– Павел, просыпайся…
Павел вздрогнул, как от лёгкого прикосновения, и пришёл в себя. Странно было, что он лежал на асфальте. Над ним синее безоблачное небо. Вокруг чужие дома. И тишина нереальная. Ни машин, ни людей, ни шума большого города, к которому он привык с детства. Павел с недоумением сел.
Перед ним стояла женщина, словно модель из компьютерных игр: высокая, фигуристая. Грудь, талия, попа – всё на месте. Чёрный обтягивающий комбинезон. Чёрные, зачёсанные назад волосы, пронзительный взгляд.
«Даже слишком пронзительный, поэтому лучше сосредоточиться на губах незнакомки, которые что-то говорят в этом приятном сне…».
– Павел, ты меня слышишь? – женщина наклонилась ближе и пощёлкала пальцами перед его носом, чтобы проверить концентрацию внимания. – Со слухом всё в порядке?
– Да. Вы кто? – Павел окончательно проснулся.
– О! Начал проявлять способности к коммуникации, – женщина выпрямилась. – Я рада. Я твой личный Проводник. У меня для тебя плохие новости, парень: ты умер и больше не принадлежишь физическому миру. Я здесь для того, чтобы тебя проводить и объяснить законы этого места. И хотя у меня записано, что ты трудный, постарайся уяснить мои правила с одного раза.
– Какие ещё правила? – не желая больше общаться с галлюцинацией, Павел протянул вперёд руку и попытался отодвинуть женщину с линии обзора местности. И тут же ойкнул, ощутив боль от прикосновения к незнакомке:
– Ой, ты меня током ударила, – непроизвольно перешёл он на «ты», растёр пальцы и, опёршись на асфальт, начал подниматься на ноги.
Женщина не сдвинулась ни на шаг и спокойно ответила:
– Правило номер один, запоминай: до Проводника нельзя дотрагиваться. Это чревато разрядом электричества.
– Угу. А я Дед Мороз, – съязвил Павел. – Приятно познакомиться. Всё, бывай. Чёрт! Что ж так голова кружится? Я идти не могу. Что происходит?
Павел схватился за голову, прикрывая глаза и пытаясь унять головокружение. Его сильно мотало, а тело слушалось плохо, словно он был пьян или отравился. Но алкоголь он не потребляет. И с едой всегда осторожен.
– Ты рано вскочил на ноги, – пояснила незнакомка. – Ты только что расстался с физическим телом и пока не приспособился к новым условиям. Адаптация займёт минут десять. Этого достаточно, чтобы меня выслушать, всё осознать, смириться и настроиться на предстоящий поход. Я бы тебе порекомендовала сесть и отдохнуть это время.
– А я бы тебе рекомендовал замолчать и не мельтешить тут. Видишь, я себя плохо чувствую? Не надо было есть в той закусочной. Отравился, наверно. Думаешь, я не догадался, кто ты такая?
Женщина удивлённо приподняла одну бровь:
– В смысле: догадался? Я тебе прямо сказала, кто я есть.
Павел театрально зааплодировал её актёрскому таланту:
– Да-да, а я, типа, такой доверчивый. Не-е, не прокатит, я на пранк не ведусь. Тебя ведь Лёха нанял для моего розыгрыша, так? – Павла перестало мотать из стороны в сторону, и он почувствовал себя уверенней. – Я помню о своём долге. Но нет у меня сейчас денег нисколько! Объяснял же я ему. Вот устроюсь на новую работу, с процентами всё верну.
– Не вернёшь, – так же спокойно произнесла женщина. – Ты не устроишься на работу, потому что несколько минут назад умер. Тебя больше нет.
– А-а, очень смешно.
– Смешно?
– Да, юмор оценил. Передай Лёхе, что не надо мне угрожать, а то я могу передумать платить по счетам. Всё, мне некогда, – Павел вновь протянул руку к женщине, чтобы сдвинуть её со своего пути, и вновь вскрикнул от боли. – Ай! Зараза! Ты что, специально? Ты зачем меня ударила током?
Женщина пожала плечами:
– Правило номер два: до Проводника нельзя дотрагиваться. Это чревато разрядом электричества.
– Чего? – Павел с опаской посмотрел на приставшую к нему незнакомку, пытаясь понять, как именно она его ударила, ведь в руках у неё ничего нет. – Ты говорила, это правило номер один?
– Вот видишь, начал соображать, – женщина улыбнулась. – Второе правило звучит, как первое, но с уточнением, что каждое последующее прикосновение к Проводнику влечёт более сильный удар, чем предыдущий.
– Да ладно гнать-то?!
– Гнать? – непонимающе переспросила незнакомка.
– Конечно. Я не вчера родился.
– Знаю. Ты прожил тридцать шесть лет, восемнадцать дней и пятнадцать часов.
– Слушай, твоя шутка уже затянулась.
– Я не шучу, и всегда говорю только правду.
– Нет, я не намерен это слушать, – Павел сделал вид, что собирается идти, но неожиданно сделал прыжок в направлении женщины и дотронулся до её плеча. И тут же, получив неприятный удар током, воскликнул: – Ах, ты ж, твою мать! Опять ударила. Гадость! Как ты это делаешь?
Женщина беззлобно ответила:
– Не вижу смысла объяснять такой бестолочи. В твоём личном деле указано, что ты трудный, а надо было записать, что тупой. Это более соответствует действительности. Из двух простых правил ты не понял ни одного. До Проводника нельзя дотрагиваться! Но я рада, что ты восстанавливаешь свою активность, а значит, уже скоро можно выдвигаться в дорогу.
Павел нервно хохотнул:
– Какую дорогу? Разбежалась. Держи карман шире!
Он резко развернулся и пошёл в противоположную сторону. Уверенно, бодро, быстро. И, пожалуй, именно в этом была его ошибка, потому что через несколько шагов он со всей этой скорости ударился лбом в невидимую стену.
Женщина за спиной усмехнулась и прокричала вдогонку:
– Может, прежде чем убьёшься во второй раз, хотя бы выслушаешь правила нахождения в этом мире?
Павел озадаченно потрогал рукой невидимую преграду:
– Что за мистика? Улица идёт дальше, а я не могу.
– Улица идёт. Но пока я стою на месте, ты никуда не сдвинешься. Ибо я твой Проводник, а ты мой сопровождаемый. Мы сейчас связаны прочней, чем цепью. Пять-семь шагов от меня в любом направлении – предел нашего разрыва в пространстве. Будешь упираться, тебя опять ударит током, на этот раз от внешней границы.
«Да, возрастание электрического поля есть. Ещё немного и, впрямь, долбанёт, – Павел почесал лоб, ущипнул себя за кожу. – Проснуться не получается. Я не сплю. Но и для реальности всё неправдоподобно. Безлюдный город. Красивая незнакомка. Невидимая стена. Отравился, не иначе».
Павел вернулся назад и прямо на дороге сел перед женщиной по-турецки. А чего церемониться, если это всё понарошку?
– Валяй, – милостиво произнёс он, решив досмотреть свою галлюцинацию до конца. – Рассказывай. Что ты хотела сообщить? Какие правила?
– Правила простые. До Проводника не дотрагиваться. От Проводника не отходить. Проводника слушать. Проводнику подчиняться.
– И всё?
– А тебе ещё что-то нужно? – удивилась женщина.
– Не знаю. Я думал, это будет более эпично, – Павел откинулся назад, опираясь на руки, и позволил себе помечтать: – Пройти какой-нибудь обряд посвящения, прочитать талмуд заклинаний, поклясться на крови. Как в кино. Ладно, всё так всё. Я могу быть свободен?
– Нет.
– Да что ж такое то? Ах, да, я забыл. Я же у тебя в подчинении, – он кокетливо захихикал. – Что мне прикажет моя госпожа?
«Госпожа» строго скомандовала:
– Отрывай свой зад от асфальта и пошли за мной.
– Мм-м. К тебе или ко мне?
Женщина вновь недоумённо подняла кверху бровь:
– К порталу по отправке душ с земли на высший суд. И чем скорее дойдём, тем быстрее закончим трепать друг другу нервы. Не питай иллюзий, что ты мне нравишься. Это далеко не так. Вставай.
– На суд? Нет, я не пойду, – Павел скрестил руки на груди, всем видом показывая, что будет делать только то, что сам считает необходимым.
Его Проводница вздохнула и озадаченно пробормотала:
– Действительно, трудный, – а для Павла уже с угрожающими нотами в голосе добавила: – Не заставляй меня применять грубую силу.
– Грубую силу? Это как? Побьёшь меня, что ли? – Павел развеселился, представляя, как эта красавица полезет с ним в драку.
– Нет, просто возьму тебя за шиворот и поведу за собой.
Женщина подошла к Павлу и дотронулась до его воротника. Павел вскрикнул от боли, вскочил на ноги и отпрыгнул от женщины на полтора метра. Каждый последующий удар током реально был сильнее предыдущего.
– Какого лешего? Ты с ума сошла? Ты хоть на секунду представляешь, как это больно? Что я тебе делал, что ты со мной так обращаешься? Дурная на всю голову! Не подходи ко мне, а то я закричу!
– Твоё право. Мы здесь одни. Твой крик никому не помешает. А не нравится по-плохому, иди по-хорошему.
Павел неуверенно осмотрелся по сторонам в поисках выхода из своей ситуации. А ведь, и правда, кругом безлюдно – кричать бессмысленно, и бежать с учётом невидимых стен некуда.
«Как-то бы выиграть время, а там, глядишь, кошмар сам закончится. Или от галлюцинации отпустит, или план побега найду».
– Не могу я идти, – поспешил он оправдаться. – У меня от твоих ударов голова опять закружилась. Вон, колени подкашиваются. Мне надо посидеть и прийти в чувства. А ты мне пока что-нибудь расскажи, раз я туго понятливый, – он снова опустился на асфальт, изображая из себя немощного, – Вот ты говоришь, что я умер. А почему я тогда об этом ничего не знаю?
– Никто не знает о своей смерти в момент выброса из физического тела. Осознание приходит позже. Потому и нужен Проводник, чтобы человек не потерялся между мирами.
– А, то есть ты, типа, старухи с косой, что ли? Но ты на неё не похожа.
Его Проводница подтвердила:
– Я собирательный образ твоих ожиданий, проекция твоих мыслей.
– Каких ещё мыслей? Что ты сочиняешь? – возмутился Павел. – Мне тридцать шесть лет! Ни о смерти, ни о тебе я вообще никогда не думал.
– Сознательно – нет, а подсознательно – много раз. Я выгляжу в соответствии с твоими предпочтениями: красивая, яркая, соблазнительная, опасная, – женщина наклонилась и заглянула Павлу в глаза.
Павел поёжился. Смеяться ему уже не хотелось. Он вспомнил свои выходки последних лет, связанные с экстримом: походы на природу в неизведанные места, ночные загулы с друзьями и прочие неблагоразумные вещи. А ведь он реально часто ходил по краю, словно заигрывал со смертью, пытаясь доказать, что он круче, и всегда выйдет победителем. Вот только всегда ли?
Павел шумно сглотнул и, набравшись храбрости, спросил:
– И… какова причина моей смерти?
И без того серьёзная Проводница стала почти угрюмой:
– Конкретики у меня пока нет. Вскрытие твоего тела назначено на завтра. Сейчас в досье значится лишь общая причина: смерть от глупости.
– От глупости? Что за бред? От глупости не умирают.
– Ошибаешься. Как раз глупость и косит добрую половину людей. Детали, повторю, жду завтра. А пока знаю, что ты был за рулём и попал в дорожно-транспортное происшествие. ДТП.
Павел задумался. Никакого ДТП он не помнил. За рулём был, это правда. И последняя поездка, которая ему приходила на ум, это когда он ехал с неудачного собеседования.
«Столько сил потратил, чтобы пройти на эту должность, а они не взяли. И долг Лёхе отдавать нечем. А он уже звонил, деньги требует. И это заставляет понервничать. Но ДТП? Не помню. Может, всё-таки это пранк? Лёха на такое способен. И дама эта – лишь хорошая актриса?».
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.