© Евгения Гежа, 2020
ISBN 978-5-4498-7960-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Наверное, не каждый человек задумывался о том, как бы он жил, если в один «прекрасный» миг… ослеп. Вот так просто, без причины, без шанса на восстановление зрения. Даже врачи разводили бы руками, говоря о том: они не знают, в чем причина потери зрения. В такой ситуации оказалась шестнадцатилетняя девушка, по имени Ева. Живя спокойной, ничем не примечательной жизнью, она в один из, как казалось, обычных дней очнулась, но все вокруг стало сплошным чёрным пятном… При этом она не помнила, что было вчера, не понимала, – проснулась, или нет. Несчастная попыталась проснуться, думая, – это сон, даже ущипнула себя, в надежде убедиться. Но, увы, это была явь. Девушку охватила сильная паника, она закричала.
Когда прибежали родители и узнали о том, что она ничего не видит, то тоже испугались. С тех пор начался ад, – бесконечные посещения врачей, безрезультатные операции, в результате которых глаза девочки помутнели. И из светло-голубых стали мутно-серыми, но от этого видеть лучше не стали.
Спустя полгода родители поняли: все без толку, и просто решили смириться с этим, а Еву отдали… в коррекционную школу-интернат, для слепых детей.
Коррекционная Школа-интернат для слепых детей и подростков, комната Евы.
Ева сидела за своим столом, писала новую запись в свой дневник. Она не видела, что именно, но надеялась, – за 16 лет ее руки запомнили, как писать буквы, и смогут это сделать без помощи глаз. Но на самом деле, главной причиной, почему она вела записи, было следующее: ей не с кем поделиться своими переживаниями. Прошлые школьные друзья отдалились, с родителями тоже стали напряжённые отношения.
«Привет, мой дневник. Сегодня я хочу рассказать тебе о странном сне, который сегодня приснился. Он был необычайно красочным и загадочным. Я гуляла по какому-то странному лесу, где деревья имели разный цвет. Некоторые из них даже парили над землей, опуская свои длинные корни глубоко, сквозь куски земли. Небо чистое и голубое, без единого облачка, но нет солнца. Ветерок сухой и теплый, но, несмотря на это, везде стояла гробовая тишина. Даже сильные порывы ветра, колыхавшие деревья, не создавали ни единого звука, все вокруг как будто замерло.
Я бродила по этому лесу, не встретив ни единой души. Разве только лазурные бабочки летали около меня, не отставая ни на шаг. Побродив там немного, нашла большое овальное зеркало, в полный рост. Посмотрев в него и увидев свое отражение, испугалась. Даже сейчас, начиная писать об этом, у меня трясется рука, тело бросает в дрожь. Я увидела себя такой, какой выгляжу сейчас. Все бы ничего, волосы как волосы, одежда тоже обычная, но мои глаза… Они такие безжизненные, словно у зомби. Я схватила камень, и им разбила стекло. Но, после того, как оно разбилось, все осколки, до одного, слились воедино. И зеркало стало опять таким, как и прежде, словно его и не трогали.
Я подошла ближе, и в нем стала отражаться другая картина: там была я, спящая в своей постели. Первый раз увидела свою комнату, где сплю уже больше месяца. Когда коснулась зеркала, то проснулась. Странный сон…
До этого, мне уже снились цветные сны, – это единственная радость, которая осталась сейчас. Ведь красота мира теперь для меня недосягаема, и я даже не помню… какое сегодня число, месяц. Интересно, что же приснится сегодня? Поскорее бы ночь, хотя… Я только что встала, впереди еще один день, полный непонятных объяснений и заданий. Я уже устала от них, хочу просто заснуть и больше не просыпаться, – никогда…»
Сделав запись в дневнике, Ева начала собираться на занятия. Она уже многое могла делать без других, потому как не хотела чувствовать себя ничтожной и беспомощной. Теперь глазами девушки стали ее пальцы, у нее обострилось чувство осязания. Также, она начала слышать намного лучше, – даже маленькие вибрации, не различаемые другими. Ева хотела себе собаку-поводыря, но у нее оказалась аллергия на шерсть, и, по иронии, именно на собачью. А ведь раньше ничего подобного не было. Несчастная девушка считала: нечестно, что есть лысые кошки, – а лысых собак-поводырей нет. Вот бы тогда ей было хоть в чем-то счастье.
Ева нажала на кнопку карманных, электронных звуковых часов, чтобы узнать время, они проговорили: «восемь часов, сорок пять минут». Она сразу же начала собираться быстрее. Взяв с собой сумку, воспитанница интерната вышла из комнаты. Соседка тем временем еще спала: она была младше, и занятия у нее начинались позже. Идя тихими шагами в кромешной тьме, слепая девушка добралась до лестницы. Это она поняла потому, что уже изучила, сколько каких шагов до каждого места, – в этом здании. После крепче ухватилась за перила и побежала вниз по лестнице, слегка спотыкаясь, – через каждые три ступени. Спустившись с третьего этажа на первый, вспомнила о существовании лифта: она же могла спуститься на нем. Вздохнула и побежала в класс, нажав на часы: «Восемь часов, пятьдесят девять минут».
На этих словах подросток зашла в класс и села на свое место, урок начался. Уроков было всего два, поэтому они пролетели быстро, но скучно. После их окончания, Ева отправилась погулять в саду. «Вот интересно, зачем сад слепым? Мы же ничего не видим, а трогать цветы и не видеть их, – сомнительное удовольствие. На вид они приятнее, чем на ощупь». И все же, слепая девушка пошла в сад, нахождение которого считала странным… в этой школе.
Она пошла на свою излюбленную лавочку, и села там. Погода в этот день была пасмурная, с каждой минутой небо все больше и больше затягивало темными тучами. Ева чувствовала, что скоро должен начаться дождь, но не спешила уходить. Ей нравилось тут сидеть, в любую погоду. А в такую особенно, потому что сейчас, в саду, кроме нее никого не было, и не доносились никакие голоса. Школа находилась за городом, поэтому и шума машин не было. Начала сверкать гроза, уже стали слышны первые раскаты грома. Но и они не пугали Еву, даже находясь во тьме, к которой, как она уже знает, несмотря ни на что, никогда не привыкнет.
Ева достала дневник, сделала вторую запись за сегодня:
«Мой дорогой дневник, я вспомнила еще кое-что из моего сна. Когда я проснулась, это совсем вылетело из моей головы. И поэтому, я решила написать это сейчас. Когда я была в лесу и шла к зеркалу я увидела…» – на этих словах слепая девушка прекратила писать, потому что после очередного раската грома хлынул резкий ливень.
Из окна школы Еву увидела преподавательница, и насильно затащила внутрь, – при этом отчитав за то, что она сидела под дождем. Привела чуть ли не сто один аргумент, почему этого делать нельзя. Впрочем, все зря, воспитанница ее не слушала. В этот момент она отчаянно пыталась вспомнить, что же хотела минуту назад записать в своем дневнике. «Что же я увидела?» – все про себя повторяла Ева. Когда учительница закончила ее отчитывать, то сказала немедленно идти наверх переодеться. Несчастная была рада выполнить ее поручение и тут же по лестнице быстро пошла на третий этаж. Придя в комнату и сменив одежду, она легла на кровать, продолжая думать о том, что же хотела написать.
Ева так и не вспомнила, поэтому решила просто продолжить записывать дальше, не обращая на это внимания.
«Сегодня уроки прошли, как всегда, скучными. Хотя нет, все же урок истории оказался сегодня не такой скучный, – сегодня мы изучали не войны, а жизнь и быт древних народов. Как все было просто раньше: хочешь – учись, не хочешь – не учись. Можно даже целый день просто спать и ничего не делать, хотя все же, работать надо. Чтобы хоть что-то есть, но это уже не так важно. Еще урок истории не был таким уж грустным, потому что я познакомилась девочкой из моего класса. Других я пока знаю только по именам и голосам, а ее очертания ощутила, потрогав ее лицо. Милая. Ее зовут Саша, из соседней деревни (недалеко от этой школы), поэтому на выходных она дома. Везет, я могу быть там только на каникулах, хотя мне нет особой разницы: что тут, что там, – все равно не ощущаю разницы. Мы говорили о музыке, у нас похожие вкусы. И пока единственная из тех, с кем я говорила не о болячках. Ведь другие то и дело говорят, как они и сколько лечились, что пьют и чем лечатся – как старые бабки. Я бы, в отличии от них, хотела забыть о своей болезни и никогда не вспоминать. Тем более, не вспоминать, какие лекарства тогда пила.
До сих пор не понимаю, – почему именно я? Жила себе, жила, и вдруг потеряла зрение. Помню как вчера этот день, тогда еще подумала: просто еще темно, свет отключили, поэтому ничего не видно. Но потом поняла, – проснулась – то я от будильника, сейчас ровно 06:00. Тогда ощупала свои глаза, меня охватила жуткая паника… когда до меня дошло, что они открыты, но от этого положение дел не изменилось. Странно, потому как до этого у меня присутствовало отличное зрение. Врачи чаще всего говорят: причина в том, что слишком много сидела за компьютером, в телефоне и перед телевизором, только один вопрос: почему тогда так резко? Не имелось же никаких признаков ухудшения зрения. Даже не представляю теперь, как жить так дальше, – я больше не могу. Все эти полгода сплошная ночь! Когда же, наконец, дождусь наступления утра?
А ведь прошло так мало времени, с точки зрения нормального человека, но для меня – словно десять лет. И похоже, это никогда не закончится».
Ева закрыла свой дневник, и, достав из тумбочки плеер, включила аудиокнигу. Она помнила, какой по счету та в плейлисте. Вот пару дней назад просила учительницу скачать ей книгу «Алиса в стране чудес», но как только решила ее послушать, их позвали на внеплановое занятие. Поэтому она забыла про нее. Девушка нажала на свои часы, те сразу сказали: «Шестнадцать часов, тридцать восемь минут». Ослепшая, она вставила наушники в уши, и, включив книгу, погрузилась в сказочный и загадочный мир.
Так прошло 4 часа. Ева вынула наушники и почувствовала, что она проголодалась. Она нажала на часы, они проговорили: «Двадцать часов, тридцать восемь минут».
– Скоро ужин, – тихо произнесла Ева и, оставив плеер на кровати, направилась в столовую, в этот раз она решила воспользоваться лифтом. Спустившись вниз, дойдя до столовой, девушка села на свое любимое место и достала часы: «Двадцать часов, пятьдесят минут». В это время к ее столу подошла дежурная, и, расставляя с подноса тарелки на стол, сказала:
– Сегодня на ужин: картофельное пюре с котлетой и салат из свежей моркови. На десерт булочка с корицей и апельсиновый сок, – сказав это, женщина удалилась. «Хм, опять пюре… Надеюсь, в этот раз сок не пролью, надо быть осторожнее».
Девушка осторожно нащупала на столе ложку, потом легкими касаниями, по теплу, исходившему от пюре, нащупала тарелку, и пододвинула ее ближе. После начала тихо есть, осторожно зачерпывая еду ложкой. Когда она закончила, оставалось самое главное, – это найти стакан, не опрокинуть его. Ева, робко передвигая руки по столу, наконец, нашла стакан заветного сока. Нащупав булочку, начала наслаждаться едой. После завершения ужина Ева покинула столовую.
В своих мыслях, опять пошла в свою комнату, – а куда же ей еще идти? До каникул далеко, хотя они каждый месяц, и по неделе, – кроме летних. Она недавно, только приехала с каникул, хотя и дома никуда не выходила. Все были заняты. А без собаки гулять одной по городу сложно, а у бывших, якобы, подруг вдруг всегда, возникали срочные дела. Ева легла на кровать, нажала на часы, они сказали: «двадцать два часа, двадцать минут». Уже пора спать. Девушка, взяв плеер и вставив наушники в уши, включила произведение Моцарта «Музыка ангелов» и, спустя пару минут, уже мирно спала в своей постели.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.