– Какие игрушки ты сшила на этот раз? – Корнетт перегнулся через маленькую ширму. – Покажи-покажи!
Долли внесла в комнату коробку с новыми игрушками. Стоило ей ее приоткрыть, как они выпрыгнули и разбежались по комнате. Она ахнула, но тотчас взмахнула рукой. Пару серых искр с ее пальцев настигли игрушки, отчего они приподнялись в воздухе. Долли неторопливо подошла к ним и поместила обратно в коробку.
Корнетт вынул из кармана куртки вагу, приспособление для управления марионетками, и взмахнул ей. Вага загорелась желтым светом, и из нее вылетели серебряные нити. Они вцепились в крючки убегающих игрушек, и Корнетт потянул их к себе.
Четыре плюшевые игрушки за раз оказались в его руках.
– Вижу, они до сих пор не привыкли к тебе, – сказал Корнетт своим звонким голосом и рассмотрел одну из игрушек. – Какой милый медвежонок! Как удачно ты добавила ему брошь к плащу: так он окончательно стал похож на героя нашей сегодняшней пьесы.
Медвежонок из коричневого флиса на это задрал голову и упер лапы в боки, как настоящий человек.
– Да, – мягким, едва слышным голосом ответила Долли, – сшила позавчера.
Девочка показала ему зайца и кролика из сиреневых лоскутков ткани, друзей мишки для новой пьесы.
В свои двенадцать лет она шила не просто игрушки. Благодаря секретному чародейскому заклинанию Корнетта каждая ее игрушка оживала и превращалась в настоящего компаньона. По ее комнате с белыми стенами и паркетом из светлого дуба все время сновали плюшевые кролики и коты. Они вытирали пыль и помогали с шитьем, а девочка взамен ставила для них и своей семьи представления.
Недавно сшитые игрушки капризничали и с непривычки прятались по углам комнаты, как произошло сейчас. Пройдет пару дней, и они окончательно привыкнут к людям.
– Такие красивые бедняжки снова томились в коробке, – потрепал медведя по голове Корнетт. – Ведь они так хотели увидеть свет. Ничего, сейчас порепетируем представление, и они привыкнут.
Долли кивнула и включила музыку в плеере. Они вернулись к маленькой ширме.
Сегодня в обед они ставят пьесу про мишку-волшебника, что спасает из лап волка свою сестру. Корнетт и Долли приготовили текст пьесы и декорации еще на прошлой неделе, и сейчас плюшевым актерам лишь оставалось показать их действия.
Уже третий год они каждый месяц давали представления в кукольном театре.
Долли взяла вагу и привязала к ниткам медвежонка, которого озвучивала, а сама зависла над ширмой. Корнетт прицепил нити к волку и поставил его на сцену. Он управлял его движениями и проговаривал его реплики. Долли также добавила на сцену мишку и кролика.
Как хорошо иметь друга, с которым они разделяют одно увлечение!
Другие мальчики тринадцати лет бы посмеялись над ними, но Корнетт не давал себя в обиду. В его карих глазах читалась уверенность, которая привлекала Долли. Он редко расчесывал свои блондинистые волосы, оттого они всегда топорщились из-под его черной кепки с волчьими ушками. Темные в клетку брюки держались на алых подтяжках. Ваги для кукол были всегда спрятаны во внутреннем кармане черной куртки с нашитыми на ней красными пуговицами.
Неудивительно, что Корнетт постоянно держал магические предметы при себе. Он происходил из семьи чародеев, что для их провинциального городка не редкость. Чародеи в маленьких городах жили с людьми рука об руку и развлекали магическими представлениями их гостей. Они с рождения наделены магией и учатся ею пользоваться, изучают ее виды. Благодаря ему Долли узнала парочку заклинаний.
– Ты не получишь свою сестру! Пусть скажет секрет этого леса, и только тогда обретет свободу! – громко проговорил он строчку и толкнул декорацию в виде дерева на медведя.
– И не подумаем! – Долли придавала твердости своему голосу, отчего все время сбивалась. Она отвела медведя и кролика от падающего дерева. – М-мы…Мы принесли тебе ягоды с безвредной, но мощной магией. Верни нам друга, и мы отдадим ее тебе!
Когда они проговорили все реплики в сценке и показали все действия, то дали распоряжение игрушкам сыграть всю пьесу еще раз. Актеры кивнули. Теперь они сами повторяли все движения, а Долли с Корнеттом говорили за героев.
Кукольный театр вдохновлял ее на новые истории. Когда девочка воплощала свои выдуманные сюжеты, то сияла изнутри. В ее серых грустных глазах пробуждался яркий блеск. Взрослые и учителя в школе умеют лишь надоедать учебой, зато дома, среди игрушек, она погружалась в свой мир. Здесь, в этой комнате, заключалась ее счастье.
Когда сценку сыграли еще раз, то послышались тихое хлопанье. Вислоухая зайка из белых и сиреневых лоскутов аплодировала им.
– Наш первый благодарный слушатель, – заулыбался Корнетт. – Если бы волк не забывал протирать руки без моей подсказки, как делают злодеи, то мы бы сыграли идеально.
– Да, – согласилась Долли. – Теперь генеральная репетиция. Пусть Эффи посмотрит.
Девочка протянула руки к зайке Эффи, ее лучшей игрушке, и она бросилась в объятия своей хозяйки. Ничто не доставляло Долли большей отрады, как обнимать свое первое творение. Пока дети повторяли сценку, Эффи следила за каждым на сцене. Ее глаза в виде сиреневых пуговиц блестели. Она то прикрывала рот лапками, когда мишка угрожал волку, то расплывалась в своей улыбке из ниток, когда кролик помогал главному герою.
По окончании репетиции Эффи зааплодировала.
– Эффи одобряет. Эффи довольна. – Долли прижала ее к себе и улыбнулась. Зайка всегда поддерживала ее, как настоящая близкая подруга. Она дарила живое тепло, на которое были способны лишь ее игрушки.
После репетиции все принялись собираться, и Долли привычно охватил трепет. Через час они дадут представление в мамином магазине. Корнетт разобрал маленький театр и сложил детали в отдельную коробку. Девочка убрала декорации и актеров в корзину. Правой рукой она обнимала свою подругу Эффи. Они закрыли спальню и спустились на первый этаж, где ее родители держали магазин игрушек.
Главный салон был оформлен деревом цвета молочного дуба, а лампы в форме звезд свисали над выбеленным потолком. Даже в пасмурный день в магазине всегда было светло и тепло. Игрушки-коты из разноцветных тканей лежали на полках и ждали покупателей. Мать девочки, в очках и с сумкой с нитками, пришивала пуговицы к маленьким костюмам, пока ее отец в серой вязаной кофте показывал посетителям товар.
Долли и Корнетт поздоровались с ними. Родители знали ее друга уже три года, поэтому тепло принимали его здесь. Особенно в воскресенье, когда они с Долли ставили кукольный театр в главном зале.
Долли бросила взгляда на уголок с низким столиком и большим розовым ковром. Здесь, среди полок с игрушками, происходила магия, ради которой дети тащили родителей в магазин.
Корнетт поставил коробку с деталями и принялся собирать сцену с ширмой на столике. Долли подавала ему декорации из корзинки и прятала актеров-игрушек: маленькие зрители подбегали к ним и на ковре.
Среди светлых стен и пола Долли почти сливалась с обстановкой. У нее была белая, почти прозрачная кожа, через которую проступали вены. Серое платье с широкой юбкой и пышными рукавами-фонариками скрывало ее тощую фигуру. Ее серые глаза излучали нежность и грусть. Девочка завязывала свои светло- серые волосы в два низких хвоста резинками в виде плюшевых зайцев. Если бы не ее низкий рост, то она бы была больше похожа на своих двенадцатилетних сверстников. Маленькая, тощая, бледная: в школе она вечно оставалась незаметной.
В магазине Долли была в своей стихии. Здесь ее талант раскрывался во всю.
В дверях появились гости: семья с двумя маленькими мальчиками. Дети мигом кинулись к кукловодам и перегородили подросткам путь. Они задорно улыбались и светились от счастья. Один из мальчиков без конца спрашивал:
– Сегодня будет театр? Это правда, что вы дадите новое представление?
– Конечно, – заверил Корнетт. Он прикрепил ширму и потрепал одного из мальчиков по голове. – Сегодня мы расскажем про отважного мишку, что спас свою сестру из лап волка!
– Точно-точно? – Другой мальчик тянул Долли за подол юбки. – У вас такие волшебные игрушки! Мы всю недели ждали вашего волшебного представления! Будет кролик из прошлого раза? А жираф?
– Их купили, – промямлила Долли.
Она вся сжалась и стиснула Эффи в объятиях. Слова разбегались в ее голове, оттого она лишь кивнула. Ее друг выражал свои чувства так открыто, что она каждый раз грустно вздыхала. Как он это делает? Девочка едва могла выдавить из себя пару фраз даже при общении с детьми. Корнетт же общался без труда, будто знал для этого секретное заклинание.
– Чем быстрее вы займете свои места, тем скорее вы все увидите! – Корнетт заметил зажатость Долли и указал ребенку на ковер: – Будьте послушными, и увидите настоящее волшебство.
Дети побежали к ковру, а Долли наконец-то выдохнула. Общение с незнакомцами, даже с детьми, всякий раз пробуждало в ней волнение. Не будь Корнетта, она отказалась бы появляться на людях без крайней надобности.
Пока они с другом устанавливали сцену и готовили декорации, то подошли и другие зрители. Родители разместились в креслах, пока их дети заняли места на полу. Но стоило им вынуть плюшевых актеров, как зрители обратили все внимание на них. Волшебные зверушки, что сами двигались, привлекали и взрослых, и детей.
Долли уныло посмотрела на мишку. Он еще не подозревает, что их ждет разлука. Его, как и других актеров, купят дети, и через месяц чародейская магия Корнетта иссякнет. После представлений мать и отец Долли любили хвастаться, как много они продали. Некоторые родители приходи с уже купленной игрушкой и платили, чтобы Корнетт вновь оживил игрушку. Магазин процветал, а родители жили в достатке. Долли же интересовало только выступление.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.