Торжество разума в том, чтобы жить в мире с теми, кто разума не имеет.
Сдержанная, терпеливая, внимательная, дружелюбная – она совершенно очаровала меня по телефону. Мы договорились о встрече. Она назвала свой адрес и номер мобильного. Повторила его. Повторила еще раз. Объяснила, как доехать от центрального Нью-Йоркского вокзала до ее городка на Лонг Айленде. Проверяю по буквам правописание названия города – Westbury. Все верно. Смотрю в карту, вот нужная станция. Думаю, не заблужусь. Уточняю день и время встречи. Кажется, мы друг друга поняли. Ок.
Накануне собеседования приезжаю на вокзал, чтобы осмотреться, найти выходы к перронам, взять расписание электричек, возможно, билет. К тому же я засекла время, потраченное на дорогу от дома до вокзала. Мне необходимо все тщательно подготовить, чтобы не заблудиться в чужом городе и прибыть завтра вовремя.
Утро назначенного дня. Одеваюсь в приготовленную с вечера одежду – джинсы и футболка, привожу в порядок волосы, никакой косметики и бижутерии. Стараюсь уничтожить в облике все признаки привлекательности и максимизировать впечатление аккуратности и чистоплотности. Нельзя выглядеть лучше, чем потенциальный работодатель. А я понятия не имею, как она выглядит. Но и плохо нельзя. Не забывать: обращать внимание только на нее (на него – по минимуму), быть дружелюбной с детьми, приласкать домашнее животное, восторгаться домом, деталями интерьера, повторить свежевыученные английские слова и фразы. Это не подготовка к рядовому интервью! Это замаскированный штурм потенциального работодателя.
В электричке с тревогой и напряжением слежу за названиями проносящихся станций. Только бы не проехать нужную! Только бы не проехать! Кондуктор проверяет мой билет и что-то поясняет скороговоркой. Что именно? Что он сказал? Переспрашиваю. Он объясняет, что мне нужно сделать пересадку на развязке станций. Я не сумею! А вдруг, я заблужусь? Меня бросает в холодный пот от волнения. Где уж тут повторить новые слова? И все же я благополучно добираюсь до места. Платформа пуста. Нахожу телефон-автомат, квотеров достаточно, дозваниваюсь до миссис Грималди. Она говорит, что приедет за мной через двадцать минут. В ожидании, стараюсь взять себя в руки и успокоиться. Ок.
Миссис Гр. подъезжает на шикарном внедорожнике. Не выходя из машины и не заглушая двигатель, она показывает мне, что я могу сесть впереди. Я устраиваюсь в кресле, пристегиваюсь и поворачиваюсь к ней. Она протягивает мне сухощавую руку, сдержанно улыбается, мы здороваемся. Она мне сразу понравилась. Привлекательная, с волевым характером (это сразу чувствовалось), абсолютно уверенная в себе, она производила впечатление, что знает до мельчайших деталей, как правильно вести себя в данной ситуации и на протяжении всей жизни в целом. Я сразу впадаю в растерянное состояние духа, потому что новичок в подобных делах. Но быстро осознаю, что у меня есть только один шанс и примерно час времени, чтобы произвести на нее нужное впечатление и быть принятой на работу. Может, полтора часа. Ок.
Ворота частного владения открываются, мы медленно подъезжаем к огромному шикарному особняку (каким же еще он мог быть?) в стиле барокко, поворачиваем к левому крылу и въезжаем в гараж. Прихватив из машины пакеты с покупками, прямо из гаража мы проходим по коридору в столовую.
Поставив пакеты и немного оглядевшись, я понимаю, что это не просто столовая, это сложная анфилада из трех помещений, перетекающих одно в другое. Кухня, обустроенная современной мебелью и техникой, в стиле хайтек, сливалась с малой столовой, в которой находился лишь большой круглый стол с мраморной столешницей, шесть старинных стульев вокруг и старинный же комод у противоположной от огромного окна в сад стены. Эта малая столовая соединялась с парадной столовой, разглядеть которую мне не удалось: окна были зашторены и свет приглушен.
Сообщив мужу по интеркому о своем приезде, миссис Гр. обернулась ко мне и предложила присесть за тот самый стол в малой гостиной. Сама она села напротив, но тут же встала, потому что ваза с сухими цветами, стоящая посередине стола, скрывала нас полностью друг от друга. Миссис Гр. переставила ее на комод, достала из него лист бумаги и карандаш, положила их на столе и снова села.
– Итак? Как пишется твое имя? – она улыбнулась.
– Юджина. Это американский вариант моего имени. Русский – Евгения.
– Юджина. Прекрасно. Сколько тебе лет?
Задав еще несколько простых вопросов, она набросала на бумаге коротко сведения обо мне.
На кухне появился мужчина: небольшого роста, худощавый, как и она, за пятьдесят, седые волосы – очевидно, у них много общего. Его отличали только большие очки на лице. Время от времени он поправлял их самым обычным жестом – указательным пальцем подвигал их вверх, к переносице. Когда очки оказывались на месте, он вроде как вновь обретал возможность созерцать мир, что выливалось в едва заметную улыбку. Миссис Гр. взяла листок с моими данными и подошла к нему. Пока они переговаривались, наблюдая за ними, я окончательно убедилась – это ее муж. Миссис Гр. представила нас друг другу, и я тут же нашла подтверждение своей догадке.
Все трое мы уселись за стол. Она продолжила задавать вопросы, а ее муж просто смотрел и слушал. Что я изучаю, чем планирую заниматься в будущем, чем занимаются мои родители? Родилась и выросла в Москве, поступила на искусствоведческий в Париже, собираюсь продолжить образование, сменить квалификацию. Почему же при столь блестящем европейском образовании, мне приспичило ехать именно в Америку и искать низкоквалифицированную работу? Почему я не смогла найти нечто подходящее во Франции или в России? Я была готова к этим вопросам. В Америке больше платят, а мне нужно заработать на оплату учебы. Она спрашивает мои рекомендации. Американских рекомендаций у меня, конечно, нет – я приехала две недели назад. Предлагаю связаться с моими бывшими работодателями в Париже. Она не видит в этом смысла. Нет американских рекомендаций, значит, нет рекомендаций вообще. Ее последующие размышления отчетливо читаются во взгляде: «Белая женщина, с неисколотыми венами, легально в стране, ведет себя спокойно, очевидно, не слишком интересуется моим мужем. Или же слишком старательно не интересуется?..» Я перевела взгляд на него и слегка улыбнулась. Он посмотрел на жену и кивнул головой.
– Я буду у себя, – произнес он вставая.
– Хорошо, дорогой.
Напоследок он еще раз улыбнулся и ушел. Миссис Гр. что-то добавила к своим записям обо мне. Через минуту молчания она обратилась ко мне:
– У тебя есть вопросы?
– Да. Я не поняла, есть ли в доме животные.
– Нет. Никаких животных. Еще вопросы? – сухо произнесла она.
– Да. Есть ли у детей какие-то заболевания или аллергия?
– О, да! Ты – молодец! – она сразу оживилась. – Хороший вопрос! Я совсем забыла. У дочери аллергия на орехи. На все виды орехов. Когда ты приедешь к нам, у тебя не должно быть никаких орехов, ни в духах, ни в мыле, ни в креме, ни в вещах. Не ешь орехов с вечера. Как я могла забыть? Это так важно! У дочери начинается удушье, если она чувствует орехи, – она обхватывает руками шею, наглядно демонстрируя реакцию ее дочери. – Ты понимаешь меня? Никаких орехов! Ни в каком виде!
– Да, да, я понимаю. Хорошо.
– Это очень важно. Еще вопросы?
– Да, миссис Грималди. Я не поняла, как зовут Вашего мужа.
– Мистер Грималди.
– О! Конечно. Это логично, – чувствую себя крайне глупо. – Тогда все. Больше нет вопросов.
– Ок. Ты нам подходишь. Можешь приехать в воскресенье вечером, с вещами. Я подготовлю твою комнату. К работе приступишь в понедельник. И еще. Работать ты должна в удобной одежде, лучше спортивной. И я принципиально настаиваю, чтобы ты надевала лифчик. У меня несовершеннолетний сын, мне не нужны истории. Понимаешь?
– Конечно, – мне тоже не нужны истории.
– Ты запомнила?
– Да. Никаких орехов. Спортивная одежда и лифчик.
– Правильно. Я отвезу тебя на станцию. Идем.
По пути домой, в поезде, я размышляла о том, что, вроде бы, неплохо выкрутилась. Довольно плохеньким английским, проявляя дозированно уверенность в себе и смущение, признаки глупости и сообразительности, мне удалось убедить ее принять меня на работу. Условия меня более чем удовлетворяли. Милая супружеская пара, двое взрослых детей, отдельная комната, душ, один выходной, приличная зарплата. Ок.
Два оставшихся дня я потратила на Нью Йорк. Мне нужно было только обойти весь Центральный парк и Метрополитен, осмотреть Бродвей и Пятую Авеню, не пропустить модные магазины с объявлениями о скидках в витринах, найти толковый учебник английского. Вечерами же я возвращалась из Манхэттена в Бруклин, поближе к дому, и гуляла вдоль океана, вдыхая его свежесть и прохладу. Я запасалась чувством свободы.
В воскресенье, в оговоренное время я ждала ее на перроне. Миссис Гр. появилась почти вовремя. По пути к ее дому, она еще раз напомнила общие правила, уточнила про орехи и обещала помощь и поддержку, понимая мои языковые трудности. Мы прибыли той же дорогой, но этим вечером из-за сумерек мне не удалось еще раз полюбоваться фасадом дома. Миссис Гр. проводила меня в комнату для прислуги, показала ванную комнату и небольшую гостиную с диваном и телевизором, также предназначенную для прислуги. Таким образом, у меня был вполне комфортный блок.
– Здесь ты можешь чувствовать себя спокойно. Тебе никто не помешает! Отдыхай!
– Большое спасибо, миссис Грималди.
Проинструктировав меня насчет будильника (я должна была появиться утром, в восемь часов в столовой, а приступить к работе в восемь пятнадцать) и, попросив не закрывать дверь в комнату, она любезно пожелала мне спокойной ночи и ушла, оставив меня одну.
Осмотревшись, я прикинула, чем заняться. Спать, конечно, не хотелось. Но очень хотелось пить. В столовую выйти я бы не решилась. Хорошо, что у меня была с собой бутылочка минералки – привычка, сохранившаяся с парижских университетов, повсюду таскать запас воды. Разложив вещи и приняв душ, я поняла, что не захватила с собой халат. Пришлось натягивать обратно джинсы с кофтой. Обернувшись, я увидела в дверях миссис Гр.
– Я пришла спросить, все ли в порядке? У тебя есть все необходимое?
– Да, спасибо, не беспокойтесь.
– Ок… Ты уже ложишься спать? Ты принимала душ?
– Да, скоро ложусь, спасибо.
– Почему ты не надела пижаму?
Пожалуй, объяснять, что я привыкла спать без пижамы и у меня ее просто нет, неуместно.
– Я забыла ее у своих друзей. В выходной я первым делом заберу ее.
– Но это так странно. Как же так? Ты не можешь спать без пижамы в моем доме. Ты понимаешь? У меня сын.
– Да, я понимаю, извините.
А что я, собственно, должна была понять про ее сына?
– Я стирала пижаму у друзей и забыла ее, очевидно, в сушке. Я привезу, как только встречусь с ними.
– В моем доме нельзя спать без пижамы. Это так странно. Не понимаю…
– Мне жаль, – что еще я могу ей сказать?
Миссис Гр. пожала плечами, выражая недоумение.
– Спокойной ночи, – сказала она, уходя.
Я смущенно улыбнулась и попыталась закрыть за ней дверь.
– Дверь оставьте открытой вот настолько, – она показала расстояние в полметра.
– Ок.
Миссис Гр. ушла. По мне так именно история про дверь кажется странной, а не про пижаму. Кроме того, что я привыкла спать без пижамы, я люблю закрытые двери. Ладно, пока оставлю полуоткрытой, как она просит, а закрою, когда лягу спать. Еще некоторое время я в замешательстве остаюсь посреди комнаты. Первый вечер в этом доме – и такой промах. Штрафные очки запрыгали в глазах. Утешаю себя: ничего страшного, завтра, в одетом виде, у меня будут все возможности реабилитировать себя в ее глазах. Беру блокнот с английским и усаживаюсь на кровать, подтянув под себя ноги. Через минуту миссис Гр. появляется в дверях. Она так тихо ходит! Я и не услышала ее шаги! Встаю ей навстречу.
– Юджина, я хотела сказать тебе, это кровать, – она показывает именно на кровать, никакого противоречия с моими представлениями о мебели. – На ней покрывало, оно очень дорогое, на нем нельзя сидеть. Вот, у тебя есть гостиная. Ты можешь там сидеть, смотреть телевизор, читать, делать все, что хочешь. А здесь не надо. Это спальня. Здесь можно только спать. Ты понимаешь?
– Да… Я понимаю… Извините…
Меня, у которой отдельная комната появилась только в 16 лет, она просит понять, что теперь, когда я стала ее прислугой, мне нужно пользоваться строго по назначению собственными спальней и гостиной. Впрочем, в комнате с сестренкой у меня было больше изолированности и уединения, чем здесь, в этих «покоях». Счетчик накрутил еще штрафных очков не в мою пользу. Надеюсь, разберусь со всем постепенно. Ок.
Миссис Гр. ушла, а я, чтобы избежать дальнейших поводов для замечаний, выключаю свет и ложусь в кровать.
Тишина. Дом сразу стал еще больше и пустыннее. Вся их семья где-то там, наверху. А я, на первом этаже, в этой комнатушке с раскрытой дверью и плотно зашторенными окнами. Заснуть не удается. Зачем мне все это? Справлюсь ли я? С работой – да, безусловно. Но смогу ли я принять образ жизни, навязываемый мне миссис Гр.? Рановато для выводов, конечно. Но вызывает тревогу, что уже появились сомнения. Еще и эта дверь! Аккуратно встаю с кровати, закрываю дверь и возвращаюсь под одеяло. Ну, что я раскисла? Это от переизбытка впечатлений и волнений, наверное. Все прояснится и будет в полном порядке. С этими мыслями засыпаю.
Просыпаюсь утром от чьего-то пристального взгляда. Открываю глаза – дверь нараспашку, на пороге миссис Гр.
– Ты проспала.
– Извините, я не слышала будильник.
– Он нормально работает. Я проверяла вчера и тебе показывала.
Миссис Гр. берет будильник и показывает мне:
– Он не включен. Ты его выключила?
– Нет, я не трогала.
Миссис Гр. поняла, что это она допустила промашку.
– Я жду тебя на кухне через пятнадцать минут.
– Хорошо, я приму душ и буду через пятнадцать минут.
– Нет. Никакого душа. Душ ты будешь принимать вечером, после работы. А утром – просто умываться. Приходи завтракать и начинай работу.
– Ок.
Миссис Гр. ушла, оставив меня в недоумении перед распахнутой дверью. Первый рабочий день начинается так неудачно… Беру себя в руки, беру себя в руки, беру себя в руки! Умываюсь, чищу зубы, одеваюсь. Поправляю белье и покрывало на кровати. Комната в полном порядке. Осталась одна минута. Делаю глубокий вдох и выдох. Я готова. Иду на кухню.
– Доброе утро еще раз, миссис Грималди, – улыбаюсь ей.
– Доброе утро, Юджина. Как ты спала? – она улыбается. Хороший знак.
– Спасибо, хорошо.
– Ну, что? Взволнована?
– Простите? Почему?
– Первый рабочий день, – восклицает она. – Это может заставить поволноваться!
– Да, конечно, – киваю головой, соглашаясь, не понимая с чем.
– Завтрак? – предлагает она.
– Да, с удовольствием.
– Смотри и запоминай. Вот здесь тарелки, – она открывает ящик, в нем стопка одноразовых глубоких мисочек. – Здесь – молоко, – открывает холодильник и берет с дверцы пакет молока. – Здесь – сириал, – подводит меня к встроенному шкафчику и берет одну из коробок с кукурузными хлопьями. – Чай вот на этой полке.
– А кофе?
– Мы не пьем кофе. Ты можешь покупать, если хочешь. Вот тебе чашка. Этот кран с горячей водой, – она показывает на изящный смеситель рядом с обычным и наливает полную чашку. – Отсюда, из комода, ты берешь пластиковую салфетку, стелешь на нее бумажную. Садись за стол, завтракай.
– Спасибо. А где можно взять ложку?
– Ах, да! Вот здесь. Приятного аппетита!
– Спасибо! – улыбаюсь ей.
Миссис Гр. оставила меня одну. Смотрю в тоске на завтрак. Сухой «корм» из одноразовой тарелки и заваренный теплой водичкой «утопленничек». Что из этого можно сделать путное? Я налила себе молока и выпила. Съела несколько сухих хлопьев. Сделала несколько глотков чая. Буду воспринимать это как внеочередную диету. Диету, насыщенную всем разнообразием витаминов, размышляю я, разглядывая разместившуюся на коробке таблицу с перечисленными микроэлементами, полезными веществами и прочими «сокровищами».
– Ты закончила? – она вернулась.
– Да, спасибо.
– Прекрасно. Это ты выкидываешь в ведро, здесь. Чашку ставишь в посудомойку. Салфетку и стол протираешь вот этой жидкостью и обрызгиваешь этим спреем. Все очень просто! – она разводит руками и улыбается.
– Да, я все поняла.
– Отлично. Тогда приступаем. Вот план рабочей недели. Здесь все расписано. Один экземпляр тебе, один – мне. Сегодня – день большой уборки. Good, good clean! Хорошая, хорошая чистка. – Она сжала кулачки и подняла их, напоминая боксера на ринге, мол, она, то есть я, в боевой готовности к работе. – Каждый день ты начинаешь уборку со своей комнаты. Если у тебя порядок, значит, везде будет порядок. Затем, смотри по листу, – она ведет пальцем по строчкам, – ванная Бритни, спальня Бритни, гостиная Бритни. После ванная Стивена, спальня Стивена, гостиная Стивена. Я все покажу тебе, не волнуйся.
– Хорошо. Я готова.
– Прекрасно. Здесь находится все, что необходимо тебе для работы.
Она открывает дверь в небольшую кладовую комнату, включает свет, и я вижу плотно заставленные стеллажи вдоль двух стен. Еще одна стена пустая. На еще одной висит лишь длиннющий шланг центрального пылесоса. На стеллажах идеально ровными рядами расположились бутылки, банки и коробки, рассортированные по видам, назначению, размерам. Все носики бутылок смотрят вправо, ручки – влево. Все на одинаковом расстоянии друг от друга и под одним и тем же углом относительно стен. Настоящая санитарная армия! Миссис Гр. показывает мне, где взять перчатки, лоток для чистящих средств и сами средства.
– Это все! – радостно сообщает она. – Идем, в твою комнату.
Мы энергично проходим по коридору. Она открывает настежь двери и включает свет.
– Если надо, возьми блокнот и запиши все, что нужно.
– Да, хорошая мысль. Я совсем не знаю названий этих средств.
– Начинаем. Первым делом ты заливаешь туалет вот этим – Lysol Toilet bowl cleaner – и оставляешь до конца уборки. Теперь раковина. Берешь Soft Scrub и розовой мочалкой тщательно промываешь всю поверхность. Записала? После споласкиваешь, обрызгиваешь Windex и протираешь салфеткой. Раковина чистая и блестящая. Теперь душ. Берешь Scrubbing bubbles, встряхиваешь и опрыскиваешь равномерно все стены. Для самой ванны берешь Tilex, тоже опрыскиваешь ее. Снимаешь обувь, стелешь вот это полотенчико на дно ванны, залезаешь в нее. Вот этой щеткой начинаешь натирать все поверхности. Опять Windex для всех металлических частей и водозащитного экрана. В конце уборки синей мочалкой моешь туалет. Также опрыскиваешь его Windex и протираешь, не забывая заднюю сторону и все изгибы. Записала? После все подмела, сменила мешки с мусором и вымыла пол. В воду для мытья полов добавляешь вот этот Lysol для кафеля. Все понятно?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.