Люди стали поспешно втискиваться в кабину. За руль угрюмо Шен уселся. Я помог Аве, и последний взгляд на тело Бока бросил: казалось, грудь его медленно поднималась и опускалась.
1100010011101110111011000000110100001010.
После того, как Бока умирать в развалинах Мокрого города бросили, нас шестеро осталось – я, Варг, два помощника его с синеватой дряблой кожей, Шен и Ава. С трудом поместились мы в мокрой кабине без стекол и с пятнами крови на сиденье.
Некоторое время ехали, молча, стараясь друг на друга не смотреть. Шен, сжимая руль судорожно тяжелого фургона, пытался вырулить из города по мясистой дороге, грязью покрытой и лужами. Временами казалось, что машина завязнет. Тогда зеленые поля или лед догонят нас.
Справа появился покореженный, ржавый дорожный указатель с облупившейся краской, но о чем предупреждал, не разглядеть было.
– Из города выезд это.… Теперь, направо и середины дороги держись, Шен! Ава, мне жаль очень… – но взглянув на девушку, продолжать однорукий не стал. Говорил с ней Варг тоном другим совсем, чем с остальными.
Пейзаж за окнами вскоре изменился – пошла унылая равнина, плоская и каменистая. Ава съежилась рядом невольно, тесно прижавшись ко мне и, на ожоги глядя, участливо зашептала:
– Больно, Атом? Потерпи, скоро Дома будем…
– Случалось и больнее, голова только… кружится.
– Это от жары и зеленой дряни, что лед накрывает! Когда приближается, жди перемен вокруг, и в башке своей, особенно.… Как с Боком. Жаль, что вышло так, но еще услышим его… – встрял в нашу беседу повеселевший Варг.
– Как это?!.. – спросил я удивленно.
– Доживешь если, сам увидишь… – хмыкнул однорукий, вытащив сигарету. – Закуривай!
Дым от нее сразу кабину заполнил, но мгновенно, через окна разбитые, улетучился.
– Нет, благодарю…
– Думаешь, деньки свои продлить? Не надейся! Пришельцы твои, если победят, то…
– Почему Бок уехать пытался, и нас бросить?.. – неожиданно перебила его Ава, морщась от сигаретного дыма.
– Струсил! Испугался, удрать что не успеет, если всех дожидаться станет. У меня из башки контейнер не идет с образцом, на сиденье который бросил… Чертов Бок, один с ним остался…
Договорить Варг не успел, грузовик тряхнуло сильно, и тяжелая машина завязла намертво в очередной канаве, невидимой под лужей. Уехать, недалеко успели.
Однорукий дверь пнул, чертыхаясь, и первым, решительно из кабины выпрыгнул. Следом выгрузились остальные. Нехотя, разбирая из кузова тяжелые рюкзаки с продуктами.
Когда я оглянулся, то зеленых полей за мрачными башнями-утесами Мокрого города не увидел. Зато гора фиолетового льда под облаком пыли и пара исчезла совсем.
– Там они, поля, не сомневайся!.. – прошипел Варг сквозь зубы.
– За нами гонятся?!
– Поспешим если – оторвемся.… Отсюда, до границы Помутнений, часа три, пешком. Дальше, оно не суется, а там, и Дом рядом. Вот только грузовик, провизией набитый, бросать жаль! – воскликнул однорукий раздраженно.
– Вернемся за ним и едой потом?
– Не выйдет! Снова вода здесь хозяйничать будет или лед, а может, и пострашнее кто-то. Пробираться по грязи трудно было, но через несколько часов пустынная местность меняться стала удивительно. Вокруг трава зазеленела, а еще, в наползающих стремительно сумерках, животные появились. Под деревьями темнели их высокие, застывшие силуэты. Не сразу понял я, кто это.
– Огромные живые буйволы, а за ними – жирафы пасутся. А, какой аромат от цветов здесь… Как в джунглях настоящих. Что это, Варг?.. Где мы?!.. – пока вглядывался в невозмутимые лица новых спутников, под ногами пробежали кошки. Простые, домашние, репейником осыпанные.
– Здесь, земля наша обетованная начинается! Вы правильно шли. Это граница невидимая с Помутнениями. За нее, поля и лед не суются… Удивлен? Отсюда, уже и до Дома близко! – торжественно Варг произнес.
Вечерний воздух наполняли живые звуки от птиц и животных, хрустели ветки в темных зарослях. Как всегда, к ночи ближе, расступились немного облака. Между ними над деревьями замелькала полная, бледно-серая тарелка Луны, создавая иллюзию старого мира, привычного и уютного.
– Твари, что караван твой сожгли, оттуда заявились, – буркнул Варг, и пальцем ткнул в ее сторону, заметив, что голову поднял. – Повезло тебе – жив остался. Мой караван Лунные, так же, безжалостно…
От воспоминаний, прищуренные глаза однорукого вспыхнули, как у безумного. Я решил воспользоваться состоянием его, и расспросить подробнее.
– Кто они?.. Зачем лететь далеко так, с Луны на Землю, чтобы просто уничтожать людей?
Но однорукий замкнулся опять, оставляя меня в окружении чудесных запахов зеленого оазиса и восхищении от обилия живности вокруг. Ведь с тех пор, как Помутнение разбушевалось по-настоящему, не встречал я других животных, кроме лошадей и коз, да еще единственной мартышки, жизнь мне спасшей. По-новому осматривал я и одежду грязную – свою и спутников новых. Мы выглядели сейчас нищими оборванцами, вторгшимися в благодатное место. Возможно, единственное на Земле.
Пока я дикой природой наслаждался, то не заметил, как в сумраке долины, перед нами проступили очертания городских развалин. Огромный когда-то город, джунгли скрывали, а в центре руин его исполинский собор возвышался. Похожий на песчаный замок из моего детства, с множеством необычных, веретенообразных башен-колоколен. За собором, в темноте пропадая, бесконечная простиралась пустыня.
– Еще, чудо одно!.. Собор почти не разрушен Помутнениями. Удивительно. Не могу сосчитать, сколько башен, Варг? – восхищенно спросил я.
– Восемнадцать. Боковая – Девы Марии символ, а каждая из первых двенадцати своему апостолу посвящена. Приглядись внимательно, наверху их статуи, ближе к сечению круглому башен. Остальные четыре, более высокие – евангелистам четырем, а высокая самая с крестом – Иисусу Христу. Храм этот, божественный и есть, Дом наш! Строили его в чудесном городе. На побережье южного моря, вместо которого сегодня лишь море песка, – в тоне однорукого почтительность, с оттенками ностальгии смешалась.
Я уверен был, что и раньше, в прошлой жизни когда-то, видел на фото красиво-глянцевых грандиозное сооружение, как космический корабль, в небо нацеленный, и легенду слышал даже, с ним связанную. Кажется, собор достопримечательностью был и красовался в центре одной из столиц. Теперь, перевернулось когда все, климат изменился, верхние пласты Земли, сорванные Помутнением, поменяли расположение привычное материков и двигаться продолжали, утверждать бессмысленно было, в какой части света находимся мы, на летящей в пропасть планете…
С удовольствием ступив на высокую и сочную траву, отряд Варга в долину начал спускаться, к Дому.
1100110111101110111010010000110100001010.
Вблизи, величественный собор можно было разглядеть подробнее. Все старинные окна светились, словно на Рождество. Огромный крест увенчивал самую высокую центральную башню, остальные, ниже расположенные, оплетали вырезанные из камня снопы и вазы, полные виноградных гроздей. На изящных фронтонах скульптуры животных и ангелов красовались.
– Яркие окна Дома – тревоги сигнал от Ноя! Значит, гости пожаловали непрошеные. Надеюсь, что не твои Лунные пришельцы, Атом. Не стоит… – Варг заметил, что машинально, я за пустой карабин схватился, – … приходят сюда не впервые… – многозначительно добавил он.
Страх появился и в глазах девушки, но однорукий самоуверенно успокоить ее старался:
– Не бойся, Ава. С отцом твоим, ничего не случится, пока я здесь!
Над центральным входом в собор три слова по-латыни читались, выдолбленные в камне: veritas, vita, via.
– Истина, жизнь, дорога… – специально для меня тихо перевела Ава.
Варг первым подошел к входной резной двери с библейскими сюжетами, но изнутри закрыта плотно оказалась. Мы старательно прислушивались, однако из Дома не доносилось звуков. Только где-то высоко в башнях собора, среди фигур многочисленных святых, фронтон украшавших, ветер завывал.
– Это потому, что башни все в отверстиях… – шепотом продолжила Ава невольную экскурсию. – По замыслу великого архитектора, сквозь них ветер гулять должен и звучать, как хор, а на дверях входных, десять заповедей изображены.
– Проникнем в собор через подземелье, за дальней боковой аркой! – сообщил решение свое Варг.
Я отметил хладнокровие однорукого. Видно, что давно привык к неожиданностям.
Он решительно повел отряд вдоль каменного фасада, осторожно главную башню обогнул и привел нас к незаметному входу. Следуя за ним по потайной лестнице, все спустились в мрачный подвал под кирпичными сводами.
…Хочу обратить внимание Самых Любопытных слоев, что место это впоследствии, одну из главных ролей сыграет…
– Грузовой лифт – справа! Поднимаемся в музыкальный зал, орган где центральный. Готовьте оружие, а ты… – приказал Варг одному из подручных, – …у дверей оставайся, задержишь гостей при опасности. Ава, с ним будешь!
Возражать девушка не пыталась, кивнув понимающе.
Представить не мог я, что где-то, еще лифт работает. Подручный Варга и Ава остались в темном коридоре. Остальные в кабину просторную загрузились.
– Кто ж, зал нам большой откроет, если схватили Ноя?… – задумчиво протянул Шен.
– Не паникуй, поэт! Вероятнее, что демонстрирует сейчас непрошеным гостям запасы еды, и как прошлый раз, с ними сам управится, – ухмыльнувшись, возразил однорукий и нажал в кабине кнопку с надписью «El Organ».
Лифт легко поднял и выпустил нас на одной из верхних галерей центрального соборного зала. Через проемы оконные, хаотично разбросанные по стенам и потолку, непонятно откуда свет сходил. Казалось, звезды горят в них. Свод громадный колонны поддерживали. Походили на толстые стволы деревьев, а вместе, лес каменный напоминали. Возле одной стены зачем-то, подмостки стояли строительные.
– Взгляни, Атом! Сверху колонн, которые небо звездное держат, добрые дела изображены, а в основании – грехи. Внутри Дома могли бы тысячи прихожан молиться, и мы, все еще достраиваем его. По древней легенде, никогда собор не закончат, но пока возводится, люди грехи искупают… – суеверно прошептал однорукий, словно его, напрямую это касалось.
Внутренние лестницы храма напоминали улиток, а витражи – глаза. Круглые и эллипсовидные окна, гиперболические своды, звезды, разбросанные в сплетениях каменных узоров – от необыкновенной геометрической декорации Дома дух захватывало.
Снизу, из полумрака центрального зала доносились громкие голоса. Прячась за перилами, мы ближе подобрались, чтобы наблюдать за происходящим.
Человек в темной рясе священника стоял возле алтаря, босиком, на мраморном полу спиной к нам. Длинные, седые волосы раскинулись по худым, но широким плечам. Перед ним группа людей расположилась в грязных лохмотьях. Внимательно священника слушали и походили чем-то на бывших товарищей моих по скитаньям из последнего каравана. Отличался цвет кожи только – темно-синий. Из-за него, от свечей, зажженных по периметру собора, лица их зловеще мерцали.
– Гости не больше часа проживут… – уверенно прошептал однорукий, – …у бродяг несчастных последняя стадия Помутнения. Остается, ждать нам только…
Варг присел удобнее на пол, прислонившись тяжело к каменной стене, положил рядом автомат и глаза закрыл. Священник внизу продолжал торжественно читать молитву, но вместо слов, из зала лишь эхо гулкое доносилось. Закончив, он обернулся. Неторопливо к алтарю прошел, а страшные прихожане уселись на длинные, соборные скамьи.
Что происходит, я не понимал, но надеялся, мне объяснят.
Неожиданно, бродяги валиться на пол начали беспорядочно, но однорукий безучастно продолжал наблюдать. Только, когда из группы внизу последний упал, он решительно на ноги поднялся.
– Вот, свершилось. К Ною можно идти!.. Мертвы гости!
Мы спустились в главный зал, и во главе с Варгом к священнику подошли. Заметив нас, тот продолжал неподвижно стоять. На тела бродяг скорбно глядя, разбросанные на каменном полу. Некоторые, казалось, еще шевелились.
Однорукий почтительно священника поприветствовал, и отдал распоряжение Шену:
– Возьми двух людей, оттащите синих в «ледяную», затем всех жителей Дома позови. Толпятся от страха за дверями и… Аву пригласи.
Шен кивнул и только за помощью отправился, как с шумом боковые двери сами распахнулись. Оттуда высунулись озабоченные физиономии здешних обитателей.
Священник уже убрал с лица скорбь и тревожно спросил однорукого:
– С Авой, в порядке все, Варг?!.. Как, прошло… в Мокром городе?..
Заметив меня, он замолчал. Будто не хотел, чтобы я ответ слышал, а в глазах, еще вопрос один застыл.
– Это Атом, новенький, – представил меня однорукий поспешно и объяснил: – Раненым, подобрали на фиолетовом леднике. Парень единственный из своего каравана, кто чудом, после нападения Лунных выжил… Ава сильно беспокоилась за тебя, Ной, когда… про непрошеных гостей узнала!..
Лицо мужчины, которого за священника принял, подернуто было сеткой морщин. Удивительно голубые, но усталые глаза изучали меня исподлобья слегка. Особое внимание уделялось рукам почему-то. Но, при упоминании имени дочери, взгляд его подобрел.
– Есть ли тебе, Атом, идти куда?.. – спросил Ной, продолжая смотреть в упор.
– Некуда. Родственники все погибли, а городов, где жили, давно нет. Последний караван, с которым скитался, уничтожен… Еще вчера, терялись мы, в какую сторону двигаться безопаснее. Старший предложил за птицами следовать, но караван атаковали пришельцы на серебряном челноке… Варг, убийц, «Лунными» называет…
– Старший твой, правильно решал. В благословенный Дом все живое слетается!.. – В голосе Ноя появилась торжественность, как в молитве недавней. – Ты многое пережил. Можешь остаться, если хочешь. Святой собор – последний приют. Оплот для выживших скитальцев, чтобы молиться здесь и уйти спокойно…
– Куда уйти? – ошарашено переспросил я. – Вы знаете, зачем явились те… нелюди из корабля?!
– Догадываемся! Друзьям твоим не повезло. К несчастью, им тоже, – кивнул он на тела, застывшие в разных позах на каменном полу. – Бедняги на последней стадии Помутнения в Дом пришли. С надеждой и верой в исцеление, но оно, раньше успело, поглотить их! – кулаки Ноя судорожно сжались.
– Как же, сохраниться мог ваш оазис, нетронутый Помутнением?.. Удивительный лес-джунгли и живность?.. Там – зоопарк настоящий!
– Видел львов, когда сквозь заросли продирался? Ручные почти и часто забредают во двор Дома,…а, косули!.. Впрочем, согласись, зверинец свой у каждого имеется… – Ной театрально закатил глаза и многозначительно руку к сердцу приложил, – здесь, вот!..
Заметив мой взгляд, ставший настороженным, он усмехнулся:
– Я не сумасшедший. Несчастные гости отвлекли меня от важных научных расчетов, поэтому буду ждать тебя в библиотеке. Продолжим знакомство там. Только сначала, доктор пусть ожоги осмотрит. Отведи его к Эеру, Варг.
Однорукий кивнул и, поднявшись со мной по лестнице на одну из верхних галерей, проводил в келью доктора.
Эер оказался розовощеким, грузным мужчиной с заметными залысинами. Внимательно осмотрев раны через старомодные очки, он намазал мне голову пахучей мазью. Сразу легче стало. Зуд от обожженной кожи прошел, даже смог благодарно улыбнуться.
После процедур доктор вызвался проводить меня до библиотеки Ноя, чтобы я не заблудился в бесчисленных галереях собора. Отвел на верхний ярус одной из башен и любезно нужную дверь показал.
Ной ждал внутри уютной комнаты, книгами заполненной. Окна ее на внешнюю сторону выходили. Наверное, днем отсюда вид открывался фантастический на зеленый ковер растительности вокруг Дома. Несколько крупных оленей в сумерках паслись под стенами собора возле деревьев, а в листве на верхушках стая птиц устроилась. Еще, множество бесчисленное пернатых в воздухе парило.
– Если бы не город разрушенный под нами, поверил, что в прошлое вернулся. Здесь ничего о Помутнении не напоминает. Для меня, рай так выглядит! – восхищенно воскликнул я, подобрав сравнение.
– Взгляни, напротив в окно… и про ад, сразу вспомнишь… и время, какое сейчас!.. – с насмешкой предложил Ной.
Я подошел к противоположной стене.
С другой стороны Дома раскинулась унылая бескрайняя пустыня. Только на горизонте, далеко, земля вспыхивала зловеще-оранжевым при каждом проблеске далеких молний.
– На месте песчаных дюн, внизу, не так давно море плескалось теплое, а сегодня за ними только поля смертельные. Как скоро сюда доберутся – неизвестно, и сколько прожить нам осталось… тоже…
Он снял с полки пузатую бутылку, плеснул из нее остро пахнущей жидкости в два серебряных старинных кубка, один мне предложив:
– Угощайся!.. Напиток Богов. Прибавляет сил, молодит и, уверен, развитие Помутнения сдерживает. Чудодейственный рецепт сам придумал. Ведь организму необходим приток энергии, – словно убеждая себя, добавил Ной. – Пей, смелее… не бойся!..
Благодарно кивнув, я осторожно глотнул из тяжелого кубка. Вкус напитка отдавал горечью. Утолив жажду, мы уселись друг против друга за массивный стол, тоже заваленный книгами. Некоторые названия казались знакомыми. В основном, были это труды известных философов.
– Как люди все, ответ ты ищешь на вопрос: что же, несколько лет назад произошло, и почему продолжает оно, мир сегодняшний терзать?! Я отвечу, но сначала хотел бы услышать твою историю. Кто ты, и как выжить смог в хаосе этом?.. – Ной указал за окно. – С новоприбывшими всеми я лично знакомлюсь, и беседу провожу.
Хотя тон его менторский, каким святые отцы наставляли заблудших на путь истинный, задевал меня, но вопрос задуматься заставил, пробудив бездну воспоминаний.
– Не знаю даже, начинать с чего…
– С детства попробуй, – подсказал Ной.
– Жил с родителями я в небольшом городке, в горах. После школы окончил университет в столице и там остался. Работал в известной, крупной конторе международной, но служба клерком не вдохновляла, поэтому серьезно увлекся астрономией и экологией. В свободное время с друзьями отдыхал или путешествовал в свое удовольствие, но тут разразилось Помутнение. Несколько лет назад на город внезапно горы обрушились, все льдом покрылось фиолетовым, родители пропали. Погибло много людей, мне близких. Совершенно один остался, но вспоминать об этом больно и… не хочется… – закончил я печально.
– Помутнение, началось раньше гораздо…
– Может, и так. Хорошо помню, как погода вдруг меняться стала, растаяли льды, города заливали наводнения, а землетрясения разрушали, и с каждым годом сильнее. Тогда обвиняли развитые страны, пытались восстановить слой озоновый, а в земных бедах даже происки пришельцев искали. Еще, отчаянно ругали ученых – их опасные эксперименты с энергией. За новостями старался я следить…
– Откуда, имя такое необычное – Атом?
– Через год после начала скитаний, случайно, угодил в Оранжевый Свет. Провалился в подземные пустоты, где тот неожиданно возник, но чудом спастись удалось. Люди из последнего каравана вытащили. Неделю провалялся без сознания. С того времени на шее рисунок-ожог из синих линий возник, похожий на ядро атома, окруженное электронами, – я оттянул свитер, чтобы Ной рассмотрел, – из-за него, и прозвали – Атом.
– Странно, что не погиб тогда. Кто попадает в Оранжевый Свет, всегда умирает. Ну что же, жизненный путь твой, отличается не сильно от моего, или остальных здешних обитателей. – Голос Ноя снова становился торжественным, как недавно в главном зале. – Знай, что собор – не просто Дом! Он – бастион последний на пути Помутнения, в котором еще сдерживаем наступление хаоса. Как ангелы – тьму. Только сил, надолго не хватит… – лицо его помрачнело.
– Хаосом, вы Помутнение называете? – слово, второй раз звучало.
– Никто точно не знает, что это, но уверен, бедствие удержать можно или замедлить. Сейчас только узкая полоса земли – десяток миль – не тронута на Земле Помутнением осталась, и Дом – в центре ее. В последних расчетах ученых получалось, что источник Помутнения вне Земли расположен, недалеко где-то. Заниматься вопросами изменения материи окружающей, задолго я до твоего рождения начинал…
– Так вы – ученый?!.. – удивленно воскликнул я.
– Бывший. Теперь, философ скорее, иногда – пастырь, – рассмеялся Ной.
– В караване нашем тоже священник был – отец Беникт.
– Во времена, которые теперь называют «до», много лет изучал я материю космоса. В научной лаборатории, недалеко от мест, что с Варгом проходили. Сразу после начала Помутнения, удалось создать нам и запустить специальные генераторы – воздействия на материю. К несчастью, поздно слишком, но их мощь наступление Помутнения сдерживает. Запаса энергии, надолго не хватит, и радиус защиты мы ограничили. Нетронутым сохраняется, лишь кусочек земли, где Дом в центре. Из-за разрушительного влияния на любую молекулярную структуру, с генераторами рядом можно быть короткое время. Поэтому, после запуска на полную мощность, год назад, из лаборатории мы в этот Дом Господень перебрались! Так уж получилось, что собор случайно оказался в сердцевине защитного поля, созданного генераторами. Называю его «анти-пи». Храм последним стал прибежищем людей, от Помутнения спасающихся. До сих пор, кто выжил, сюда приходят. Сам видел…
– Если защищаетесь, значит, и от чего, представляете?
– К сожалению, в теории только. Первая стадия Помутнения, как известно, вызвала изменения климата и катаклизмы природные. Вторая, преобразование материи на уровне молекулярном. Третью, изучить не успели – развивалась слишком стремительно. Можно лишь предположения строить…
Ной рассказ свой прервал, потому что входная дверь открылась, в проеме показалась Ава. Глаза ее сияли. Переодетая в новое платье, не замечая меня, девушка бросилась ученому на шею. Была прекрасна.
– Отец, волновалась ужасно, когда в Дом снова ворвались жуткие «синие». Как хорошо, что все закончилось и ничего не случилось с тобой!
– Не беспокойся, что может страшнее быть для меня, чем потеря твоей матери?.. Я в порядке. Слава Богу! – Ной обнял дочь и ласково по голове погладил.
Тут, девушка меня заметила и смутилась, а я, вспомнив о манерах хороших, неуклюже с кресла вскочил, поздороваться.
– Моя дочь – Ава, – с гордостью Ной представил. – А это, новый обитатель Дома. Родных всех и друзей парень потерял. Варг вчера на леднике его подобрал, рядом с Мокрым городом, а до этого обгорел и чуть не погиб, от Лунных спасаясь. Правильно рассказываю историю твою?.. – уточнил Ной.
Любуясь девушкой, я кивнул машинально, в его сторону не глядя.
– Знаю, папа! На леднике была тоже, после могилы матери…
– Верно, прости… Ходила туда, последний раз, Ава!
Выражение прелестного личика показывало, что подобные угрозы, Ной не впервые произносит.
– Меня, Атом зовут, – напомнив, улыбнулся я, – в грузовике, поговорить не успели и…
Ной заметил блеск моих глаз при виде девушки, предупреждающе руку поднял и прервал недовольно.
– С тех пор, как год назад погибла мать Авы, воспитываю дочь сам. Она – единственное, что осталось у меня от прошлой жизни. – Ной смотрел так, будто собирался я сию секунду бесценное сокровище его похитить. – Надеюсь, догадываешься, зачем объясняю это, тебе!?..
Тон голоса мгновенно изменился, из дружелюбного, на угрожающий. Понимающе, голову я наклонил, для чего пришлось отвести взгляд от лица Авы.
– Хорошо, сегодня отдыхай! Можешь выбрать любую келью незанятую – их в нижних галереях предостаточно. Жду тебя завтра к утренней молитве в главном зале собора, а у нас с дочерью сейчас время медитации…
Покинув библиотеку, я зашел в первую свободную комнату-келью, про которую говорил Ной, добрался с трудом до кровати, упав на какие-то тряпки, и тревожным сном забылся.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.