© Ирина Бабич, текст, 2023
© Издательство «Четыре», 2023
Предлагаем тебе отведать приготовленные по авторским рецептам изысканные блюда поэтической кулинарии на самый привередливый вкус.
Здесь ты найдешь и классические образчики пейзажной и любовной лирики, и приправленные затейливыми специями произведения экспериментальной поэтической кухни, и сдобренные философией блюда в стихах.
Уверены, какой-то лирический рецепт для души тебе непременно придется по вкусу.
Полночь. Снежный хруст постели.
Мерный ход часов.
Стук в окошко лапы ели.
Всхлип двери: засов —
Заржавелый страж ворчливый.
Вздохи половиц.
Кроткий зёв свечи сонливой.
В ризах – тени лиц.
Шелест снежной манки с крыши.
Треск в огне сучка.
Писк и шорох робкой мыши.
Партия сверчка.
Над продрогшей черепицей
Бархатный отрез
Неба, звезды-озорницы.
Сон – юдоль чудес.
Четверть седьмого. Зима заглянула в кладовку.
Нынче на завтрак в меню, январём утверждённом,
Блюдо молочное. Дар поварской и сноровку
Ей проявить нужно. Будет едок изумлённым.
Рой колпаков накрахмаленных, фартуков белых
Засуетился у вымытой рьяно посуды,
Спорилось дело в руках кулинаров умелых,
Стряпавших для обывателей зимнее чудо.
Но оплошал подмастерье-растяпа: из чана
Пенка молочная, вздыбившись валом девятым,
Хлынула ярым врагом грандиозного плана
С печки на дремлющий город туманом косматым.
Дело насмарку, но им унывать не пристало.
Новый котел стережет беглеца в белой робе,
Ведь для того искушений на воле немало,
Не по душе ему баня в чугунной утробе.
Сердится узник, вскипает под крышкой от гнева,
Но поварёшка смиряет молочные страсти.
Сыплет стряпуха в котла возмущенное чрево
Пригоршни манки и сахара щепоть для сласти.
Сдобрена сливочным маслом готовая каша.
Наверняка такой завтрак весь город оценит:
Это не скисшая к полднику вновь простокваша
И не кисель, что на ужин никак не отменят.
Выбрала нужный половник Зима-повариха,
Щедрой рукой кладет кашу в тарелки и плошки —
Крыши домов, козырьки над подъездами, лихо
С присказкой кормит беседки серебряной ложкой.
Полные рты у балконов и труб водосточных.
Ложку-лопату на завтрак припас каждый дворник,
Знающий толк в рецептуре блюд снежно молочных,
Лучших традиций на кухне январской поборник.
Пудинг вчерашний хрустит под ногами крахмалом,
Мечут лопаты в сугробы комки снежной манки,
Пики из сливок взбивая, мечтая о малом —
Чтобы Январь не отдал предпочтенья овсянке.
Едва ли февраль – идеальный мужчина:
Он хмур и лохмат, неопрятен порою,
Обветрены скулы, покрыты щетиной,
Взгляд властный, суровый. Такому герою
Сдаешься без боя, укутав от стужи
И плечи, и сердце, и стылые губы.
Февральская удаль лютует снаружи,
И в душу вторгается клич этот грубый.
В минуту такую поверишь едва ли
В способность его на скупую слезинку.
Но верится сердцу: февраль оболгали,
Он чуткий романтик, и серую льдинку
Растопит в ладонях, любовью согретых,
Раскается в прошлом весенней капелью,
В просторах земных, зимней лирой воспетых,
Зальется мальчишеской звонкою трелью.
Сшитый наспех портным-неумехой,
Небосвод в полдень треснул по швам
И зияет огромной прорехой.
Облака, что сродни островам
В океане бескрайней лазури,
Кроит молния твердой рукой,
Ей привычны и распри, и бури,
И небесные слезы рекой.
Вдоволь ливню сегодня работы:
Расчехлил спешно ткацкий станок,
Треплет нити без сна и дремоты,
Ловко держит промокший челнок.
Из фиалковой нежной кудели
Сообща смастерили наряд
Щеголихе-природе, надели —
Стал и светел, и радостен взгляд.
Опоясано радугой платье,
Бахрома из листвы и цветов.
Русь моя, я горжусь твоей статью!
Ты достойна прекрасных стихов.
Весна решилась вызвать Зиму на дуэль.
Для мира бодрого, где вешняя капель
Сменила злобную, сердитую метель,
Из робкой зелени соткал полог Апрель.
Природа сбросила тяжелую шинель.
К лицу ей мягкая из первых трав фланель.
Альтернатива черно-белому – пастель.
В нарядах скромных она краше, чем модель.
Весна оставила до срока колыбель.
Вихрастый ветер треплет из травы постель,
Прядёт тончайшую, прозрачную кудель,
Узоры нижет из невидимых петель.
Озера, реки – для красавицы купель.
Не терпится босым ногам шагнуть на мель
Песчаную и молча слушать птичью трель,
Во всем похожую на звонкую свирель.
Вступают скрипки, а потом виолончель —
То подает свой первый голос коростель.
Таланту этому обязан менестрель,
С душевной песней исходив много земель.
В лазурном небе облачков узоры – гжель.
И греет солнышко земную акварель.
На полотне лесном – береза, дуб и ель,
Грачи, как сажа, и суглинка карамель.
Минуют быстро еще несколько недель,
Проснется скоро с деловитым гулом шмель.
Наполнит воздух из цветов и трав коктейль,
Охватит душу вдохновенья сладкий хмель.
Отринет сердце суету и канитель
И безразличия разрушит цитадель.
Взовьются чувства, словно в парке карусель.
Воскреснут с новой силой жизни смысл и цель.
Беспечный май, где дождевик?
К простуде неба не привык
Юнец зелёный.
Мальчишке не до озорства:
В ознобе ёжится листва
Весной студёной.
Промокли ноги на беду,
На туч кудлатую орду
Бранится ветер,
Охрипший, лает свысока
Из-за любого пустяка,
Как дряхлый сеттер.
Пилюли, капли, с мёдом чай.
Лечись скорее, не чихай,
Малец в веснушках.
Готов отправиться в полёт
Жук майский, твой второй пилот,
А ты в подушках.
И только солнечный сироп,
Весною выпитый взахлёб,
Вмиг хворь излечит.
Май, озорник и чародей,
Вняв ожиданиям людей,
Расправит плечи.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.