© Ирина Батый, 2020
ISBN 978-5-4498-5431-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
2020
ЗАГАДКА
В чистом поле вырос дом.
Кто-кто проживает в нём?
Видим: Мышка в нём, норушка,
да Лягушка в нём, квакушка.
Третья в домике сестричка —
это рыжая Лисичка.
Братец Волк – за бок ухватыш,
братец Мишка – тяпыш-ляпыш.
Дом не низок, не высок,
как зовётся? … Теремок!
ЗАГАДКА
Он по коробу скребён,
на сметане мешон,
на окошке стужон.
Кто имеет круглый бок?
…Колобок!
Он от бабушки ушёл,
он от дедушки ушёл…
Если не Медведь, не Волк,
кто его зубами щёлк? … Лиса!
ЗАГАДКА
Как у деда в огороде,
на глазах всего народа
уродился овощ крупный.
Он с роднёю своею купно
на гряде стоят все в ряд,
тянут, тянут и пыхтят,
ухватив за хвостик цепко.
Угадали? Это …Репка!
ЗАГАДКА
Он в землянке жил
тридцать три года,
и рыбачить ходил
в любую погоду.
Да бранила его жена
на людях, открыто
за разбитое,
негодное корыто.
Он с владычецею
морской вёл беседу,
и исполнила она
три желания деда.
А когда рассердилась,
взбунтовалась —
море синее почернело,
взволновалось.
Назови мне
скорей с улыбкой:
– «Это?»
…«Сказка о Рыбаке и рыбке»!
ЗАГАДКА
Как в одной деревне
дурень проживал.
Он, на печке лёжа,
лаптем щи хлебал.
Как-то раз пришлось ему,
покинув печку,
За водою с вёдрами
идти на речку.
И случилась с дурнем
вот какая штука —
зачерпнул ведром он, глядь,
а там – …Щука!
Он схватил её за хвост,
давай тащить.
Щука ж стала его
милости просить:
– «Коль отпустишь, то
по щучьему веленью
Будешь жить всегда
по своему хотенью!»
Говорит, сгожусь тебе
в любое время.
Вам знаком тот дурень
на печи? …Емеля!
ЗАГАДКА
В сказке той чудес полно,
но страшнее всех одно —
всех в дворце сразивший мор.
Стал недвижим царский двор.
Тёмный лес встал как забор,
закрывая вглубь обзор.
И проходу в чаще нет
ко дворцу уж триста лет.
Сказку ты читал, наверно?
Это? …«Спящая царевна»!
Для царевны молодой
так ужасно ведьмы злой
наказанье за обиду:
сон сразил царя и свиту.
Разбудил, забравшись в бор,
юноша весь царский двор!
Снова говор здесь, возня,
как положено средь дня.
Кто ж достиг таких вершин?
Ну, конечно, …Царский сын!
ЗАГАДКА
Клад искал на дне морском,
И на небе был послом.
На земле поймал Жар-птицу.
В жёны выбрал Царь-девицу.
Звать его, скажите, как?
Наш ответ: …Иван-Дурак!
Всё пустяк для Дурака,
не продаст он лишь конька:
хоть ушастый ростом мал,
расторопен и удал!
Всем известен тот конёк.
Как зовётся? …Горбунок!
ЗАГАДКА
Жили-были две родных сестрицы.
Та – лентяйка, эта – мастерица.
Вот однажды, чтоб достать ведро,
Лезть пришлось в колодец им, на дно.
Повстречали разные там дива
И хозяина тех мест красивых.
У кого гостили – вот вопрос,
Прятался в колодце… Дед Мороз!
Выбрались затем они наружу,
На весеннее тепло из стужи.
Подарил им Дед Мороз шкатулки.
У сестры ленивой в ней… сосульки!
У сестры другой, легко одетой,
гляньте-ка, тяжёлые… монеты!
ЗАГАДКА
Жили-были дед да баба,
ели кашу с молоком.
Ну, а после, для забавы,
чаю чашку с сахарком.
Сладок чай, да жизнь горьконька
у несчастных стариков.
– «Эх, была б у нас девчонка!»
Всё вздыхают глубоко.
Раз соседские мальчишки
сделали снеговика.
Утащили у детишек
Снежный ком два старика.
Ком они, сложив в горшочек,
ставят к Солнцу на окно.
Просят вылепить им дочку,
верят, может всё Оно.
Солнце тот горшок нагрело,
словно жаркая печурка.
Как вода ключом вскипела,
получилася… Снегурка!
ЗАГАДКА
Кто, чтоб мучался он зря,
получает от царя
на заданье «глухаря»?
Кто царю принёс ковёр —
вся Россия на подбор —
шитый золотом узор?
Кто охотником прослыл
и оленя раздобыл,
что рогами чуден был?
Кто сей хитрый молодец,
знаменитый удалец?
Звать его: … Федот-стрелец!
ЗАГАДКА
Жил да был один купец,
уважаемый вдовец.
Был он сказочно богат,
но казне своей не рад.
Он в казне не видел прока,
если сердцу одиноко.
Торговался всё ж до ночи
ради трёх красавиц дочек.
Их наряды на подбор —
шитый золотом узор.
Словно лебеди плывут,
разговор как нить ведут.
Старшие хотя бойчее,
младшая купцу милее.
Как-то раз купец собрался
да и за море подался
за каким-то интересом:
за прибытком аль привесом.
Долго за морем он был,
наконец домой приплыл.
Дочерям привёз подарки.
Старшеньким – каменьев ярких.
Младшей, спрятав в узелок,
чудный… Аленький цветок!
ЗАГАДКА
В сказке этой царь на спицу
усадил подарок – птицу.
Коль кругом столицы мирно,
та сидит на башне смирно.
Но лишь чуть со стороны
к ним потянет дым войны,
закричит она, забьётся
и в то место обернётся.
Враг побит со всех сторон.
Кто ликует? Царь… Дадон!
Вспомни имя доброхота.
Чей подарок? … Звездочёта!
Дал царю он из мешка
Золотого… Петушка!
Долго б правил царь Дадон,
не терпя от войн урон,
В гроб свела царя девица —
…Шамаханская царица!
ЗАГАДКА
В синем небе звёзды блещут.
В синем море волны хлещут.
У брегов же Окияна
царство славного… Салтана!
Пушки царские палят,
кораблям пристать велят.
Те плывут по Окияну
с чудо-острова… Буяна!
Нынче остров многолюден,
оттого царю он чуден,
ведь от веку брег крутой
оставался нежилой.
Нынче ж шлёт царю поклон
и подарок князь… Гвидон!
В княжем граде на Буяне,
что далёко в Окияне,
всех чудес не перечесть.
Ель в саду дворцовом есть,
золотые, как безделки,
разгрызает шишки… Белка!
Здесь на лукоморье – диво.
Море вздуется бурливо,
разольётся в шумном беге,
и очутятся на бреге,
в чешуе как жар горя
тридцать три… Богатыря!
За морем царевна есть,
что не можно глаз отвесть.
Месяц под косой блестит,
а во лбу звезда горит.
На воде, как и на небе,
светит всем царевна… Лебедь!
Наш домишко невелик. По годам своим – старик. Он не беден, не богат. Полна горница ребят. Все по лавочкам сидят, кашу пшённую едят, да капусту квашеную ложкой разукрашенной. Тары-бары, растобары! В дом идёт купец с товаром:
– «А кому баранок связку? А кому потешну сказку?»
– «Не хотим баранок связку. Расскажи, купец, нам сказку. Наградим, как водится, за твою пословицу»!
– «Чуден свет да дивны люди, все дела их как на блюде. Расскажу-ка вам про то, что не знаемей всего. Отчего мужик в кафтане, ну, а баба в сарафане? Что без рук, без ног воюет? Да, где Солнышко ночует? Речь начну я без коварства: жили-были в русском царстве худо-бедно сын да мать. Им ума ли занимать? Но вдова решила сына, неучёного Мартына, отвести узнать науку, потерпеть ученья муку. Где б такому подучиться, чтобы вовсе не трудиться, А иметь во всем достаток, жить красиво и богато? Ходят нищими по свету, просят у людей совету, где б найти им «лёгкий хлеб»?
– «До чего вопрос нелеп. Изойди хоть целый свет, без труда достатка нет. Знает только чёрт один, как вдруг статься господином»!
– «Что ж, пойдём искать мы чёрта».
Ходят, бродят. Ноги стёрты. Утомилися с походу. Отошли прочь от народа. На кладбище забрели, на могилки прилегли.
– «Ох, – примолвила старуха, – проклятущая житуха! Негде с сыном нам прилечь. Нечто камень – это печь?»
Вдруг, откуда не возьмись, с преисподней поднимись, жутко страшный чёрт Емеля с перепою и с похмелья.
– «Что пугаешь нас, рогатый? Неча взять с нас, небогаты».
– «Не меня ли вы искали? Я пришёл, а вы не ждали?»
Оробели бедняки. Кажут чёрту кулаки.
– «Отдавай-ка мне Мартына и не жди семь лет ты сына. А как срок-от истекёт, в полный разум он войдёт». Заключили договор, чтоб не вышел после спор. И в уплату за ученье Чёрт потребовал уменье опознать, всего лишь, сына, разлюбезного Мартына. Попрощались и пропали, в преисподню, видно, пали. Приуныла тут старуха:
– «На меня опять проруха!»
Делать нечего, смирилась, хоть слезами и умылась. Ждёт-пождёт седьмой-от год. Срок прошёл, она бредёт на заветную могилку выручать сынка, Мартынку. Села, охать принялась. Тут землица поднялась. Вылетело семь скворцов, прежде ражих молодцов. Чёрт чинит вдове допрос, у него один вопрос:
– «Узнаёшь ли ты Мартына, своего родного сына?»
– «Где ж узнать его средь птиц, нет у них привычных лиц».
– «Ну сама ты виновата, что глупа и простовата. Приходи в другой ты срок, а пока давай зарок, что коль снова не узнаешь, от меня навек отстанешь. Эй, горластые скворцы, вы, несносные юнцы! Поклевали „лёгкий хлеб“? Полезайте-ка вы в склеп! Я, друзья, вас обучу лишь тому, чего хочу!»
Тут злодей захохотал и из виду весь пропал. Вновь вдова не спит ночами. Накачал ей чёрт печали. Поневоле поумнела, поневоле присмирела. Стала думать да гадать, как ей сына опознать:
– «Коли б я была как птица: воробей иль там синица, по-пичужьи б говорила, поняла б, кто сердцу милый».
– «Ой, беда, беда, беда! Ох, податься мне куда за подмогой иль советом? Не в ладу я с целым светом».
Стала бедная старушка слушать птиц: поёт кукушка, та старательно считает все «ку-ку», затем смекает, что осталось жить немного и спешит опять в дорогу. Вот в кустах трещит сорока, не понять нельзя – тревога! Вот, что значит этот стрёкот, птицу слышно издалёка. Ближе к ночи станет жутко. Крикнет сыч, пугая в шутку. Захохочет на дубу. Загудит в свою трубу. Утром радуются птицы: вот воркует голубица, вот трезвонит воробей, распевает соловей. Много вызнала вдова, учит птичие слова. Как-то ей пришла на ум тяжелейшая из дум: ей ль тягаться с хитрым Чёртом? Лица мальчуганов стёрты. Обернёт он их зверьём, ящеркой иль муравьём…
– «Ой, беда, беда, беда! Ох, податься мне куда за подмогой иль советом? Не в ладу я с целым светом».
Глядь, идёт путём навстречу старый дед с сумой заплечной. С длинной белой бородой, с гривою, как лунь, седой. В скромном, нищем одеянье, тянет руку к подаянью, шепчет истово молитву, со грехом вступая в битву.
– «Богомолец, сделай милость, попроси, чтобы свершилось надо мною Божье чудо, без подмоги мне так худо! Чтобы слыша голос птичий, знала звуков я различье, понимала б ход беседы, тайный смысл могла разведать! Чтобы, слыша вой звериный, или гадкий свист змеиный, иль жужжанье комара, все слова понять могла. Мне ж не абы для чего, для сыночка моего, что попал в темницу к чёрту, и томится среди мёртвых».
Ах-ах-ах, и разрыдалась. Слёз сдержать и не пыталась. Тут промолвил старый дед:
– «Невозможного тут нет. Все во власти Божьей воли посреди земной юдоли: не вершится ничего без веления Его».
Дед повёл вдову к реке, что текла невдалеке. Зачерпнул воды сосудом, пошептал, и вышло чудо: Только бедная старушка попила воды из кружки, как вдруг слышит перекличку – разговор ведут синички. Дальше больше: воробьи обсуждают их бои. Ворон громы предвещает. Утка птенчиков считает. Сколько птичьих разговоров на полей пустых просторах! Лес наполнен болтовнёй меж звериною роднёй. Всех речей не переслушать. Вот пошла вдова покушать. У трактира сивый конь ткнулся мордой ей в ладонь.
– «Не ходи в трактир ты ныне. Там хозяин мой постылый. Глуп и страшен чёрт Емеля с перепою и похмелья. Матушка, в твоей я воле, вызволи из тяжкой доли быть рабом у злого чёрта, выходца из царства мёртвых. Как наступит испытанье, сделай Чёрту ты признанье, что, мол, более всего на Мартынку моего и похож, и мне приятен тот, кто шкурою без пятен, между дюжины коней иль иных каких зверей. Осерчает старый Чёрт на подобный поворот. Делать нечего, придётся всё устроить, как ведётся: даст волшебный „лёгкий хлеб“ и к себе вернётся в склеп. Нам останется скатёрка, неразменный рубль и тёрка».
Сына слушает вдова Не жива и не мертва. Потихоньку попрощались и ненадолго расстались. Как истёк седьмой-от год, срок прошёл, вдова бредёт на заветную могилку выручать сынка Мартынку. Села, охать принялась. Тут землица поднялась. Вышло стадо жеребцов, прежде ражих молодцов. Видит бедная вдова, что задача не нова. Ищет шкуру для ответа, на которой пятен нету. Чёрт чинит вдове допрос, у него один вопрос:
– «Узнаёшь ли ты Мартына, своего родного сына?»
Всех старушка обошла, сына своего нашла. Рассердился чёрт рогатый, сыпать стал вдове проклятья. Но нарушить договор был не властен этот вор. Выдал нищим он скатёрку, неразменный рубль и тёрку.
– «Получите „лёгкий хлеб“!» – и к себе убрался в склеп.
Тут вдова и сын Мартынка подались скорее к рынку. Построгали рубль на тёрке, вышла целая пятёрка. И до той поры строгали, пока уйму не набрали. В городе купили дом да и обитают в нём. Настаёт пора обедать, скатерть им даёт отведать: и гуся, и каши пшённой, и картошечки печёной. Стол сама им собирает, после всё с стола сметает. Нет беды, и нет печали. Унеслись тревоги в дали. У вдовы во всём достаток. С Божьей помощью богаты! Их домишко невелик. По годам своим – старик. Он не беден, не богат. Полна горница ребят. Все по лавочкам сидят, кашу пшённую едят, да капусту квашеную ложкой разукрашенной.
И я у них был, мёд-квас пил, по усам текло, а в рот не попало»!
Конец
Как в глухом лесу Зайчишка
веселился красным летом.
Ну, а с осени парнишке
не до смеха по приметам.
Под кустом сидит, не евши,
весь обсыпан жёстким снегом.
Лапой за ухом почешет
и поскачет к человеку.
У того ведь есть припасы:
и овса, и ржи, и сена.
Знает ловкий заяц лазы,
он воришка прирожденный.
Вот, плутая по сугробам,
вышел к небольшой деревне:
– «Дай в гумно пойду на пробу,
угощусь там непременно!»
Видит, у крылечка стадо
длинноухое пасётся.
Мнит, покрасоваться надо
перед ними, чем придётся.
Столбиком встаёт Зайчишка
перед братьями косыми,
не боясь прослыть врунишкой,
говорит слова простые:
– «У меня вот не зубишки,
а преострые зубища!
И не лапы-коротышки,
а такущие лапища!
От того, признаться надо,
нет резону, мне бояться!
Полагается награда
всем, кто может сильно драться!»
Но, не дожидаясь драки,
разбежались зайцы в поле,
пересказывая враки
встречным зверям на просторе.
Вот услышала Ворона
басню про Зайчишку-хвасту.
Сорвалась в полёте с кроны,
отыскала зайца:
– «Здравствуй!
Говорят, ты самый сильный?»
И давай трепать косого.
Тот же голоском умильным
просит вымолвить лишь слово
в оправдание оплошки:
– «Тётя, тётенька Ворона!
Не совру теперь ни крошки,
перестань трепать, мне больно!
Я не сильный, не зубастый!»
Отпустила зайца тётка,
лишь примолвила:
– «Не хвастай!»
Он запомнил это чётко.
Между тем, проходит время,
и случилось раз такое:
на селе собачье племя
стало промышлять разбоем.
Раз Ворона на заборе
зазевалась, задремала.
Тут её схватила свора
и давай трепать немало.
Заяц-хваста как увидел,
захотел помочь Вороне,
позабыв свои обиды.
Лапами забил, трезвоня
по трухлявой деревяшке.
Стая бросила Ворону,
кинулась как по отмашке
к зайцу по крутому склону.
Тот отчаянно прыжками
по сугробам прямо скачет,
в лес шмыгнул и за кустами
свой дрожащий хвостик прячет.
Погодя совсем немного,
подалась в поля Ворона.
Зверя встретивши любого
молвит восхищённым тоном:
– «Есть в лесу один зайчишка.
Говорят, он будто б хваста
и какой-то там врунишка,
нет, он всех смелей, гораздо!»
Дед в денёк не самый лучший
ловит рыбку на пруду.
Из-под льда в мороз трескучий
добывает так еду.
Наловил. Садится в сани.
На несчастье, на беду —
уйма рыбы взгляды манит,
и Лисичка тут, как тут.
Изловчилась, на дороге
как калачик улеглась.
Опустил с саней дед ноги.
«Что за диво? Глянько, ась,
воротник моей старухе.
Впрямь хорош подарок ей.
Все подруги-завидухи
станут с злости зеленей».
Он в лисицын хвост вцепился,
мечет в сани, в груду рыб.
Над лошадкой кнут тут взвился,
что, мол, сани не быстры?
Едет, едет по дороге,
едет, песенку поёт.
Он доволен, слава Богу,
что большой улов везёт.
Только рыжая плутовка
осторожно, чуть дыша,
лапой сбрасывает ловко
карася, плотву, ерша.
Вот уж сани опустели,
и Лисы в помине нет.
– «Где добыча, в самом деле? —
обернулся старый дед.
Дедова старуха плачет,
а сбежавший «воротник»
по дороге с рыбой скачет.
Вдруг из-за куста возник
серый Волк. Лисы приятель
говорит ей напрямик:
– «Свежей Рыбки мне не взять ли?»
Длинный высунул язык.
– «Налови сам, да и кушай!»
– «Как же? Не возьму я в толк.
Не могу удить, послушай!» —
говорит с досадой Волк.
Тут Лиса: «Но я ж сумела!
Посмотри какой улов.
Ты на пруд ступай-ка смело,
хвост топи без лишних слов!»
Потрусил Волк вниз, на воду.
Сам же думает: -«Поди ж,
непременно на охоту
говорится: «Зверь, ловись!»»
Оглядевшись на просторе,
хвост свой в воду опустив,
он завыл как бы от горя,
в темноте вдруг загрустив:
– «Ты ловись, ловись-ка, Щука,
на мой длинный серый хвост,
чтоб увидела подруга
твой необычайный рост!»
А из-за кустов Лисица,
высунув наружу нос,
наговоры шепчет, злится::
– «Мёрзни-мёрзни, волчий хвост!»
Так всю ночь он был при деле.
Поутру ж совсем примёрз.
Ощущает холод в теле
в полынье застрявший хвост.
Волк скулит, глядит уныло.
Что там держит, не поймёт:
то ли Щуки злобной рыло,
то ли это просто лёд?
На заре село проснулось,
потянулось за водой.
Подошло и пригляделось.
– «Что там, Волк что ль, Боже мой?»
Прибежали тут собаки
и подняли шумный лай.
Дело шло уже до драки,
но тут «Щука» уплыла.
А волчище прочь помчался,
только куцый, без хвоста.
Еле с духом он собрался,
поборов смертельный страх.
Глядь, идёт навстречь Лисица,
еле ноги волокёт-от.
«Что случилося, сестрица?
Покалечил лапы кто-то?»
– «Забралась я нынче в сени
поживиться чем-нибудь,
но, такое невезенье,
преградил топор мне путь!»
Простоватый Волк поверил,
что Лисица чуть жива.
А плутовка без потери
убралась прочь такова.
Волк остался в уверенье,
что ему, ух, повезло.
Нам же ясно, без сомненья,
что «сестрица» эта зло
над беднягой посмеялась,
поимев свою корысть.
Ну а Волк, какая жалость,
куцый бродит с той поры.
Ты послушай-ка, малыш!
В нашем сказочном лесу —
будь то Волк иль будь то Мышь —
знает каждый про Лису.
Уж как ум Лисы хитрющий,
уж как глаз-то завидущий,
уж как нрав Лисы вреднющий!
Ну, а врёт она всех пуще!
Коли встретятся с Лисой,
ухо держат с ней востро!
Только Заюшка Косой
был однажды с ней не строг.
Как-то раз на ночь зимой
длиннохвостая плутовка
попросилась на постой,
обещав ему морковку.
И как только ночь прошла,
ждёт Косой себе морковку.
Только Лиска не ушла,
а осталась на «зимовку».
Чтоб хозяин не ворчал
на нежданное соседство
и в избушке не торчал,
есть одно у Лиски средство —
гонит Зайку со двора
да из собственного дома:
– «Пожил, знать и честь пора,
одолжи его другому!»
От такой от закавыки
Заяц в лапки слёзы льёт.
Кто ни встретит горемыку,
всем он песенку поёт:
– «Уж как ум Лисы хитрющий,
уж как глаз-то завидущий,
Уж как нрав Лисы вреднющий!
Берегись её всех пуще!»
Кто молчком проскочит мимо,
кто совет свой Зайцу даст,
мол, решение, вестимо,
отыскать способна власть.
– «Ты ступай, Косой, к Медведю,
кратко дело изложи,
а для лучшего ответа
банку мёда приложи!»
Скачет Зайка к воеводе
с слёзной просьбой, на поклон.
И при всём честном народе
просит выставить заслон.
Тот сзывает верных слуг
из Волков, что позубастей.
И велит им на испуг
гнать Лису решеньем власти.
Миг, и вот уж на опушке
волчья стая под окном
возле зайкиной избушки
стала былью, а не сном.
А в окно глядит Лисица,
нет в ней страха ни шиша.
Волки лают: – «О, сестрица,
Заяц тут вот обнищал,
потерял свою избушку…
Помогать ли нам ему?
Нет, не можем мы подружку
посадить на цепь в тюрьму!»
– «Братцы Волки! В чём же дело?
Обнищавший Заяц врёт!
И его гоните смело,
восвояси пусть идёт!»
От такой, от закавыки,
Заяц в лапки слёзы льёт.
Кто ни встретит горемыку,
всем он песенку поёт:
– «Уж как ум Лисы хитрющий,
уж как глаз-то завидущий,
Уж как нрав Лисы вреднющий!
Берегись её всех пуще!»
Тут навстречу Петушок
на опушку леса вышел.
Слыша Заюшки упрёк,
распушился, гневом пышет:
– «В тёмном и глухом лесу
я порядок наведу!
Эту хитрую Лису
из избушки изведу!»
Храбрый Петя потому,
что имеет востры шпоры.
Парню ложь не по нутру.
Он за правду. Бойтесь, воры!
Собрался лесной народ
поглядеть на это диво.
Петушок скок-скок вперёд,
говорит красноречиво:
– «Не боюсь тебя, Лиса!
Наточил я востры шпоры.
За далёкие леса
убегай, без разговора!»
Слезла хитрая с печи,
испугалася народа,
что грозится посечи
вороватую породу.
В двери скоро побежала,
все ступеньки сосчитала,
прямо на земь-от упала
и обратно уж не встала.
Заяц во своей избушке
на краю лесной опушки
снова песенки поёт,
всем советы раздаёт:
– «Уж как ум Лисы хитрющий,
уж как глаз-то завидущий,
Уж как нрав Лисы вреднющий!
Берегись её всех пуще!»
Вот и сказочке конец,
а кто слушал, молодец!
Жили-были, не тужили,
на болоте в наши дни
благородная Лисица,
что на выданье девица,
и жених простых кровей
славный парень Журавель.
Вам покажется, не схожа
эта пара, ну и что же?
Находили притяженье
зверь и птица при сближеньи.
Журавель – гроза лягушек.
Их он ловит всех-то лучше.
Длиннохвостая Лисица
на охоте мастерица
жирных уточек ловить,
чтобы голод утолить.
Встретится Журавль с Лисицей,
станет перед ней хвалиться:
– «Как добытчик, я горазд
в день ловить по многу раз
прытких на воде лягушек,
надоедливых квакушек!»
А Лисица Журавлю:
– «О, добычу я ловлю,
что ни день, то непременно
пару уточек отменных!»
Вскоре так у них сложилось,
что соседи подружились.
Вздумала тогда Лисица
вместе с другом угоститься.
Чем же Журавля кормить?
Стала из крупы варить
гостю кашу манную,
вкусную, румяную…
Вот готово угошенье,
шлёт Лисица приглашенье.
Журавель летит на крыльях,
а Лиса уж стол накрыла.
Гость идёт к еде поближе,
наклонился к чашке ниже.
Видит, что на самом донце
след от каши остаётся,
а всё лучшее Лиса
уж подъела там сама.
Клювом Журавель лишь щёлкал,
а Лисица без умолка
угощение хвалила,
мол, сама его варила.
Гость собрался восвояси.
Был визит его напрасен,
но любезно говорит,
приняв тут радушный вид,
что зовёт к себе Лисицу,
угостит он, мол, девицу
разносолами и прочим,
что она сама захочет.
– «Ах, приду я непременно.
Чую ужин я отменный!»
И назавтра ждёт-пождёт,
скоро ль в гости позовёт?
Вот по зову объявилась,
угощенью удивилась.
Ставит Журавель кувшин
с горлышком столь небольшим,
что лишь сам он длинным клювом
мог распробовать то «блюдо».
А Лиса, как не крутилась,
не наелась, не напилась.
Ну, а там пришла пора
удалиться со двора.
Дружбе их пришёл конец.
Сказку слушал? Молодец!
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.