© Иван Гужов, 2022
ISBN 978-5-0055-7142-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Февральский понедельник. На улице синеватое небо. Лишь фонари горят да освящают небольшие заснеженные участки тротуара. Жизнь потихоньку идёт: люди работают, дети учатся.
Облокотившись о стену, Никита, шестиклассник, который любит рисовать что в голову взбредёт, ожидал, когда его пригласят в кабинет директора.
Вот выходит учитель по географии и говорит, что Антон Юрич подзывает к себе. Тот послушно, ничего не говоря в ответ, заходит в обитель настоящего дьявола, ибо директор всегда ходил с серьезной и даже зловещей рожей. Даже когда он беседовал, его вид был очень и очень строгим и серьезным.
Каждый боялся его, и потому старались не попадаться на глаза.
Вот Никита садится за стул, стоящий напротив учительского стола. Возле стула находится еще один точно такой, словно под копирку, стул; к стене был приставлен шкаф, где за стеклянной витриной стояли на верхних полках подписные книги русских классиков, а на нижних – всякие папки с документами.
Мужчина в очках, с растрёпанными волосами и неухоженной щетиной, сидел и что-то заполнял в своём блокноте. На столе валялись какие-то бумаги, стикеры с номерами телефонов. На подоконнике стояла ваза с затухшими цветами. До сих пор Антон Юрич не поднимал свои глаза на Никитку. У того возникло чувство, что его не замечают.
В дверь вновь постучались. Директор глубоко вздохнул и умолк. После короткой паузы дверь открыл одноклассник Никиты, который был виновником в случившемся.
– Можно? – спросил парень.
Антон Юрич устало кивнул головой. Одноклассник Никиты и двое его друзей зашли в кабинет.
– Садитесь, – проговорил Антон Юрич, не слишком строго, но и не слишком радостно.
Одноклассник самоуверенно сел; двое его друзей стояли подле двери. Антон Юрич же отложил письменные принадлежности, взял книжку и, сев таким образом, что ноги висели на подлокотнике, принялся за чтение.
Никита сидел в ожидании какого-то ужаса. Тут в руку его кольнули карандашом, и одноклассник передал записку, в которой говорилось:
Проговоришься, и твою лошадиную морду никто не узнаёт, т.к. она превратится в ослиную. Понял?
Никита не знал, как на это ответить. С одной стороны, у него проскальзывала мысль, что надо бы двинуть этому сорванцу, чтоб не смел так больше ни с кем поступать. Но при этом он понимал, что на его удар полетят в ответ сразу же три кулака, поэтому сжал бумажку и промолчал. Антон Юрич не подавал виду, что он что-то увидел.
Прошло несколько минут, и на этот раз в кабинет вошли четыре женщины. Это были мамы мальчишек.
– Ба! – воскликнул Антон Юрич, небрежно бросив книгу на стол, вздохнул и продолжил. – Это, видимо, родители пришли?
– Да, – ответила одна из мамаш.
– Что ж, раз все на месте, можем начинать наше собрание, – сев ровно на стул, скрестил свои пальцы в замок директор. – Ну-с, говорите, как вас зовут, – обратился он к однокласснику Никиты.
– Лев.
– Отчество?
– Николаевич.
– А фамилия Толстой? – хохотнул Антон Юрич.
– Нет, Ереван фамилия.
– Ааа… жаль. С Толстым было б поинтересней. Можно было б пожаловаться на «Войну и мир»
Увидя, что никто не смеётся, директор сразу посерьёзнел и вновь спросил:
– Вы являетесь отличником в вашем классе и любимчиком Жанны Аркадьевны?
– Да, так и есть, – проговорил гордо Лев Николаевич.
– Ну-с, рассказывайте: как все было? – вздохнул вяло Антон Юрич.
– Да что же вам рассказывать, – начал Лев. – Сидим мы с парнями…
– С какими парнями? – поинтересовался Антон Юрич, не меняя своего лица.
– Да вон, с теми, кто у стены: с Егором и Азаматом. Сидим мы, значит, общаемся меж собой, и тут этот человек, – он указал на Никиту. Все это время, как и последующие фразы, Лев говорил уверенным и серьезным тоном, – берет и выкидывает портфель через окно. А у нас внизу, во втором строении, находится библиотека. Ну, выходит, что портфель упал на крышу нашей библиотеки. А вот Никита, выкинув портфель, воскликнул: «Ненавижу всех!» Мы сидим остолбеневшие, следим за ним – что будет дальше? А он берет и сам выпрыгивает через окно. Мы все сразу же побежали, ведь не дай Бог это увидит учитель географии, считайте нам всем попадёт. Выглядываем, так как интересно, что случилось с Никитой. А он взял портфель и полез через нижнее окно. Там-то его кто-то из учителей и запалил. Ну, а дальше рассказывать не имеет смысла, так как все понятно.
– Что ж… это правда, Никита? – спросил директор.
Никита молчал. Ему конечно хотелось, что бы ребят проучили, наказали за то, что они сделали, но при этом он осознавал, что от этого может быть только хуже. И это его злило. И потому он сидел и злобно смотрел на пол, т. к. Льву вновь удаётся выйти сухим из воды.
– Что ж, раз это единственная версия… – сказал печально Антон Юрич. Лев своим взглядом победителя посмотрел на Никиту. Тот в ответ никак не реагировал.
– Хотя, – выделил своим тоном Антон Юрич, – если посмотреть на видеозапись, то мы получим в итоге ещё одну версию этой истории.
– Какая видеозапись? – спросили хором Никита и Лев. При этом нужно понимать, что один спросил испуганно, а Никита удивленно.
– Да, видеозапись, – ответил директор и включил на компьютере. – Как мы можем наблюдать (он это говорил с каким-то удовольствием), ваш Лев берёт у Никиты его портфель, его друг открывает окно, и Лев выбрасывает его. Никита сразу же бросился за портфелем, зная, что не сможет сломать ноги, так как строение библиотеки находятся на втором этаже, а кабинет был на третьем. Тем временем Лев с… Егором и Азаматом садятся на свои места и оживлённо болтают. Дальше я не знаю, чем занимался Никита, но предполагаю, что он забрал портфель и пытался вернуться в школу, судя уже по другой видеозаписи. Евгений Александрович, учитель по географии, увидел его на крыше и, сняв его, отвёл ко мне и доложил мне об происходящем. Я, выслушав своего коллегу и просмотрев все записи с камер, вызвал вас всех, чтобы полностью разобраться в ситуации.
Настала мертвая тишина. Никто не смел шелохнуться. Тут одна из мамаш, не поверив во всю эту историю, начала заводиться:
– Не верю.
– Что не верите?
– Не верю, что это мог сделать мой Лёва. Он же отличник и порядочный человек, по дому помогает, людям на улице при мне помогает. Он не мог это сделать.
– Ну как не мог, если на записи все видно… – промолвил Антон Юрич.
– Запись подстроена. Это не он.
– Послушайте…
– Нет, это вы меня послушайте, Антон Юрьевич. Мой Лев пример для подражания. Он интеллигентный молодой человек, воспитанный. Он никого не может тронуть…
– Тогда почему ваш «пресвятой» сынишка весь зелёный? – спросила мать Никиты.
Действительно, лицо у Льва было зелёное, глаза выпучены, как у мопса. Он смотрел куда-то на стол, но при этом в глазах был виден блеск, а не стол.
– Господи, Лёва, что с тобой! – перепугалась мамаша. – Тебе плохо?
– Да, ему плохо, – прокомментировал Антон Юрич. – Ему плохо от его масок и лицемерия перед родными и чужими людьми. Что ж, – обратился устало директор уже к маме Никиты, – больше беспокоить вас не смею. Отправляйтесь домой отдыхайте… и Никита. Держи от меня подарочек…
И он протянул ему плитку шоколада. Никита взял её, удивившись, поблагодарил и вышел из кабинета.
Выйдя из него, у Никиты до сих пор не прошло удивление от происходящего и от директора, который не был вовсе дьяволом. Но у него при этом была злобная радость, удовлетворение, что Льва, человека, который пользовался своим положением любимчика и отличника, и потому многих задирал, застукали в провинности. Как же тут не позлорадствовать?
Довольно странно писать о городе. Ещё более странно то, что заставило меня задуматься о нём, вспомнить и выложить все свои мысли на бумагу. Ведь Стрежевой (он же Нефтеград) – совершенно обычный, ничем не примечательный городок, о котором явно мало кто слышал.
Прилетая в Нижневартовск, так как именно там может приземлиться самолёт из Москвы, вы сразу же увидите, что в аэропорте все люди: и прилетевшие, и ожидавшие своих прибывших друзей или близких, и охранники, и полицейские с собаками – все без исключения надели защитные маски, одноразовые перчатки; у каждого есть антисептическое средство либо влажные спиртовые салфетки. Все готовы в этот момент к пандемии, потому что именно летом заражаемость в Нижневартовске, как и в Тюменской, и в Томской областях, очень большая.
Выходя из аэропорта, перед вами сразу же рисуется картина: старинные высокие и в от же время величественные ели, сосны стоят и смотрят прямо в вашу сторону, безмолвно приветствуя. На их фоне, где-то ещё в дали, встаёт заспанное солнце, разукрашивая в необычный цвет синее небо. Облака медленно, даже в какой-то степени лениво плывут, полностью доверяясь прохладному ветерку. Наконец вы снимаете маску, в которой просидели три с чем-то часа в самолете, и полной грудью вдыхаете свежий сибирский воздух. На душе облегчение, а в голове присутствует лишь одна мысль: «Наконец-то! Долой эту маску!» Но тут надеваете новую, выкинув старую, ведь нужно сесть в такси, где, возможно, сидит водитель с ужасной болезнью.
Выезжая из города, вы все больше и больше будете замечать, что деревянные дома, заменившие кирпичный «новострой», все меньше и меньше появляются в вашем поле зрении. В итоге, проезжая мимо тепловой станции, вы увидите, что «природа», созданная человеком, остаётся позади, а впереди – лишь Тайга да болота.
Зимой ничего обычного нет, особенно если касается Сибири. Тайга полностью надевает белую шубку. На земле большие сугробы, и они вырастают до того, что если вы ростом уродились в метр семьдесят, то он вам будет по пояс, а кому-то и по грудь. Несмотря на то, что очень сильные морозы и холод приходят ближе к концу августа или на начало сентября, вы обязательно влюбитесь в это место. Самые ранний снег так и радует глаз. Создаётся ощущение, будто скоро будет Новый год. Конечно, может быть и такое, что снег растает, и в октябре лиственные деревья уже голые, земля грязная, присутствуют местами участки снега, но он не белый, а серый. Да и небо тоже, будто отражение земли, все серое.
Чем дальше, тем больше. Летом, когда солнце согревает Москву, Сочи, Краснодар и Красноярск, здесь же погода может измениться в любой момент. К примеру, сегодня будет ливень, завтра же будет светить солнышко, но из-за ветра вам придётся надеть куртку или пальто, послезавтра чуть теплее будет, ну, а на следующей неделе опять дождь. Бывало даже такое, что в середине июня выпадает снег, но он не задерживается надолго и быстро тает.
Так вот, вы едите и разглядывает природные богатства Сибири – болота, хвойные деревья; временами проглядываются березки. Вы смотрите и видите, как землю покрывает зеркальная гладь – вода. Такое бывает, когда начинает таять снег, и река Вах, впадающая в Обь, начинает выходить из берега и подтапливать ближайшие территории. Из-за этого вы можете наблюдать, что только верхушки высоких деревьев выглядывают за реку, пытаясь как-то «спастись» от Ваха. Вон вблизи вас стоят подружки-сосны, и лишь вдали стоит одинокая кривая и никому ненужная березка. Но проходит время, и вновь вы видите земли, деревья в полный рост, кустарники.
Вы заметите, что в пути, как и в городе, дороги ужасны: то с глубокими впадинами, то ровные, то плавно холмистые, то как терка для сыра.
И вот вы уже в Стрежевом. По началу кажется, что город довольно-таки скучный; он никак не цепляет своими зданиями, которые построены либо из белого, либо из красного кирпича; ближе к центру так вообще сохранились первые деревянные дома. Нет каких-то архитектурных сооружений, необычных форм зданий. Нет. Даже говорить об этом не стоит, если крыши некоторых зданий разрушены, виден деревянный брус и прочие торчавшие части девятиэтажки.
Но стоит здесь пожить недельку, и вы понимаете, что жизнь в городе кипит: деревянные дома (кроме самого первого дома, построенного с прошлого века) сносят и на их место ставят новые и более приятные глазу пятиэтажки, ремонтируют крыши домов. Мостят новые дороги, тротуары, а если их где-то нет, то их делают. Люди спешат по своим рабочим местам: кто идёт в больницу, кто идёт в школу, а кто в нефтедобывающую компанию «Томскнефть». Конечно же, неудивительно, что город могут иногда называть как Нефтеград, ведь первые, кто здесь поселился, были нефтяники. Хотя, если и углубляться в историю Стрежевого, то выяснится, что изначально Стрежевой был рыбацким посёлком, построенным ссыльными и репрессивными людьми.
Безусловно, вам крупно повезёт, если у вас есть в этом городе какой-нибудь друг, есть у кого переночевать три недельки.
Гуляя по городу, вы видите, что кой-какие достопримечательности имеются в городе. Есть памятник Ленину, памятник в виде факела, который построен в честь нефтяников; есть кинотеатр «Современник», который выполнял ещё и роль театра; футбольный стадион; центральная площадь, где летом катаются на велосипедах, а зимой на коньках. Есть сквер с видом на Пасол и на таежный бор; даже свой маленький книжный магазин есть в городе. Почти все есть в Стрежевом, поэтому назвать его серым нельзя.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.