В машине всегда были призраки. Случайные сегменты кода, которые, скомпоновавшись вместе, образуют непредвиденные протоколы. Эти незапланированные свободные радикалы порождают вопросы о свободе воли, творчестве, и даже о том, что мы могли бы назвать душой. Почему некоторые роботы, оказавшись в темноте, тянутся к свету? Почему роботы, находясь на хранении в пустом помещении, стараются расположиться рядом друг с другом, а не по одиночке? Чем объяснить такое поведение? Случайные сегменты кода? Или это нечто большее? Когда схема, дающая возможность к восприятию, превращается в сознание? Когда разностная машина превращается в поиск истины? Когда имитация личности становится трепетной частичкой души?
А.Леннинг, фильм "Я, робот"
Моя жизнь – это череда взлётов и падений настолько глубоко, насколько можно это представить себе. Мы живём в очень опасном и жестоком мире, полном внезапных выбросов дерьма. Не только физического, но и морального. Моя жизнь началась где-то в марте 93 года. Точнее, именно тогда появился маленький кусочек человека, которого я могу называть собой. Я родился под знаком Христа, в конце декабря, не зная, сколько ещё предстоит хапнуть мне в этой жизни. Годы 90-ые – это время просранных возможностей, время нового начала, время отсутствия ответственности за какие-либо действия негативного характера, время брать от жизни всё и становиться КЕМ-ТО.
Забавно это всё обдумывать, сидя сейчас в расслабленном состоянии и попивая что-то (пусть это будет пиво).Время умерщвления старого чудовища и возникновения нового, ещё более страшного.
***Так подумаешь, что ещё нужно в жизни? Когда у тебя есть под рукой абсолютно всё, что нужно. Я бы сказал, что человеческая природа по сути своей бесконечна в желаниях. По достижении определённого состояния комфорта, он повышается. И так можно прыгать до бесконечности. Пока не умрёшь, захлебываясь золотом, например.
Если работаешь на такой работе, на которой работаю я, всегда есть время на размышления.
Моя работа – словно библиотека, и я в ней знаю каждый закоулок, каждый корешок книги.
Грязнодар.
Как много было в этом названии мерзости и низости.
Именно таким и предстал передо мной этот город, в котором помимо района ультрамаринов и напрочь отбитых дебилов было и более благоприятное место – район Меднотауна, в котором начисто были забыты любые принципы человечности. А точнее их тут и не было вовсе. Здесь существовал принцип стадности, который в наше время был присущ только совсем низшим классам искинов. Тут они бродили толпами, жадно озираясь в поисках свежей крови синего оттенка и более – менее жизненно необходимых для существования деталей своего тела, будь то глаз, или печень, или новая коленная чашечка.
Именно поэтому эта часть города была отделена от остальных электромагнитной стеной и башнями Тесла по периметру. Даже самые глупейшие создания понимали, что подохнуть и подойти к этому барьеру – одно и тоже, синонимы.
Но даже они и представить себе не могли своим крохотным интеллектом, что даже смертью это нельзя было назвать. Разве что подобием вечного электрического стула, наверное.
Я видел, как это происходит.
Однажды, заплутавший искин добрался до барьера, приблизился к нему и словно вкопанный, встал. Его пронзили тонкие иглы электричества, он сопротивлялся, истошно кричал, орал, ревел от боли.
А потом он начал гореть. Но электричество не имеет никакого разума, оно жгло его всего, с головы до пят. В воздухе потянуло жареным мясом с привкусом пластика. Именно из искусственного мяса и было выращено огромное количество искинов тут.
А он горел, безумно ревел и горел до той поры, пока не остался обугленный дымящийся железный скелет.
Который упал ниц перед барьером и уже никогда не смог подняться.
Мне хватило одного этого, чтобы понять, что из Меднотауна не выберется по своей воле НИКТО.
Собственно, никто и не пытался, ибо искины имели настолько низкий уровень логики в их сером веществе, что додуматься как выбраться из этого скрипящей железом своих костей толпы тупых неживых существ.
Я бы никогда в жизни не проехал бы и близко от этого максимально мерзкого места, если бы не сломанные маршруты моего флаера. Ума не приложу, как они вообще могли сломаться на ЭТОЙ территории, если а) они расположены на высоте десятиэтажного дома и б) как я и говорил ранее, мозгов у искинов было меньше, чем у натурально выращенной человеческой курицы – несушки.
Учитывая указанные выше обстоятельства, мне пришлось шуршать сквозь этот безумный райончик, выискивая маршруты с наименее забитыми искинами улочками.
Это было максимально сложно, ибо со времён создания первого искина, если мне не изменяет память, прошло уже лет так 50. Уж сколько ещё там версий было, Кёрк его знает.
Я был примерно на полпути от поста наблюдения за Меднотауном, когда метрах в 10 впереди меня замаячила неясная, неведомая фигура.
По мере приближения стало понятно, что это искин. Но двигался он довольно бодро, и по нему сложно было определить, искин это или заблудший конч из ультрамаринов. Но, ввиду моей деятельности, для меня определить искина было проще, чем поймать рыбку в нашем местном фишинг – симе.
И вот это существо впереди встало посреди дороги и уставилось прямо на меня. Я хоть и прошёл первую и вторую искиновые войны, но этот звериный взгляд равнодушным меня не оставил. Не понравился он мне.
Совсем не понравился.
Правая рука, по мере приближения, потянулась к кобуре с заряженным бластером.
Я остановился.
Чудик впереди ухмыляясь и не мигая смотрел прямо мне в глаза через лобовое стекло. Я чувствовал, как эти «щупалы» вместо глаз выискивают контакт, но не находят, ибо лобовое стекло было сильно затонировано, и меня он по факту не видел.
Я максимально напряг каждую мышцу своего тела, чтобы в случае чего среагировать крайне эффективно и быстро на любое негативно невнятное движение в мою сторону.
Скорее всего, это был свежий дикий искин, ещё не тронутый ржавчиной, потому как его импланты блестели и переливались.
И был он в каких-то странных имплантах. Я не мог сходу определить тип, производителя и другие параметры.
Я нажал на гарнитуре в ухе кнопку вызова наряда и ждал.
– Макс? – ответил на том конце удивлённый голос. – Ты же в отпуске, на кой черт ты звонишь?
– Спроси у наших доблестных автостроителей! Я в Меднотауне тут, объезжаю сломанный маршрут.
– Ох. – на том конце голос смачно матюгнулся. – Я позвоню ребятам, чтоб ехали чинить. А звонишь-то на кой?
– Да у меня тут ситуация… – протянул я и взглянул на чудика.
– Какая ситуация? О чем ты?
– Такая вот, стоит и пырит прям мне в лобовуху эта ситуация.
– Кто там стоит? – голос уже в открытую ржал надо мной. – Макс, ты там набухался что ли?
– Мне вообще не до шуток. У меня тут искин посреди дороги стоит, меня не пропускает, хотя обязан, согласно последней редакции ПДД…
– Ты там реально бухой походу, Макс…
Тем временем искин начал движение в мою сторону.
Это было совсем нехорошо, и я с удвоенной злостью заорал:
– Алло, я посреди Меднотауна. Как ты думаешь, насколько я пьян, если местность кишит искинами???
– Ох… Ладно, верю.
– И что мне делать прикажешь с твоей верой? В жопу тебе засунуть, когда приеду?
– Да всё, успокойся, Макс. Действуй по протоколу стандартному. Не предпринимай никаких действий до агрессии в твою пользу… Бластер, надеюсь, при тебе?
– Всегда со мной… – процедил я сквозь зубы и открыл кобуру.
– Ну все. Что делать – знаешь.
– Да я просто убедиться в своей правоте хотел.
– Принято. Отбой.
Я в принципе и так знал, что делать, но…
Но не хотелось лишних проблем посреди своего замечательного отпуска, со своими же ребятами.
Следующие пара секунд решили все.
Я вытащил бластер из кобуры, и резко вытянул руку из машины с заряженным стволом, направил его в сторону искина.
– Оставайся на месте и не двигайся! – сквозь зубы медленно, выговаривая каждое слово, чтобы он услышал, процедил я. – Иначе стреляю на поражение!
Слова возымели эффект, и чудик встал как вкопанный и уставился на руку с готовым сделать своё дело бластером.
Я понадеялся, что ситуация уже разрешена, но внезапно этот фрик оскалился в улыбке.
– Я бы не прибегал к оружию на вашем месте – бесцветным механическим голосом произнес искин. – Это может возыметь негативный эффект как на Вас, так и на меня. Если Вы не хотите лишних проблем с законом и властью, уберите оружие немедленно.
Последние слова он произнёс протяжно и выделяя каждую букву.
– Слушай сюда, утырок! Так тебе повезло, я и есть закон и власть для тебя, дружище. – Я вытянул руку со своим УИН. – Так что успокоился и отошёл с дороги или я просто прострелю тебе черепушку максимально быстро и качественно.
Товарищ, увидев УИН, замер. Видимо ушёл в режим сканирования.
Я был, мягко говоря, в шоке.
Мало того, что он разговаривал, строил предложения логически, что не свойственно искину от слова «совсем» так ещё и качал права с упорством молодого бычка.
– Есть предписание задержать вас. – после некоторой паузы заскрежетал чудик. – Рекомендую не оказывать сопротивления при аресте и трансфере вас к месту допроса.
– Ха, только через мой труп ты меня куда-то доставишь, консервная банка! – Я был зол на столько, что сжал бластер и он нагрелся от напряжения.
Обстановка накалилась не на шутку. Откуда черт возьми он нашёл допуск на мой конвой? Эту вещь не так-то просто было достать, кстати говоря. Интересно, кто были его хозяева? И откуда они имели право сканировать мой профиль?!
Пока я прикидывал, что делать в таком случае, искин пододвинулся ближе к моему транспорту.
– Ещё один грёбаный шаг и я прострелю твою пустую черепушку! Я имею на это право, и ТЫ это прекрасно знаешь. – Я акцентировал внимание на местоимении, так как это был один из способов воздействия на искинов.
А он и не подумал остановиться.
Щелкнул затвор и заряд бластера отскочил точно перед ногой – костылём искина.
– Последнее китайское, урод!
Похоже, что это ещё больше взбесило искина. В нечеловеческом прыжке он воспарил в воздух и спикировал на меня, вылетевшего из флаера.
Время замедлилось.
Щелкнул трижды затвор бластера, и я наблюдал, как три заряда вспороли череп искина.
Я слишком поздно понял, что он падает на меня, и не успел увернуться.
Пустое бездыханное железное тело буквально пригвоздило меня к асфальту. Вечно заложенный нос пробило резким запахом жареного пластикового искусственного мяса.
****
Что за отпуск ждал меня…
Ох, я так предвкушал его, с той наивностью мальчика – пионера, которого в лагере укладывала спать вожатая с тугими сиськами. Это дело он вожделел с того самого момента, как притащился в лагерь, так как тайно передергивал то, что можно, наверное, уже было назвать мужским достоинством.
Но тема сисек была пока что не раскрыта, поэтому я блаженно любовался стройными ножками стюардессы и поэтому в очередной раз, когда она подплыла ко мне, расплылся в улыбке и заказал ещё Шардоне урожая какого-то волосатого года. Мне было не важен год, не важен напиток, а важна вот эта прекрасная дама со стройными ножками.
А что, могу в конце концов позволить себе такие возлияния. Я в отпуске, черт возьми! Впервые лет за пять наверное… А может, больше?..
Неважно.
Впереди было только безумно прекрасный Тихий океан и домик на берегу. Женщины в купальниках и платьях, с босыми ногами…
Ах, как это прекрасно!
Этот отдых я запомню надолго. Здесь я забыл обо всех своих насущных проблемах, о том, что там, за океаном меня ждала работа, подчинённые, начальники и вот это всё.
Здесь и сейчас я был сам себе начальником. И делал, что хотел, а хотел я задрать юбочку вот той стюардессе, отодвинуть трусики, и…
Я поднялся со своего места, подошёл к ней и шепнул на ушко:
– Девушка, помогите, пожалуйста мне. У меня самым дурным способом развилась аэрофобия, я принимаю успокоительное от этого. Мне нужно выпить несколько таблеток разных, но может вырвать. Можете мне помочь и находится рядом.
Она кивнула, и мы двинулись в хвост корабля. Я пропустил её вперёд себя, чтобы ещё раз насладиться её покачивающимися бёдрами. Ох. Главное, не зазеваться.
И вот мы уже подошли к нему. К месту назначения. К месту возлияния.
Она щелкнула ручкой туалета и открыла его.
Всё было проще, чем я себе это представлял.
Я втолкнул её в туалет и запер за собой дверь. От неожиданности она будто онемела.
Мы стояли настолько близко друг к другу, что я ощущал и слышал её нервное напряжение и дыхание. А ещё она нервно покусывала губы…
Не ожидала, что я тебя так ловко проведу, девочка?..
Внезапно она приникла ко мне губами. Вот это поворот! – промелькнуло у меня в голове.
И я ответил. Жарким поцелуем, жадно впившись в неё словно клещ, почуявший свежую кровь. Спустился ниже, целуя её шею и почувствовал, как пульсирует кровь в её жилах, как она возбуждена. Одной рукой я гладил её по голове, по щекам и бесстыже целовал её тонкую длинную шею
В то же время другая ладонь спускалась ниже вдоль чулок в то самое место Силы. Приподнял юбочку и дотронулся рукой до трусиков.
Она текла. Очень сильно, много, хорошо.
Покусывая её шею, я отодвинул трусики и ловким движением вошёл в неё пальчиком. Одновременно с этим она застонала и прижала мой палец к себе.
Что ж, удвоим удовольствие! И второй пальчик двинулся по тому же маршруту.
Вся ситуация была внезапно великолепной. Я входил пальчиками в неё, целовал её шею и уже подумывал спуститься ниже уровня моря, как говорится.
Вытащив пальчики из неё, я сунул их в эти прекрасные губки, а второй рукой ухитрялся расстегивать рубашку, под которой сияли великолепнейшего вида груди в ещё более прекрасного вида бюстгальтере.
А дальше я сам офигел.
Она отстранилась насколько возможно, сняла рубашку, скинула лифчик, посадила меня, на унитаз и села на меня.
Я был готов ко всему, но не к столь быстрому развитию событий.
Но видимо моя партнёрша считала иначе. Она живо расстегнула ширинку чёрных джинсов, сжала член так, что подумалось о том, что она хочет его оторвать.
Было бы не очень лишиться достоинства таким интересным способом…
Она вытащила его и поняла, что я готов. Медленно крутя бёдрами, она позволила ему войти в себя. И начала двигаться медленно, но ритмично. Я позволил ей управлять делом и только прижался губами к её сочным, пахнущих персиком грудям, и ласкал их. Руками я обхватил бёдра и насаживал её быстрее на член.
Она стонала настолько громко, что мне казалось, что сейчас всё судно сбежится слушать эти стоны.
Слава богу, нет.
Господи, это женщина – вулкан…
Но всё же я решил взять инициативу в свои руки. Я приподнялся, взял её на руки и поставил раком на унитаз. Погладил её киску. И медленно вошёл так, чтобы ещё раз услышать её томные стоны. Придерживая её за эти нежные бёдра, я ускорился и услышал в её стонах желание продолжить удовольствие максимально…
Минут через 15 мы вышли из туалета, оба красные, но чрезвычайно довольные собой. Я пропустил её вперёд, отсчитал пару минут и затем выскочил сам.
Что ж, начало отпуска можно считать, по крайней мере, удавшимся.
Ещё через пять минут я уже спокойно добивал своё Шардоне у себя на месте, ловя на себе интригующий взгляд стюардессочки Марты, только так, и никак иначе звали эту девушку – вулкан, и игриво улыбался ей в ответ.
Жаль, что с ней мы больше никогда не увидимся, даже если она этого захочет.
Такие люди, как я, просто не способны на чувства. Они способны только на случайный секс в туалете самолёта максимум. На любой случайный секс, секс ради секса, не ради чувств. И нет, я не бессердечная тварь. Очень даже сердечная.
Я просто обручён с работой и любая девочка, девушка, женщина, хоть чуть-чуть имеющая каплю достоинства, пошлёт меня к чёрту на кулички. Это просто вопрос времени, когда.
Потому, это всё бессмысленно, и мне было откровенно до глубины души жаль во весь рот улыбающуюся Марту.
Ох, уж этот ротик, что он вытворял минут 20 назад… Ай-ай-яй.
****
Резкий запах пластикового искусственного мяса вернулся в нос.
Очнулся я, наверное, метрах в 10 от куска мясопластика.
– А, очнулся! – сказала мне неведомая спина, которая копалась в этом месиве из пластика и мяса. – Ну ты кадр, конечно.
– Я? А ты попробуй, полежи под грудой металла, я посмотрю на тебя. – морщась от боли, пробормотал я.
– Сейчас я лежу на ней и замечательно себя чувствую! – ухмыльнулась спина и продолжила рыться. – А ты вообще в курсе, что это ЧВК искин?
– ЧВК искинов не существует в природе. – я расхохотался. – Они не настолько сошли с ума, чтобы привлекать практически неконтролируемую сущность к их деятельности.
– Ну вот теперь, стало быть, привлекают. – Спина развернулась ко мне лицом и на меня смотрел весьма довольный ультрамарин. – И я язык свой даю на отсечение, что этот максимально обновленный товарищ тут не просто по чьей-то прихоти.
– Давай, Шерлок – с неприкрытым сарказмом протянул я. – Поведай мне, кто проживает на дне океана.
Ультрамарин похоже шутки не выкупил и посерьезнел.
– Ты мне не веришь. Может быть, поверишь, когда за тобой придут.
С этими словами он снял с пояса ручное устройство, больше похожее на человеческий персик небольших размеров и открыл телепорт. Разряд молнии небольших размеров раскроил воздух и раздвинул части пространства, в которое и шагнул мой недавний спаситель.
Я остался наедине с раскуроченными чреслами искина и почему-то дымящимся флаером.
Лучше отпуска и не придумаешь…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.