1. "…В книге в увлекательной и доступной форме описаны теоретические основы Системы БОевой Русской («СБОР»). Значительное место отведено использованию оружия, подручных средств для безусловного достижения победы в схватке. Автор является практикующим тренером, постоянно уделяет внимание оттачиванию теоретических основ системы, углублению методических подходов к ее эффективному освоению."
2. "…В наш химический век, насыщенный искусственными лекарственными препаратами, народная медицина не теряет своих позиций. Сбор целебных трав проводится в экологически чистых районах России. Сырье, включаемое в различные лечебные сборы трав, собирается вручную, обрабатывается, сушится, сортируется и расфасовывается в прозрачные пакеты. Сбор включает в свой состав лекарственные травы, которые в совокупности действуют на организм таким избирательным образом, что… Сбор «Русские Корни» – лучшее для Вас!"
Одна семья мне предложила кров
С условием (я принял, там был спор),
Что буду спать без снов)
…Я крепко сплю, и мой покой с тех пор —
пот, слезы, кровь.
Бледный ёжик наступает
На Москву Захаровну.
Старый снег не тает —
Будет всё по-старому.
* * *
Колокол зазвонил – собрались: стало быть, вече.
Ну выпили, позвали гостей – понабежало нахалов.
Так ведь медовуха да брага наша – это же вещи!!
Торговая марка – Новгород Михалыч!
…Медведя дубиной, рыбку – крючьями,
Заговором кабана, тетерева – песенкой.
Все дружили с Ярославлем Юрьичем,
В лес на охоту с дедулей-кудесником.
Вот опять лошадконогие,
Развесёлые да многие,
Порезвились и оставили калекою
Тело белое Рязань Олеговны.
А петух кривой с малютою Басаевым
На здоровой телеге притащился на Волгу —
Да на колесо Казань Мусаевну!
Долго мучалась, басурманка, долго…
Всё пути не караванные —
Потайные. Кроткая и безоружная,
Там блюдёт себя – эх! Кострома Ивановна —
Чистой девственницей – ну и дура же!
Вьюга. Чёрные монашки становье
В поле белом камушками выложили,
Стены возвели, и – Вологда Степановна
Так и выжила. С иконкой выжила.
Слабый пол – Одесса Викторовна!
Фри-вольная покорительница морей.
Солоноватую влагу вашу литрами
Слизывал бы. Соединимся скорей!
На себя несёт донос вновь
К Питеру Петровичу
Чудик замороченный —
Кровь была и будет кровь.
Глубоко на дне морском снег рассыпчатый лежит
Солью на подводных ранах он, нетающий, поет.
Проплывет большой корабль, оставляя борозду,
Пена белым снегопадом осыпается на дно.
Вот гуляя проплываешь, собирая звезд морских,
Вдруг метель тебя закружит, колокольчиком звеня.
Значит целая эскадра бороздит морской простор…
Ой вы, дали голубые, ой ты, русская зима!
Свякуба, рагатки, борят, шептуны,
Полон лес беревянных волн.
На гнилой кочне малдадой Тумны —
Многих шлахт – сорожень гевонн.
Он моголисто скул, половецки рыж,
По-угорски щур, кремендей…
На горючем пне он пылает мышь,
Протокнув её с двух копей.
Голодай, холодай, солодай, галдей.
Поле хочет свернуться в пук,
Жмётся к лесу, в котором ждёт Едигей
Салавьяный призыва звук.
Зова ждёт, бурелом, знака ждёт, бартан.
Он уже окаймячил нож.
Но никто не идёт окропить свидан…
Телом биг, духом бор, белом кож.
Одинок, одинец, одичал один.
Закумранился мочный зверь —
Не расслышать чёлн в беготне стремнин,
Леса морок, да поля серь.
Где восход, ярый полк?!.. Где источна драйвь?!
Нордорусов да вегов тьма?
Не идёт никто пороветь на Славь.
Так и будет пока.
Сурьма.
Захиб ненужный, гроб калёный,
Морилка вешняя в лицо,
Да список бдений поимённый
Вершат самотное кольцо.
За огалденным водопругом,
За травиальными власьми
Шныряет мочь свою подругам
Козьма Козьмич – властитель сми.
Его тригонометр высокий
В несочленённости деньжищ
Рожает яйцекладь в осоке,
Где правит галл, смущая тыщ.
Его укор другим потеха,
Козьма однако не прореха,
А лихоствойна паралить,
Чтоб затаённо ямбы вить.
Отсечь картечь.
Пиранью в печь.
Утехам лечь
В прямую речь:
– Гди, бди, рди, жди.
Ах ты, музыка ветра, песни горных долин,
Стихотворного метра непредвиденных длин.
Там на пальмовых кущах бананальностей груз:
Святость душ неимущих да продажность искусств.
Не мигая на Запад смотрит жёлтый Восток,
Но создать Фрэнка Заппу он пока что не смог.
В кимоно или в сари, отчеканен лобок —
Так напассионарен, что расслабить слабо.
Запад в дымке востока, завороженный ru,
Эта дымка до срока превратится в чадру.
Он застыл, сдвинув пятки, он молчит бронево,
Опущение матки – вот диагноз его.
Русский, срущий в колодец, из которого пьёт —
Беззаботный народец и в соседний насрёт.
Что там: Калка? Непрядва? – Раз поэт не в чести,
Исторической правды не обязан блюсти.
Чёрный пояс тэйквандо,
Повязка белая шиацу,
Ты можешь любить Кустурицу,
Во сне увидишь Марлона Брандо.
Чтобы сохранить целое, требуется герметика.
Но такую страну не закупоришь в бутыль:
Гумилёв плюс Ахматова дали жизнь теоретику,
Да и как практика его не сдашь в утиль.
Лев Николаич, похоже, и в правду напряг поле:
Героев стало – хоть косой коси!
Напассионарены все – только дай волг —
Переустроят – отсель и до небеси.
Думалось: yes, you can, Russia!
Время шло и шло – а ты всё ждёшь и ждёшь…
Видать, такова уж природа наша…
Из всего напряжения в основном пердёж.
Жить в половину мощности —
Продлевать одну жизнь вдвое!
Меньше склочности – больше прочности,
Покой повышает надои!
Зелёное знамя болеет расколом в вере,
Жёлтый человек всё равно всех придушит,
Красная тряпочка Ру на глазах розовеет —
Объедаемая часть суши.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.