Дизайнер обложки Алла Аникеева
© Евгений Пивоваров, 2024
© Алла Аникеева, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-0059-2317-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ТЕХНИКА БЕЗОПАСНОСТИ
Пивоваров Евгений Владимирович
Серия рассказов
Жанр – юмор
Из здания конторы гаража машиностроительного завода вышел Антон – автослесарь тридцати лет, худощавый, выше среднего роста в затасканной тёмной спецовке и белых неновых кроссовках с вылезшими «языками» из-под шнурков. Антон миновал три легковых автомобиля, возивших руководство завода, ряд бортовых грузовиков, и через распахнутые ворота попал в боксы.
Получив разнарядку, как в каждое утро, Антон направился к бортовому автомобилю, ожидавшему техническое обслуживание в углу бокса за висевшей на специальном устройстве легковушкой. Антон настроил домкрат у переднего колеса и поднял бортовик. Он достал из отдела инструментальной сумки гаечный ключ и, присев, просунул голову под днище авто.
Завгар – пятидесятилетний крепыш – у столика слесарей подписывал бумажки – путевые листы водителям. Завгар оторвался от занятия и увидел автослесаря с головой под машиной.
– Антон! – рявкнул Завгар и ринулся к углу бокса.
Завгар подбежал к Антону:
– Тебя кто так научил голову засовывать? А если сорвётся с домкрата? Тебе технику безопасности читали?
Антон вытащил голову из-под автомобиля:
– Так э…
– Что «э»?
– Прослушал, – сознался Антон.
– Ты не прослушал, а документ подписал! Помнишь подпись?
– Упоры искать… где-то… – замямлил Антон.
– Вот и поищи… входную… выходную дверь!
Из конторы машзавода на улицу выбрел поникший Антон в чистой одежде с котомкой в руках.
Он плёлся по проспекту вдоль витрин магазинов: ему было неудобно являться домой с такой новостью, и потому он задумал задержаться здесь до вечера.
По пешеходному переходу шла Ксения Павловна – гражданка пятидесяти пяти лет, жившая в одном дворе с Антоном; она проследовала на дорожку.
– Ксения Павловна! – воскликнул Антон.
– Антон!
– Добрый день!
– Здравствуй! Ты где пропадаешь? Не видно тебя во дворе, – поинтересовалась Ксения Павловна.
– А, вот…
– Я вчера тыквенной запеканки в духовке три противня напекла – во двор мужикам вынесла, так они тебя до вечера вспоминали.
Антон свернул кислую физиономию:
– Что, они позвать не могли?
– Их не оторвёшь, как усядутся…
– А как Тимоша? – задал вопрос Антон о внуке Ксении Павловны.
– Ничего… теперь легче – Тимоша закончил техникум… работает бандитом… в шайке головореза Векселя.
Антон чуть не выронил котомку из рук, смотря на Ксению Павловну. Та рассказывала:
– Зарплата – когда как: у них ведь сдельная – то сто тысяч за месяц, то пятьсот. Их бухгалтер говорит: чем усерднее потрудитесь, чем тоньше оставите кошельки клиентов, тем толще будут ваши.
Ксения Павловна и Антон пошли по дорожке.
– А им ещё специалисты нужны? – осведомился Антон. – Я бы мог…
Ксения Павловна вынула кнопочный телефон из кожаной сумочки и позвонила:
– Тимоша! Ты узнай на работе: вакансия для нового сотрудника есть? Тут Антон к вам просится.
Где-то по улицам мчался автомобиль, пища покрышками. К обочине дороги со скрипом в колодках подъехал огромный джип. Из передней дверцы выскочил Тимоша – горожанин двадцати одного года в новых зауженных брюках и модной кожаной куртке. Выпускник техникума переместился к Антону:
– Резюме с собой?
Антон отрицательно помотал головой. Тимоша предупредил:
– С тобой сейчас проведут собеседование.
Открылась пассажирская дверца и из неё выглянул тридцатилетний Тип – крепкий, бандитской внешности, с бритым черепом. Мощными пальцами рук он перебирал крупную золотую цепь. Узкие и длинные, как лыжи, носки туфель франта под джинсами сковывали ему маневрирование в салоне авто. Тип подозвал Антона коротким жестом указательного перста. Антон неуверенно, чуть шевелясь, подошёл.
– Работать хочешь! Кем?
Антон выдавил:
– В личном составе… подразделения.
– Какой стаж по профессии?
– А?
– Ты когда-нибудь грабил? – выяснял Тип.
Антон потерялся, но, найдясь через десяток секунд, оживлённо молвил:
– Ещё как! В пятом классе в деревне на каникулах незаконно проник на садовый участок законопослушного колхозника. Залез на дерево и набрал карман слив.
– Он не заметил?
– Он нет.
Тип довольно кивнул.
– Только собака… засекла… – вспомнил Антон.
– Дальше, – Тип участил дыхание.
– Да так, за ногу… штанину… всю… со сливами… А через забор ловко сиганул!
Тип таинственно проговорил:
– Поехали… с нами.
Тип отодвинулся на кресле внедорожника. Антон в нерешительности взирал на Тимошу: бывший студент ободряюще качнул головой на дверцу джипа. Антон шагнул и остановился. Тип в кресле отстранился ещё дальше. Антон шмыгнул к автомобилю и сел в кресло сзади. Тимоша запрыгнул на переднюю сидушку, и гангстеры резво уехали.
Просторную комнату в их логове некто украсил занавесками с кружочками, скрывавшими окна, – дневной свет сквозь них пробивался туго, и потому Тип врубил плафон. У стены в джакузи бурлила вода, над «бассейном» на площадке как карусель под потолком «летало» пухлое кресло со стеклянным столиком: там кто-то «накрошил» кусочками и забыл фрукты, в тарелке – ломтями спелый арбуз и с ним располосованный на дольки шматок копчёного сала с тонкой шкуркой и прослойками мяса по краю. Открытая бутылка варенца свидетельствовала о сбалансированном рационе питания потребителя продуктов.
Около другой стены за письменный стол с лампой уселся Тип. За его спиной Антон увидел железный сейф и встал напротив стола. Тимоша прислонился к косяку двери, а Тип зажёг и настольную лампу.
– Получи инвентарь, – велел он.
Тип поднялся и, почти не запинаясь и нечасто наступая на носки, подошёл к сейфу – он три месяца привыкал к туфлям и уже, считай, получилось. Тип нашёл в кармане ключи и открыл сейф. Из него Тип вынул тяжёлый утюг и со стуком водрузил на стол. Антон взял утюг и, взвесив в руке, заторопился к двери.
– Не спеши, – негромко и спокойно сказал Тип.
Антон замер у проёма, потом медленно повернулся. Тип хлопнулся на место и со скользящим шумом выдвинул ящик стола. Он достал толстый журнал для записей и положил перед собой:
– Распишись, удостоверь выдачу.
Тип полистал журнал и что-то отметил. Шеф крутнул его к Антону и протянул ручку. Антон чиркнул автограф на разлинеенной странице:
– Всё?
Антон по-быстренькому – к двери.
– Постой, – произнёс Тип.
Антон застыл и обернулся. Тип нащупал в ящике какую-то вещь и кинул на стол неновый тряпичный мешок с торчавшими нитями.
– Тебе.
Антон возвратился и, схватив мешок, затем ручку с журнала, намерился расписаться.
– Не нужно, – отклонил Тип и, забрав ручку у Антона, захлопнул журнал.
Антон разве что не выбежал из «приёмной», «отдела кадров» и «склада».
Вечером Антон, сидя на диване в зале своей квартиры, читал журнал, у него коленях четырёхлетняя дочь – Таня – рассматривала рисунки в книжке. Сводка погоды и мелодия из включённого телевизора никому не мешали. По спинке дивана, позади Антона, лез пятилетний сын – Стас, толкая перед собой машинку. Стас «пошёл» по плечам Антона – тот сначала наклонился, и Стас провалился ногой между ним и спинкой, срываясь, – Антон скоро опёрся спиной. Стас выбрался на спинку и, перемещаясь вперёд, упал на диван, задев ногой журнал Антона – журнал улетел на ковёр к телевизору. Стас звонко рассмеялся. Таня отложила книжку и, старательно спустившись с колен Антона, побежала к журналу. Стас тоже бросился к периодическому изданию с фотографиями. Таня и Стас подняли журнал – исследовать. Катя, жена Антона, тридцати лет, стройная в домашнем халатике, шагнула к ним и взяла журнал. Стас и Таня со смехом вынеслись из комнаты. Взволнованная Катя присела на диван рядом с Антоном. Тот потянулся рукой к журналу, но Катя отвела свою руку и внимательно поглядела на Антона, а он – в телевизор. Катя поинтересовалась:
– Как ты будешь работать… без квалификации?
– Научусь. На курсы пойду, Тимоша обещал постажировать.
Катя озадаченно покачала головой.
Днём во дворе многоквартирного дома на окраине города траву скосили наполовину. Теперь, вечером, она лежала полосами вдоль асфальтированных дорожек и вкусно пахла, напоминая покос в лесных лугах. Коммунальщики наведаются сюда утром и завершат, а пока за углом девятиэтажного светлого дома, облицованного керамическими плиточками, величиной со спичечный коробок – дельная находка архитекторов – так строение не нужно каждые несколько лет штукатурить и красить, только «прилеплять» бы эту плитку на заводе аккуратнее, – из разросшихся кустов вынырнули головы Тимоши и Антона – обе в тёмных вязаных шапочках.
Из-за угла появился тридцатилетний Прохожий, по виду – как с похмелья – отёкший, небритый, с красным носом. Тимоша в перчатках и Антон без перчаток, но с коробкой из-под обуви в руках, выпрыгнули из кустов. Тимоша громко прохрипел:
– Притормози, чуляк! Дело есть.
Антон открыл коробку и, вынув развёрнутый мешок, швырнул к ногам Прохожего. Антон сразу достал из коробки утюг и замахнулся, закинув руку назад:
– Ссыпай денежные средства!
– Нету. Все проел… вчера, – пролепетал Прохожий.
– Изыскивай финансовые резервы! – скомандовал Антон.
Из зарослей выскочили Инспектор Нюхин, сорока пяти лет и Инспектор Дотошев, тридцати пяти лет, оба в серых строгих костюмах. Нюхин огласил:
– Никому не двигаться! Трудовая инспекция работников уголовной отрасли. Проверка условий труда. Клиент, замрите!
Удивлённый Прохожий словно закоченел, не смея шелохнуться. Инспекторы забрали у Антона утюг: они изучали его зрительно, пробовали на прочность, на вес, понимающе покачивая головами. Неожиданно инспекторы посмотрели на руки Антона без перчаток. Дотошев прогудел:
– А где перчатки?
– Я ему сказал надеть, – «запилил» Тимоша.
Антон замялся, Нюхин с надрывом проверещал бывшему автослесарю:
– Вы что? Да как вам взбрело явиться на смену без перчаток?! Оставите отпечатки пальцев, вас сразу и поймают! Да ещё и трудовой коллектив из-за вас пострадает – переведут на работу в закрытых помещениях под наблюдением с вышек. Вы уволены!
Тимоше Нюхин проскрипел спокойнее:
– Продолжайте.
Тимоша поднял мешок и подал в развёрнутом виде Прохожему.
В это утро Антон, склонив голову, шлёпал по улице: он неясно понимал, где в данный момент слоняется, так как от квартала до квартала не отрывал глаз от дорожки перед ногами.
На дороге у обочины стоял автофургон: его водитель – Егор, тридцати пяти лет, с накинутой поверх кофты спецовкой с перемазанными рукавами ковырялся в моторе через открытый капот. Антон подошёл к автофургону и прочёл надписи на боковине колеса. Автослесарь подступил к капоту и сунул нос туда. Егор крутнул к нему голову, и Антон спросил:
– Что у тебя?
– Заглох.
– Топливные фильтры и трубки…
– Фильтры новые, трубки чистые, – уверил Егор.
Антон закатал рукава рубахи:
– Отвёртку и ключ на девятнадцать.
Егор выудил из портфельчика указанные предметы для Антона, и тот принялся за ремонт.
Егор с трепетом уселся за баранку, а Антон задержался рядом с капотом. Егор пустил стартер – мотор завёлся.
– Зашептал! – довольно улыбнулся водитель. – Поехали к нам в гараж! Там тебе работы – досыта.
Антон раскатал рукава рубахи и застегнул пуговицы.
Вдоль боксов для грузовиков на предприятии с неделю как обновили асфальт и подбелили моющейся краской каменный забор, отчего двор некрупной автобазы обувной фабрики посветлел. Егор с Антоном зарулил в него на фургоне и остановился в дальней части около трёх наклонившихся автомобилей у стены. Егор и Антон вышли к призаборным курортникам – недавним труженикам.
Заведующий гаражом – руководитель сорока пяти лет, умевший улаживать производственные конфликты, – мелькнул в дверях конторы и, завидев приехавших, поспешил к ним.
– Спасибо за ремонт, – поблагодарил он Антона.
– За час мой фургон починил, – сообщил Егор.
– Как вас?
– Антон.
Егор рекомендовал Заведующему:
– Принимайте его к нам.
– Сможешь восстановить? У нас агрегатчик брался, да там и моторы… – Заведующий поглядел на призаборную технику.
– И моторы… – Антон закатал рукава. – Где там отвёртка и ключи?
– Они год под дождём мокнут, – предупредил Заведующий.
– Значит, всё. Что болталось – отвалилось, – поведал Антон.
Утром первого дня Антон в раздевалке у личного шкафчика с замочком примерил новую спецовку и обул тяжёлые рабочие ботинки с металлоподноском. Постучав подошвами по плитке, он натянул перчатки на руки. Автослесарь поправил куртку и закрепил на носу прозрачные защитные очки. Затем Антон вынул каску из шкафчика и торжественно «водрузил» на голову: «На улицу!».
Антон с ящиком инструмента подошёл к автофургонам у забора и, поместив ящик возле крайнего, возвратился в бокс. Через минуту Антон принёс огнетушитель и, поставив рядом с фургоном, скрылся в гараже. Вернулся он с двумя ведрами песка и багром – в подмогу огнетушителю. Потом Антон припёр два металлических упора и бросил около автомобиля. Далее он дополнил их ещё двумя упорами.
Антон взял из кабины грузовика домкрат и, приподняв фургон, пододвинул упор. Так автослесарь методично вывесил все колёса. Антон шагнул к затворённому капоту автомобиля, прикидывая, как ему снять топливную аппаратуру. Он простёр к нему руки, но, что-то вспомнив, убежал.
Антон добыл автомобильную аптечку в коробке и – к огнетушителю её. Руки автослесаря уже коснулись капота фургона… опять какая-то мысль – и он умчался в контору.
Антон с бухтой бело-красной ленты обнёс полоской пространство вокруг автофургонов, крепя к арматуре в заборе, к ручке двери бокса и к трубе, выпиравшей из песка у ограды.
Антон подступил к автофургону и, распахнув капот, стал ремонтировать через него двигатель.
Вечером во дворе, окружённом с четырёх сторон пятиэтажными домами, в уголке под деревом, за детской площадкой с качелями и горкой, за столиком играли в шашки приятели Антона: Максим, тридцати пяти лет, Андрей и Алексей – по тридцать годов, и Федя, сорока лет. Перед ними дымилась жаром овощная запеканка в широкой тарелке: приятели брали с неё куски и откушивали, раздумывая над следующим ходом. Поодаль на лавочках сидели несколько пенсионеров и пенсионерок, дети «вжикали» по площадке и катались с горки, взрослые в тени деревьев обсуждали события недели.
Антон вышел из подъезда и, узрев двор, устремился к приятелям:
– Трескаете, да? А почему меня не позовёте?
– До четвёртого этажа гулять? – возмутился Максим. – Сам, что не подгребаешь?
– И позвонить не можете?
– У тебя другой оператор сотовой связи – разоришься звонить, – Алексей сцапал с тарелки последнюю порцию запеканки и, отщипнув три грамма, протянул отрез Антону. – Твой кусок. Попробуй. Ксения Павловна постаралась.
Алексей, засунув за щёку крошку, кусок держал подле Антона в руке. Антон чуть не задохнулся и не треснул:
– Таким… значит… да? Тогда я тоже напеку запеканок!
– Это, пожалуйста, это кстати, – молвил Федя.
– В самую точку, да? – уточнил Антон.
Он выкрикнул людям:
– В воскресенье все приходите во двор на запеканку!
Народ обернулся, приятели за столиком потёрли ладони, широко лыбясь. Им Антон добавил:
– Кроме вас.
С лиц приятелей мгновенно послетали улыбки, и они укисли. Отдыхавшим у деревьев кулинар озвучил:
– В час дня!
Из толпы людей чей-то мужской голос пальнул:
– А ты разряд в ресторане получил? Какой?.. Что?.. Не слышим. Гаркает!
Антон направился в дом.
В зале Катя гладила бельё на доске: её ещё ждала мятая кипа. Антон вошёл в комнату:
– Катя, сделай запеканку и компот в воскресенье.
– Я другое меню составила на выходные.
– Мы угостим всех во дворе, – Антон крутнулся к окну и скорчил рожицу. – Бел-л-бел-л-л-л!
– Ну! Мою стряпню обсуждать начнут, сравнивать.
– Пусть! Ты вкусно готовишь.
– Во дворе сыщутся ворчуньи – всё вывернут.
– Ничего не…
Катя выключила утюг и передала его Антону:
– Налей воды.
Антон в ванной зацедил воду в утюг из стеклянной бутылки, что-то соображая и тихо гудя. Он хитро прищурился:
– Съездим за город, посмотрим, польём овощи… тыквы.
Выражение лица Антона ещё «схитрилось».
По утренней прохладе на садовом участке Антон черпал ковшиком воду из бочки в лейку перед дощатым домиком – в длину и ширину три метра, в высоту – четыре, с острой крышей и балкончиком, с окошком и дверью за ступенькой, да навесиком от дождя над входом.
Антон потащил лейку к грядке с овощами. Стас и Таня резвились в догонялки у заборчика из штакетника. Катя на столе под деревцем вынула магазинные продукты из сумок.
Антон чуть смочил три тыквы, размером с три баскетбольных мяча каждая, затем бросив лейку и сорвав самую крупную, понёс Кате. Антон быстро возвратился и «дотяжил» вторую. Катя помедлила с разбором сумок и понаблюдала за Антоном. Тот приволок третью тыкву на клеёнку в квадратик.
– Что ты понаставил их?
– Созрели.
– Убери… вон туда, – Катя показала на траву у деревца.
Антон переклал тыквы и ушагал к Стасу и Тане:
– Что на обед есть хотите?
– Варенье, – известила Таня.
– Сочни с творогом и повидлом, – проговорил Стас.
– А мама мясо собралась варить.
Стас нехотя вытянул:
– Мя-со…
– С жиром? – осведомилась Таня.
– Вот с такими слоями, – Антон отмерил пальцами толщу жира в три сантиметра.
Стас и Таня дружно нахмурились и слепили плаксивые лица. Антон шепнул:
– Скажите маме, чтобы она вам тыквенную запекан…
– Мама!
Стас, и за ним Таня, побежали к Кате.
– Мама! Мама!
Стас и Таня подняли топот, а Антон, прохаживаясь вдоль заборчика, приладил покосившуюся штакетину.
Стас и Таня возле Кати – она за столом чистила картошку в тарелку с водой; у края на электрической плитке в кастрюле уже бурлило три литра.
– Мама, сделай запеканку, – попросил Стас.
– Вы запеканкой не насытитесь.
– Мама, сделай запеканку из тыквы, – повторила Таня.
Катя озадаченно поглядела на Таню.
Антон замер у забора, прислушиваясь и взирая в сторону.
– Если разрежу, – пообещала Катя.
Хор голосов Стаса и Тани прозвончил:
– Мама, сделай запекан…
Катя громко велела:
– Тогда папа пусть тыкву шинкует. Я уже суп сварю.
Катя с укором посмотрела на Антона. Тот довольный пошёл к столу. Стас и Таня ринулись ему навстречу:
– Папа, шин… тыкву!
Стас и Таня со смехом заиграли у заборчика.
В тени деревца Антон облил тыкву водой из ведра и, вытерев рукавом, положил на стол.
– Погоди, – запретила Катя.
Антон взял нож.
– Не занимай весь стол!
– Чтобы к супу, – пояснил Антон.
– Принеси духовку.
Антон удалился в домик, а Катя убрала тыкву под деревце и «прикатила» на середину стола кочан капусты и свеклу.
Антон отыскал компактную электрическую духовку и, распутав провода на столе, двинулся обратно в домик.
Растениевод появился на балкончике и уселся на стул: он улыбнулся солнцу и, развернув креслице боком, закинул ноги на перила с торца.
Антон мурлыкал песенку. С балкончика он увидел, как Катя во дворе нарезала картофель и ссыпала с доски в воду, кипевшую в кастрюле. Антон прекратил веселье и затих, прикрыв глаза.
Катя с трудом вздынула тяжёлую тыкву и водрузила на деревянную плиту так, что она затряслась, отчего брякнула посуда.
Антон разомкнул веки – с очами во двор:
– Ну-у… без суфлежа.
Он отклеился от стульчика к деревцу.
– Сейчас всё сделаем! Тыковку ножиком пополам разрезаем, – Антон намерился накромсать овощ.
– Стой! – Катя поставила эмалированный таз на квадратики. – Клади.
Антон поместил тыкву в таз, и Катя ополоснула её водой из ковшика.
– Чистенька, – Антон выловил тыкву.
Но Катя сжала его руки и «отвела» тыкву в посудину: она намылила овощ и, вымыв щеточкой, освежила из ковша. Антон схапал тыкву и настроился «нарубить» тесаком, когда Катя вцепилась в орудие:
– Помой руки и ничего не трогай перед готовкой.
Антон подошёл к умывальнику, прибитому к трём вертикально приколоченным доскам, и к баку с водой на тумбочке, крышку которого увенчали литровой кружкой рядом с полотенцем на крючке. Антон намочил кисти в умывальнике – вода закончилась. Антон взял кружку в правую руку, левой вздёрнув крышку бака, зачерпнул воды: он положил крышку и налил в умывальник. Затем – ещё две кружки.
Антон отмыл руки и вытер полотенцем: шеф-повар шагнул к столу, как вдруг спохватился. Он вернулся и, заглянув в умывальник, плеснул в него воды. Антон стукнул кружкой по крышке и метнулся к столу, но узрев ладони, кашевар снова вымыл руки. Антон подступил к столу и… опять подлетел к бачку: за кружку и крышку руками – он наполнил умывальник. Распределив предметы, Антон ускорился к столу, на ходу смотря на руки:
– У-у-у.
Катя следила за Антоном: тот нервно протопал к умывальнику и резко «очистил» пальцы. Антон подрулил немного к столу, да ещё раз – к умывальнику: он сорвал крышку с бачка и добавил воды. Антон, погнав к столу, увидел кисти:
– А-а-а-а!
Антон занёс ногу к умывальнику. Катя сдавила доску для разделки овощей и шарахнула Антона по голове. Тот начал падать, и Катя, поймав его под руки, усадила в креслице у стола. Она дала в руки Антону тёрку и кусок тыквы – та, уже порезанная, пахла на клеёнке. Антон медленно заболтал головой по сторонам, ничего не понимая, и глядя в бок, механически зашинковал тыкву на стол. Катя торопливо подсунула ему под руки тарелку:
– Ты себе руки поранишь!
Катя повернула голову Антона к тёрке, и он продолжил работу, отсутствуя сознанием. Катя хлопнула в ладоши перед лицом Антона – тот «поехал» боком вниз, всё натирая тыкву.
– Антон!
Катя чуть не содрала ногтями шкуру на шее мужа и крикнула в ухо:
– Антон!
Он заторможено поднял голову. Катя указала на тёрку, и Антон, переплывя взором на неё, пришёл в себя и осмысленно «застрогал».
Стас и Таня запускали бумажные самолётики на лужайке.
Антон нетерпеливо ёрзал на стуле около духовки. Катя сняла с раскалённой плиты на стол кастрюлю с кипевшим компотом под сдвинутой крышкой и вынула из духовки противень с запеканкой; потом – ещё один. Антон улыбнулся и зашевелил пальцами. Катя позвала Стаса и Таню:
– За стол!
Антон достал мобильный телефон и «захрясал» кнопками. Прибежали Стас и Таня – на садовые стульчики.
– Подъезжай, – промолвил Антон в сотовый.
У забора Егор застопорил автофургон, и Антон накинул полотенце на один противень с запеканкой.
– Что это? – поинтересовалась Катя.
– Вы ешьте, ешьте, – Антон налил поварёшкой компот в глиняный кувшин.
– Что такое? Тебя спрашиваю?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.