Из недавней речи президента Евросоюза:
«Нашему примеру о введении Имитатора большинство стран мира последовало в невероятно краткие сроки. Это доказывает, что мы на верном пути!
Лишь с помощью Имитатора можно спасти традиционную семью и предотвратить разрушение общества! Сейчас это является первоочередной задачей!»
Пролог
Они пришли рано утром. Он – в темном костюме, она – в длинном белом платье. Жених и невеста. В среду. Без предварительной записи. Без свидетелей. Счастливые лица, улыбки, уверенные движения. Ему чуть за тридцать, ей не больше двадцати пяти.
Двери распахнулись, впуская свет, слишком пронзительный в сумраке холла, разрывая тишину здания Загса. Дрожь пошла по стенам, как зыбь по воде, и служащий вздрогнул, поднимая голову над монитором. И замер. Было в них что-то от новоявленных Бонни и Клайда, разве что они перепутали банк с местом, где расписывают, записывают и нумеруют. Служащий как раз собирался разобраться в документах, чтобы к полудню быть свободным. День обещал относительную праздность, в отличие от прошедших выходных.
Они двигались к нему, как любая пара, которую только что объявил его помощник. Служащий даже заглянул в бланк на сегодняшний день, убежденный, что совершил непростительную оплошность. Но нет – сегодня никаких росписей, он не ошибся.
Жених взял невесту за руку, приподнимая ее.
– Доброе утро! – он почти выкрикнул эти слова.
– Доброе, – служащий отозвался автоматически.
– Распишите нас, пожалуйста! Мы так долго ждали этого дня, даже наши свидетели устали.
У невесты в лице произошла какая-то заминка.
Служащий быстро спросил:
– Вы без свидетелей?
Невеста покосилась на жениха.
– Да-да, они… заболели. Вдвоем. Какая-то очередная новая простуда.
Они наконец-то дошли до его стола, остановились, глянув друг другу в глаза. Жених выглядел смущенным, но… все еще очень уверенным. Служащий не понимал, что происходит, но с этой парой что-то было не так.
Жених негромко сказал:
– Мы просто не хотим ни шума, ни церемоний, – виноватая улыбка. – И вам меньше возни.
Служащий медленно поднялся со стула. Он был чуть выше жениха. И лет на двадцать старше. Мысли о Бонни и Клайде почему-то перескочили на оружие. Он едва не усмехнулся, сдержавшись. Оружие? Для работника Загса? Даже в банках нет вооруженных охранников уже лет сто.
Что ж…
– Покажите, пожалуйста, аналитический отчет Имитатора.
Теперь заминка на лице появилась и у жениха. Он переглянулся с суженой в очередной раз, усмехнулся.
– Простите, кажется, мы оплошали.
Невеста быстро добавила:
– Мы его забыли. Мы так спешили на поезд. Хотели расписаться именно в этом месте. Здесь так романтично.
Слова о романтике места вогнали служащего в ступор. Он просто молча смотрел на них.
Жених быстро чмокнул невесту в щеку.
– Я же говорил, как вышли из дома, у меня такое чувство, будто я… что-то не взял.
Невеста посмотрела служащему в глаза.
– Вы нам не верите? – короткая пауза. – Какой смысл нам обманывать? Имитатор показал, что у нас будет идеальная семья.
Теперь служащий понял, что происходит.
– Это противозаконно. Расписывать без аналитического отчета. И вы это знаете.
Пара переглянулась. Заминка. Еще одна, общая, одна на двоих, как общая ноша. Невеста покосилась на жениха, но теперь тот смотрел на служащего. Не мигая. Будто к чему-то готовился. И этот взгляд служащему не понравился. Он приподнял руку, указывая на распахнутую дверь.
– Покиньте помещение.
Нет реакции. И тот же взгляд.
– Еще раз говорю: покиньте помещение, пока я не вызвал…
Вот и оружие! Чертов молодожен, пусть и несостоявшийся, выхватил из пиджака самый настоящий пистолет, хотя и старый, как из давно забытых фильмов.
– К черту ваш Имитатор! И всю вашу систему!
1.
Анна застыла в дверном проеме, глядя на родителей. Казалось, войди она к ним в общую комнату, стань ближе, и шанс о чем-то договориться окончательно исчезнет.
Мать хотя бы проявила какие-то эмоции: встала возле столика, пусть чашку с кофе из рук не выпустила. Отец же продолжал сидеть с планшетом, даже не глядя на дочь. Для него она – по-прежнему несовершеннолетнее дитя, и от его требований никуда не денется, потому и стараться нет смысла.
– И не смей кричать на мать, – голос ровный, как асфальт перед их двухэтажным домом.
Анна почувствовала приступ отчаяния: ничего не выйдет.
– Я уже пригласила его. Он сейчас придет!
– Это не значит, что ты можешь что-то от нас требовать. Это ты его пригласила, не мы.
Ей осталось взывать только в матери.
– Но… мама! Так же нельзя.
– Аня, не забывай: ты все еще живешь с нами.
Теперь отец оторвался от планшета. Чтобы вставить очередную шпильку:
– Хотя постоянно и ночуешь у него.
Ане захотелось сказать ему что-нибудь обидное. Что-то очень-очень обидное. На грани фола. Она не решилась.
– Сами знаете, почему я не трачу деньги на аренду жилья. Мы с ним собираем на квартиру!
Теперь отец оживился настолько, что даже отложил планшет. Теперь-то он полностью весь внимание.
– Они собирают деньги, ты слышала? – он не улыбнулся, глядя на жену, он осклабился. – И как успехи?
– Сумма медленно, но верно растет!
Ей хотелось верить, что ответила она достойно. По крайней мере, оскал отца слегка увял.
Но мать-то волновало иное.
– Ты еще даже не знаешь, станешь ли его женой.
– Я уже его жена! Нам осталось пройти Имитатор.
– Вот именно! – такое ощущение, что отец швырнул в нее каким-то предметом. – Имитатор!
Мать опять села, скорее подавленная, нежели довольная тем, что доказала свое.
– Да, девочка моя, эта штука все расставит по своим местам. И ты узнаешь, подходите ли вы друг другу.
Взгляды матери и дочери встретились.
– Чем он вам так не угодил? Вы его даже не знаете! У него проблемы с деньгами? Поэтому?
– Деньги – это мелочь. Нам оказалось достаточно тех видео. Мы их с твоим отцом видели.
Анна поморщилась, так стало обидно. Они не понимают, абсолютно.
– Мама, он там просто дурачился. Ты же не думаешь, что он всегда такой? Он пытается заработать в Сети смешными роликами. Что тут такого?
Отец хмыкнул.
– Вот именно: пытается. От пытается до заработать ба-а-а-льшая дистанция.
Мать отвернулась, поставив чашку.
– Пожалуй, это не самое перспективное занятие для потенциального мужа нашей дочери. И не самое серьезное.
Анне захотелось разрыдаться.
– Почему вы лезете в мою жизнь? Мне с ним жить, не вам!
Мать соизволила посмотреть на нее.
– Что ж… Если у вас с ним все получится при Имитации… так тому и быть. Хотя… у меня сомнения, что вы – пара.
Но почему? Почему? С чего она так решила? И это – не зная человека! Теперь Анне захотелось сказать что-то очень обидное уже маме. Она развернулась и выскочила из дома.
Павел шел к калитке их дома с пакетом и букетом. Счастливый, светящийся. Бодрый. Даже не заметил ее, пока она не оказалась у него перед глазами.
Чтобы скрыть свое состояние, она быстро прижалась к нему, поцеловала, но он уже заметил, что с ней что-то не так.
– Все нормально? – он отстранился, заглядывая ей в глаза, перевел взгляд на окна дома. – Твои дома? Ждут?
Аня приобняла его за плечи, разворачивая назад.
– Что там у тебя?
Он оглянулся на дом, хотя, не пытаясь остановить ее.
– Вкусняшки на двоих. Маме, как ты и говорила, конфетки с кокосовой стружкой. Папе – сухарики соленые и его любимое пиво. И кое-чего по мелочи. Вот еще, сестре твоей цветы.
– Пошли отсюда!
– Э-э… А цветы и…
– Верки все равно дома нет.
– А родители?
Она помедлила не дольше пары секунд.
– Они не хотят знакомиться.
Он остановился, но она снова потянула его прочь от своего дома. Он растерянно улыбнулся.
– Что ж, моя суженая… Давай поменяем вкусняшки? Папе – конфетки. А маме – пиво и соленые…
– Паша! – она всхлипнула. – Я серьезно! Они вообще… не хотят тебя видеть.
Теперь он не нашелся, что сказать. Просто растерянно молчал.
Дверь светилась-алела надписью «ИМИТАТОР».
Они сидели вдвоем напротив нее, и Анне почему-то вспомнилось, как в детстве она приходила с мамой к кабинету зубного врача. Но сейчас ощущения были еще неприятнее. Значительно. И, как оказалось, не одна она испытывала что-то похожее. В неприятной, какой-то пронизывающей тишине коридора она даже уловила, как Павел болезненно сглотнул.
Она покосилась на него, положила руку ему на колено.
– Волнуешься?
Он натянуто улыбнулся.
– Что-то мандражик неслабый. Так не трясло даже, когда поступал в свой крутейший ВУЗ. И когда первый раз девочку в школе поцеловал.
– Все будет хорошо, не волнуйся. Это всего лишь… формальность. Люди проходят это, когда малознакомы.
Он приник к ней, легонько подул на ее волосы.
– Да, Аннушка, все знаю. Чтобы сэкономить время свое и потенциального партнера.
– Но мы-то знаем, что подходим друг другу. Мы давно вместе, – пауза. – Пройдем Имитатор, и мои сразу заткнуться, вот увидишь.
Он кивает, но отводит взгляд.
– Чувствую, что даже Имитатора им будет мало. Вот если я ближайший банк грабану, и меня не поймают. Или стану его президентом, тогда может быть…
Анна усмехнулась.
– Грабитель ты мой…
– Грабитель-банкир.
– Да, грабитель-банкир, – она поцеловала его в щеку. – Имитатора будет вполне достаточно.
Подголовники на обеих кушетках были в виде больших прозрачный шаров. Но прозрачность слегка отдавала фиолетово-розовым. Казалось, это были некие кристаллы, диковинные и дорогие.
Они лежали рядом – могли достать руки друг другу, что и сделали, как только выполнили сказанное работником, обслуживающим процесс Имитации. Анна улыбнулась, протянула руку, их пальцы коснулись. Хотелось сказать много чего, но они молчали – в изножье кушеток находился стол и пару мониторов. Служащий заканчивал ввод данных.
– У вас осталось две минуты, – сказал он. – Предлагаю закрыть глаза и расслабиться. Так все получится точнее.
Павел поморщился от этих слов: казалось, его ткнули холодной иглой куда-то в пах. У Анны тоже поблекла улыбка.
– До встречи, Паша…. Все будет хорошо.
Павел кивнул, вытягиваясь, прикрыл глаза.
Электричка. Вот, где они находились. Поздний вечер, пассажиров мало, в стекле окна отражаются их лица. Лицо Анны напряжено, как и его. Это видно даже в нечетком отражении. Внутри он также чувствует напряжение, как если бы то, что должно произойти, уже происходит.
Громкие голоса у входа в вагон. И хохот. Напоминает гиен. Вот оно!
Анна дернулась, оглядываясь, и он быстро сказал:
– Не смотри.
Поздно. Она оглянулась, увидела четырех подростков, двое весьма крупные, выглядят опасно. Один из них заорал:
– Оп-ля! Сколько телок, гляньте! И на все вкусы!
В вагоне кроме Анны была старушка и две женщины за сорок. Больше молодых девушек не было. Второй подросток, ухмыляясь, замер возле старушки.
– Чур, самая опытная – моя.
Парни заржали. Старушка не реагировала – сидела и смотрела в окно. Кажется, она даже не поняла, что говорили о ней. Гиены продвинулись дальше. Первый заявил:
– А мне бы самую неопытную. Помогите найти, чуваки! А то глаза разбегаются!
Снова вой гиен. Третий, согнувшись от смеха, повалился в проходе. Первый и Второй задержались возле женщин, наглые ухмылки, вопросительные и агрессивные. Женщины, как и старушка, выглядели почти спокойными. В отличие от Анны – весь этот концерт, так или иначе, был для нее.
Второй подросток оглянулся на Третьего, соизволившего встать.
– А ничего такие, а?
Третьего обошел Четвертый, самый низкий и щуплый.
– Вона где самая неопытная, – он кивнул на Анну. – С кем это она?
Второй пихнул Первого в плечо.
– Лысый, твоя любовь тебе изменяет. Офигеть!
Заржали снова.
Анна вздрогнула.
– Паша, пошли в другой вагон.
– Поздно… Сиди спокойно. Главное – не огрызайся, в глаза не смотри. Ничего они нам не сделают.
Уверенности в его голосе не было.
Четверка встала напротив Анны и Павла. Наглые взгляды в упор. Второй тихо насвистывал. Первый глубоко вздохнул.
– А я ей так верил! Так верил…
Третий снова попытался завалиться от смеха, но места оказалось мало. Второй, глянув на дружка, натянул трагическую маску.
– Я не могу на это смотреть! На такую подлость по отношению к тебе, друг мой.
Анна медленно повернула голову и, стараясь, чтобы голос не дрожал, а взгляд не ушел в сторону, быстро сказала:
– Ребята, не мешайте, пожалуйста. У нас важный разговор.
На секунду-другую ее слова породили у гиен заминку, но все быстро вернулось обратно. Первый запричитал:
– Она не хочет меня, слышите! Я этого не переживу. Нет, лучше я убью себя!
Второй подхватил:
– Нет, я не дам тебе умереть! – он резко подался к Анне, схватил ее за руку, рванул на себя.
И она вскрикнула, подавшись к хулигану.
– Иди-ка сюда. Вспомни свою настоящую любовь.
Анна попыталась вырваться. Паша с искаженным лицом смотрел на это, но не вставал. Анна крикнула хулигану:
– Руки убери! – она оглянулась на Павла. – Паша!
Первый хохотнул:
– Это же я – Паша! Я! О, Дьявол, она забыла меня! Она не может меня вспомнить.
Анна вырвалась, повалилась на сиденье, посмотрела на Пашу. У того был страх в глазах, но он посмотрел на четверку открыто.
– Ребята, прошу, не трогайте девушку. Кстати, полицейские в соседнем вагоне.
Второй перекривлял его:
– Ребята, прошу, не обижайте девушку.
Третий нашел-таки способ повалиться в проходе.
Анна, не мигая, смотрела на Пашу, и тот отвел взгляд.
Павел открыл глаза, поморгал. Ощущение, что это не сон, не Имитация, а самая настоявшая реальность, заполонила все его существо. Страх уходил слишком медленно. Они только что на самом деле были там, в электричке, с этими животными, которые считают себя людьми. И теперь оказались здесь, в комнате для Имитации.
Как и в электричке, Анна смотрела на него. Как и в электричке, поймав ее взгляд, он отвел глаза.
– Можно подниматься, – сказал служащий.
Когда они вышли из здания, Павел взял Анну за локоть, придержал.
– Аннушка, я… даже не знаю…
Она отвернулась.
– Это всего лишь Имитация. Ладно, домой пора…
Она увернулась от его руки. Он посмотрел ей в спину.
– Прогуляемся? Или вызвать такси?
Она на секунду замерла.
– Паша, я… наверное, пойду к своим сегодня. Только не обижайся.
Он растерялся.
– Аннушка, я…
– Все нормально, ты тоже устал. Надо отдохнуть. Не провожай меня, ладно?
Анна лежала на кровати и смотрела в потолок, когда вошла Вера, младшая сестра. От неожиданности она вздрогнула, но тут же улыбнулась и присела на край кровати к старшей.
– Ты дома? Так ты у нас сегодня ночуешь?
Анна прикрыла глаза.
– Я здесь живу. Так мне казалось.
– Здесь, конечно, здесь, – Вера перестала улыбаться. – Что-то случилось с Пашей?
– С Пашей? Нет, с ним все в порядке. Что с ним случится?
Вера поколебалась.
– Аня, вы с ним ходили на Имитацию?
– Отстань, Вера.
Анна повернулась на бок, вроде невзначай, но младшая поняла, что та не хочет разговаривать.
– Но я просто хотела узнать, как все это происходит, когда…
– Оставь ты меня в покое!
2.
Павел сидел перед шахматной доской. Унылый взгляд, неудобная поза – не для шахмат, да и расположение фигур он никак не мог осознать, как если бы вообще не имел понятия об игре.
Непроизвольно он потянулся к смартфону, взял его, подержал, не понимая, чего хочет, вошел в галерею фото и видео, выбрал файл. Появилось видео на реке с Анной. Она снимала его на фоне воды и противоположного берега: дурачились, как будто она берет у него интервью.
– Чтобы вы хотели поведать нашему журналу, молодой человек? Кстати, я вас где-то видела. Не вы ли играли главную роль в последнем блокбастере?
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.