© Геннадий Верин, 2018
ISBN 978-5-4493-7597-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В страшном и темном лесу, на холмике посреди гнилого болота, в деревянной избушке на курьей ножке жила-была себе старая и одинокая Баба-яга. Ворчливая она была, не добрая. Да и как ей доброй-то
быть, если ни одной живой души вокруг. Только кот один рядом по имени Чурбазайкин на печке лежит и тихо мурлычет. Кот хоть и волшебный был, но ленивый больно. С ним ни в картишки не перекинешься, ни в шашки тебе, да и поговорить с котом не о чем. Ему бы сметаны погуще и печку потеплей. Не жизнь у кота, а малина.
Посмотрел Чурбазайкин, как старушка мается: все по дому ходит и ворчит и, потягиваясь, спрашивает:
– Что это ты так глубоко вздыхаешь, бабуся? Нездоровиться тебе, что ли?
– Скука меня одолевает, Чурбозайкин. Тоска гнетет, – отвечает ему Баба-яга.
– А ты бы полетела куда, да тоску свою развеяла, – говорит ей кот.
– Эх, котейка, – отвечает ему Баба-яга. – Я, может быть, и полетела б куды. Да куды же лететь? Раньше было летишь себе, летишь – только просторы вокруг, да сороки. А сейчас гляди: вертЕлеты, леший бы их побрал, да самолЕты жужжать. Гляди так врежессИ, что и костей не соберёшь и расшибёшьсИ.
– А ты вверх не подымайся. Над деревьями бери, – говорит ей кот и усами поводит.
– Эй, что ты, что ты? – отвечает ему Баба-яга. – Видали, какой умный нашелсИ! Ниже, оно то можно, только вид не тот и размаху нету. Да и куды лететь? Раньше народ был глупый, темный. Я их травкой, грибочками да кореньями разными от хвори лечила. А сейчас, гляди, лекарствь всяких повыдумывали, пилюлей разных. Не нужна им больше бабушка. Одно мне только и осталось – что пакость какую-нибудь выкинуть, да приворожить кого, – сказала Баба-яга и, на лавку кряхтя, присела.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.