Непростая судьба поэта Хайдара Бедретдинова, как в зеркале, отразилась в его новой книге «Белый свет», эпицентром которой стала глубокая, пережитая умом и сердцем гражданская лирика поэта-патриота.
Она уходит далеко в историю. Об этом говорят и названия стихов, открывающих книгу «Полтавская битва», где прославляется подвиг русской армии: «В череде побед России славных Память этой битвы негасима: Битва Полтавская, битва Полтавская, Битва Полтавская – слава России!» А в стихотворении «Наказ» раскрывается великий подвиг русского народа под предводительством Александра Невского, в котором своеобразным рефреном звучат слова самого Невского: «Не сломить наш народ Никакой вражьей силе. Кто с мечом к нам придёт, от меча и погибнет!»
Во многих стихах прямо или косвенно военная тема постоянно волнует Хайдара Бедретдинова, к примеру, в стихотворениях «Война», «Мир», «Встреча ветеранов», «23 февраля», «Соратники», «Наша победа», «Победители и наследники» и многих других.
Поэт прошёл афганскую войну, видел смерть наших солдат, поэтому ни в одном стихотворении мы не чувствуем пафосной фальши. И только одно: искренность, великая боль и скорбь за погибших.
В своём программном стихотворении «За боевые заслуги» поэт вслед за классиком советской поэзии также приравнивает перо к штыку: «Были обстрелы. Дымился дувал. Мы и не ждали покоя. Может, и я в сердца попадал Изредка…меткой строкою».
В книге от стихотворения к стихотворению как бы перебрасывается мостик, связывающий Великую Отечественную с этой афганской войной, где простые советские парни верили в те идеалы, на которых были воспитаны их деды, отцы, да и они сами.
И страшнее всего то, что эти идеалы были разрушены псевдодемократами, обманувшими народ. Вот как в коротком, как выстрел, стихотворении «Базар» говорит об этом поэт-гражданин: «И город, и страна – сплошной базар, но горько, что теперь не стало стыдно И честь и память превращать в товар. Боюсь, и нас уж продали, как быдло. Большевикам был сам и чёрт не брат, А брат ли для народа демократ…»
Современная тематика у Хайдара Бедретдинова часто настроена на критический лад. Он не может смириться с тем, что претит его восприятию чистого, светлого в жизни. Думается, что название книги «Белый свет» многозначно и в полной мере отражает душевный и духовный настрой автора.
О чём бы ни писал Хайдар Бедретдинов – всё его творчество пронизано большой любовью к своей стране, к своему народу, которому он, как пророк, предсказывает светлое будущее, потому что верит в него всей душой поэта.
Поэт,
Заслуженный работник культуры Российской Федерации В.Г. Бояринов
Я посмотрел на белый свет,
И в ласковой дали
Я сотый раз узнал, что нет
Милей родной земли.
Встречал тепло я и привет,
Радушие людей,
Я сотый раз узнал, что нет
Верней моих друзей.
Есть в строю геройских русских дат
Памятные для народа битвы
Те, в которых маршал и солдат
Воинскою славою покрыты.
Гимнами встречали их заставы.
Вдовы безутешно голосили.
Битва Полтавская, битва Полтавская,
Битва Полтавская – слава России!
Битва Александра на Неве
С беспокойным крестоносным шведом.
Был победой первой наш ответ
В пику вероломному соседу.
Мы гордимся битвой той по-праву.
Набирала Русь святая силу.
Битва Полтавская, битва Полтавская,
Битва Полтавская – слава России!
Вновь пришли во времена Петра
Испытать российское оружье.
И непобедимое «УРА!»
На штыках отбросило их дружно.
Выросла Петровская держава —
Армий нет таких – её осилить.
Битва Полтавская, битва Полтавская,
Битва Полтавская – слава России!
Надвигались вновь и вновь враги:
Немцы и французы, и поляки.
Совершив позорные круги,
Где теперь вчерашние вояки?
В череде побед России славных
Память этой битвы негасима:
Битва Полтавская, битва Полтавская,
Битва Полтавская – слава России!
В гордом ратном блеске,
Солнцем – на груди
Александр Невский
С ордена глядит
На дела потомков —
Добрые дела,
И звучат негромко
Мудрые слова:
«Не сломить наш народ
Никакой вражьей силе.
Кто с мечом к нам придёт,
От меча и погибнет!».
Пронеслась над нами
Страшная война.
Сбереги же, память,
Павших имена.
Сбереги с любовью
Скошенных в бою,
Отстоявших кровью
Родину свою.
«Не сломить наш народ
Никакой вражьей силе.
Кто с мечом к нам придёт,
От меча и погибнет!».
Сквозь весны звучанье,
Сквозь напев грачей
Слышится бряцанье
Атомных мечей.
Всей душой мы в мире,
Но пока для нас
Остаётся в силе
Прадедов наказ:
«Не сломить наш народ
Никакой вражьей силе.
Кто с мечом к нам придёт,
От меча и погибнет!»
Война ходила по сердцам,
Как горькое пророчество,
И оставляла пацанам
В наследство только отчество.
К мальчишкам приходил во сне,
Отец совсем не виденный,
Делились с ним наедине
Последними обидами.
Но жизнь вела отсчёт годов,
И одиночки-матери,
Чтоб сделать из сынов отцов,
До дна себя растратили.
Росли в бараках крепыши
И вкладывали гордые
В любое дело злость души,
Чтоб стать отцами добрыми
Оторвала крестьянина война
От дома, от земли, труда и веры,
Давно отгрохотала, но слышна
В судьбе потомков, в семьях офицеров.
Расправит ли над нами крылья Мир,
Над утомленной стрельбищами Русью?
Чтоб навсегда военный сняв мундир,
Крестьянский сын к земле опять вернулся.
Ещё в очередях стояли разных,
И номера синели на руке…
Решил нам ЖЭК на Новогодний праздник
Устроить ёлку в Красном уголке.
В вельветках, в перешитых гимнастёрках
В украшенном подвале детвора
Кружилась изумленная у ёлки,
Вокруг на ней висящего шара.
Хоть дома ждал нас рыбий жир аптечный —
Единственный в то время витамин, —
Детей мы африканских так сердечно
Жалели и сочувствовали им.
Несытым нам прибавил праздник силы,
В сердцах зажёг цветные огоньки.
С собой мы веру в завтра уносили,
С подарками бумажные кульки.
Что тянет так меня в мой старый двор?
Тот рай мой коммунальный – в пепелище.
Домов высотных каменный забор
Всё схоронил, но сердце что-то ищет.
С тем братством, с той барачной простотой
Что сделалось – никто уже не скажет.
Душевность, оказавшись сиротой,
Растоптана толпой многоэтажек.
Так почему ж порой в полубреду
Я в дворике оказываюсь снова?
Я здесь, наверно, встречи с детством жду,
Как ждали Воскресения Христова.
Там, где всегда не шумно и не людно,
Где скорбь сама смыкает всем уста,
Где сон уже последний беспробудный,
Под праздник наступает суета.
Так хлопотно: мелькают вёдра, лейки,
А кисти машут весело, кажись,
И даже об ушедших сожалея,
Сегодня здесь, конечно, правит жизнь.
Листва дымится, собранная в кучи,
Свеж резкий запах крашеных оград,
И как души нетленной чьей-то лучик,
Анютины глаза на мир глядят.
Едва обжив приют пятиэтажек,
Полуподвалов мрак сырой кляня,
С огромным трудовым, бедовым стажем
Сюда переселилася родня.
И вместо новоселья вечность длится,
Перед которой суетность странна.
Так незнакомы молодые лица —
Знакомы так на плитах имена.
Который раз Отечество – в опасности,
Хоть у границы не стоят враги.
Неверия, апатии, неясности
Расходятся по всей стране круги.
Границами, ресурсами и гордостью
Скукожена великая страна.
Без гимна пребывала, как без голоса,
Как в смутные иные времена.
Не потерявших честь, страну не грабящих,
Дающих свой посильный честный труд
И строящих упорно день наш завтрашний
Защитником Отечества зовут!
Что за наважденье —
С неба что ли пенье?
Чистые девичьи голоса.
Подойдя поближе,
С удивленьем вижу:
То поют старушки – чудеса!
Сам себе смекаю:
Видимо, снимают
В парке про ушедший век кино.
Ах! Какие тексты
Песен были в детстве —
Как же я не слышал их давно!
Но – куда всё проще:
Вечерами в роще
Вместе собираются они
Те, кто нас спасали,
Те, кого списали
Вместе с биографией страны.
На экранах – страхи,
Банки, олигархи,
Улицы разбитых фонарей…
Новые герои
Память нам зароют,
Чтоб забыть о предках поскорей.
Бывшим комсомолкам
На заводах, стройках
Выпало с лихвой всего в судьбе.
Душами богаты
Старые девчата
Дарят юность песнями себе.
Престольный Праздник Армии Союза
Отметит ли растленная страна?
Чтоб ратник стал Отечеству обузой…
Припомнить ли такие времена!
Когда солдат бездомен и унижен,
Кому, как не противникам, с руки.
Под лай парламентариев бесстыжих
В цветочницы идут призывники.
Посеявший великий дух растленья,
Однажды покарается огнем:
Мы вырастим такое поколенье,
Которое не защитит свой дом.
Не меркнет слава русского солдата,
Чьим подвигом не раз мы спасены,
Пусть будет память о деяньях свята
Всех поколений Армии страны!
Со всей страной идём сквозь горести,
Но мы сумели уберечь
И щит незамутнённой совести,
И чести неподкупной меч.
Звереет чёрная армада,
На нас бросая клевету.
Мы – как последние атланты
У Атлантиды на посту.
И чем богат, на праздник даришь
Внимание, пожатье рук.
И слово доброе ТОВАРИЩ —
Для нас совсем не праздный звук!
А этого помнишь? —
– Ну, как же, ну как же!
А этого тоже? —
… простились вчера…
У каждого – внуки и правнуки даже,
Наверное, всем на покой нам пора.
У каждого – сотни историй в запасе:
Про войны и будни,
Геройство и труд.
О подвигах жизни – простой и прекрасной —
На всех перекрёстках они не поют.
Мелькают в рассказах названья и страны.
И, кажется, нет прокатившихся лет:
Сошлись, как старейшин союз, ветераны
И держат по трудной проблеме совет.
Что было – то было.
Что сталось – то сталось.
Конечно, обидно: цена нынче – грош
Делам и заслугам, что в прошлом остались.
Но как нам сберечь для страны молодёжь?!
Как нам воспитать патриотов отважных —
Одна у нас общая Родина-мать,
Чтоб вновь потянулись к профессиям важным,
Которые учат свой дом защищать.
Мы «бывшими» в жизни Отчизны не будем.
Ещё поживём, повоюем, Бог даст!
Друг другу свои телефоны диктуем,
А также … рецепты полезных лекарств.
Когда так сильно ранена Отчизна,
Когда быть патриотом не престижно,
Когда в умах безверия пожар,
Находится в рядах прямой и дерзкий —
Упавшее подхватывает древко
И поднимает знамя комиссар.
И не для демонстраций, не для славы,
А оставаясь лидером по праву,
Когда иные спрятались в комфорт,
Характер свой настойчивый сибирский,
Не разменяв на доллары и виски,
Как прежде, комиссар идёт вперёд.
В нём дух горячей юности не стынет.
Традиции и прежние святыни
Над нами развевает, словно флаг.
Как щит и меч – залог чекистской чести —
Он призывает всех держаться вместе,
Как пальцы собирая нас в кулак.
Когда уже страны на карте нету,
И разбрелись атланты все по свету,
Он силы в себе новые нашёл:
Наш комиссар нам юность возвращает
И сердцем своим искренним вращает
Планету под названьем Комсомол!
Где нет сомненья – истина непрочна.
Где нет борьбы – победа несладка.
И ценят те частенько непорочность,
Которые в душе не без греха.
Прославили барды,
Воспели поэты,
Несут имена их века —
Воителей прошлого блеск и победы,
Романтику пуль и штыка.
Суворов, и Цезарь, и Македонский,
Помпей, Ганнибал, Бонапарт —
По странам чужим провели они войско,
Как завоеваний парад.
Но нету в истории выше Победы,
Где был победитель Народ,
За мир на Земле став по праву в ответе,
Добра и отваги оплот.
Страна и свобода даны нам в наследство
С высокой и горькой ценой.
Равненье – на знамя! На знамя Победы!
И нет высоты нам иной!
Сладкое детство, сколько чудес
Нам оживить хотелось бы:
Реи молочные, сказочный лес
И берега кисельные.
Минули годы с несытым житьём —
В завтра глядим без опаски.
Вдоволь теперь молока с киселём —
Нет ощущения сказки.
Опять справляем светлый день Победы!
И песни задушевные звучат.
Не братья, не отцы, а только деды
В шеренге, поредевшей так, стоят.
Мы чтим всем сердцем тяжкий труд Ваш бранный —
Последним в жизни стать мог каждый бой.
Победы дети – сами ветераны
Локальных неизвестных миру войн.
Победу подарили нам в наследство,
Свободную державу и покой.
Но государства нет того на месте,
Страны победной больше нет такой.
Пытается фашист новорождённый
Войны итоги переврать везде.
На Западе жирует побеждённый,
А Победитель наш живёт в нужде.
И что-то власть, примазываясь, ищет
В Победе той – своих-то нет побед —
Помпезно тратит крупные денжищи:
Их ветеранам бы – на много лет.
На обществе не заживают раны,
Когда не воздают, а подают.
Ещё есть в коммуналках ветераны,
И во дворцах жирует новый люд.
Ваш подвиг никогда не канет в Лету,
И нам он в жизни выстоять помог.
Седые мы, наследники Победы,
Лишь памятью отдать Вам можем долг.
Не ради славы и регалий
Не раз спасли вас от врагов.
Ах, где же вы теперь, другари?
Не видно ваших берегов.
Европа держит вас, как мушку,
Беря Россию на прицел.
Куда путь держите, братушки?
В войне никто не будет цел.
Потомкам Пушкина и Вазова
«Пророк славянский» дал ответ,
Что все мы – братья Карамазовы,
Согласья между нами нет.
Над нами в этот век жестокий
Пролился охлажденья дождь.
Большой Истории уроки
Не помнит нынче молодёжь.
А в перестроечном угаре
Союз разрушив поскорей,
Российские демкомиссары
Немало кинули друзей.
И, видя новые распятья,
Не помышляя предавать,
Иные бросились в объятья
Чужие, чтобы выживать.
Едины общими корнями.
Должны друг другу помогать,
Чтоб старый возглас: «Гей, славяне!» —
Над нами прозвучал опять!
О, Женщина, в тебе – такая власть!
Но ты сама её не знаешь меры:
Ты можешь дать подняться и упасть,
И обрести и вновь утратить веру.
Ты истинна в поступках иль словах,
В ничтожных буднях иль в мгновенья славы?
«Ты – Женщина, и этим ты права»
И правишь мирозданием по праву.
Уму научишь и сведёшь с ума.
И в нежности и в гневе так прекрасна!
И с горечью осознаёшь сама:
Весь мир – у ног, но власть твоя напрасна…
Народ наш – почитатель постоянный,
Он в это имя чудное влюблён:
Особо отмечает День Татьянин,
Как будто в мире нет иных имён.
Студенты, распевая песни рьяно,
В традициях, что свято мы храним,
Считают безусловно День Татьянин
Наипервейшим праздником своим.
И гений наш, подслушав дух народный,
На День Татьянин закрутил сюжет
В своем произведеньи – не нарочно ль? —
Чтоб мучился Онегин двести лет.
Живет в нас этот идеал прекрасный,
Как не забытый с детских лет родник.
И любим то в своих любимых разных,
Что их с Татьяной пушкинской роднит!
Мне стыдно за важность зелёных мужей
И стыдно средь них за себя,
За тех, кто, на первом сойдясь этаже,
Гордыню свою теребят.
Стоят, сигаретами смачно смоля,
Успехом хвалясь «на заказ».
Об этом они не трепались бы зря,
Когда бы родили хоть раз.
Родитель лишь тот, кто ребенка родит,
Всю боль испытавшая мать,
И звание то же отцу предстоит
Всей жизнью своей доказать.
А жёны с улыбкой подходят к окну,
Считая до выписки дни,
Прощают мужьям милосердно вину,
Которой не знают они.
Ладный сын растет и крепкий,
И красив он, и пригож,
И на всех, пожалуй, предков
Понемножечку похож:
Папин нос, улыбка мамы,
Волосами – чистый дед.
Каждый день мы открываем
Несколько родных примет.
Наши глазки, губы, мочки
Я с любовью узнаю…
Только голову, сыночек,
Ты имей всегда свою.
Ни секунды нет покоя,
Заведёнными живём:
Полоскает, варит, моет
Круглосуточно наш дом.
По ночам как Ваньки-встаньки,
Поднимаемся на зов,
Смотрим зубки беспрестанно:
Не прорезались ли вновь?
Проглотив поспешно завтрак,
Вылетаем из дверей.
И с работы, запыхавшись,
Возвращаемся скорей.
Был пустым наш день вчерашний
Без таких забот в семье…
Что нас радовало раньше?
Чем мы жили на земле?
Как светла твоя усталость
В тусклом отблеске луны…
Ты опять до света встала,
Отмахнув мгновенно сны.
Не пойму, какая сила
Не дает тебе упасть!
Столько в день свой ты вместила
Дел, что их не сосчитать!
Режут лоб бессонниц складки,
Не узнать красивых рук,
…Улыбнётся сын в кроватке
Оправданьем этих мук.
Падает снег в Салтыковке —
Снова бушует зима.
Делаем мы остановку
Здесь, позабыв про дела.
По посветлевшему лесу
Заворожённо идём.
Дарят снежинки нам песню
Всю в кружевах о своём.
Не схоронясь от погони,
Беглая речка – во льду.
Слипшийся с удочкой сонной
Мёрзнет рыбак на пруду.
Но несмотря на морозы,
И не умолк, и не сник
Между корнями берёзы
Чистый целебный родник.
Как же прекрасно по лесу,
Будней прервав бурный бег,
С сыном впасть в милое детство,
Падая с хохотом в снег!
Радость вкусить, как сосульку,
В эту входя красоту,
Сбросить короткой прогулкой
С нервов своих суету.
Падает снег в Салтыковке —
Снова бушует зима.
Как на открытке заморской,
Окна горят в теремах.
Три остановки привычных
Быстро мелькнут за окном:
Нас привези, электричка,
Снова сюда с ветерком!
У меня подруга —
Серые глаза,
Ласковые руки,
Вьются волоса.
Вместе мы гуляем.
Интересней нет —
Я-то точно знаю —
Наших с ней бесед.
Чувства свои, мысли
Мастерским мазком
Закрепляет кистью,
Я – своим стихом.
Знаний её кладезь —
Космос, целый мир.
С ней общенье – радость
И для сердца пир.
Фантазёры оба —
Любим помечтать.
На обоих скромная
Гения печать.
Родственные души
Поселились в нас.
Слушал бы и слушал
Я её рассказ.
Многому научит,
Дельный даст совет.
Ведь подруга – внучка,
Ей уже пять лет!
Вдали от наших зим и вьюг
Родился внук, родился внук.
Нам расстоянья не унять,
А так хотелось бы обнять,
Погладить нежно, рассмотреть,
Черты родни всей разглядеть.
Расти, малыш, расти большой
Да с нашей доброю душой.
В семье ты нашей – пионер.
И мама с папой в том пример:
Расстались с Родиной своей
Для лучшей участи твоей.
Да будут святы их труды,
Чтоб достигал ты высоты.
И там, на дальней стороне,
Ты честью верен будь родне!
Пришла, примчалась, зову сердца
Отдавшись, как младым страстям,
И принесла кусочек детства,
К душевным приложив вестям.
Такой нечаянный подарок
Необязательный… но в цвет,
Как будто слившись полушарья
Опять возобновили свет.
Прощаясь грустно, вдоль забора
По разным сторонам идём
И продолженье разговора
Уже наедине ведём.
Прости за всё, моя отрада!
И радость брызнет пусть из глаз,
Что не могильная ограда
Нас разделяет в этот раз…
Всё суета сует…, но наконец
Пришли мы снова в шумный наш дворец.
Но в залах так знакомого дворца —
Ни одного знакомого лица.
В смятеньи я: ах, сколько ж бурь и лет
Прошло, что стёрся окруженья след?
Ведь в этих залах юности моей
Так много было лиц моих друзей.
Что сталось с ними?
Что оборвалось?
Какой нас разделил анабиоз?
Ещё вчера здесь бились их сердца —
Ни одного знакомого лица.
Хоть седина заметна в зеркалах,
Ещё походка не вселяет страх.
Нет ощущенья близкого конца —
Ни одного знакомого лица.
Как будто время потерпело крах,
И мы теперь совсем в других мирах,
С судьбой смирились горькою слепца —
Ни одного знакомого лица.
Открытье это – как по сердцу плеть.
Я б мог поверить в собственную смерть,
Но с Жизнью обручальное кольцо —
Моей любимой сердце и лицо!
Есть женщины в нынешней жизни
С особым стремленьем вперёд:
Такая не то что бы в избу —
В горящий реактор войдёт.
Летит, отработав трёхсменку:
На службе, с детьми, у плиты.
Она ещё как-то умеет
Себя в этой жизни найти.
С таким-то нагруженным возом,
С обилием дел и оков
Её статистический возраст
Повыше, чем у мужиков.
Прекрасные наши подруги
Тепло нам несут и уют,
Хоть «За бытовые заслуги»
Медали для них не куют!
Вы терпите все прелести супружества,
Где год за три дают, как на войне.
Но вот, опять от вас потребно мужество —
Как вор, гуляет кризис по стране.
Он ценники украл, что были прежде,
Нули добавил подлою рукой.
Но главное – опять украл надежду
На мир в душе, стабильность и покой.
Но март вступает в силу: солнце брызнет,
А там – глядишь – и почечный Апрель.
И вам опять о новой, лучшей жизни
Соврёт неугомонная капель!
Дышит кузница – калёное жерло,
На округу высыпая весело
Звон булата, пламя, искры, жаркий пар…
Здесь когда-то сочинили самовар.
Обнаженные до пояса, в поту
Мастера черны, как грешники в аду.
От огня у них прищурены глаза.
И прихвачены бечёвкой волоса.
Поколения сменялись у печей.
Много было тут отковано мечей.
Тем оружьем перебита тьма врагов —
В дни победы чтут и скромных мастеров.
В наковальном звоне – будущего песнь:
Плуг, подкова и коса рождались здесь.
Мыслей смелость, а затем упорный труд
Людям пользу, славу мастеру дают.
На рождение его ушли года.
Много сметки было вложено, труда.
Полюбили на Руси и мал, и стар
Чудодейный медный тульский самовар.
Покорил затем заморскую он даль.
Каждый царь цеплял на грудь ему медаль.
Он пузатым и таким важнецким стал,
Словно самый настоящий генерал.
Вот – стоит он меднолоб и крутобок,
С толстой шеей да, пожалуй, кривоног.
Закипает, будто в пляс сейчас пойдет,
Зазывая чашки в звонкий хоровод.
Пофырчит, потом присвистнет, пустит пар —
Ну, ей-богу, раззадоренный гусар.
Самовара дружелюбное тепло
Будит в сердце доброту, смягчает зло.
Гордо выставив вперед свой краник-нос,
Наш туляк встает на жостовский поднос
И, воркуя изнутри, лосня свой бок,
Льет крутой и ароматный кипяток.
Тяжким потом и смекалкой удалось
Сочинить затем и первый паровоз.
И ракете, что готовится на старт,
Самовар – известно – тоже старший брат.
Этой строчкой немудреной дань воздам
Всем известным и безвестным мастерам,
Тем, кто терем променяв на неуют,
День наш завтрашний без устали куют.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.