные скульптуры – это были настоящие фигуры людей, закованных в ледяной панцирь.
Внутри царило безмолвие, однако круглые своды потолка гулким эхом отражали любой звук. В глубоких нишах находились статуи людей, заключённых внутри прозрачного льда. Коридор становился всё шире, и скоро я оказался в зале, стены которого напоминали морозный узор на стекле. Вверху туманно сиял неизвестный источник света.
Высокий старик крепко сжимал в руках ледяной посох. Из-под длинного плаща выглянула звериная лапа с большими когтями. Старик пошевелил пальцами.
– Я уже не могу носить обувь. Звериные клетки стремительно меняют организм, и настанет день, когда разум окончательно покинет тело.
Он пристально взглянул на меня.
– Лёд это айсберг в океане реальности, видимая концентрация его безграничной структуры.
– Простите, какой реальности? – не понял я. – Морской?
– Ты, наверное, никогда не нырял в бездну.
– Почему, – пожал я плечами. – Прыгал в деревенский пруд.
– Как бы тебе объяснить, – вздохнул старик. – Представь, что всё вокруг один безграничный пруд.
Я задумчиво почесал затылок.
– А теперь попробуй вообразить большое число рыб. И одной из них являешься ты!
В голове появилась картинка морского существа с моей головой, беззвучно открывающего рот и лениво шевелившего плавниками в окружении таких же созданий.
– Ныряй, – буркнул старик.
Я медленно закрыл глаза, и перед внутренним взором появилось что-то тёмное и мрачное. Неожиданно из темноты показался жуткий тип в виде осьминога.
– Ты кто?
– Егор, – прошептал я чудовищу.
– Ныряй глубже.
Мрак постепенно сгущался, и скоро я не мог различить даже собственные плавники.
– Ты кто?
Ужасный монстр смотрел на меня немигающим взглядом.
– Э-э, – прохрипел я. – Никто.
– Ныряй глубже.
Вокруг была непроницаемая тьма. Внезапно, в ней появилась светлая точка, как битый пиксель на чёрном экране монитора. Она стала быстро клонироваться. Я с любопытством наблюдал загадочный процесс размножения, когда невидимая рука схватила меня за волосы. Впереди показался нос старика, и я услышал чей-то громкий храп…. Длинные пальцы крепко держали голову.
– Хватит спать, дайвер! Здесь не курорт.
Я медленно обвёл взглядом ледяные стены. В голове было оглушительно пусто…
Старик привёл меня в небольшую комнату, где стояли шикарные гробы, обитые тёмной тканью с бархатистым оттенком. Я растеряно оглянулся, однако старик толкнул меня вперёд.
– Располагайся, сынок.
Он ловко свалился в гроб. После некоторых колебаний, я осторожно устроился на новом месте, но, к сожалению, ящик оказался слишком коротким для меня. Пришлось положить ноги на заднюю стенку.
Через минуту послышался глухой храп. Я решил последовать мудрому совету, но в голову настойчиво лезли мысли о бескрайних просторах льда. Я увидел фигуру одинокого человека в стильной шапке-ушанке, элегантных унтах и модной дублёнке. Слегка пошатываясь, он медленно брёл среди белого безмолвия, а за его широкой спиной по льду двигался высокий пингвин в мохнатой шубе. Человек остановился, и пингвин уткнулся ему клювом в плечо.
– Ну, что тебе Феникс? – недовольно повернулся обладатель дублёнки.
Пингвин хлопнул себя внешней стороной ласты по шее.
– Опять? – вздохнул человек.
Он достал из кармана плоскую бутылочку коньяка. Пингвин осторожно принял подарок и, сделав несколько больших глотков, уселся отдыхать на лёд.
– Приехали, – недовольно буркнул человек. – С таким умом далеко не уйдёшь.
Храп внезапно прекратился. Старик приподнялся в гробу, с интересом разглядывая меня.
– Что видел? – пытливо спросил он.
– Да так, ничего…. Ходят тут всякие…
Старик понимающе кивнул и снова захрапел. Недоумевая, почему полярник столь привязан к напарнику, я продолжал внимательно следить за ними. Человек скептически взглянул на отдыхающего и решительно отобрал у него бутылку.
– Пошли, Феникс! – поднял он пингвина за воротник шубы, и я заметил, что они были скованы тонкой серебряной цепью.
Пингвин плохо стоял на ногах, и пара медленно двигалась по ледяной глади, оставляя за собой еле заметный след. Периодически пингвина заносило, и тогда длинный нос упирался в широкую спину. Человек недовольно морщился.
– Больше не дам.
Тандем постепенно исчезал вдали, пока не превратился в тёмную точку, плавно растворившуюся на белом фоне.
– Ну что? – послышался зевающий голос старика.
– Ничего, – с трудом пожал я плечами в узком гробу.
Раздался бьющий по ушам звон будильника, и я обнаружил себя на кровати в собственной квартире. Надо было идти на работу…. Я расстроено вытер холодный пот на лбу. Толстый нос клиента появился прямо из воздуха и угрожающе завис над головой. Тело без сил свалилось на мягкий матрас…
Кто-то настойчиво дёргал меня за ноги, и, открыв глаза, я с облегчением увидел стоящего у гроба старика.
– Чего ругаешься?
– Да так, – радостно улыбнулся я. – Кошмар один приснился.
– Хорошо, – усмехнулся старик. – Сейчас ты должен ответить на несколько вопросов. Итак, сколько будет дважды два четыре?
– Три!
– Правильно, – обрадовался старик. – Два, два и четыре.
– Как долго будет летать муха, если у неё оторвать крылья?
– Это зависит от высоты.
– Кто будет убирать за котом, нагадившим в комнате?
– Пускай лежит…
– Зачатки интеллекта есть, – удивился старик. – Знаешь ли ты, что такое совершенный ноль?
Я задумался…
– О совершенном ноле нечего сказать, поэтому не стоит пытаться давать определения. Говоря о нём, мы просто указываем на пределы мышления. Осознание ноля приводит к тому, что ты становишься тем, кто ты есть.
– То есть совершенным нолём? – решил уточнить я.
Старик задумчиво покрутил посохом.
– Сынок, ноль не может знать, что он ноль. Невидимка не узнает о себе, пока не купит костюм.
Я совсем запутался в собственной рефлексии.
– Но вы сказали, что ноль не может знать…
– А кто говорит, что ты ноль, – громко засмеялся старик, сотрясаясь всем телом. – Ты ноль в квадрате.
– Не понимаю, – пожал я плечами. – Всё равно останется ноль.
– Конечно, – старик от смеха чуть не вывалился из гроба. – Только ты забыл выругаться и выключить калькулятор.
Мозги начали плавиться, когда, неожиданно, прихватило живот, и я обречённо стал оглядываться в поисках выхода.
Старик внимательно взглянул.
– Давай, сынок! Сначала налево, потом направо, затем прямо…
Мимо стремительно проносились белые стены, мелькали какие-то загадочные скульптуры, но мне было не до этого.
Казалось, прошла целая вечность, когда, наконец, я выбежал на просторы льда под открытым небом. Меня окружала белая пустыня, на которую давила глухая чернота небесного свода. Быстрым шагом я отправился в неизвестном направлении, и через минуту мне открылась большая прорубь…
Громкий храп доносился из комнаты. Сложив на груди руки, старик умиротворённо дремал в сосновом ящике. Я задумчиво стоял около «ложа», когда рука старика небрежно хлопнула по плечу. Испуганно повернувшись, я увидел, что он по-прежнему спокойно лежит в гробу, и до моего слуха донёсся бодрый храп.
Сон долго не приходил. Неожиданно, я почувствовал, как гроб мелко завибрировал и, поднявшись в воздух, стал неторопливо раскачиваться, словно заботливая рука качала люльку с младенцем. Монотонное движение действовало подобно хорошему снотворному: глаза закрылись, и я провалился в темноту.
Проснувшись, я недоумённо привстал…. Оказалось, что тело лежало в открытом саркофаге для великанов, а рядом покоился знакомый старик огромного роста. Вне всяких сомнений, он был давно мёртв. Я быстро выбежал из гробницы…
Стоило мне пройти арку главного входа, как раздался громкий хруст, и огромные ледяные плиты появились из стен. Они начали медленно смыкаться, и пришлось поспешить, чтобы убраться отсюда. Большие осколки посыпались сверху, когда титанические ворота столкнулись за моей спиной.
На снежных утёсах бродили настоящие пингвины, однако, присмотревшись, можно было разглядеть хищные клювы и незаметно сложенные крылья. Временами они поднимались в воздух и долго парили над морем в поисках пищи.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.