Глава 1
Тьма расступалась, сменяясь тошнотой. Тупая боль в висках не давала думать, дышать и двигаться. Воздух, смердящий потом и мочой, не позволял вдохнуть полной грудью. Соберись! Вспоминай! Ты здесь ради чего-то очень важного. Попыталась сесть, но адская боль в ноге пресекла первую попытку. Сцепила челюсть, чтобы не вскрикнуть. Кричать нельзя, набатом стучало в голове. Нельзя, я в этом точно уверена. На вторую попытку сделала всё более осторожней. Пелена в глазах постепенно расступилась, позволяя увидеть общие очертания места, в котором нахожусь. Голые бетонные стены, зарешёченное окно, ведро, смердящее чьими-то испражнениями, и я на старом рваном матрасе. Духота и вонь мутили рассудок настолько, что хотелось не просто заплакать, а завыть, как кликающая истеричка.
Нет, я сильней! Я справлюсь! Надо только представить, что это часть моего плана. Хреново спланированного плана! Какая же мразь меня подставила?!
Замок лязгнул со звенящей силой. Стремительно отпрянула в угол помещения, пристально наблюдая за визитёрами. Внутрь вошёл мужчина, двоих оставив за дверью. Пластика, движения, грация. Да, это он! Давид! Внутренности, словно соединились воедино, застряв в горле. На пол спланировала корочка моего служебного удостоверения. Прямо так в открытом виде, с моей фотографией и к моим ногам, обличая и раздевая догола.
– Обычно с ментами я не веду бесед, но столь напористого и прелестного капитана милиции решил всё же послушать, – в полумраке сверкнул металл его наручных часов.
Тень падала на лицо мужчины, не давая тщательно разглядеть его. Только темная щетина на волевом подбородке.
– Прошу не пытайтесь меня арестовать, боюсь вы далеко не в выигрышном положении, – в сиплом баритоне послышалась издевка.
Нет, ты меня не напугаешь, мразь! Ни твоя чёрная аура, ни твой сиплый, чуть рычащий голос, ни эти стены, где должно быть сгинул ни один твой пленник.
– Михеева Лариса, – выстрелила первые два слова. Главное начать, а там смелость и решительность вновь вернуться ко мне в полной мере. Я – закон, а ты – самое низкое существо в человеческой ипостаси.
– Вижу, что фамилия схожа, – понимающе качнул головой. – И? Кто она? Сестра, дочь или, упаси боже, мамочка?
– Сестра, – отчеканила каждую букву. – Что ты сделал с ней, сукин сын? – процедила, наконец с такой ненавистью, что зазвенели стены.
– Ничего такого, чего бы ей самой не хотелось, – усмехнулся Давид и сделал шаг ближе.
В прореху света попали его хищные синие глаза. Да, именно ими он порабощает своих жертв. Ими лишил воли мою сестру. Но со мной не выйдет, ублюдок! Я слишком много повидала таких мразей по долгу службы и выработала иммунитет.
– Вы все здесь с одной целью – найти своего хозяина, – продолжал убаюкивающе вещать мужчина. – Стать героиней сказки о красавице и чудовище, не так ли? Вы те, кто не терпит простые отношения. Вам нужен драйв, эмоции, мысль о том, что ваша персона способна обуздать и приручить любого зверя. Романтика, секс, страсть, и я вам это предоставляю… До поры, когда приходиться платить.
– Платить? – эхом повторила я, и острая спица ужаса вонзилась в позвоночник.
– Конечно, дорогая Ада. За всё всегда нужно платить. И ваша сестра не стала исключением…
– Сколько? – выпалила, не думая.
– Вы про деньги сейчас? – усмехнулся Давид.
– Да, про них… Миром только это правит, – гневно прошипела я и подступила к нему, чувствуя запах его всевластия и зла – терпкий, душащий и дезориентирующий.
– Боюсь, здесь валюта иного плана, милая Ада, – и мужчина мягко убрал прядь моих волос от лица. – Тело – самая устойчивая и надежная.
Этот ответ взбурлил гнев в моих жилах до самого предела и, уже не отдавая отчёта своим действиям, въехала ему кулаком в челюсть. Давид инерцией отступил, тихо матюгнувшись, а после поправив травмированную челюсть оскалился:
– Не дурно для капитана милиции.
Мозг прыгнул, ударившись в лобные доли, а щека зажглась от увесистой пощёчины. Ноги подкосились, и я рухнула обратно на лежак. Вновь посмотрела на тирана, обнимая ладонью щеку. Да, он сильнее меня намного. Удар вполсилы, и я уже валяюсь куском дерьма под его ногами.
– Приструнить ручки советую сразу. Со мной шутки плохи. Я так понимаю, вы искали меня не с целью набить морду?
– Мне нужна моя сестра, – процедила я, вновь гордо вскинув голову и не чувствуя, как по щекам бегут слёзы храброго отчаяния.
– Это я уже понял, но, увы, ваша сестра оказалась довольно ценным товаром. Клянусь, простых шалав, я пускаю сначала по кругу, а потом продаю, но здесь девственница, да ещё и совершеннолетняя. Целомудренность в вашей семье явно на первом месте.
– Не чета тебе, подонок, – осклабилась в ответ, снова получив его усмешку.
– Похвально, Ада, очень похвально. Ну так вот, позвольте, я закончу. На вашу сестру нашёлся очень хороший покупатель в Измире. То ли шейх, то ли его слуга, не суть. Покупатель приедет сюда через несколько дней, и я уверен ваша сестра придётся ему по душе.
– Сколько денег вы за неё хотите? – в отчаяние вцепилась в его руку, отчего мужчина слегка растерялся. – Я найду их. Скажите цифру.
– Ада, вы хоть соображаете, что несёте? – Давид брезгливо скинул с себя мою руку. – Вы не сможете заплатить.
– Смогу…
– Не сможете! – и глаза демона стали темнеть. – Неужели вы решили, что я доверюсь сучке из полиции? Эта корочка уже ваш смертный приговор. Я лишь уважил красивую женщину и решил не дать умереть в неведенье.
Мужчина отошёл от меня и достал из брюк пистолет, лениво снимая с предохранителя. Именно в эти секунды поняла, что моя жизнь для него ничто, как и всех тех, кого он держит под своим гнётом. Я – досадное недоразумение на его пути, проблема, которую нужно срочно устранить. Так поступают все федеральные преступники.
– Всё, что угодно, Давид, – вдруг пискнула я, опустив покорно голову вниз и подняв ладони вверх. – Я сделаю всё, что вы захотите, когда угодно, где угодно и что вы захотите, но умоляю, не трогайте мою сестру. Я… Я клялась отцу, что уберегу её от зла. Поэтому и стала работать в полиции. Прошу вас, Давид, я дала слово. Она же ещё совсем малышка. Давид, умоляю… Я не верю, что в человеке, спасшем когда-то маленького мальчика из рук террористов в Ливане, нет сердца.
Слёзы градом катились по щекам, и я не решалась поднять глаза на своего палача, боясь встретиться с дулом пистолета.
– Я собираюсь снести вам голову, а вы продолжаете умолять меня за сестру? Эта же дура сама во всём виновата, – в голосе мужчины послышалось удивление. – Она наплевала на вас, ослушавшись. Лгала, воровала… Вы из-за неё оказались сейчас в таком положении.
– Она – моя семья! Я буду защищать её пока дышу, – последнее сказала с такой страстью, что голос завибрировал в голове.
– Отчаянная, – одобрительно уронил Давид, задумчиво глядя на меня. – И мне это нравится. Значит, семья?
– Да! – рявкнула ещё напористей. – Семья – наша суть, наша крепость. И я на всё пойду ради неё.
Мужчина, вновь шагнул ко мне и присел на корточки. Задумчиво почесал стволом пистолета висок.
– Семья, – попробовал на вкус это слово. – Звучит довольно патриотично. Фанфар не хватает вашей браваде. Знаете, я вам верю. За этот институт в обществе нужно бороться, прямо за каждого члена. Вы даже кое в чём меня убедили – я тоже хочу свою такую же семью. Почему бы и нет? И уверен, вы мне в этом поможете.
В смятении уставилась на него, абсолютно не понимая к чему мужчина говорит подобное.
– Как это помогу? – с трудом разлепила губы.
– Вы станете моей женой, Ада, и в обмен я обещаю полную свободу вашей сестре, – нагло улыбнулся Давид и демонстративно вернул предохранитель на место.
– Женой? – просипела растерянно я, обняв себя руками.
– Ну же, капитан Михеева, не стройте из себя девочку-целочку. Мы взрослые люди по разные стороны баррикад. Поверьте, из двух зол, это, пожалуй, самое безобидное. Я не трону вас и найду способ вернуть вам сестру, а брак со мной – это, своего рода, гарантии от вас. Правда, с корочкой капитана придётся, увы, расстаться. Я знаете ли люблю, когда моя женщина уделяет всё своё внимание мне. Ну так, что?
– Я согласна, – ответила на одном дыхании и пронзила мужчину иглой своего взгляда.
Давид блаженно закусил нижнюю губу, осмотрев меня снизу-вверх, и сверкнул синевой своих глаз.
– Мудрое решение, милая Ада. Теперь отдыхайте. Завтра будет тяжёлый день, – и, поднявшись, мужчина покинул помещение, спрятав пистолет за пояс брюк.
Всё средоточие смелости во мне рухнуло вниз, оставив в теле чудовищную слабость. С силой прикусила большой палец, чтобы сдержать рвущуюся из груди ярость на него, на себя и на всю ситуацию в целом.
Жена? Работорговца, насильника и абьюзера? Добровольная жена… Боже, спаси и сохрани!
Глава 2
ДАВИД
Эта миловидная сучка в подвале, я уверен, изрядно помотает мне нервы. Жена… Блядь, слово-то какое! Даже в страшном сне не мог представить подобное. Только гребаные обстоятельства зажали в угол. Грохнуть эту шлюху в погонах я бы мог, но за убийство капитана милиции, в случае моей облавы, можно даже не рассчитывать на милосердие органов правопорядка. Эти мрази за своих уроют. Собственно, на их месте я бы поступил так же. Причём, зуб даю на отсечение, эта дамочка не одна здесь, а, значит, под нашу душу обязательно придут. Что ж, ради бога! С превеликим удовольствием познакомлюсь с коллегами своей супруги.
Вернувшись под кондиционеры своего штаб-кабинета, рухнул на диван. Приветливые руки Дианы тут же заскользили по моему телу, расслабляя мышцы и напрягая того, что пониже.
– Где та девчонка, Михеева? – спросил я, глянув на своего подельника Тагира.
Мужчина сидел в кресле напротив и спокойно рылся в ноутбуке, абсолютно игнорируя, как умелые ручки Дианы уже залезли ко мне в брюки. Внизу живота свело от предвкушения сладких ласк.
– Вчера отбыла в порт. Аукцион состоится в яхт-отеле "Армада". Она – самый дорогой лот на торгах. Минимальная ставка две тысячи евро.
В эту же минуту горячий ротик девушки обхватил головку моего члена и погрузил в себя до самого упора.
– Блядь! – выдохнул я с примесью досады и невероятного кайфа.
Тагир усмехнулся, понимая меня.
Диана втянула в себя воздух, сильнее захватывая, и начала двигаться вдоль ствола вверх-вниз, нагнетая сильнее и сильнее мою эрекцию. Взрывы в голове и онемение в тазовых мышцах мешали думать. Как не вовремя она это затеяла, но остановить, наверное, уже не смогу.
– И есть покупатели? – сипло спросил я, наматывая волосы проститутки на кулак и наблюдая, как пухлые губы сладко посасывают мой член, а розовый язычок облизывает уздечку, дразня меня всё больше и больше. – С-с, да, так хорошо, – слегка закатывая глаза от удовольствия, одобрял её действия.
– Пять человек, – ответил подельник, откинувшись на кресле и с усмешкой наблюдая за тем, как мне делают минет.
– Ни хрена себе, – выдохнул больше стон, чем удивление. Эта шлюшка уже мастерски подводила меня к апогею. Комнату заполнили её интенсивные хлюпы и причмокивания.
– Хорошо сосёт, – одобрил Тагир. – Может ты сперва уже трахнешь её до конца в рот, а потом поговорим, когда кончишь? – предложил он.
– Ты очень любезен, – выдохнул я уже не в силах сдерживать себя.
Схватил Диану за голову, блокируя. Девушка без вопросов все поняла и остановилась, продолжая держать свой блядский ротик открытым. Вогнал член по самые яйца, проталкиваясь глубже. Сучка дышала через нос, пропуская меня прямо в глотку и терпела, стараясь давиться моим достоинством через раз, пока совершал жестокие поступательные движения.
– Блядь! Какая ты умничка… Шикарный ротик… Да, вот так! Сейчас, блядь!
Мышца у основания члена знакомо заныла, подсказывая, что я готов кончить. Рванул глубже ей в рот, замерев. Умопомрачительное сокращение половых мышц выстрелило сперму сучке прямо в глотку. Диана упёрлась ладонями мне в бедра, желая освободиться от меня и от наполняющей её жидкости.
– Куда?! – рявкнул я, учащенно дыша и продолжая кончать в неё. – Глотай!
Диана покорилась, продолжая давиться моим членом.
– Вот так… Послушная соска… Это тебе мой презент, – наконец вышел из девушки и тут же закрыл её рот ладонью. – Кушай…
Девушка сглотнула, кивнув, и я убрал руку. Сучка с шумом вдохнула воздух и устало улыбнулась.
– Умница. Хорошо поработала, – одобрил в ответ и шлёпнул по лицу, наблюдая, как она вытирает пальчиком нижнюю губу, эротично зазывая. – Я тебя чуть позже обкатаю, а пока свали.
Диана довольно вскочила с колен и, широко улыбаясь, поспешила прочь.
– Задница у неё что надо, – произнёс Тагир, насмешливо провожая проститутку взглядом. – Думаю, с моим членом она тоже справится.
– Приглашу тебя на двойное, – усмехнулся я, застёгивая ширинку и поправляя брюки. – Когда напортачит, сможешь натянуть её попку во всех позах.
Тагир рассмеялся, тоже поправив ширинку. Да, картинка приподняла и его интерес в штанах.
– Ну так что с Михеевой? – уточнил он. – С какой целью ты заинтересовался?
– А ты как думаешь? У нас в подвале капитан милиции под её душу, – раздражение начало снова брать верх.
– Так, стоп, – тут же подобрался Тагир. – Ты её не грохнул?!
– Представь, если я её грохну. Это же цепная реакция! Как вы, блядь, не заметили, что к вам в руки угодила сестра легавой? У тебя там одни идиоты сидят?!
– Уже нет, – заверил подельник.
– Вот и нам УЖЕ нельзя продавать ту девку, – рявкнул в ответ, протянув руку к сигаретам.
– У тебя там после отсоса мозги поплыли? – Тагир нервно хохотнул. – Ты собрался отпускать этих Михеевых?
– Одну – да, – ответил я, прикурив и расслабленно выпустив изо рта почти идеальное колечко дыма.
Подельник невольно пронаблюдал за ним, образовав в нашем диалоге паузу. Сука, теперь ещё один мент родился!
– Которую?
– Соплячку, а старшая станет моей женой, – пояснил я и криво улыбнулся.
– У тебя, похоже, серое вещество в мозгу вышло вместе со спермой, – поставил диагноз он.
– А что? Женат я ни разу не был… – усмехнулся я. – Всё в жизни нужно попробовать.
– Давид, ау?! Она – мент!
– Да ты что, блядь?! А я и не заметил! – психанул в ответ и поднялся. – Мы в федерале, а эта сука не только села нам на хвост, так ещё и половину спецслужб на нас натравила. Если отпустим, нам пиздец, и, если грохнем тоже.
– А брак-то чем спасёт? – по-прежнему не въезжал напарник. Остолоп, ёпта!
– Я даю ей гарантии, что её шлюшку-сестру не тронут, а взамен она отводит от нас всю свою мусарню. По-моему, надёжно…
– Уверен? Не советую тебе спать с ней в одной койке, и держи оружие подальше с острыми предметами на пару.
– Грохнет меня – сдохнет сестричка, даже предупредить не успеет, – довольно парировал я, видя в его взгляде уже не только недоверие. – Ну а с ней потом уже ты разделаешься со всеми исходящими.
Тагир выдохнул, покачав головой и снова залез носом в ноутбук.
– Её сестра сейчас на полпути в Измир…
– Ну так верни. Скажи, что больная или ещё чего. Хотя нет, неправдоподобно. Скажи лучше, что нашёлся крутой покупатель, и мы, не будь идиотами, решили продать девку ему.
– По-моему мы как раз и есть идиоты, – продолжал бубнить подельник. – Ладно. И когда свадьба?
– После встречи двух сестричек. Равноценный обмен, а пока организуй моей благоверной нормальную комнату и охрану. Тифоз или холеру от неё подцепить потом не хочется.
Толстые брови Тагира ещё больше взмыли вверх и в совокупе с орлиным носом он больше смахивал на грузинского торгаша с базара.
– Будет интересно посмотреть, как ты оприходуешь тёлку. Главное, чтобы в постели она с тобой трахалась, а не отрабатывала приёмы джиу-джитсу.
Я тоже не сдержался от смешка, но внутренне всё же напрягся. Где-то глубоко в себе чувствовал, что играю с огнём. Эта телочка профессионал, так как только ей удалось настолько близко подобраться к нашей группировке. Да, безусловно, у неё мощная мотивация, но в надёжности нашего фронта я всегда был уверен. Либо где-то прореха, которая дала течь, либо эта баба умнее нас всех – хакеров, программистов и тонны подставных лиц, как в высших, так и в низших чинах.
– Что с Бесноватым? – решил пока перевести тему в иное русло.
– Затаился, – скрипнул зубами Тагир. – Наши засекли его на Кипре, но шавка смылась раньше, чем мы успели подступиться к нему. Он что-то готовит. Я его манию на сюрпризы хорошо чую. Очередная диверсия, ударит по докам и легавые снова начнут трясти наши поставки. Лудо и так недоволен.
– Мало ли, что он недоволен. Поставки идут по графику наравне с бабками. Потерпит. За его нервы я хорошо плачу.
– Его падкость на деньги ни для кого не секрет, – хохотнул Тагир. – Главное, чтобы кто-нибудь не заплатил больше.
– Ни у кого нет таких денег и смелости, – фыркнул в ответ и пафосно потушил сигарету. – Пойду приму душ, а то после ротика Дианы, как вылизанная собака. Займись той сучкой… То есть моей будущей женой. И закажи пожрать. Сегодня у меня есть желание пообщаться с ней не в подвальной обстановке.
– Романтик, бля, – хохотнул вдогонку Тагир, и я покинул кабинет.
Главарём средне-восточного ОПГ стал после смерти Мустафы, по кличке Кинжал. Сексуальное рабство, проституция, оружие и наркота – наши основные столпы заработка от Стамбула до Дамаска. Живой товар мы раньше похищали, либо покупали по дешёвке в провинциальных городках у родителей, что я называю нелюдями. С приходом моей власти отлов товара пошёл более законно и без криминала. Имея некоторый опыт в психологии современных молодух ловил их на погоне за приключениями, страсти, опасности и богатстве. Красиво оформленный мужик, с толстым кошельком и невозмутимой брутальностью, так и заманивал тупых куриц в силки, а дальше начиналось самое интересное. Дамы с мыслями шлюхи мгновенно переставали строить из себя недотрог после первого "изнасилования". Они желали грубости, унижений и жесткого секса, после которого мечтали о ласке от своего самца, но… Сказка заканчивалась в наручниках, когда очередная гонщица за "счастьем" начинала идти по кругу моих бойцов, где не было к ней ни заботы, ни уважения. Товар имели во все места то по очереди, то враз, после чего бросали в подвальные комнаты в ожидании, когда девушка отойдёт и все травмы заживут, кроме душевной. По-первости не обходилось и без суицидов, когда психика не выдерживала пережитое, и рабыня расставалась с жизнью любым доступным способом. Поэтому, чтобы не терять так глупо товар пришлось всячески обезопасить их клетки. Но находились и те, что соглашались на секс-услуги для нас и других клиентов. Самых умелых и симпатичных оставлял прямо в доме, тщательно следя за их здоровьем.
Трахать баб с резинкой на члене был не любитель, но и подхватить заразу не хотелось. В плане беременности снабжал таких спермицидами в качестве контрацепции, и клялся, что, если хоть одна посмеет залететь, будет найдена в овраге с перерезанным горлом. Работало. За семь лет ни одной беременности либо девушки тайно избавлялись от неё.
Ближе к ужину постепенно начинал думать о Михеевой. Внешне она мне очень даже приглянулась – голубые, как небо, глаза, белоснежная алебастровая кожа, пухлый ротик, в который так и хотелось что-нибудь да засунуть, начиная с пальчика, и длинные черные волосы, что уже мысленно намотал на кулак, представляя, как вхожу в неё сзади.
Бр-р. Не о том, думаю! Для начала необходимо установить правила, чтобы без эксцессов. Мент есть мент, тем более баба, поэтому просто обязан быть на чеку. Блядь, проблем тебе что ли мало, Давид?
Жратву распорядился принести в её комнату, но перед началом "семейного" ужина решил познакомиться с будущей женой поближе, в более неформальной, так сказать, обстановке. Однако, войдя в комнату, охренел прямо с ходу. Не успел ступить за порог, как на голову обрушилось что-то тяжёлое, а острый женский каблук подвернул в болевом приёме колено. Рухнуть себе не позволил, мгновенно отразив нападение. Дамочка попала в капкан моей жестокой хватки и улетела к стене, ударившись об неё всем телом. Успел разглядеть на ней шикарное золотое платье и чёрные, как смоль волосы, убранные в аккуратную причёску. Ада скатилась по стене вниз, оставшись поверженной на полу.
Вот вам и познакомился ближе! Твою мать! Шагнул к девушке, невольно испугавшись, что переборщил и всё же прихлопнул эту дуру, но, к счастью, красотка дышала, а дикое, как у кошки лицо, стало ангельски смирным и очень даже милым. Скосил взор левее от бесчувственного тела. Мраморная статуэтка? Блядь, с этой дамочкой немудрено погибнуть и от подушки. Удавит во сне.
Ада мучительно застонала, повернувшись на спину и в таком положении смог её тщательней рассмотреть. Небольшая упругая грудь, лебединая шея и тонкая талия, широкие сексуальные бёдра и попка, которую можно объездить и отыметь с особой благодарностью. Даже член начал наливаться возбуждением. Ноги тоже восхищали, но на правой в разрезе платья заметил неприятный ожог выше бедра, надеюсь на нём он и заканчивается, без масштабного уродства.
Девушка обхватила голову руками и открыла глаза. Злость и ярость мгновенно отмела процесс просмотра в сторону.
– А теперь мне придётся продемонстрировать, кто тут главный, дрянь! – сурово процедил я и, жестоко схватив мерзавку за волосы, поднял на ноги, швырнув, как куклу, на кровать.
Глава 3
АДА
Не успела прийти в себя от принятого решения, как начала глубже и глубже падать в яму, что мне вырыта. Длинноволосый бандюган с автоматом на плече без слов отодрал меня с прогнившего матраса и потащил за собой. Пока шла по апартаментам невольно сводило челюсть. Богато, просторно и прохладно. Белёные каменные стены, высоченные потолки, под сводами которых тянулись витражные окна, впуская в помещение множество цветов. Гостиная дома была просто огромной и вмещала в себя аж три дивана, длинный стол на низких ножках, бар, забитый алкоголем, два старых игровых автомата и стеллаж с коллекцией виниловых пластинок. Гостиная больше походила на увеселительное заведение, чем на жилой дом. Хотя возможно бордели – это тоже своего рода жильё.
Лохматый вел меня на верхний этаж, минул длинный коридор с комнатами и снова вверх, чуть ли не под самый потолок дома по крошечной витиеватой лестнице. Втолкнул в комнату, больше смахивающую на мансарду, в которой до потолка можно было дотянуться рукой. Сама комната оказалась вполне уютной: платяной шкаф с зеркалом во весь рост, двуспальная кровать на металлическом каркасе, прикроватная тумбочка с ажурным торшером, вдоль стен картины и полки с неясными статуэтками. Небольшой столик у окна с резными ножками и два увесистых стула. В глубине комнаты виднелась дверь, за которой при дальнейшем моём обследовании находилась ванная комната.
Бандюган перед уходом удостоверился в надёжности оконной рамы, заглянул под кровать и в платяной шкаф. После буркнул что-то по-турецки и ушёл. Замок дверей натужно скрипнул, отсекая мою свободу. Я снова одна, но уже в более человеческих условиях. Контрольно подёргала рамы и не постеснялась дважды заехать стулом по стеклу, которое лишь дрогнула столько же раз и осталось целым.
Да, наивная, если на двери есть прочный засов, то и об окнах этой тюрьмы здесь явно позаботились. Грубо выругалась и осела на кровать. Мягкий матрас тут же приятно спружинил, и зверски уставшее тело запросилось отдаться его искусительной неге. Осмотрела полки вдоль стен и сфотографировала глазом самую крупную статуэтку. Не раздумывая, метнулась к ней и взяла в руку, взвешивая. Использовать в качестве оружия вполне можно – противнику мало не покажется. Посмотрела на ещё одну чуть поменьше. Приняла решение одну запихнуть под матрас, а вторую поставила ближе к двери.
Вздрогнула от очередного звука замка и увидела в дверном проёме девичье лицо. Смуглая, кареглазая, до невозможности хрупкая и затюканная. За её спиной заметила головореза, который остался в коридоре. Девушка спешно вошла, и, никак не пытаясь контактировать со мной, начала вытаскивать из своего пакета знакомые мне вещи: туалетные принадлежности, нижнее бельё, косметичка, золотая материя, которая при близком рассмотрении оказалась платьем.
– Что это? – сипло спросила девушку, на что та опять не среагировала. – Я это не надену! – заявила вполне решительно.
Смуглянка устремила на меня свой черный взор, переполненный испугом.
– Тот за дверями меня убивать, – пискнула она на ломаном английском. – Пожалуйста… Я боюсь. Помоги. Одевать всё. Он велел.
Животный страх в её теле читался неприкрыто, а на шее и руках сумела разглядеть синяки. Её бьют и похоже частенько. В груди всё сжалось и чувство справедливости забило глотку. Мрази! Меня он не убьёт пока, а вот эту несчастную может прямо здесь и при мне, чего никогда в жизни не смогу себе простить. Медленно кивнула, соглашаясь. Девушка благодарно дрогнула губами и направила меня в ванную комнату. Теплые струи воды действовали благосклонно на вымотанное и измученное подвальным пленом тело, даже в голове начало проясняться. После водных процедур, смуглянка занялась моим внешним видом.
– Зачем ему? – хотелось конкретики.
– Ужин у тебя, – тихо ответила она, стараясь не видеть мой взгляд в отражении зеркала. – Он придет. У всех здесь первый всегда Давид.
– В каком смысле первый? – скривилась я, явно уже понимая ответ на свой вопрос.
– Глупо спрашивать, – совестливо зыркнула девушка.
И правда, это дом торговца живым товаром, а я… Я даже уже не товар. Умолкла, наблюдая за стараниями смуглянки – макияж, укладка волос, даже маникюр.
– Я – Ада, – представилась ей, желая всё же хоть в ком-то увидеть поддержку.
– Озге, – ответила через некоторое раздумье девушка.
– Сколько ты здесь?
– Почти год, – тихо пискнула она и закусила губу. – Моюсь, убираюсь после их ночных развлечений. Помогаю на кухне.
– Ты красивая… Почему тебя не продали? – вопросила я.
– Он не разрешать. Девственниц он не трогать, чтобы не портить товар, а я солгала, что девственница, а когда он всё понимал, велел избить меня за враньё, но оставить себе. Он брезгливый и следит за тем, кто в его постели. Насилует всегда в защита, но не любит так. Я чиста, и ему нечего опасаться. поэтому каждую субботу и среду он в моя постели и никому не позволяет трогать меня.
– А остальные дни? – уточнила я.
– Местный шлюхи, – Озге пожала плечами.
– Трогать нельзя, а бить можно? – с болью посмотрела на неё.
– Если провинюсь… Он не бьёт женщин. Только его каратели.
Не бьёт женщин? Фыркнула, вспомнив увесистую оплеуху в подвале.
– Не бьёт, даже когда насилует? – скривилась я, желая опровергнуть данный факт.
– Девушки боятся… И понимать, что сопротивляться не получаться. Он либо аккуратен и нежен, либо просто убивает.
Сплошная гуманность. Захотелось сплюнуть. Раздвинь ножки сама либо сдохни? Чисто женское решение? Мало кто захочет принять абсолютную смерть, уж лучше позволить ему себя трахнуть, тем более Давид вполне привлекателен, не говоря уже о его психологической обработке жертв. Пленницы сами идут к нему в силки, мечтая стать героинями любовного романа, не подозревая, что всё во сто крат серьёзней. Как моя Лара. Где же ты, сестрёнка?!
Закончив со мной, все манипуляции, Озге собрала свои принадлежности и направилась уходить.
– Возьми. Ешь, – и протянула из-под полы платья яблоко. – Далеко до ужин.
При виде налитого красного бока во рту тут же выделилась слюна в десятилитровом объёме. Приняла её дары и благодарно кивнула.
– Береги себя, – от души попросила девушку.
– А ты себя, – ответила Озге и стукнула в дверь.
Ей тут же открыли, выпуская из моей клетки.
Желудок принял дарованный фрукт не только с благодарной жадностью, но и с разочарованием и обидой, явно больше раздразнившись, чем насытившись. Терпи, ни тебе одному сейчас плохо! Взглянула на себя в зеркало в полный рост. Платье было шикарным. Струящееся золотая материя в пол, разрез до самого бедра, оголяющий шрам от старого ожога. Для Давида это наверняка будет сюрпризом, особенно для его брезгливости. Декольте довольно выигрышно оформляло грудь, а сзади полностью оголена спина. В этом платье чувствовала себя голой. Причёску Озге соорудила соответствующую моему внешнему виду – просто завила в крупные локоны и украсила золотой оливковой веточкой. В таком наряде я запросто могла сойти за греческую богиню. Возможно, этим и вдохновлялась Озге, работая надо мной.
Заламывала пальцы, поглядывая в окно. Сумерки уже опускались на землю, а это означало, что паскудный ужин всё ближе и ближе, после которого мне предрекли секс с этим мужчиной. Я понимала, что рано или поздно это случится, раз согласилась на брак с ним, но…
Слух выхватил за дверью шаги и голоса. Метнулась к статуэтке и заняла оборонную позицию. Зачем? Не знаю! Но без боя не дамся. Я капитан милиции, а он тварь, что губит человеческие души. По долгу службы просто обязана стать его главной проблемой.
Нанесла удар, понимая, что траектория не поражающая, так как Давид сумел всё-таки заметить опасность, и попятился. Зашипел от боли и, вывернув меня, как куклу, отшвырнул от себя. Всем телом втесалась в стену, потеряв себя в пространстве. Он сильней, чем все преступники, которых ловила и задерживала на заданиях. Дурманящая и тошнотворная боль пронзила с головы до пят, мешая соображать дальше. Моя несчастная тушка вспорхнула вверх и была брошена на что-то мягкое.
– А теперь я покажу тебе, кто тут главный, дрянь! – злобное рычание мне в лицо, от которого похолодело в жилах.
Шею тисками сдавили его пальцы, и я испуганно забрыкалась под ним.
– Смотри в глаза, сука! – новый рявк. – На меня!
Покорилась. Уставилась в его синие глаза, понимая, что каменею от их жестокого холода.
– Бороться со мной без толку, поняла?! Ты дала согласие, а попятный тебе же дороже. Или уже не нужна сестричка?! Учти моя часть договора уже в действии, и элитные покупатели ушли, а это значит, что остаются порнодома. Мне продать её в порнодом?
– Нет… Прости. Прости, – в ужасе зашептала, понимая, что сглупила. – Я больше не буду. Обещаю.
Давид сердито выдохнул и отпустил меня. Потрогал затылок и выругался, заметив кровь.
– За это отработаешь вдвойне, мерзавка! – прошипел он и скрылся в ванной.
Отработать вдвойне? Знать бы ещё, как здесь отрабатывают без двойного тарифа.
Слышала шум воды и звуки шкафчиков. Осторожно поднялась с постели и проследовала к нему. В проёме смогла разглядеть своего будущего псевдомужа. Давид снял с себя футболку, не желая испачкать в крови ещё больше. Мужчина и правда был красив и соответствовал всем мечтам молоденьких дурочек. Да что говорить, даже я проглотила слюну. Мой мучитель пытался промыть рану и остановить кровь. Шкафчик, в котором он рылся оказался подобием аптечки. Давид вывалил оттуда антисептики и прочее. Слышала, как тихо ругается, стараясь оказать себе первую медпомощь.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.