© Игорь Плотников, 2024
ISBN 978-5-4485-6233-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Шумит ветер, раскачивает вершины старых кедров, возвышающихся, как сторожевые башни замков, над уссурийской тайгой. Горная речка то бормочет, то журчит, звенит на перекатах, пробираясь между валунов и упавших стволов вековых деревьев. Редкие галечные отмели по берегам обсижены бабочками самых разных цветов и размеров: от белых, небесно-голубых до огромных, бархатно-черных, отливающих бирюзой махаонов.
Все это радужное великолепие облаками стало подниматься в воздух из-под ног пробирающегося через тайгу вдоль речного русла мужчины и пестрым калейдоскопом засверкало в лучах полуденного солнца.
Мужчина невольно замедлил шаг, залюбовался яркими красками окружавшего его мира: зеленью гор на фоне ярко-синего неба, мельканием разноцветных теней вокруг – и внезапно улыбнулся каким-то своим мыслям. Судя по одежде, он был небогатым жителем одной из деревушек, затерянных в глубине уссурийской тайги, отправившимся за грибами или на поиски ягодных мест. Потертые дешевые джинсы, застегнутая наглухо для защиты от комаров застиранная рубашка, старенький солдатский вещмешок за плечами ― все было, как у обычных местных грибников или охотников. У встретившихся людей мог бы вызвать вопросы только необычный круглый предмет в брезентовом, прожженном во многих местах чехле. Этот предмет, видимо, представлял какую-то особенную ценность, потому как он тщательно оберегался от острых сучков и брызг речной воды.
Дойдя до небольшого водопада, мужчина огляделся по сторонам и свернул в глубь глухого леса, который, наверное, за всю свою историю не слышал визга бензопилы. Путь через чащобу оказался непростым. Приходилось, балансируя на покрытых мхом шатких камнях, долго пробираться через колючие заросли аралии, перелезать через толстые полусгнившие стволы деревьев и при этом подниматься все выше по крутому склону.
Его окружал темный и влажный полумрак. Папоротники и мох покрывали все вокруг – валуны, склизкие стволы упавших деревьев, клочьями свисали с сухих нижних ветвей древних пихт. Периодически приходилось продираться через густые заросли подлеска, опутанного лианами лимонника, актинидии и дикого винограда.
Несмотря на трудный подъем и тучи звенящих комаров, он поднимался по склону довольно быстро, и вскоре нужное место было достигнуто. Им оказалась небольшая, почти круглая площадка, окруженная со всех сторон скалистыми утесами, на которых, как колонны храма, возвышались ровные, в несколько охватов стволы гигантских кедров.
В центре этой площадки у большого камня странной формы, очертаниями напоминавшего человеческую голову, мужчина аккуратно сложил свои вещи и принялся разжигать костер.
Это не заняло много времени, и уже скоро столб дыма затанцевал под легкими движениями ветра, казалось, проснувшегося и закружившего вокруг поляны сразу после прихода гостя.
Положив в костер несколько обломков толстых сухих сучьев и сделав пару глотков воды из фляги, мужчина осторожно расстегнул пуговицы на брезентовом футляре и достал старый, потемневший от времени и копоти костров шаманский бубен. Сначала он поднес его к губам и начал что-то тихо шептать, одновременно слегка постукивая костяшками почти черных от загара и грязи пальцев по натянутой вытертой коже, затем, прислушиваясь, начал стучать сильнее. Дребезжащий и глухой звук ему не понравился. Он поднял бубен над жаром костра и, продолжая что-то бормотать, начал осторожно его прогревать, слегка постукивая и прислушиваясь.
Когда кожа на бубне, подсохнув, натянулась, а звук стал чистым и звонким, в костер была брошена охапка веток, отчего дым стал густым и пахучим.
Вскоре окрестную тайгу наполнил ровный глубокий ритм, быстро превратившийся в вихрь самых разных звучаний. Звуки бубна разлетались во все стороны, отражались от окрестных гор, возвращались на поляну, по дороге натыкались друг на друга, вибрировали, переплетались и создавали ощущение игры сразу нескольких органов под сводами старинного храма. Через какое-то время само пространство вокруг будто бы ожило ― деревья, камни, ветер заговорили и запели уже своими голосами, вливающимися в единый поток звуков.
Шаман на мгновение прервался, добавил в огонь веток, уселся рядом с костром и в такт звучанию бубна монотонно запел низким хриплым голосом что-то, отдаленно похожее на песню на ему одному понятном языке. Скоро глаза его закрылись, он начал медленно раскачиваться и погружаться в транс…
Звонок секретаря вывел Сергея из задумчивости. Он коротко сказал в трубку: «Пусть заходит через 20 минут», – и снова повернулся к экрану компьютера. Разговаривать с директором казначейства банка, где Сергей был одним из высших руководителей, не хотелось. Слишком много вопросов о дальнейших перспективах будет задано. А Сергей и сам хотел бы иметь ответы на них…
…В самом начале его банковской карьеры все было по-другому: голодная, разоренная страна начала 90-х годов открывала бесконечные возможности для развития и расширения бизнеса. Казалось, в какую сторону ни посмотри, везде пусто, нет ничего: нормальных банковских отделений, услуг, операций. При этом большинство населения, насмотревшись западных фильмов, мечтало о роскошной богатой жизни и, не имея элементарных финансовых знаний, теряло деньги в различных авантюрных и откровенно мошеннических предприятиях. Оставалось только, не теряя времени, занимать пустое пространство, открывать филиалы, отделения, предлагать нормальное банковское обслуживание, заманивать крупных клиентов. Этим Сергей активно и занимался, делая намного больше, чем требовали обязанности простого менеджера. Его трудолюбие и организаторские способности не остались незамеченными, и очень скоро он стал заместителем председателя Правления довольно крупного по тем временам банка.
Тогда казалось, что праздник будет длиться вечно ― новые сделки, перспективы, возможности, новые загадочные термины: форварды, фьючерсы, облигации, которые постепенно обретали совершенно материальное значение в виде прибыли. Причем удивительно, но Сергею, воспитанному в другую эпоху, мечталось тогда больше не о личных доходах, а о расширении бизнеса и размеров самой организации, где он работал, но при этом совершенно не думалось, куда уходят заработанные структурами, ему подчиненными, деньги. Главными были азарт, творческое вдохновение, ощущение своей значимости и необходимости.
С тех пор многое изменилось. Казавшиеся когда-то такими новыми и загадочными, сделки превратились в рутинную и скучную повседневную деятельность на пределе возможностей получения минимального дохода. Способности к дальнейшему развитию и расширению бизнеса давно оказались перекрыты крупными банками с государственным участием и интересами, а сам банк Сергея постепенно стал скатываться в ту группу риска, в которой банковские лицензии отбирались пачками. Да и иллюзии о честном бизнесе давно развеялись, после того как несколько очень крупных кредитов растворились в известном только нескольким акционерам и президенту банка направлении. Тогда это не привело к немедленной остановке бизнеса, но дыра в балансе образовалась серьезная, и в нее стало уходить все, что пытался заработать банк на минимальных процентных ставках и сокращающихся объемах операций.
Конечно, давно нужно было найти другое место работы, но проблема состояла в том, что за последние годы в стране было закрыто больше половины банковских организаций и все их специалисты толкались на рынке в поисках любых возможностей трудоустройства. А уж свободных вакансий уровня Сергея не было вообще.
Кроме того, материальное положение Сергея тоже было далеко не блестящим. Долгие годы работая за идею развития бизнеса, он получал сравнительно небольшую зарплату и отнюдь не регулярные премии, а «широко известные в узких кругах» способы получения дополнительных доходов в виде откатов клиентов за выданные сомнительные кредиты или полученные льготы были отвергнуты им в самом начале его банковской карьеры.
Противоречивость ситуации, в которой он оказался, давно его беспокоила. С одной стороны, он создал те структуры в банке, которые принесли организации многие десятки миллионов долларов. Через его руки прошло в виде кредитов тоже, наверное, около нескольких миллиардов. А что в итоге он имеет? Квартиру, машину, дачу и отсутствие каких-либо серьезных сбережений, позволяющих начать новую жизнь. Но при этом он видел, как за тот же период увеличили свои состояния многие его знакомые из других банков. Причем большей частью источниками их благополучия были выданные ими своим же подставным компаниям кредиты на большие суммы, которые затем благополучно и без следа растворились где-то в офшорах. И теперь эти его бывшие приятели изредка звонили ему из своих вилл на Лазурном берегу или, в худшем случае, из Испании и снисходительно-лениво спрашивали про его жизнь, наслаждаясь чувством своего превосходства. Собственно, именно для этого они и звонили ― еще раз доказать миру и себе, насколько они умны и изворотливы.
И все бы ничего, Сергей спокойно пережил бы и свое нынешнее шаткое положение, и эти звонки, если бы не его жена, которой так же, как и ему, звонили ее бывшие подруги ― жены хозяев тех самых вилл, чтобы ехидно поинтересоваться, как у нее идут дела, и рассказать про очередную вечеринку, которую они устроили на яхте по пути в какое-нибудь Монако.
Каждый раз после очередного такого звонка следовал долгий ночной разговор на повышенных тонах, упреки в лени, трусости, отсутствии решимости и любви к ней, и таких разговоров и упреков в последнее время стало невыносимо много.
В результате Сергея все последнее время мучил не страх за будущее, а ощущение своего бессилия и несостоятельности. Его прошлые заслуги, тяжелый каждодневный труд, заработанные банку деньги, открытые филиалы и отделения казались уже ненужными и бессмысленными, тем более с увеличивающейся угрозой потери банковской лицензии и исчезновением всего, что он создал за почти три десятка лет своей безупречной, как он раньше считал, жизни.
На главный свой вопрос он так и не мог ответить: как надо было работать? Все силы отдавать той организации, которой он руководил, причем в ущерб себе, своему времени, здоровью и безопасности, или, как многие другие, всеми возможными способами на свой карман?
Теперь ему казалось, что правильней всего было бы в самом начале пути, пока он был молодым и активным, а в стране все только начинало появляться, организовать свой бизнес, развивать его и пользоваться всеми его преимуществами, но то время ушло, и его не вернуть. Остались только опыт и знания, и он не мог понять, как правильно их использовать, какие решения принимать в дальнейшем, с чего начинать новую жизнь, по каким принципам и чем в ней заниматься. Быть преданным организации, в которой он работает, своей системе или все-таки только себе? Такое двусмысленное слово ― предан. «Чему предан, тем и предан».
Сергею часто приходили мысли, что правильное родительское воспитание чрезмерно честного человека иногда приводит к странным результатам, или при чем тут воспитание, если в его действиях отсутствовали элементарные дальновидность и расчетливость. И каким еще способом Жизнь может лечить глупцов, рассчитывающих, что их добросовестный бескорыстный труд не может не быть оценен и вознагражден? И как продолжать жить с женщиной, которая давно сформировала для себя образ мужа-неудачника, не сумевшего обеспечить ей «достойное существование»? Это еще при том, что она психолог и занимается проведением в своем центре самых разных тренингов по личностному росту, преодолению финансовых трудностей, достижению успеха в жизни, семейной гармонии и счастья. Послушали бы ее постоянные клиенты, смотрящие ей в рот, ночные скандалы и крики своего гуру.
Как ни больно Сергею было это признавать, основную причину той ситуации, в которой он оказался, он видел в своем инфантильном идеализме, стремлении быть «хорошим», «правильным», в надежде на то, что его честность и добросовестность на работе, верность и преданность жене будут оценены по достоинству, при этом ему не нужно будет ничего менять в своей жизни, выходить из привычного, пусть и тягостного существования. Ведь это потребовало бы отказа от его положения и всего этому сопутствующего – секретарши, водителя, охранника, не очень значительного, но пока стабильного дохода, и нужно было бы начинать все сначала, без каких-либо гарантий на успех.
В этом было какое-то необъяснимое противоречие. Он не считал себя мягким и покладистым человеком, жестко защищал интересы своего дела, при необходимости с легкостью увольнял сотрудников и даже возникающие периодически довольно опасные проблемы с различными «теневыми структурами» решал спокойно и легко. Поэтому он не мог себе объяснить, почему все эти годы так безответственно относился к себе и к своей судьбе, не отстаивал свои личные интересы так же, как он отстаивал интересы банка, почему так легко и быстро, создав в нем несколько направлений и обеспечив за счет их деятельности серьезную прибыль, он не сделал того же самого для себя.
В общем, Сергею нужно было принимать решение, как жить дальше, чем заниматься, что делать с разваливающейся семьей, и текущие проблемы банка его уже не заботили…
Закрыв за собой входную дверь и включив свет в прихожей, Андрей удивленно уставился на распахнутые дверцы пустого шкафа, в котором висели только одинокие пластмассовые плечики для одежды. Вещей жены не было. Платяной шкаф в спальне тоже был пуст. Отсутствовали и многие другие вещи. Зато на кухонном столе лежала записка с коротким текстом: «Я устала, ухожу».
Андрей пнул оставленный в прихожей рюкзак. Разбирать его после того пути, который он проделал, не было ни желания, ни сил. «Подождет до завтра. Водки бы сейчас выпить», – подумал он и усмехнулся своей мысли – водка была исключена из его жизни много лет назад, впрочем, как мясо, рыба и многое другое, что он тогда посчитал несовместимым с его выбором «духовного» жизненного пути.
Причиной таких резких перемен в его жизни послужила тоненькая брошюра, которую он купил случайно на улице у станции метро только для того, чтобы было куда уткнуться глазами в вагоне поезда по дороге домой.
Брошюра эта не имела отношения к появлявшимся тогда многочисленным сектам, к которым Андрей относился с опасением и нескрываемым сарказмом, и что самое главное, она никого никуда не призывала, не предлагала волшебных способов быстро и кардинально изменить свою жизнь. В ней почти научным языком описывалась структура мироздания, место человека в нем и его путь развития путем «повышения вибраций», позволяющий выйти на другой уровень осознанности и эволюции.
Именно это объяснение и зацепило тогда Андрея, окончившего Бауманское училище и хорошо понимавшего, что такое волны, вибрации и как они проявляются в этом мире. А так как он имел беспокойный ум и его работа в «ящике» не была особенно ответственной, оставляя много свободного времени, он решил изучить заинтересовавшую его тему поглубже. Как настоящий исследователь, он обратился к первоисточникам ― книгам известных авторов по йоге, магии, эзотерике, после чего начал ходить на различные тренинги и самостоятельно экспериментировать с полученными знаниями – практиковать разнообразные способы очистки тела и сознания, управления энергиями, раскрутки чакр. При этом он старался делать все по максимуму, стремясь быстрее получить желаемый результат, который представлялся им в виде превращения себя в сверхчеловека нового эволюционного уровня, обладающего сверхспособностями или как минимум яснознанием, ясновидением и другими подобными ясностями.
И вскоре результат проявился, но совсем не такой, на какой он рассчитывал.
Видимо, в ходе своих занятий Андрей умудрился сорвать со своего сознания защитные механизмы, которые формировали его эго, его личность, в результате чего он оказался открыт влиянию внешних, неизвестных ему сил, которые, воспользовавшись ситуацией, начали на него активно воздействовать. Очень быстро жизнь Андрея превратилась в настоящий кошмар, полный страхов и раскаяния за то, что он с собою натворил. Некая сила постоянно выворачивала его сознание наизнанку, и он отчетливо видел все, чем был наполнен его ум – мысли, эмоции, намерения, – но то, что Андрей видел, приводило его в отчаяние. Иногда он отчетливо ощущал потоки каких-то энергий, которые то наполняли его ужасом от самого себя, то несли ощущение особенной силы, блаженной чистоты и свежести.
К кому бы, отчаявшись, Андрей ни обращался за помощью, получал один совет ― пойти на прием к психиатру. Но, видимо, любопытство исследователя заставляло его идти до конца в своем эксперименте над самим собой. При этом он все-таки пересмотрел свои занятия, отказался от любых магических ритуалов и энергетических практик и оставил только то, что, по его мнению, соответствовало понятию чистой гармоничной жизни и открытости миру.
Постепенно кошмары, которые мучили Андрея долгие годы, начали стихать. К тому времени его прежняя жизнь уже была частично разрушена. Он давно ушел со своей работы в «ящике» и подрабатывал где придется, имея лишь случайные заработки. Когда стало совсем тяжело, он обсудил с женой Светланой ситуацию, в которой они оказались, отсутствие денег и перспектив, сдал в аренду свою квартиру, перевез семью в деревню поближе к природе и прожил несколько лет в относительном спокойствии, читая книги и понемногу продолжая свои эзотерические исследования.
Арендной платы вполне хватало и для не бедной по деревенским стандартам жизни, и для периодических поездок по различным «особенным» местам. Такой образ жизни его вполне устраивал, и ему совсем не хотелось возвращаться в город с его суетой, погоней за удачей, деньгами и общественным признанием. Наверное, он бы так и остался в деревне до конца своих дней, разве что нашел бы для себя более подходящее место где-нибудь на хуторе в глуши леса, но Светлане, городской жительнице, деревенская жизнь очень скоро наскучила. Свежий воздух, чистая речка, туманы, закаты и рассветы потеряли свою новизну и очарование, и она потребовала возвращения к привычным городским условиям.
Не желая разрушать семью, Андрей с болью в сердце согласился на переезд и возвращение в свою городскую квартиру. При этом, естественно, терялся источник доходов в виде арендной платы и нужно было искать работу. Но годы занятий своими практиками оставили в трудовой книжке Андрея серьезные пробелы, и найти что-нибудь более-менее серьезное не получалось. Опять начались его мучения со случайными подработками в самых разных местах с минимальным финансовым результатом. Денег семье не хватало, ссоры становились все чаще, и теперь, видимо, его семейная жизнь подошла к концу…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.