Оглушительный визг тормозов. Резкий толчок. Темнота…
Катя сквозь сон услышала протяжный стон. Кто это так стонет? С трудом открыв глаза, она поняла, что стенания исходят от нее. Рядом сидела сестра и с сочувствием глядя на нее, ласково сжимала ее руку.
– Ника, что случилось? Где я? – Катя поморщилась, дико болела голова.
– Тихо-тихо. Молчи. Тебе нельзя разговаривать, – Ника заботливо поправила одеяло сестры, избегая ее взгляда. – Ты в больнице. Но теперь все будет хорошо.
Катя начала вспоминать. Вот они с Мишей и их сынишкой Семой идут по улице и о чем-то весело разговаривают. О чем они говорили? Она никак не могла вспомнить, как не напрягала память. Вдруг воздушный шарик вырвался из рук Семена и полетел в сторону дороги. Сынишка побежал следом. Катя и Михаил увидев, как на всей скорости мчится автомобиль прямо на ребенка, бросились к сыну. Она схватила его на руки, потом ее больно толкнул муж и все. Дальше она ничего не помнит.
В палату вошел врач. Деловито просматривая бумаги, буркнул себе под нос:
– Стрельцова, готовьтесь к выписке.
– Но она плохо себя чувствует! – Ника возмущенно смотрела на доктора.
– У нее ничего серьезного. Просто шишка. Хоть и большая, но это все лишь шишка, – врач оторвался от бумаг и строго посмотрел на сестер. Секунду постоял в раздумьях, повернулся и вышел из палаты, больше не проронив ни слова…
Наконец-то все закончилось. Похороны позади. Ника устало опустилась на стул.
– Во всем виноват Семен, – с ненавистью в голосе проговорила Катя, чеканя каждое слово.
– Ты о чем? – Ника в недоумении смотрела на сестру.
– Если бы не он, то Миша был бы жив. Он спас нас ценой своей жизни. Ненавижу этого маленького ублюдка, – она произносила каждое слово со спокойной пугающей яростью, даже не повысив голос.
Ника оцепенела.
– Как ты можешь? Он маленький мальчик. Ему всего четыре года. Это же сын Миши. Ваш сын. Он тебя связывает с мужем, его кровиночка!
Катя подняла сощуренные, полные ненависти, глаза на сестру.
– Вот именно! Он всю жизнь будет мне напоминать о том, что он убил Мишу.
– Катя, что ты говоришь?!
– Ненавижу его!
– Мамочка, смотри, что я нарисовал! – Семен радостно подбежал к матери, показывая ей рисунок.
– Уйди от меня! – Катя со злостью оттолкнула сына, он упал и громко заплакал, ударившись головой.
– Ты что творишь? – Ника подхватила малыша на руки и стала его успокаивать.
– Если ты так его любишь, забирай себе. Мне он не нужен.
Катя повернулась и вышла из комнаты. Ника даже ничего не успела ответить.
– Мама меня больше не любит? – Семен выжидающе смотрел на Нику полными слез глазами.
– Ну что ты, Сенечка. Конечно, она любит тебя. Мама немного плохо себя чувствует. Ты прости ее, малыш.
Неожиданно хлопнула входная дверь. Ника прислушалась. Даже Семен затих в ожидании. Девушка глянула в окно и обомлела. Катя с чемоданом в руке, усаживалась в такси. Ника открыла окно и с болью в голосе крикнула:
– Катя!
– Мама! – вторил ей маленький Семен.
Но она даже не оглянулась. Ника прижала к себе племянника и тихо заплакала от безысходности и отчаяния.
Прошло четырнадцать лет.
– Мама, я поступил! – в комнату вбежал, как вихрь, молодой человек. – Представляешь, на одно место было двенадцать человек! Меня приняли!
Он чмокнул Нику в щеку, подхватил ее и закружил по комнате.
– Семен, прекрати! У меня голова закружится! – Ника счастливо рассмеялась. Она гордилась своим племянником. Из него вырос хороший человек.
– Мама?
Только сейчас Семен заметил красивую элегантную женщину, вальяжно сидевшую в кресле с бокалом вина в руке. Он с любопытством глянул на нее и повернулся к Нике. В его глазах застыл вопрос. Ника молчала. Катя не спеша поднялась и подошла к Семену. Она оглядела его с ног до головы оценивающим взглядом.
– Ты вырос красивым мужчиной, – она продолжала его рассматривать. – Очень похож на своего отца. Высокий, со спортивной фигурой, темноволосый, пухлые губы, синие глаза, в которых можно утонуть.
– Вы кто? И что вам надо? – резко оборвал ее Семен.
– Фу, как грубо, – Катя сморщила свой красивый носик. – Между прочим, я твоя мать. И прошу проявлять уважение и не хамить, – она высокомерно подняла голову.
– Мать? – Семен с презрением скривил губы. Подошел к Нике и обнял ее. – Вот моя мама. А с вами, женщина, я незнаком.
Катерина замешкалась, не зная, что ответить. Вся спесь с нее спала. И перед Семеном с Никой предстала совершенно другая женщина: растерянная и беззащитная. Но она быстро взяла себя в руки и продолжила уже более миролюбиво:
– Семен, я приехала за тобой. Я сейчас живу за границей. У моего мужа крупный бизнес, ты ни в чем не будешь нуждаться и сможешь получить хорошее образование.
– С чего такая забота? Через столько лет ты вдруг вспомнила обо мне. А где ты была все эти годы? – Семен с обидой посмотрел на Катю.
– Семен, не горячись. Мы с тобой самые близкие люди. У меня нет никого роднее тебя, – Катя выдавила из себя скупую слезу.
– Ты меня бросила, когда я так нуждался в тебе.
– Я тебя не бросала. Так сложились обстоятельства. Я была больна, – Катя злобно взглянула на Нику. – Сынок, не надо слушать злые языки. Тебе еще не то наговорят, чтобы нас разлучить.
–Ты это серьезно?! – возмущенно спросил Семен. – Мне никто про тебя ничего не говорил. Я все помню. И про аварию. И про то, как ты меня обозвала ублюдком. И как ты уехала, даже не попрощавшись.
– Но ты не можешь помнить. Ты был совсем маленький.
– А я все помню. Представляешь? Не только у тебя был стресс. Мама со мной прошла не одного психолога, прежде чем я перестал кричать по ночам и шарахаться от автомобилей. Извини, но ты для меня чужая женщина.
– Семен, но ты мой сын! И я имею на тебя все права, – в отчаянии крикнула Катя.
– Уже нет. Я совершеннолетний. Прощай.
Семен развернулся и быстро вышел из комнаты. Громко хлопнула входная дверь. Женщины вздрогнули. Катя села в кресло и горько заплакала, как маленькая девочка. Ника стояла рядом и гладила ее по голове, как когда-то в детстве, когда погибли их родители. И не было слов, чтобы ее успокоить.
Вика вышла на крыльцо дачного домика. Домик – это мягко сказано: в нем было несколько комнат. В одной из них расположились она с семилетним сынишкой Матвейкой, в другой ее подруга и коллега Галя со своими двумя детьми. Галины мальчишки были чуть старше Матвея, но, несмотря на разницу в возрасте, они прекрасно ладили.
Стоял прекрасный солнечный день. Пахло свежей зеленью. Птицы весело распевали, сидя на ветвях деревьев. У Гали была замечательная ухоженная дача. Вика порадовалась, что вчера с сыном приехала в гости к подруге. Дачу окружала пышная природа, недалеко протекала речка. Они замечательно проводили время.
– Вика, – послышался голос Гали, – присоединяйся. Будем готовить завтрак.
Вика легко сбежала по ступенькам и направилась к подруге.
– Доброе утро! – девушка, улыбаясь, подошла к столу, взяла яблоко и аппетитно откусила сочный фрукт. Галя залюбовалась подругой: слегка полноватая фигура нисколько ее не портила, симпатичное личико, открытые зеленые глаза, лучезарная улыбка. Все говорило о добром, открытом характере девушки. Не зря ее так любят на работе. Да и друзей у нее было немало. Вика легко сходилась с людьми, независимо от возраста. Вот и Галя была старше ее на двенадцать лет. Несмотря на разницу в возрасте, им всегда было о чем поговорить.
– Что нужно делать? Я готова, – Вика схватила нож и начала резать салат, делать бутерброды. Работа кипела в ее руках.
– Сегодня муж приезжает. Видеть его не могу, – Галя в сердцах стукнула ложкой по столу.
– Так разведись, если все так плохо. Ты уже полгода жалуешься, а сама ничего не предпринимаешь.
– Я бы рада, – сокрушенно продолжала женщина, – но ты же знаешь, где он работает. У полицейских руки длинные. Стас сказал, если подам на развод, он меня нищей оставит, наркотики подкинет и отправит в тюрьму. Лишит родительских прав и заберет детей. Я не знаю, что мне делать, – она горько заплакала, всхлипывая, как маленький ребенок. Вика обняла подругу и гладила ее по голове. В ее глазах было сочувствие и тревога за Галю.
– Галь, если Стас сегодня приезжает, то нам с Матвейкой лучше уехать. Зачем его лишний раз раздражать, и на скандал нарываться?
– Вика, не уезжай, пожалуйста, мне с тобой спокойнее. Может и муж при чужих людях скандалить не будет.
Девушка тяжело вздохнула, понимая, что ей лучше уехать от чужих семейных скандалов, но, посмотрев на печальное лицо подруги, согласилась остаться.
Послышался детский смех, и трое мальчишек появились из-за пушистого куста смородины.
– Чем так вкусно пахнет? – старший сын Гали повел носом, нюхая воздух, – неужели блинами?
На всю дачу разносился аппетитный аромат свежей выпечки. Вика появилась с тарелкой, на которой горкой лежали тоненькие кружевные блинчики, смазанные деревенской сметаной. Мальчишки заплясали вокруг нее в предвкушении вкусного завтрака.
– Все за стол, – Галя строго посмотрела на расшалившихся детей.
Глянув на Вику, она с удивлением спросила:
– И когда ты все успеваешь? – Вика только загадочно улыбнулась.
– Дети, кушайте что хотите: блины, бутерброды, салат. Все в вашем распоряжении. Вика, покорми их. Я выйду ненадолго, мне надо позвонить, – и Галя направилась в сторону дома.
Оставшись одна, она достала трубку, набрала номер телефона и стала ждать. На том конце ответили.
– Таня, привет. Приезжайте с Олегом ко мне на дачу… Ты мне очень нужна, как свидетель. Я затащила к себе Вику. Ну, ты помнишь, я тебе про нее рассказывала?.. План такой, когда приедет муж, я нарвусь на скандал, он начнет распускать руки. Вика обязательно за меня заступится. Она же у нас справедливая, своих в обиду не дает, – при этих словах Галя презрительно усмехнулась, – драка обеспечена. Он же полицейский, сама знаешь, как дерется. Они же думают, что им все можно. Может, на срок себе и заработает. Он в тюрьму, а я, наконец-то, избавлюсь от него.
Она выслушала, что ей сказали в ответ, положила трубку, и довольная отправилась завтракать. После трапезы все дружной толпой отправились купаться. Дети визжали от восторга, им разрешили находиться в воде, сколько захотят. Они ныряли, брызгались и хохотали…
Ближе к вечеру приехали знакомая Гали Татьяна со своим мужем Олегом. Следом за ними появился Стас на черном джипе. Он самоуверенно вышел из машины, оглядел всех высокомерным взглядом, выдержал паузу и поздоровался. Все ответили, кроме Гали.
– А тебе – что? Особое «здрасте» надо? – он злобно глянул на жену. Но та его опять проигнорировала.
Стас медленно подошел к жене, взял ее за лицо и больно сдавил:
– Ну? – грозно произнес он,но жена молчала.
– Стас, не надо, – Вика приблизилась к ним.
– А ты не лезь, молокососка, – он злобно посмотрел на Вику.
– Давайте не будем ссориться. Дети смотрят, – вступилась Татьяна.
Стас отпустил Галю и пошел к дому.
– Сейчас будем ужинать. У нас уже все готово. Садитесь за стол, – Галя засуетилась перед гостями, – а дети в доме поедят.
За столом все сидели молча. Стас, вернувшийся из дома, сидел насупившись, с недовольным лицом:
– Картошка пересоленная, – он резко кинул тарелку на землю.
– Ты ненормальный?! – вскинулась Галя.
– Готовить научись! – Стас закипал. – И не смей называть меня ненормальным!
– Тогда веди себя, как человек, а не как быдло, – парировала жена.
– Галь, не надо, – Вика пыталась шепотом успокоить подругу. Но та, как будто ее не слышала. Пыталась еще больше раззадорить мужа:
– Или думаешь, что погоны надел, и сразу человеком стал?! Морда плебейская!
Стас был в бешенстве. Он вскочил, схватил ее за грудки, и начал трясти. От него пахнуло алкоголем.
– Да ты еще и пьяный! Фу! – Галя рассмеялась ему в лицо.
Стас ударил ее. Вика вскочила и бросилась на помощь подруге. Мужчина ногой пнул девушку в живот. Вика вскрикнула, и скрючилась от боли.
– Не тронь ее! – Галя схватила мужа за рубашку, но тот вывернулся и оттолкнул жену.
Вика, превозмогая боль, попыталась остановить Стаса.
– Ты что лезешь! – он переключился на Вику. И со всего маху ударил ее кулаком в лицо, а когда она упала, начал пинать ногами. Девушка скорчилась от боли и выставила руки вперед, пытаясь защититься от взбесившегося полицейского. Но ему показалось этого мало, и он, схватив нож со стола, ударил, лежащую на земле, в грудь. Вика закричала и прижала руки к ране.
– Стас, не надо, – лицо девушки скривилось от боли, крупные капли слез текли по бледным щекам. Он замахнулся и нанес очередной удар в плечо, она от дикой пронзающей боли закричала еще громче.
– Заткнись! – и полицейский нанес смертельный удар в шею, перерезав ей сонную артерию.
Девушка затихла. Все произошло так быстро, что присутствующие не сразу поняли, что случилось. Галя повернула голову к домику, и увидела, что Матвейка смотрит в окно. Она забежала в дом:
– Матвей, пойдем в другую комнату, – она потащила упирающегося малыша.
«Нужно срочно увести ребенка, чтобы он не видел этот ужас», – лихорадочно думала Галина. Ее слегка потряхивало, но она пыталась держать себя в руках, чтобы не напугать мальчика.
– Тетя Галя, почему мама лежит на земле и не шевелится? Почему дядя Стас дерется? Я хочу к маме, – Матвейка теребил ее за платье, пытаясь заглянуть ей в глаза открытым доверчивым взглядом. Женщина ничего не ответила, завела ребенка в комнату, где играли ее дети, и закрыла их на ключ.
Когда она вернулась, все также стояли на месте. Олег обнимал Татьяну, которую била нервная дрожь, а Стас стоял с ножом в руке. Он пришел в себя, швырнул нож подальше в кусты, подошел к лежащей девушке, и пнул ее ногой:
– Труп, – спокойно констатировал Стас и пошел в сторону дома.
Глаза Галины расширились от шока, гримаса страдания и боли исказила ее лицо, она зарыдала и бросилась к мертвой подруге:
– Я не хотела, я не хотела, – повторяла Галя, как молитву, сидя на коленях рядом с телом Вики. Слезы катились по ее лицу. – Прости…
Она не знала, как долго просидела рядом с Викой. Время для нее остановилось. Поднявшись с земли, Галина вытерла слезы, покачивающейся походкой, подошла к друзьям, и жестко, сквозь зубы, произнесла:
– Вызывайте полицию. Вы свидетели.
Из дома доносились крики маленького Матвейки, требующего его пустить к маме.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.