В одиннадцать часов вечера начали съезжаться гости, хотя это слово совершенно не подходило для способа их прибытия. Корвин с Гэлари встречали гостей на крыше замка. Они появлялись группами из янтарной сферы-портала. Когда из сферы шагнула высокая фигура в черных брюках, заправленных в сапоги, и в черном кожаном колете, придерживающая рукой внушительный меч, сердце Гэлари замерло и зачастило в сбивающемся ритме. Гость выпрямился, и его черные, как бездна, глаза встретились с глазами Гэлари. Это был Глебор, ее вторая ипостась. В высших мирах они всегда были неразлучны, так как являлись Близнецами, вышедшими из пламени одной монады. Они представляли собой пару или Близнецовое Пламя. Когда один из членов пары спускается чтобы исследовать нижние сферы Творения, другой остается вознесенным, исполняя роль Ангела-Хранителя для своей половинки. Если сознание Близнеца, находящегося на плане плотной материи, затемняется, и он начинает отождествлять себя с материальным миром, забывая, кем является на самом деле, то второй Близнец мягко, но настойчиво напоминает ему, какова его цель или миссия, и кем он является на более высоком уровне.
Гэлари и Глебор обрадовались встрече, расставаясь, они всегда скучали друг без друга. Поток гостей иссяк, и они вместе с Корвином спустились вниз. Бал проходил на верхнем этаже замка под остекленной частью кровли. Несколько залов тянулись анфиладой, перетекая один в другой. Зал для танцев освещался только огромным диском Луны. Потоки серебряного света, льющиеся сквозь прозрачный купол кровли, сделали обстановку зала волшебной и почти нереальной. Мерцали белые плиты пола. Сквозь вьющиеся растения, оплетающих стены из белого мрамора, сверкала золотая вязь ажурных украшений. Множество кустов, покрытых распустившимися лиловыми и белыми цветами, стояли вдоль стен в изящных каменных вазонах и источали аромат. А под куполом, словно крохотные звезды кружились светлячки. Глебор и Гэлари танцевали под плавную музыку невидимых музыкантов. Затем они перешли в соседнюю залу, освещенную плавающими под потолком белыми, янтарными и бледно-зелеными сферами. Свет от них создавал на полу постоянно меняющийся как в калейдоскопе узор. Зал напоминал летний сад, так как в нем, тут и там стояли вазы с цветущими кустами, а в его центре журчали струи небольшого фонтана. Под кустами были установлены столы, сервированные фруктами, восточными сладостями и воздушными пирожными. Глебор с Гэлари пили золотистое вино из высоких хрустальных фужеров и разговаривали.
– Почему ты, являясь Гел во сне в виде Ангела-Хранителя, меняешь облик? – Спросила Гэлари.
– Твои черные волосы становятся светлыми и кудрявыми, а глаза синими.
– Я показываюсь людям в том виде, в котором они представляют себе ангелов. Приходится еще и крылья надевать – обязательно белые и в перьях. – Усмехнулся Глебор. Тут Гэлари вспомнила о своих крыльях и оглянулась. В сиянии Кристаллического мира крылья истончились, стали совсем прозрачными и невесомыми.
– Здесь они не нужны. – Сказал Глебор.
– Они необходимы, чтобы спускаться в нижние миры и подниматься оттуда на свой уровень. Здесь же мы сами становимся легкими как перышки. Пойдем, полетаем!
Они поднялись на крышу и взлетели, держась за руки. Покружившись над городом, направились к морю, простиравшемуся огромным серебряным зеркалом до самого горизонта. Ночь прошла незаметно. Нужно было возвращаться. Около портала, казавшегося теперь обычной стеклянной сферой, их ожидал Корвин.
– Гэлари, тебе пора возвращаться! Мы с Глебором проводим тебя. – Сказал он.
Корвин повернул по часовой стрелки рубиновый крест на своей печатке, и он засветился. Затем вытянул руку с кольцом по направлению к сфере. Из рубина вырвался красный лазерный луч. Портал начал активироваться. Вскоре вместо стеклянного шара над кровлей висела сияющая янтарная сфера, похожая на раздувшуюся шаровую молнию.
– Удобно иметь свой личный портал! – завистливо вздохнула Гэлари. Корвин сделал рукой приглашающий жест, они вместе шагнули внутрь сияния и провалились в темный колодец. Они неслись вниз, будто в скоростном лифте, в непроницаемо черных стенках которого, мелькали красные пятна, создавая иллюзию проносившихся мимо окон освещенных темно-багровым светом.
– Красное смещение! – Хмыкнул на лету Корвин.
– Тонкие миры разбегаются от нас.
Вдали показалась белая звезда, быстро превратившаяся в портал выхода. И вот они уже на Земле. Они оказались на вершине гигантской пирамиды, у подножия которой дремал Сфинкс. Край ночного неба у горизонта начал светлеть. Скоро рассвет.
– Восход солнца в пустыне незабываемое зрелище. – Промолвил Корвин.
– Пожалуй, я здесь ненадолго задержусь. Они попрощались. Глебор шагнул в черную сферу портала, и она бесшумно схлопнулась. Корвин сел на отвалившийся камень лицом к восходящему солнцу, а Гэлари отправилась домой. Ее подопечная Гел уже просыпалась. На земле прошла всего одна ночь.
Кроме обретения способности к творчеству мне чаще стали сниться необычные сны, фантастически красивые. Просыпаясь, я помнила все подробности своих ночных путешествий.
В очередной раз я сидела утром на кухне, пила кофе и вспоминала свое путешествие во сне в мир кристальной чистоты и белизны. Но, пожалуй, началось все вчера вечером. День на работе выдался напряженный. Вечером нужно было готовить ужин, но усталость взяла свое, и я решила полчасика отдохнуть. Пошла в спальню, легла на диван, закрыла глаза и расслабилась. Прошло нескольких секунд, вдруг я стала куда-то проваливаться, так бывает в самолете, когда он резко падает в воздушную яму. Закружилась голова. Я находилась в полном сознании, но в тоже время – в каком-то оцепенении. Не было сил даже открыть глаза. Казалось, будто я скольжу вниз на скоростном лифте. По бокам проносились проемы, освещенные красным светом, в котором мелькали черные силуэты людей. Но они исчезали так быстро, что как следует рассмотреть что-либо, не было возможности. Мелькание еще больше усиливало чувство нахождения в несущемся вниз лифте. Потом справа на черном фоне появились две строки знаков, написанных тонкими белыми штрихами. Я стала их читать, не произнося слова, но в тоже время, слыша свой голос каким-то внутренним слухом. Моя гортанная речь громко звучала в голове. Это «звучание» и вырвало меня из оцепенения. А осознание того, что я читаю символы, которых никогда не видела в реальности, и при этом понимаю язык, на котором написано послание, окончательно встряхнуло меня. Выныривая из странного лифта, я успела запомнить только два последних слова: «…невель иц!». Но смысл прочитанного текста ускользнул. Он улетучился из сознания, вытесненный испытанным потрясением. Знаки одновременно напоминали и иероглифы, и руны. Но китайские иероглифы сложны в написании. А эти знаки из прямых штрихов были проще, хотя сложнее чем руны. Я запомнила только один, похожий на нашу заглавную букву «Ж». Потому, наверное, и запомнила, что сознание выхватило что-то узнаваемое.
Во мраке сомкнутых ресниц
Чужие проступили письмена.
Я в четкости очерченных границ
Свободно знаки те читала.
И звуков странных череда
Таинственною музыкой
Из уст слетала.
А пораженное сознанье
Мое пыталось все понять:
Откуда взялось это знанье?
И почему могу я их читать?
Наверное, странный лифт завез меня куда-то далеко, потому, что ночью мне приснился совершенно фантастический сон, поражающий своей последовательностью и яркостью красок. Говоря – Сон, я мысленно ставлю это слово в большие кавычки, потому что воспринимаю его как мистическую реальность, реальность параллельного мира, являющимся истинным домом для души. Удивительным было еще и то, что сон был продолжением другого, который приснился мне неделю тому назад. Сон начинается с того, что я обнаруживаю себя стоящей в широком коридоре, стены и пол которого выложены ослепительно белым и сияющим внутренним светом материалом, отдаленно похожим на мрамор. Как я сюда попала – не помню.
Сначала я иду по пустому коридору, потом мне начинают встречаться люди. Высокие и стройные женщины в длинных ярких одеяниях, струившихся мягким поблескивающим щелком до самого пола, и мужчины, одетые в черные костюмы и белые блузоны шли по коридору или стояли группами по несколько человек, о чем-то оживленно разговаривая и совершенно не обращая на меня внимания. Вскоре я подошла к ряду высоких деревянных дверей, покрытых резьбой, в которой завитки и листья растений переплетались с непонятными знаками. Настоящие врата, ведущие в неизвестность! Я стала по очереди их открывать. За ними располагались большие помещения, как и коридор отделанные белым материалом. В первой комнате я увидела множество вещей и предметов, назначение которых мне было не понятно. В зале за следующей дверью я обнаружила нарядно одетых людей. Они стояли группами и общались между собой. Я ходила между ними, пытаясь уяснить, о чем они говорят. Но как я не вслушивалась, не могла этого понять, смысл разговоров ускользал от меня. Побродив между ними, я снова вышла в коридор. У меня возникло ощущение провинциальной золушки впервые попавшей на королевский бал, ослепленной сиянием драгоценностей, нарядов, и совершенно потерявшейся среди толпы незнакомых людей и непривычной обстановки. Я никого здесь не знала, не понимала, чем заняты все эти люди, которые по-прежнему не обращали на меня внимания, и чувствовала себя растерянной.
Открыв очередную дверь, я увидела длинную комнату, в которой мужчины занимались игрой, напоминающей кегельбан. Они катали по очереди крупные светлые шары и были поглощены этим «серьезным» занятием. Я пошла вдоль желоба для шаров и вдруг поймала устремленный на меня насмешливый взгляд молодого мужчины с черными волосами. Я поняла, что он меня видит, но смотрит на меня иронически, как и положено смотреть на золушку, заблудившуюся на балу. Его присутствие и легкую насмешку я восприняла спокойно. В конце комнаты была еще одна дверь, которая вывела в знакомый коридор. В следующей комнате несколько мужчин и женщин занималась с музыкальными инструментами. Но я не смогла понять, то ли они слушают музыку, то ли сами ее исполняют. Смысл происходящего снова ускользал, а музыка слышалась как будто издалека. Было такое ощущение, что, несмотря на то, что я стою в зале, на самом деле он находится далеко от меня.
За очередной дверью оказался зал с толпой нарядных женщин и мужчин. Похоже, здесь происходил бал. Одни танцевали под негромкую музыку. Другие пили золотистое вино из фужеров с длинными изящными ножками, наблюдая за танцующими. Некоторые, собравшись в группы, вели оживленные дискуссии. Я шла между присутствующими, но их голоса звучали отдаленно. Я находилась в этом мире и вне его. Я была лишь созерцателем. Остановившись, и растерянно оглядываясь, соображая, куда идти дальше, я снова увидела черноволосого незнакомца, державшегося в отдалении, но следовавшего за мной по пятам. Теперь я постоянно натыкалась на его насмешливо-иронический взгляд. Интуитивно я понимала, что он мой сопровождающий, присматривающий за «золушкой», чтобы она, не зная законов этого мира, чего-нибудь не натворила. Дворец походил на огромный лабиринт с множеством комнат и залов. Всюду царил белый цвет. Материал стен и полов был белый, сияющий своим собственным внутренним светом, отдающим иногда голубизной. Было много растений, целые деревья стояли в залах и вдоль коридора. Между ними располагались цветущие кусты, казалось растущие прямо из пола, и изящные диванчики. Иногда попадались небольшие фонтаны. На стенах сверкали необычные то ли украшения, то ли иероглифы из золотистого металла. В залах и даже в коридоре обстановка была праздничная, нарядная и, одновременно, уютная, располагающая к отдыху.
Выйдя из зала, я вновь пошла по коридору в обрамлении невиданных растений, сквозь которые поблескивали золотом настенные украшения, заглядывая по дороге в двери. За ними царило оживление, люди или веселились, или были заняты непонятной мне деятельностью. Наверное, так чувствует себя человек, попавший в будущее – что-то знакомое и в то же время, непонятное. Наконец, коридор закончился лестницей, ведущей на нижний этаж. Каждая ступень состояла из ряда полукругов, выполненных из того же белого материала. Осторожно спустившись вниз, удивляясь необычной лестнице, я вновь увидела перед собой коридор с резными дверьми по бокам.
– Где же выход их этого лабиринта? – Только стоило мне подумать об этом, как откуда-то материализовалась экзотическая личность. Ей оказался мужчина в черном фраке и белой манишке. У него было очень смуглое лицо, маленькие – буравчиком, черные глазки и черные волосы. Его лицо выглядело необычно из-за своих пропорций. Оно было, «сжато» по вертикали и походило на «лицо» обезьяны. Он, молча, взмахом руки в белой перчатке пригласил меня следовать за собой. Вскоре мы подошли к стеклянным дверям, ведущим наружу.
Выйдя на улицу, я оказалась на высоком крыльце все из того же белого камня. Спустившись вниз, оглянулась. Дворец был похож на готический средневековый замок. Только те готические постройки, которые мне приходилось видеть, были темные и мрачные. Этот же – устремлял к небесам белоснежные острия крыш и шпилей. Казалось, выточенный из одной гигантской глыбы белого, святящегося изнутри мрамора, огромный замок-дворец словно парил над высоким постаментом, с которого со всех сторон стекали вниз ступени. Полюбовавшись на фантастическое зрелище, я отправилась дальше по дорожке, выложенной белыми плитами. По сторонам зеленели газоны с разбросанными по ним кустами, обсыпанными крупными пурпурными цветами. Вскоре дорожка привела меня на набережную. Наверное, в этом мире существовал камень только белого цвета! Потому что и сама набережная, по которой гуляли редкие прохожие, и стенка, тянувшаяся вдоль нее, были тоже белые. Справа за ограждающей стенкой расстилалось до самого горизонта безбрежное море. Я увидела, что недалеко от берега проплывают две раскрашенные лодки с загнутыми носами, похожие на древнеегипетские ладьи, изображенные на фресках пирамид. В каждой лодке сидело по двое ослепительно красивых женщин. Так могли выглядеть только богини – совершенные и прекрасные. Их черные волосы были уложенные в высокие замысловатые прически. Они играли на незнакомых мне музыкальных инструментах. Около самого берега плавало множество «плит», диаметром метра полтора, похожих на листы пенопласта. Для чего они были нужны, я не поняла.
Наступили сумерки, зажглись желтым светом фонари, выглядевшие старинными и инородными в мире абсолютной чистоты. Я спустилась с набережной на обычный песчаный пляж и пошла по белой каменной дорожке, уходящей далеко в воду. Дойдя по ней до конца, полюбовалась на черно-фиолетовое море. Быстро темнело. Рядом остановились две беседующие женщины. Я подняла глаза, и первый раз взглянула на небо. То, что я там увидела, превратило меня в безмолвную статую, в небесах в золотом сиянии парил танцующий Шива.
Сначала мне показалось, что небо затянуто облаками, сквозь которые просвечивает лунный свет, создавая равномерную пятнистую структуру. Меня удивила именно эта «равномерность». Приглядевшись внимательней, я поняла, что на небо накинута темно-синяя, даже скорее – какая-то сине-сизая, немного расплывчатая, ячеистая «сеть». Сквозь ячейки лился бледный золотистый свет. Сами ячейки имели форму горизонтально вытянутых многоугольников. Возможно, это «искажении» было вызвано тем, что я смотрела на сферическую поверхность «сетки» с земли. На фоне ячеистой «сетки» висел большой золотистый круг, так мне вначале показалось. Он занимал где-то треть расстояния от зенита до горизонта. Но через мгновение я поняла, что это огромный лунный диск! Луна в полнолуние! И в этот золотой диск была «вписана» фигура танцующего Шивы, Шивы в аспекте Натараджи. Она была статична, как голографическое изображение или объемная облачная «статуя», сотканная из лунного света и тени. Зрелище было поразительное и захватывающее. Я застыла в восхищении. Лунный Шива замер в классической позе, знакомой по его старинным статуям и изображениям. У меня есть картина с изображением танцующего Шивы, на ней он изображен стройным и изящным. Кстати, точно в такой же позе, как и на небе в этом сне. Этот же Шива был мощным, коренастым, его изображение дышало силой и энергией. Его голову венчал большой головной убор, а на теле было что-то вроде сверкающей кольчуги, поверх которой было накинуто развевающее одеяние. Фигура Шивы словно проявлялась из диска Луны, слепленная божественным ваятелем из ее света и синих сумерек. Я зачарованно смотрела на потрясающее зрелище в обрамлении странного «ячеистого» небосвода. Священный танец, исполняемый Шивой, олицетворяет движение космической энергии и непрерывно возжигает в мире жизнь. Шива – Космический Танцор. При снисхождении Духа в материю есть периоды восхождения, а при подъеме Духа – периоды регресса. Два шага вперед, один назад по спирали эволюции, жизнь – это танец. Космический вальс танцуют все! Цивилизации и планеты, галактики и отдельные личности.
– «Регресс Кали Юга нужен, чтобы отсеять зерна от плевел, а мусор отправить вновь на космическую переработку. Для людей это – величайшая трагедия». – Пишет Елена Блаватская в своем дневнике. Наша цивилизация находится в одном из самых темных периодов регресса.
Видя, что стоящие рядом женщины не смотрят на небо, я попыталась привлечь их внимание к фигуре небесного Шивы. Но они игнорировали меня, продолжая разговаривать. Я снова потрясенно уставилась на небо, затем опять обратилась к увлеченным разговором женщинам. Никакого эффекта! И тут я поняла, что они меня не слышат, и не видят. Я была всего лишь призраком, фантомом, созерцателем, разгуливающим по миру, к которому не принадлежала. По крайней мере, в настоящее время. Удивленная этим открытием, я отошла от женщин и стала рассматривать Шиву на огромном лунном диске, от него невозможно было отвести глаза. Наконец, с трудом оторвавшись от созерцания необычного феномена, я повернулась, чтобы идти к берегу и наткнулась на взгляд, стоящего за мной черноволосого незнакомца. Я не заметила, как он подошел. Сейчас в светящемся сумраке вечера я, наконец, рассмотрела его. На удлиненном лице с молочно-белой кожей выделялись крупные черные зрачки без радужки. Сами глаза были не удлиненные, как у людей, а почти треугольной формы, поэтому белки практически не были видны. Облик дополняли тонкие черные брови и прямые, довольно длинные, черные волосы. Я поняла, что мое путешествие пришло к концу. Так оно и оказалось. На этом мой «сон» закончился.
Утром, готовя на кухне завтрак, я размышляла о своем удивительном сне. И вдруг вспомнила предыдущий, где я смотрелась в зеркало и видела свое отражение в виде молодой женщины с черными зрачками без радужки.
Неделю назад во сне я увидела свое отражение в зеркале. Лицо было не мое, но меня это не удивило. Увидев его в зеркале, я не испытала ни капли сомнения в том, что это я. Наоборот, была твердая уверенность, что это и есть мой истинный облик. Только удивилась, какая я молодая и красивая. Из зеркала на меня смотрели черные как агат глаза. Большие зрачки не имели радужки. Разрез глаз был не привычный – удлиненный, а скорее треугольный, «острием» вверх, поэтому зрачок занимал практически все его пространство, и белка почти не было видно. Такие глаза я видела у львов, только у них они были янтарно-желтые. Густые и очень длинные ресницы – в длину сантиметра четыре, не меньше, пушистым опахалом загибались кверху. Меня поразил их необычный цвет: они были серо-голубые, даже слегка серебристые, и странно контрастировали с непроницаемо черным большим зрачком. Я долго их разглядывала, удивляясь. Черные прямые волосы также контрастно сочетались с молочно-белой кожей, без всякого намека на загар.
Но ведь подобный облик был и у моего «хранителя» в белом мире под знаком танцующего Шивы! Наши лица были похожи, как у брата с сестрой, или как у людей, принадлежащих к одному племени. Это открытие поразило меня. Удивила и странная связь между собой двух разных снов, виденных с интервалом в неделю. Уже который раз реальность «плывет», причудливо вплетая в себя события, сны, картины, символы и видения. При повышении вибраций психической энергии, астральный и материальный миры сближаются и, соприкасаясь и переплетаясь, являют причудливые картины иллюзорной реальности. После завтрака позвонила своей знакомой, интересующейся эзотерикой и хорошо в ней разбирающейся, и рассказала свой сон. Она ответила, что возможно я видела своего двойника «близнецового пламени». Есть такое понятие в эзотерике – «Близнецовое пламя». Это единое пламя, разделяющееся на две половинки, мужскую и женскую, каждая из которых проходит свой цикл воплощений. Причем один из Близнецов «страхует» другого, когда тот спускается в низшие миры. В конце минвантары они опять сливаются в единое духовное существо, обладающее как женскими, так и мужскими чертами. Может и так. Кто знает? А может быть, я видела соплеменника из своего прошлого. «Львиный» разрез глаз, несомненно, указывает на нашу с ним принадлежность к цивилизации из звездной системы Сириуса.
Интересно еще и то, что накануне было полнолуние. В Индии празднуют каждое полнолуние как день явления Шивы. В этот день его называют Шива с Луной на гребне. В полнолуние его энергии изливаются на Землю в полную силу.
Путешествия во сне не менее реальны, чем путешествия в физическом мире. Наше тело пронизывает энергетический каркас из светящихся нитей, вплетенных в общую матрицу мироздания. Сознание может свободно перетекать по этим энергетическим каналам, путешествуя во времени и пространстве. В мире чистого сознания нет деления на прошлое, настоящее и будущее. Они все существуют одновременно. Жизнь человека похожа на фрактальный лабиринт. Человек, принимая решения и действуя в соответствии с ними, создает узловые точки бифуркации и рисует свой лабиринт жизни в пространстве и времени. Поэтому каждое сознание не только содержит в себе всю информацию мирового разума, но, обладая индивидуальностью и свободой воли, творит свой неповторимый мир. То есть, когда происходит изменение в индивидуальном сознании, мгновенно меняется и вся картина мира, так как часть голограммы должна соответствовать самой голограмме. Существует бесконечное количество живых объектов, постоянно изменяющих этот мир. Мы подстраиваемся под него, но и мир подстраивается под нас. Человек двойственен по своей природе, он одновременно существует в мире физическом – мире материи, и в мире тонком – мире энергии. Он обладает как свойствами человеческими, проявляющимися в его деятельности в материальном мире. Так и свойствами, которые считаются, пока еще, паранормальными для большинства людей, но для меньшинства они столь, же нормальны, как и первые. Для этого меньшинства тонкий мир существует, они его видят и могут в нем осознанно действовать. Пусть пока еще не постоянно, но по мере эволюции человечества тонкие миры станут для людей такими же конкретными планами, как и физический мир. Наше сознание, выходя из тела во сне или наяву в виде энергетического потока, путешествует по лабиринту миров своего Высшего Эго. Жизнь развивается через способность изменения сознания. Астрофизик Николай Козырев в книге «Причинная механика» пишет, что «переходы между уровнями сознания происходят при использовании оккультистами вибраций с частотой до 30 герц, характерных для биоритмов мозга. Дискретность уровней проявляется при переходе в изменении веса в десятки миллиграммов. Эти состояния имеют связь с электромагнитной силой или электромагнитным потенциалом».
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.