© Гейл Хилл, 2023
ISBN 978-5-0060-9031-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Солнце медленно садилось за горизонт, одаривая людей последними каплями тепла. Приближался поздний вечер. Работающие давно уже вернулись домой и теперь наслаждались отдыхом. Дети ложились спать, а влюбленные не наблюдали часов, купаясь в любви друг друга.
Звягинцева и Крючков тоже вполне могли бы сойти за безумно влюбленных людей, проводивших свободный вечер в ресторане под открытым небом, но их реальность была куда более суровой. Они и правда ужинали и смеялись до тех пор, пока телефон Василия не стал разрываться от звонков. Елизавета ненавидела его работу всем сердцем, ведь за те три года, которые они провели вместе, приоритетное место в жизни Крючкова не всегда занимала Звягинцева. Иногда это была работа. Как и сегодня.
– Вась, разве обязательно было соглашаться на встречу сегодня и прямо сейчас? Уже десять вечера, кто в такое время работает?
Лиза злилась на мужчину. Они редко куда выбирались вместе так, чтобы это потом не превратилось в работу. Вася был ужасным трудоголиком и иногда переходил грань.
– Милая, я целый месяц договаривался с Дмитрием об этой сделке. Прости, но тебе придется немного потерпеть. Раньше он подъехать не смог, потому что только прилетел из Краснодара.
– Я ненавижу твою работу, Крючков, – встала из-за стола она. – Пойду в уборную, скоро вернусь.
– Не задерживайся, ладно? Если он увидит тебя, то быстрее подпишет контракт. Всё-таки у нас романтический ужин, он должен будет это понять, – Василий ласково посмотрел на возлюбленную, улыбнувшись ей краешком губ.
– Вась, ты сам себе веришь? Ещё ни одна твоя деловая встреча не заканчивалась раньше, чем через час. Так что, времени у меня вагон, – подмигнула мужчине и прошла вперёд.
Через пятнадцать минут, полностью переделав макияж от нежелания знакомиться с очередным жирным мужиком, который будет смотреть на нее, как на богиню, Лиза все же вернулась. Прежде, чем сесть, девушка наклонилась к возлюбленному и оставила поцелуй на его щеке.
– А вот и моя Лиза, – взяв девушку за руку, Василий представил ее партнеру. – Это Дима, знакомься. Он владеет несколькими этажами в Лахта-центре и согласился один этаж отдать под развлекательный центр для детишек. Мы вместе построим там игровой клуб, несколько магазинов и кафе.
– Здравствуйте, Лиза, – Богословский протянул девушке руку.
Лиза только улыбнулась, заняв свое место. Она не верила собственным глазам, уже не слушая того, что говорил Вася. Просто смотрела прямо перед собой, очень надеясь, что ей просто показалось. И что это не тот Дима, что он просто похож. Ей стало дурно.
– Здравствуйте, Дмитрий, – тихо отозвалась она, пригубив вина из бокала. Руки предательски затряслись.
– У тебя все хорошо, милая? – заметив реакцию любимой, Крючков взволнованно обратился к ней.
– Д-да, – сделала глубокий вдох, улыбнулась и принялась за еду. – Жарко немного стало, все хорошо, я уже в норме.
– Да, в Питере такая странная погода. Не бывает нормального лета, – вмешался в разговор Богословский, внимательно рассматривая девушку. – Москвичам сложно сразу привыкнуть, влажность другая и давление повышенное. Я не сразу привык.
Полностью изучив бумаги, Богословский продолжил, не переставая улыбаться.
– Итак, контракт я изучил, меня все устраивает, – покосился взглядом на Лизу, неловко ковыряющуюся в тарелке вилкой.
Ни капли не изменилась. К такому выводу пришел он, когда полностью облюбовал девушку. Все те же русые волосы, серые глаза и лучезарная улыбка, которой она освящала всех и каждого, кому улыбалась. Стала только чуть взрослее, появилась парочка возрастных морщинок на лбу и взгляд утратил прежние краски. Он помнил ее, помнил каждый день, проведенный вместе с ней.
– Отлично, тогда будем подписывать? – Крючков был сосредоточен на своем деле, не желая отходить от изначального плана. Сначала подпись, а потом можно и поговорить.
– Да, конечно, – Дима вытащил ручку из нагрудного кармана пиджака, собираясь подписать договор.
– Ты пока подписывай, – Вася отвлекся на телефон, – а я отлучусь и отвечу на звонок. Это по работе.
Крючков отошел в противоположную от стола сторону, начав разговор. Богословский подался вперед, наклонив голову набок. Улыбнулся почти что нервно. Совсем недавно он вспоминал о ней, а теперь она сидела прямо перед ним и улыбалась другому.
– Не верю своим глазам, я и не думал тебя когда-то встретить снова, Лиза, – голос мужчины потеплел. – Ты стала еще красивее, крошка.
– Не называй меня так, боже, я ведь просила! – вспылила она, несильно ударив по столу руками. – Черт возьми, десять лет я тебя не видела и не хотела бы видеть еще столько же, но нет же, надо было Васе заключить сделку именно с тобой. Каким боком ты вообще в Питере оказался?
– Я вижу, ты очень довольна нашей встречей, – на лице Богословского появилась лукавая улыбка. – Все так же ненавидишь меня?
– А как мне еще относиться к тебе после всего того, что ты мне сделал? Ненависть, наверное, не то слово. Ненависть – это чувство, а чувств к тебе испытывать я априори не могу, поэтому больше не задавай мне вопросов.
Закрыла лицо руками, не желая больше на него смотреть. Дима поправил запонки на дорогом костюме, провел ладонью по каштанового цвета волосам, растрепав прическу. Лизе было непривычно видеть щетину на его лице, однако не признать того, что она ему шла, она не могла. Так он нравился ей даже больше.
– Давно ты с ним? – взглядом Богословский поймал фигуру Крючкова.
– Достаточно, тебя это не должно волновать. Я счастлива, мы любим друг друга.
– Он так сильно тебя любит, что даже не может провести с тобой вечер, не отвлекаясь на работу? – зловещая усмешка играла на лице мужчины.
– Ты разбил мне сердце! Это ты заставил меня ощущать себя ничтожной, а сейчас спрашиваешь, счастлива ли я? Иди ты к черту, Богословский! – Лиза больше не выдержала и выпустила эмоции наружу. – И только попробуй сказать Васе, что ты меня знаешь. Клянусь, я тебя убью. Не порть мне жизнь снова, если у тебя осталось хоть что-то святое.
Богословский ничего не ответил, пожал плечами и расписался в контракте, к этому времени как раз вернулся Крючков. Мужчины обменялись рукопожатиями и, обсудив ещё несколько деталей за ужином, начали прощаться.
– Стройку начнем в понедельник, – заключил Василий, прижав Елизавету к себе за талию.
Диму раздражала даже не рука Крючкова на талии Звягинцевой, нет, ему просто не нравился Василий. Блондин, голубые глаза, хорошая фигура. Мужчина будто бы сошел со страниц спортивного мужского журнала, но совсем не подходил Лизе. Рядом с ним она казалась такой скованной и несчастной. Ей никогда не подходили блондины. Она никогда не любила их, делая выбор в пользу темноволосых.
– Хорошо, – ещё одно рукопожатие, – рад был повидаться, Лизка. Надеюсь, ещё встретимся!
С самой наглой ухмылкой бросил Богословский и ушел в сторону парковки. Лиза готова была провалиться под землю.
– Ты его знаешь? Я уже в третий раз спрашиваю, – не унимался Вася, пока они ехали домой. – Почему ты молчишь? Лиз, что с тобой? Ты сама не своя с тех пор, когда появился он.
– Мы дружили раньше, но плохо закончили. Он меня опозорил, – соврала она, не собираясь рассказывать ничего ему. Не хотела вспоминать и ссориться с ним, признаваясь в том, что когда-то любила всем сердцем Диму.
– Знаешь, он не выглядел человеком, который испытывает вину.
– Потому что он ее и не испытывает, – раздражённо ответила Лиза, прикрыв глаза. – Он такой человек. Ему все просто. Все для него возможно. А когда дело доходит до чувств… Для него это проблема, потому что он их не испытывает. Как оказалось, он умеет хорошо притворяться.
– А вы точно просто дружили?
Лиза проклинала Диму. Зачем он заикнулся об их знакомстве? Ему было мало того, что он сделал с ней до этого? Зачем снова лез в ее жизнь и пытался все испортить? Что он от нее хотел?
– Прошу тебя, давай закроем тему меня и Богословского. Я не хочу даже слышать о нем, десять лет не вспоминала и дальше не хочу. Вы договор подписали, все, больше я его точно не увижу.
– Ладно, прости, – Крючков обнял возлюбленную, уткнувшись носом в ее шею, – никакого Богословского и моих деловых встреч. Обещаю, завтра проведем день вместе.
– Точно? – в глазах девушки загорелась надежда. Она мечтала провести день с любимым без его работы.
– Точно, – губы его сомкнулись на ямочке на шее, и Лиза успокоилась.
***
Однако вопреки всем обещаниям, Крючков все же сорвался в обед по делам, пообещав вернуться ближе к вечеру. Звягинцева знала, что так будет, но почему-то поверила ему вчера. А что она могла поделать? В конце концов, благодаря его работе они могли позволить себе практически все и часто летали заграницу. Правда, по большей части время она там проводила в полном одиночестве, потому что Вася ходил на деловые встречи, оставляя ее в отеле.
Ее же работа не требовала особых усилий, она работала в издательстве и писала на заказ рассказы в книги для детишек, вечерами приступая к своей собственной. Ей всегда нравилось писать, красиво излагая мысли, заставляя своих персонажей испытывать различного рода сложности на собственной судьбе и делая выводы из этого для себя. Много на этом Звягинцева не зарабатывала, но зато получала удовольствие от того, чем занималась. К тому же, она всегда могла позвонить отцу и сказать, что хочет вернуться обратно на должность юриста в его компании.
Сидя в кафе на Ваське, Лиза мечтала, подставляя лицо солнечным лучам. Стоявший на столе ноутбук напоминал о работе и предстоящем дедлайне, а она только и могла думать о Диме, так резко появившемся в ее жизни вновь. Если это не было злой шуткой судьбы, то чем же тогда?
Десять лет, десять чертовых лет она даже и не думала о нем вспоминать, потому что ненавидела. Ненавидела каждой клеточкой организма и желала ему всего самого плохого, однако вчерашний Дима точно не был результатом посланных ею ему проклятий. Напротив – он стал еще красивее и сильнее, мужественнее и привлекательнее и смотрел… Снова смотрел на нее так, как когда-то давно.
Влюбленными и искренними, но она больше не верила. Ей хватило одного раза, чтобы понять, как сильно она ошибалась в человеке, которого знала всю свою осознанную жизнь, и больше наступать на эти грабли не собиралась. Поэтому, тряхнув головой и отбросив морок в виде образа Богословского, Звягинцева принялась за работу.
– Боже, какой бред я пишу, – перечитала получившуюся сказку, поймав себя на том, что воплотила собственную историю в чтиве, предназначенном для детишек, и усмехнулась.
– Ты всегда писала красивые и очень увлекательные истории, – этот голос она могла бы узнать из тысячи других, поэтому даже не обернулась. – Я думал, ты работаешь юристом, как и хотела когда-то, когда еще поступала на юридический.
Богословский не спрашивал, просто сел напротив и завел разговор. Так, будто бы и не было десяти лет разлуки, не было и их расставания и ее разбитого сердца. Будто бы ей снова девятнадцать, а ему двадцать два, и они счастливые сидят в парке на скамейке и наблюдают за падающими листьями осенним вечером.
– Ты следил за мной? – Лиза захлопнула крышку ноутбука, не желая, чтобы Дима заглянул в написанное.
– Ни в коем случае, – солнцезащитные очки, до этого закрывавшие глаза мужчины, были сняты и оставлены на столе. – У меня была встреча с партнером в соседнем здании, решил выпить кофе, смотрю, а тут ты. Подумал, что стоит поздороваться.
– Лучше бы не думал, у тебя это плохо получается, – она не смотрела на него, боялась, что сможет разглядеть в нем прежнего Диму – того, которого страстно когда-то любила, и стены рухнут. А если ещё попадет в плен кофейных зёрен его глаз, то поминай лихом.
– Какая ты колючая, – Богословский отпил из кружки, откинувшись на спинку стула.
– Отлично, надеюсь, ты сильно уколешься и отстанешь от меня, потому что я не хочу больше иметь с тобой никаких дел.
Нервы сдавали. Он бессовестно изучал ее, криво улыбаясь, и она знала, что означал этот взгляд. Ей всегда было неуютно под ним. Он раздевал ее, прекрасно зная все мельчайшие подробности ее тела, отчего ухмылялся еще сильнее. Позволял себе слишком много.
– А что, если я хочу? – он положил руки на стол, и Лиза не сумела сдержать взгляда в стороне, пустилась изучать его в ответ. Две верхние пуговички на рубашке были расстегнуты, являясь его верной визитной карточкой. Он всегда так делал. Любил, когда девушки смотрели на него.
– Придется расхотеть, – с особым усилием отвела взгляд в другую сторону, сделав глубокий вдох и мысленно досчитав до десяти. – Ты умер для меня десять лет назад, а умершие, как известно, не воскресают.
– А говоришь, что ничего не испытываешь ко мне, – усмехнулся мужчина, – твои эмоции на лицо, Лиза. Ты все еще любишь меня, скрывая это под ненавистью.
– Слишком много чести, Богословский, – Звягинцева отвлеклась на телефон, улыбнувшись сообщению подруги.
– Уверен, мне понадобится не так много времени, чтобы вернуть тебя, – самодовольству Димы не было границ.
Сделав глубокий вдох, Лиза нервно засмеялась. Она видит его второй раз спустя десять лет, а он так нагло ей заявляет о том, что собирается вернуть ее тогда, когда у нее уже есть другой мужчина? Он совсем с ума сошел? Или думает, что ему подвластно все?
– Иди к черту, Богословский! Я никогда в жизни не вернусь к тебе! Даже если все человечество вымрет, а ты останешься единственным мужчиной. Нет!
– Никогда не говори никогда, Лизка, – ухмыльнулся Дима, встал и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, удалился, оставив девушку в полном недоумении.
Она вскипела от злости, за секунду превратившись в атомную бомбу, готовую разнести все на своем пути. Что он о себе возомнил? Она больше не позволит ему нарушать собственные границы и устанавливать свои правила в ее жизни. Между ними было все кончено еще десять лет назад, и обратного пути не будет. Только через ее труп.
Утро Димы началось обыденно, как и во все предыдущие дни. Мужчина заварил себе кофе и, выйдя на балкон, стал наслаждаться напитком, прокручивая в голове два последних дня. Главным событием стала встреча с Лизой, думать о которой он не переставал каждую секунду.
Не зря говорят, что есть такие люди, к которым ощущаешь любовь на подсознательном уровне, но чтобы эта любовь все же принесла плоды, должно быть нужное время. Когда они были вместе десять лет назад, было ненужное время. Они были слишком юны, где-то даже глупы, торопили события и не всегда понимали друг друга. Но им было хорошо вместе. Всегда.
Однако Богословский тогда все разрушил, потому что не смог смириться со слишком ранней потерей своей свободы, не подумал и о чувствах Звягинцевой, да и о своих тоже. Он все разломал своим же поступком, о чем сожалел ещё долгие годы. И до сих пор сожалеет. Он испробовал множество девушек за эти годы, пытался построить отношения с ними, завести семью, но все было не тем и не так.
Ни одна из дам не понимала его, слишком много требовала, а того коннекта, который был у них с Лизой, не возникало ни с кем. Лиза была особенной, необыкновенной, она понимала его практически без слов и радовалась простым мелочам. Ей достаточного было полевого цветочка и крепких объятий для полного счастья, и в этом была ее ценность. Не яхты, не машины и не дорогие украшения, а простые цветы и нежность – искренность – то, чего он не мог найти долгие годы в других.
И когда вчера он встретил ее с другим, внутри все перевернулось, завертелось снова, а давно спрятанные в глубины сердца чувства резко вспыхнули. Его крошка, его маленькая девочка, вся его жизнь целовала чужие губы и держала чужую ладонь, эта чужая ладонь вела ее в свой дом, а она смотрела на него так же, как когда-то на него. Теперь не ему она дарила всю себя, и не он слышал ее смех, видел улыбку счастья. Это делал другой, и это не устраивало Диму.
Мужчина решительно взялся за вопрос налаживания отношений с Лизой. Ему больше не хотелось думать о том, что кто-то другой – тот, кто даже не мог провести вечер, полностью посвятив его девушке, был с ней. Он должен был как можно скорее вернуть любовь всей своей жизни и исправить ошибку прошлого, из-за которой все полетело к чертям собачьим. Чего бы этому не стоило.
Но для начала надо было устроить их встречу и сплавить как можно дальше Василия. Хорошо, что контракт вступил в действие со вчерашнего дня, и Богословский имел прекрасную возможность отправить Крючкова на личный досмотр материалов для стройки, которые закупались в Москве. Дорога займет у Василия несколько часов, там еще какое-то время, плюс, он попросит поставщиков немного потянуть время и быть менее сговорчивыми за небольшое дополнительное вознаграждение лично от него. Как итог – целый день, чтобы установить минимальный контакт со Звягинцевой.
Если все получится, то уже вечером они смогут вернуться хотя бы к прежнему уровню отношений – дружба. А где дружба, там и любовь, ведь, как известно, мужчина и женщина не могут дружить слишком долго. Рано или поздно все заканчивается горизонтальным положением и чьими-то чувствами.
***
– Вася, черт возьми, ты серьезно?
Выпуталась из объятий Звягинцева, отойдя к подоконнику. Солнце проникало сквозь стекла, птички пели свои серенады друг другу, и настроение должно было соответствовать погоде, но не сегодня. Не тогда, когда ты девушка Василия Крючкова, готового мать родную бросить ради работы, чего уж говорить о любимой женщине?
– Ты обещал мне вчера! Обещал, что мы проведем вместе весь день, и что я получила? О, колье в свою коллекцию бесполезных вещей, которыми ты вечно передо мной извиняешься! – она полезла в шкаф, выудила оттуда ларчик и открыла его, демонстрируя количество украшений, купленных Василием в качестве извинений. – Смотри, их там дохрена!
– Почему ты это не носишь? – только и выдал Крючков, опустив взгляд в содержимое ларчика.
– Потому что я не люблю дорогие украшения, и ты это знаешь, но почему-то упрямо постоянно даришь мне все это. Или ты считаешь, что стоимость украшения должна заставлять меня прощать тебе все? Нет, Вась, – вымученно выдохнула Лиза, спрятав ларчик обратно. – Не должна. Я считаю это отпиской, отговоркой.
– Лиза, пожалуйста, прекрати, у меня сейчас нет времени на твою истерику, – начал собираться он.
– У тебя никогда нет времени на меня, Вась, – по привычке Елизавета завязала галстук Василию, но когда он захотел ее обнять, не позволила. – Нет, убери руки, ты опаздываешь.
Надела халат Звягинцева, перебралась на подоконник и стала рассматривать старинные улочки Невского проспекта, улыбаясь величественным зданиям и суматохе спешащих куда-то по своим делам людей.
– Милая, ну перестань дуться, у меня сейчас сложное время. Много сделок, летом так всегда, потерпи немного, и мы обязательно проведем с тобой не один день, а несколько недель только вдвоем, – Василий все же приобнял Елизавету за плечи сзади, оставив поцелуй на щеке.
– Месяц назад ты говорил мне то же самое, а полгода назад обещал, что летом мы вместе поедем отдыхать на море. И? Ты только обещаешь и все, – скинула руки мужчины, – все, уходи, а то потом будешь винить в своем опоздании меня.
– Я позвоню тебе, когда завтра прилечу. – Забрал портфель с документами. – Карточка знаешь, где лежит. Купи себе что-нибудь для поднятия настроения.
– Ну да, мне ведь дорогой безделушки для хорошего настроения и не хватает, – проговорила шепотом, смотря за уходящей спиной.
Она злилась на него. Когда они только познакомились, Вася был жутким романтиком, как-то раз даже залез к ней в квартиру через открытый балкон. Принес цветы и гамбургеры, и они ели их, сидя на старом матрасе и смотря на звезды. Романтично и хорошо, не было пафоса, не было его вечной работы. Но все изменилось через год, когда Крючков получил выгодный проект, а его компания вышла в люди. Сделки стали неотъемлемой частью жизни, и Лиза отошла на задний план. Он стал чаще летать в командировки, больше работать и меньше уделять время ей, а она все терпела, надеясь, что когда-то ее Вася к ней вернется.
Однако прошло два года, а Вася все так же много работал и все реже был с ней, прикрываясь дорогими украшениями и машиной, на которой она даже ездить не умела. И вот кто дарит авто человеку, у которого нет прав? Лиза просто не любила устраивать скандалы, вот и терпела, но даже самый терпеливый человек имеет свойство взрываться, и Звягинцева была на грани того самого взрыва.
Слава богу, что сегодня ее пригласили на встречу по работе. Работая в издательстве, Лиза иногда брала на себя частные заказы, связанные с рекламой, вот и сегодня один из таких заказов перекочевал к ней. Но для начала ей нужно было убраться в квартире, чтобы успокоиться, иначе ничего у них с заказчиком не выйдет.
Ближе к шести вечера Лиза уже сидела в пышечной на Большой Конюшенной и делала себе заказ. Удивительно, что заказчик назначил встречу именно тут. Она обожала пышки. Особенно с сахарной пудрой. Они таяли во рту, а какао с зефирками придавали всеобщей вкусовой гамме еще больше изысканности. А еще Лиза безумно любила именно эту пышечную, хоть тут было сложно найти место, но именно в ней продавались самые настоящие питерские пышки, вкус которых она помнила еще с детства, когда приезжала сюда к тете с родителями.
План Богословского работал на ура. Сплавить Василия не составило труда, ведь, как оказалось, мужик действительно дорожил работой сильнее, чем любимой девушкой. А назначить Лизе встречу под видом заказчика – еще проще. Она не шифровала свои данные в издательстве, работая под собственным именем.
Теперь он стоял у окошка, рассматривая ее издалека. Красивая. Очень красивая. Подобно ребенку радовалась обыкновенным пышкам, уплетая их за обе щеки, как когда-то давно, когда они втайне от родителей вместе прилетели на недельные осенние каникулы девушки в Питер и радовались времени, которое провели друг с другом.
– Ты такая красивая, – заключил он, подходя и садясь напротив. – Не изменяешь своим вкусам? Те же пышки и тот же какао?
– Пожалуйста, скажи, что ты перепутал столики и сейчас уйдешь, – Звягинцева даже не посмотрела на Богословского, а стоило. Самодовольство на его лице было слишком явным.
– Вообще-то, ты согласилась на мой заказ в издательстве, – сложил руки в замок и облокотил на них голову.
– Стоило догадаться, – хмыкнула она, все же подняв взгляд на мужчину. Он ухмылялся. – Пришли мне детали на почту, я все сделаю в указанные сроки.
Вытащила из сумки визитную карточку, прокатив ее по столу, и продолжила наслаждаться пышками, стараясь не обращать внимания на Диму. Это было сложно, ведь он сверлил ее своими кофейными зернами, пытаясь заглянуть в душу.
– Слушай, Богословский, мы все обсудили, свали уже, ок?
– Не хочу, – честно признался Дима, склонив голову на бок. – У меня свободный вечер, проведем его вместе?
Лиза сделала глубокий вдох, сжав кулаки под столом, дабы не выдать собственной агрессии.
– Ни за что, – прошипела сквозь сомкнутые зубы, – я лучше повешусь, чем проведу вечер с тобой.
– А когда мы были тут с тобой в последний раз, ты говорила совсем иначе. Ты держала мою руку, крепко прижавшись к груди, – мечтательно посмотрел в окно он, – много смеялась и целовала меня. Ты была такой счастливой, не такой, как сейчас.
– Может, спросишь у себя, почему я теперь не такая?
Ей хотелось швырнуть в него что-то, придушить, а потом долго смотреть, как он мучается, чтобы только больше никогда не видеть этих наглых глаз и фирменной улыбки плохого паренька, которые ее раздражали.
– Я отвечу, – его ладони опустились на девичьи, и тут же были скинуты. – Тот Дима, который причинил тебе так много боли… Он был полным идиотом, раз упустил такую девушку, как ты. А сегодняшний Дима очень жалеет, что рядом нет тебя. Лиз…
– Биполярное расстройство на лицо, – съязвила Звягинцева, не дав ему договорить. – Тебе бы психотерапевта посетить, Богословский.
– Обязательно посещу завтра днем, но сначала отведу тебя в одно место, – Дима встал, ожидая, пока Лиза встанет за ним. Но она не двигалась. – Тебе понравится, доверься мне.
– Скажи мне, Дим, что непонятно в моих словах? Я никуда с тобой не пойду, можешь сам идти и смотреть свое место, а лучше прямиком к психиатру и ЛОРу, потому что ты не только страдаешь раздвоением личности, но и глуховат немного.
«Невыносимая», – пронеслось в голове у Богословского, после чего он, крепко взяв Лизу за руку, дернул ее на себя. Она еле устояла на ногах, пришлось приобнять мужчину, чтобы не упасть.
– Наша крыша, помнишь? – воспользовался заминкой он, прошептав ей в ухо. – Ты хотела побывать на ней летним вечером, я могу тебя отвести.
– Руки от меня убери, – раздраженно прошипела Лиза, нервно сглотнув. Щека все еще ощущала теплое дыхание Димы, а тело помнило прикосновения. Она размышляла, пытаясь найти причину для отказа, но таковой не было. – Хорошо, но только потому, что мне просто нечего делать.
– То есть не потому, что ты очень сильно по мне скучала? – снова ухмыльнулся мужчина, мысленно отбивая от радости чечетку.
Они вышли из пышечной, направившись в сторону нужного дома. Шли молча. Лиза старалась не смотреть на Диму, строя из себя обиженку. Он же наоборот – любовался ей, никак не понимая, почему такая девушка была с таким, как Василий. Он ведь совсем ее не ценил.
– Давно ты переехала сюда? – подал голос он.
– Три года, а ты? – поддержала разговор Звягинцева, чтобы не выглядеть слишком черствой. Все же ей были интересны подробности его жизни.
– Пять лет, я веду здесь активно бизнес, головной офис построили тут. Мне нравится город, красивый и не такой шумный как Москва.
– Ясно, а чего не женился еще? Или у тебя паническая боязнь свадебных церемоний? – прыснула ядом она.
В голове Лизы всплыла картинка из прошлого, и она горько усмехнулась. Остановилась, решив, что больше никуда с ним не пойдет. Это того не стоило. Зачем? У нее есть молодой человек, пусть у них сложности, но они обязательно их преодолеют. А наступать на грабли по имени Дмитрий ей больше не хотелось.
– Знаешь, я передумала, не пойду никуда, – шагнула в другую сторону.
– Лиз, ты остановилась у нужного дома, быть может, все-таки поднимемся?
– Зачем? – смело посмотрела в глаза мужчине, тут же пожалев. И вот как он заглядывал прямо в душу? – Что ты от меня хочешь, Дим? Между нами все кончено, а попытки вернуть былое старыми – «нашими» – местами выглядят ужасно. Я не хочу ничего общего с тобой.
– Хочу тебе напомнить, – упрямился он, шагнул к ней и взял за руку. – Мы с тобой не всегда были парой, мы дружим с детства, поэтому я, как твой друг, хочу провести с тобой время после долгой разлуки. Друзьями ведь нам не запрещено быть?
– Боже, ты так просто от меня не отстанешь, да?
Богословский кивнул. Звягинцева вырвала ладонь из его руки и сама двинулась к подъезду, даже не оглядываясь, чтобы не видеть победное лицо Димы. Спустя пару минут они уже были на крыше. Дима заботливо подстелил свой пиджак, чтобы Лиза не испачкала платье. Сели, свесив ноги вниз, и смотрели на город.
– Отсюда весь город как на ладони, – заметил мужчина, любуясь не видами, а девушкой.
– Да, и правда красиво. Давно я не была где-то помимо ресторанов, в которых Вася встречался с деловыми партнерами. – Грустно отметила она.
– Он тебя совсем не ценит, – Дима не стал говорить, что из-за него Вася сорвался и полетел в Москву. Однако даже его участие в поступке Крючкова не было отягчающим обстоятельством.
– Не тебе решать, кто меня ценит, а кто – нет, – язвила она, хотя понимала, что он был прав. Вася перестал уделять ей внимание.
Дима вытащил из кармана брюк конфетку и, спрятав в одном из кулаков, протянул оба девушке. Он помнил, как она любила угадывать и получать за это маленькое вознаграждение. И сегодня Звягинцева не отказала своим привычкам, с интересом рассматривая руки мужчины. Когда она заметила на указательном пальце Богословского серебряное кольцо с его инициалами, внутри разлилось что-то теплое. Она подарила ему его на двадцатилетие, а он все ещё носил его.
– Это так мило, – впервые за вечер улыбнулась Лиза искренне, – ты все ещё носишь его.
– Я помню, как долго ты на него копила, и оно мне нравится, – пальчики Лизы прошлись по костяшкам правой руки Димы. – Выбираешь правую руку?
Лиза кивнула. Дима раскрыл ладонь, являя девушке конфету. Она радостно улыбнулась, забирая угощение из руки мужчины. Их взгляды встретились, на секунду запуская по телу Елизаветы волну мурашек. Она вдруг посмотрела на губы Димы, поймав себя на мысли, что хотела бы сейчас поцеловать его, но не смогла бы на это решиться. И от этой муки ее избавил Дима. Сам продвинулся вперёд, коснувшись губами женских и поцеловал. Страстно и требовательно, желая заполучить как можно больше, насладиться и запомнить ее вкус еще надолго.
– Ты совсем охренел? – отвесила пощечину мужчине.
– Ты ведь сама хотела, – потёр ладонью щеку, ухмыльнувшись. – Я исполнил твое желание, крошка.
– Ты напыщенный индюк, позволяющий себе слишком много! – вскочила с места Лиза, двинувшись к выходу. – Не иди за мной!
– Не стоит сопротивляться чувствам, Лиза! – рассмеялся Богословский, наблюдая за спешно покидающей крышу девушкой.
Он был прав. Ещё не всё было потеряно. План по завоеванию Лизы можно было считать успешно начатым. Ещё немного постарается, и девушка сама не заметит, как вновь будет без ума от него.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.