Май преподносил свои сюрпризы: небо хмурилось дождем, погода стояла не по-весеннему холодная, но несмотря на это сердце пело радостно, и Слава в припрыжку бежал домой, ловко маневрируя между лужами, будто он был не обычный ученик шестого класса, а смелый летчик, совершающий важный полет. На игровой площадке его дожидался младший брат, Ярик, жизнерадостный первоклашка, мысли которого были еще далеки от осознания обязательности выполнения домашней работы, а потому он с упоением прохлаждался на качелях, в ожидании старшего брата, и совсем не думал об уроках на следующий день. В конце концов – скоро каникулы, а сегодня пятница! Эта мысль грела обоих братьев в эти холодные дни жарким огнем надежды на скорое избавление от этой тяжкой обузы – школьных тянущихся, как густая патока уроков, нудных и непонятных домашних заданий, настырных учителей. Они еще немного поиграли на улице, но холодный, пронзительный ветер быстро прогнал их домой.
Путь, в принципе, был не далекий: три улицы вдоль главной дороги, но это же неинтересно. Гораздо интереснее пройти на две улицы ближе к краю села, там, где видно поля, и потом, вдоль нескольких «заброшек», пройти мимо ангаров с фермерской техникой. Тогда можно было поглазеть, на оставленные в ремонте трактора и комбайны. Если на площадке с техникой возились суровые дядьки – механики, то ребят могли и отправить восвояси, но частенько выпадал шанс не застать никого и тогда можно было притвориться, как будто они сталкеры – побродить вокруг гигантских остовов машин, обходя лужи с маслом, всматриваясь в кучи с хламом и таинственные заросли, в поисках артефактов. Иногда им перепадало что-нибудь интересное – замысловатый болт, таинственная больших размеров гайка, а то и погнутая монтировка, которая немедленно превращалась в монтировку Гордона Фримена и заботливо утаскивалась в сталкерскую нычку – ящик за сараем. И в этот раз «сталкерам» повезло – на площадке никого не было – все механики были в поле. Возле ангаров стоял полуразобранный трактор и древний-древний комбайн. Мальчишки надели на головы капюшоны, на лица натянули воротники курток и отправились на поиски артефактов в таинственную и опасную пустошь, в которой были найдены остатки техники (трактор с комбайном) какой-то таинственной цивилизации. Ярик достал свой кнопочный телефон, превратившийся в руках храброго «сталкера» в портативный КПК для поиска аномалий. Ярик тоненько бибикал, изображая работу прибора и обводил им местность вокруг себя, зорко всматриваясь поверх экрана в темные углы. Вдруг он увидел, что под одним из кустов, рядом с огромным колесом трактора что-то блеснуло. Он направил на колесо «КПК» и забибикал громче, это заметил Слава и сказал: «Аккуратнее, сталкер, там может быть аномалия». Ребята двинулись к загадочному объекту с разных сторон, тщательно озираясь и изучая кочки под ногами. Слава опустился рядом с кустом и осторожно раздвинул ветки. Там на траве лежала потертая шестерня, с одного конца которой шел гладкий цилиндр, а сама шестерня была конической формы. Она походила на небольшую палицу – шестопер, какая была у Темного повелителя во «Властелине колец» во всем известной трилогии. Ребята завороженно осматривали артефакт, не веря в свою удачу. Им казалось, что от детали исходит таинственный свет, и мальчишки нежились в нем пребывая в мире своей игры.
«А ну кыш, мелюзга! Чего вы тут забыли?! Щас получите у меня!» – из ангара неожиданно показался старый дед тракторист.
«Контролер! Свобода, уходим!» – воскликнул Слава и, схватив деталь, нырнул за кусты в сторону пустыря. Он на ходу обернулся, проверить, где брат – Ярик держался следом, изображая свист пуль и рикошетов. Слава коротко улыбнулся и прибавил ходу. Ребята перепрыгнули через забор и побежали по дороге к пустырю, унося с собой драгоценный трофей. Дед тракторист даже не собирался их преследовать. Он приложил ладонь козырьком к глазам, провожая мальчишек взглядом. Усы его топорщились к верху, скрывая добрую улыбку. «От пострелята» – ласково проговорил он и вернулся в ангар. Солнце вышло из-за туч и заглянуло в окна сооружения, осветив абсолютно пустой цех. В нем совершенно никого не было…
До прихода мамы с папой было еще часа два и можно было поиграть в храбрых сталкеров на пустыре за южной дорогой, а таинственных мест там тоже было полно. К тому же с собой уже был артефакт, который немедленно приобрел загадочные свойства по увеличению характеристик его хозяина до немыслимых высот, особенно ловкости. Ярослав забрал артефакт у брата и сунул деталь за пазуху. Он принялся удирать от Славы, естественно очень ловко петляя по пустырю, как цветастый заяц. Слава бегал за ним крича: «Ну Яр! Дай посмотреть!» «Фигу! Я ее первый нашел!» – кричал Ярик уворачиваясь от преследователя. Внезапно, обогнув небольшой холм, в погоне за Яриком, Слава наткнулся на брата, стоявшего столбом и смотревшего куда-то в кусты. Он глянул в ту сторону куда смотрел брат. Из кустов раздалось глухое рычание и гавканье: «Р-р-р! Дам-дам! Дам-дам!»
Первое, что увидел Слава – это были глаза. Изумрудно-зеленые, светившиеся каким-то текучим огнем, который застывал в воздухе при движении головы невидимого зверя и исчезал спустя несколько секунд. Только потом Слава рассмотрел силуэт существа и понял, почему его сразу не увидел. Это был густо-густо черный пес. Настолько черный, что он терялся в тени куста и были видны только его глаза и алая пасть, когда он негромко гавкал… Гавкал?… Когда он снова издал свое «Дам-дам!» Ребята удивленно переглянулись. Пес не лаял! Он говорил. Именно говорил. «Дам-дам!» Пес шагнул из тени куста. Это был черный мастиф с изумрудно-зеленымиглазами. Он шел на ребят, низко наклонив голову и порыкивая говорил свое «Дам-дам!» Слава заслонил собой брата, и ребята попятились назад. Они знали, что к атакующей собаке спиной поворачиваться нельзя – зверь прыгнет. Ярик тихо скулил – он не на шутку испугался и прятался за Славой. Вдруг он понял, что сильно вспотел не только от страха, что-то сильно грело его под курткой и не просто грело, а уже обжигало! Это была та самая деталь от трактора. Он вытащил шестерню из-под куртки и увидел, что она сияет! «Дам-Дам?!» – сказал пес и попятился. Слава мгновенно оценил ситуацию, выхватил светящуюся деталь у брата и шагнул навстречу зверю, держа ее перед собой как факел.Пес прижался к земле и зарычал: «Р-р-р-дам!». Деталь его не пугала, он все так же пристально смотрел на ребят, ища возможность подобраться к ним, но свет от неожиданно получившего загадочные свойства тракторного артефакта доставлял зверю заметный дискомфорт. Он еще раз дамкнул и одним размашистым прыжком скрылся за невысоким холмом, черкнув черным зигзагом на фоне серого неба. Раздался негромкий удаляющийся треск. Враг бежал. Ребята испуганно просеменили вокруг холма и заглянули за него. Там никого не было. Даже следов или примятой травы. Они переглянулись и хором выдохнули: «Ф-ф-ф-у!»
Слава внимательно осмотрел деталь, поворачивая ее на свет, вглядываясь в трещины и шероховатости. Вокруг него нервно приплясывал Ярик, упрашивая брата уже пойти домой. В сталкеров он на сегодня уже точно наигрался, артефакт его не интересовал, а таинственное событие с черным псом сменило жажду приключений на здоровый аппетит и нездоровое желание посидеть за компьютером.
Отмахиваясь от брата, как от надоедливой мухи Слава продолжил осмотр находки и нашел то, что искал. Значок госта. Но какой-то странный. Деталь точно была очень старой, была изготовлена еще при СССР, поэтому на ее боку привычно красовался пятиугольник ГОСТ, однако присмотревшись Слава еще заметил цифры: 555. «Странно… Такого не бывает. Надо будет изучить» … и спрятал шестерню в рюкзак.
Оказавшись дома, братья нарвались на нагоняй, за то, что припозднились, не убрались в комнате, не по ели и не выучили уроки. Ярослав привычно попытался устроить бунт на корабле, но лишение прав на компьютер в течение двух недель охладили его пыл. Он попытался подлизаться к маме, мама отправила его к папе, с папой номер а-ля глаза смирного и трогательного кота не прошел. Ярослав еще пошумел напоследок и присоединился к Славе за занятиями. Вячеслав был не сторонник шумного бунта. Опытный борец с системой знал, что гораздо эффективнее молчаливое маневрирование. Он уже давно понял – надо сделать все, что тебя просят, или изобразить, что ты это делаешь. А потом можно заниматься всем, чего душа пожелает: сидеть в телефоне, если брат не занял компьютер, то в компьютере. Можно было пойти в сад и сидеть в телефоне в саду, или лежать на диване, но при этом сидеть в телефоне… Слава знал тысячу способов, как можно сидеть в телефоне. Каждый из братьев был по-своему себе на уме и, при этом, каждый на своей волне. Если Ярослав – это шумный штурмовик, то Вячеслав тихий, но мудрый партизан-диверсант. В прочем, в отличие от многих своих сверстников иногда братья читали книги, но не всякие и не просто так. Забравшись в какой-нибудь необычный угол (будь то закуток за сараем, в крайнем случае ниша под столом), Слава читал, а Ярик слушал – послушать брата терпения ему хватало. Сам Ярослав долго чтения не выдерживал – после двух-трех страниц, где-то в пятой точке у него поселялся бойкий моторчик, который не давал мальчишке усидеть на месте. И если Ярослава пытались удержать еще минут пять, то он давал такой мощный старт, что мог метра три пробежать по стене, как белка, объевшаяся накануне променада жгучего перца. Так вот… Братья забирались в закуток по замысловатее, чтобы почитать. У цифрового поколения книга это сам по себе предмет из какого-то далекого и забытого века, несущий тайные знания и атмосферу неведомого, уходящего без возвратно времени, а от того и чтение обставлялось с особой, ритуальной помпой. Поэтому и книги подбирались соответствующие, не случайные: например «Пикник у обочины», «Поселок», «Стальная крыса», «Приключения Шерлока Холмса». Иногда братьев хватало на главу, а то и две. Это как раз объем информации, который укладывается, как в сюжет среднестатистической телефонной стрелялки, так и в мозг потребителя такой стрелялки. После путешествий в непривычный мир книжных пространств, братья отходили не меньше часа и задумчиво слонялись по дому, глядя куда-то в даль, где воображение давало себе свободу, освободившись от цифровых оков, рисуя размашистыми мазками яркие и объемные картины…
Долина лежала в окружении гор, над ней сгущались сумерки, а на самой долине стояли Славик и Ярик. Они были на тропе из ярко-желтого гравия. Тропа уходила в даль, к проходу между двумя черными скалами в противоположном конце долины…
– А…Что это?! Где мы?! – воскликнул Ярик дергая брата за рукав пижамы. У них обоих были пижамы-комбинезоны в виде акул – модный аксессуар, который им купила мама. И сейчас они оказались в странном месте в столь странном наряде и домашних шлепках.
– Не знаю… – прогудел Слава. Последнее, что он помнил, как они с братом под столом перечитывали «Пикник у обочины», их любимую главу, где Шухарт с Кириллом отправляются в Зону. Для атмосферности они захватили с собой Тракторный артефакт… А потом они вдруг оказались в… Здесь… Где Здесь?
Братья осмотрелись. Местность казалось безопасной, но наученные умными книгами и опасными похождениями на дорогах Дом-Школа-Школа-Дом по сельским просторам, они знали –все не то, чем оно кажется. Поэтому осторожно, с оглядкой, двинулись строго по тропе через долину. Тропа шла через приятный луг, на котором росли вполне обычные луговые цветы и травы, изредка мелькали деревья. Ярик провел по траве ладошкой и отпрянул к брату – в след за движением его руки из травы поднялся рой разноцветных светлячков, который спиралью закружился вокруг мальчишек, поднялся над ними облачком и рассеявшись вновь опустился на траву. «Ух ты!» – хором вздохнули ребята и тут же проделали то же самое, каждый со своей стороны тропы.
Сумерки сгущались, но трава на лугу светилась светом миллионов светлячков, поэтому дорога была хорошо освещена и ребята не терялись в темноте, а храбро шагали вперед. Так, играя со светлячками, братья дошли примерно до середины долины и могли рассмотреть сквозь проход в горах, что тропа уходит слегка вверх к какому-то лесу, который от сюда в сумерках казался черным. А сами они очутились на круглой площадке размером с волейбольное поле, если бы оно было круглым. В середине площадки стоял большой камень высотой примерно с кухонный стол. На камне лежала черная шкатулка, исписанная золотыми письменами на незнакомом языке, похожими на руны викингов. С правого боку из шкатулки торчала патефонная ручка. На верхней грани шкатулки было отверстие в виде много конечной звезды. Где-то Слава ее уже видел… Но где? Внезапно Слава услышал в голове какой-то шум причудливым образом, собирающийся в шелестящие слова: «Выпустите меня…» И где-то на краю сознания в дальнем уголке мелькнула черная фигура с ярко-красными глазами и светящимся оскалом. Слава вздрогнул.
«Он давно там сидит, кто знает, что теперь у него на уме, —» сказал стоящий рядом с камнем старик. Ребята отшатнулись в сторону и уставились на него. Он появился от куда-то, как включенная на мониторе картинка. Раз и он уже тут: кепка на затылке, потертый серый пиджак поверх линялой тельняшки, старые трико с пузырями на коленях, заношенные китайские тапки на босу ногу. Завершала образ потухшая беломорина под топорщащимися к верху усами, которые тщетно скрывали озорную улыбку, сияющую золотым зубом. Это был тот самый дед-тракторист из пустого ангара, рядом с которым ребята нашли шестерню.
– Привет, пострелята!
– Здравствуйте, – хором протянули братья.
– Вас родители не учили – с незнакомыми людьми не разговаривать? – грозно рявкнул дед, но улыбка не давала придать фразе нужного градуса строгости.
Дети попятились, но он рассмеялся и представился.
– Я деда Дам – проводник.
– Проводник? – спросил Слава.
– А проводник куда? – это уже Ярослав выглянул из-за спины брата.
– Проводник по Серой Нави.
– Что такое Серая Навь?
– Есть Правь – мир Светлых богов, есть Явь – мир явленный, есть Навь – мир темных богов. Они правят там, но темные – это не значит злые. Делить дела на добрые и злые – удел человеческий. Удел богов – равновесие, за которое и идут битвы во всех мирах. А есть Серая Навь. Уже не Явь, но еще и не Навь. В ней живут сущности, изгнанные из всех миров. Силы их не меньше, чем у богов, а изгнаны они за дела дурные и ищут путь из Серой Нави, чтобы продолжить творить зло себе на потеху. А остановить их мало кто возьмется.
Слава кивнул на шкатулку: «Это один из них?» Шкатулка подпрыгнула и зарычала утробным басом.
– Возможно, – протянул деда Дам, – никто не знает. Когда я сюда попал – его в этом мире не было, но в своем он существовал уже много веков. С ним была еще одна штука – она у вас с собой кстати?
– Эта?! – спросил Слава, вытаскивая из пижамы тракторный артефакт.
Деталь ярко засветилась, а шкатулка снова подпрыгнула и зарычала еще громче.
– Она самая, – хохотнул Дам, – это я вам ее подкинул. Она – ключ. С ее помощью можно перемещаться между вашим миром и Серой Навью.
– Вы так путешествуете? – спросил Слава.
– Я проводник, – снова рассмеялся деда Дам, – я и так умею. Мне было нужно вас сюда позвать, чтобы проверить. И я не ошибся – вы Лучики.
– Лучики?
– Те, в ком есть сила. Чье воображение может стать созидательной силой за пределами мира явленного. Это и хорошо, и плохо.
– Почему хорошо? – Слава спрятал тракторный артефакт под пижаму.
– Вы волшебники! – сказал старик, – таких, как вы осталось мало. В вашем мире детей способных творить миры становится все меньше и меньше.
– А почему плохо? – выглянул из-за спины Славы Ярослав.
– На таких, как вы идет охота, – деда Дам нахмурился, – в Серой Нави появился злой демон – Директор Максоу. Она собирает в явленном мире детей-Лучиков и прячет их в своем Кривом замке. Где-то в Сумрачном городе. Мало кто туда забирался. Все дети-Лучики теперь в беде. Если бы я вам сказал об этом там – в Яви, вы бы мне не поверили. Поэтому я позвал вас сюда.
– Ой! – пискнул Ярик, – я боюсь!
– Малыш, осторожнее здесь со страхами, – деда Дам присел рядом с Яриком, – ты волшебник мысли которого тут материальны.
– Что это? – Слава указал на черный лес за скалами. Из него выглядывала уродливая змеиная голова на длинной извивающейся шее. Он как будто озирался вокруг белесыми глазами плошками в поисках чего-то.
– Это Накер! – громко прошептал деда Дам, – вам надо бежать! Поздно…
Змей вперился глазами плошками прямо в Ярослава.
– Теперь и вы в беде! Бегите! Я его задержу! – старик выплюнул беломорину, сдвинул кепку на лоб и встал в боксерскую стойку.
– Как?! – воскликнул Слава.
– Используй ключ и воображение, пацан, – старик повел плечами разминаясь, ты волшебник! Шевелись, времени мало! Уродливая змеиная туша двигалась к ним от опушки леса странными рваными движениями. При этом голова его по-птичьи будто замерла в одном положении в воздухе, не отводя взгляда от мальчика.
Слава выхватил тракторный артефакт, тот сиял невыносимо ярким светом. Ярик жался к нему, не сводя взгляда от приближающегося чудовища.
– Ключ… Эта штуковина ключ… Воображение… Ключ открывает дверь! – воскликнул Слава.
– Молодец, пацан! – крикнул в ответ старик и размашисто ударил Накера в челюсть. Тот лязгнул зубами и отвел от Ярика взгляд. Он будто только сейчас заметил старика и слегка отпрянул, приноравливаясь к новой мишени.
– Как будете дома, придумайте как – и я вам наберу! – снова крикнул деда Дам и лихо ударил змея еще раз – подсек правую лапу и кулаком с разворота снова в челюсть.
Слава нахмурился и взмахнув шестерней, начертил в воздухе прямоугольник. Шестерня оставила за собой огненный след и в границах прямоугольника появилась дверь. Слава толкнул ее, и она открылась. В дверном проеме дети увидели свою комнату и спящих себя, под письменным столом. Они шагнули в проем и обернулись. Последнее, что они увидели, как уродливый змей, громко шипя попытался прорваться к ним, протягивая передние лапы перед собой, пытаясь схватить их, а деда Дам крепко держал его со скрипом упираясь в землю и яростно охаживал Накера по голове тапком.
Сквозь падающую на них темноту донеслось: «Придумайте, как и я вам наберу-у!»
Потом они проснулись. Посмотрели друг на друга. Ярик вопросительно поднял брови, как бы спрашивая – ты тоже это видел. Слава задумчиво кивнул – ну да! Они молча пошли умываться в ванную, потом так же молча пили чай.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.