Cat Schield
Taken by Storm
© 2019 by Harlequin Books S.A.
© «Центрполиграф», 2020
© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2020
Название любимой романтической комедии Изабель Уизерс «Не так уж он в тебя и влюблен» подходило для характеристики ее личной жизни. Точнее, отсутствия у нее таковой. Впрочем, она преувеличивала. Для этого гораздо лучше подошел бы заголовок «Он не знает, что ты существуешь».
А вот Изабель не просто знала, что он существует. Всякий раз, когда Шейн Эдамс входил в «Опьюленс», пятизвездочный отель, находящийся в часе езды от Сиэтла, ее сердце начинало трепетать. Широкоплечий черноглазый директор «Ричмонд хотел груп» был очень красив, а отчужденная манера держаться придавала ему загадочности. Изабель была очарована с первого взгляда.
Если бы снимали фильм о ней, то он, скорее всего, назывался бы «Он знает о твоем существовании, но видит в тебе лишь исполнительную сотрудницу, которая бросает все свои дела, чтобы выполнить любое его требование в надежде на то, что он наконец разглядит в ней женщину».
– Ты только что вздохнула, – заметила Аспен Райт, лучшая подруга Изабель.
Изабель посмотрела на нее:
– Ты вздыхаешь с тех пор, как Мэтт Ричмонд выбрал из своих отелей именно этот для празднования юбилея компании.
– Я вздыхаю, когда испытываю облегчение, – лукаво улыбнулась Аспен. Ответственная за подготовку к эксклюзивным мероприятиям на курорте, Аспен сильно нервничала с тех пор, как Мэтт Ричмонд нанял для организации предстоящего праздника Терезу Сен-Клэр, высококлассного ивент-менеджера. – А ты вздыхаешь, потому что твой неприступный красавчик только что прошел мимо нас.
Изабель не видела смысла спорить.
– Я не могла удержаться. Он так хорош.
– Да. Только его ничто не интересует, кроме работы.
Изабель была упорной и решительной и не собиралась сдаваться. Благодаря этому девчонка из бедной семьи, покупавшая одежду в магазине подержанных вещей, стала главным менеджером по работе с постояльцами в «Опьюленс».
– Именно поэтому я собираюсь к нему подойти с рабочим вопросом. Посмотрим, что из этого получится.
– Ты уверена?..
Изабель перебила ее, подняв руку:
– Не говори ничего. – Она много раз слышала нотации Аспен и знала, что та собирается ей сказать. – Я знаю, что между нами существует незримая связь. Не может быть, чтобы я испытывала к нему сильные чувства, а он был ко мне полностью равнодушен.
– Так говорят все преследователи.
– Я не преследую его.
– Ты всюду ищешь с ним встреч. – Аспен начала загибать пальцы. – Ты знаешь его распорядок лучше, чем он сам. Всякий раз, когда он собирается поужинать в «Оверлук», ты стараешься забронировать для него лучший столик. Когда он остается ночевать в отеле, ты лично заботишься о том, чтобы в его номере было все, что он любит.
– «Опьюленс» известен благодаря своему безупречному сервису, – ответила Изабель. – Наша задача – учитывать все пожелания клиентов, быть внимательными к мелочам. Пусть начальство видит, что мы хорошо выполняем свою работу.
Аспен пожала плечами:
– Мне кажется, что он не замечает мелочей. Что для него на первом месте исполнительность и эффективность.
Главной целью Шейна было повысить и без того значительную эффективность работы курорта. Он был грозным боссом, и каждое его появление приводило персонал в ужас. Нет, он вовсе не был груб с сотрудниками. Просто он был так сосредоточен на работе, что забывал улыбаться, когда дела шли хорошо.
– Ему нужен рядом кто-то, кто делал бы его мягче, – сказала Изабель. – Кто-то, кто мог бы показать ему, что успешность курорта состоит не только в оказании качественных услуг. Что нам следует вкладывать душу в то, что мы делаем.
– Кто-то вроде тебя? – поддразнила ее Аспен.
– Ты знаешь кого-то лучше? – широко улыбнулась Изабель.
– Нет. Просто не разочаровывайся слишком сильно, если потерпишь неудачу. Меня восхищает все, чего ты достигла со дня своего появления здесь, но, возможно, сердце этого мужчины так сильно замерзло, что твоего тепла не хватит, чтобы его растопить.
– Я всячески борюсь за добавление романтических ноток в концепцию работы «Опьюленс», так что я не допущу провала.
Изабель верила в настоящую любовь и в то, что у каждого человека где-то в мире есть его вторая половинка. Даже у Аспен, несмотря на то что та ругалась, когда Изабель затрагивала эту тему. Сама Изабель мечтала о Шейне Эдамсе, хотя прекрасно понимала, что они слишком разные.
– Но я, пожалуй, запасусь на всякий случай мороженым и красным вином.
Проигнорировав циничное замечание подруги, Изабель послала ей воздушный поцелуй и прошла в свой маленький кабинет, находящийся позади регистрационной стойки. Сев в кресло, она набрала номер Шейлы, личной помощницы Шейна. К тому моменту, когда Шейла ответила на звонок, сердце Изабель так бешено колотилось, что она боялась, что может ничего не услышать из-за стука в ушах.
– Привет, Шейла. Это Изабель Уизерс.
– Привет, Изабель. Чем я могу тебе помочь? – произнесла Шейла дружелюбным тоном.
– Мне хотелось бы встретиться с Шейном, если это возможно. У меня появилось несколько идей, касающихся курорта, и я хочу их с ним обсудить.
Если Шейле и показалось странным, что Изабель решила обратиться к Шейну, а не к своему непосредственному начальнику Тому, она не подала виду. По правде говоря, Изабель недавно поделилась своими идеями с Томом, но он не увидел в них смысла. Сейчас она рискует, но, если ей удастся убедить Шейна, ее риск будет оправдан.
– В связи с подготовкой к мероприятию «Ричмонд энтерпрайзис» у него сейчас очень плотный график.
– Я была бы тебе очень признательна, если бы ты нашла в нем немного времени для меня, – настаивала Изабель, надеясь, что Шейла не услышала отчаяния в ее голосе. – Мне хватит пятнадцати минут. В любое время, когда ему будет удобно.
Изабель услышала на другом конце линии постукивание компьютерных клавиш.
– Сегодня в восемь он ужинает в одиночестве в «Оверлук».
– В таком случае я присоединюсь к нему, – ответила Изабель без промедления. Она давно мечтала об ужине с Шейном. – Я забронирую для нас столик. Спасибо, Шейла.
– Я добавила ваш ужин в его график. Это станет его последней встречей на сегодня, так что у тебя будет достаточно времени.
Почему-то у Изабель было такое чувство, что, произнося это, Шейла улыбалась.
– Спасибо за помощь.
Положив трубку, Изабель покинула кабинет и подошла к регистрационной стойке. Администратор по имени Синди перевела взгляд с экрана компьютера на нее:
– Шейн Эдамс искал тебя несколько минут назад.
Изабель почувствовала одновременно радость и тревогу.
– Он не сказал, для чего я ему понадобилась?
– Ему нужна была программа мероприятия.
Изабель уже поделилась этой информацией с Терезой Сен-Клэр и Томом Бушем, старшим менеджером «Опьюленс», но ее нисколько не удивило, что Шейн Эдамс потребовал представить ему эти сведения. Ведь мероприятие «Ричмонд энтерпрайзис» – это отличная возможность показать самым богатым и влиятельным людям в стране лучшие стороны работы «Опьюленс».
Изабель могла бы отправить Шейну программу по электронной почте, но она никогда не упускала возможность встретиться с ним лично.
– Он не сказал, куда пойдет?
– Да вот же он. – Синди указала на входную дверь, рядом с которой Шейн разговаривал с Томом.
Словно почувствовав, что о нем говорят, Шейн бросил взгляд в сторону стойки администратора, и у Изабель перехватило дыхание. Она ответила ему теплой улыбкой, говорящей о глубине ее чувств к нему.
Шейн моргнул.
Сердце Изабель подпрыгнуло, когда он, прищурив глаза, посмотрел на нее с интересом. Это был момент, которого она ждала целый год. Похоже, он наконец увидел в ней привлекательную женщину.
Затем Шейн отвернулся и снова переключил свое внимание на менеджера. Вздохнув, она подождала, пока Шейн закончит разговаривать, и направилась к нему. К груди она прижимала папку с десятистраничным документом, в котором подробно говорилось о предпочтениях каждого из гостей, требуемых спа-процедурах, партиях гольфа, расписаниях посещения достопримечательностей района, включая местный винный завод, и списком тех, кто пожелал получить уникальный мастер-класс от шеф-повара «Оверлук».
– Вот отчет, который вы просили, – сказала Изабель и стала молча ждать, когда он просмотрит документ. Она воспользовалась этими мгновениями, чтобы полюбоваться его выразительными, словно высеченными из камня чертами. Она представила себе, как его чувственные губы касаются ее кожи, и оказалась совершенно не готова к тому моменту, когда он закончил читать, поднял на нее взгляд и обнаружил, что она на него смотрит.
Его глаза сузились, и под его пристальным взглядом Изабель закусила нижнюю губу, чтобы не начать извиняться. К счастью, в следующий момент в кармане у него завибрировал мобильный телефон.
– Если у вас есть ко мне какие-то вопросы, мы можем обсудить их вечером, – быстро произнесла она. – Я забронировала для нас столик в «Оверлук» на восемь часов. Буду ждать с нетерпением нашей встречи.
С учащенно бьющимся сердцем Шейн Эдамс смотрел на стоящую перед ним рыжеволосую женщину со светло-карими глазами, обрамленными густыми темными ресницами, пухлыми розовыми губами и безупречной кожей. В голове у него повторялись ее слова.
«Я забронировала для нас столик в „Оверлук“ на восемь часов. Буду ждать с нетерпением нашей встречи».
Она только что пригласила его на свидание?
С тех пор как Изабель Уизерс начала работать в «Ричмонд хотел груп», Шейн стал замечать, что всякий раз, когда он заходит в «Опьюленс», он ищет взглядом эту яркую, энергичную женщину. Если так будет продолжаться, это может навредить его работе.
– Э-э-э… Я не уверен, что в моем графике…
– Об этом не беспокойтесь. Я уже обо всем договорилась с Шейлой. Она сказала, что вы будете заняты весь день, но в восемь освободитесь. Тогда я позвонила в ресторан и забронировала для нас столик на это время.
– Вы разговаривали с моей помощницей?
Шейн представил себе, как Шейла обрадовалась этому звонку. Она постоянно советовала ему выкроить в своем плотном графике немного времени для свиданий. Для него было нормально работать по восемьдесят часов в неделю, а его подчиненные не обладали такой выносливостью.
– Конечно. – Губы Изабель растянулись в ослепительной улыбке, от которой у него закружилась голова. – Я с ней связываюсь во время каждого вашего визита, чтобы убедиться, что в вашем номере есть все, что вам нужно.
Его взгляд скользнул по ее стройной фигуре, и ему безумно захотелось узнать, что прячется под синей с золотой отделкой униформой.
Шейн мысленно отругал себя. Изабель его подчиненная, и их отношения не должны выходить за рамки рабочих.
Ему определенно следует пригласить на свидание одну из женщин, с которыми он периодически встречается. В последнее время он был слишком занят и игнорировал свои мужские потребности.
Он прокашлялся.
– Хорошо. Мне в любом случае нужно будет поесть. За ужином мы с вами обсудим особые требования каждого из ВИП-гостей, которые прибудут на следующей неделе.
Изабель кивнула.
– На завтра у нас запланирована встреча с Терезой, и мы обговорим все детали. С вами я хочу обсудить еще кое-что.
– Это касается курорта?
«А чего же еще? За время своей работы Изабель показала себя как настоящий профессионал».
– Может, хотя бы намекнете, о чем вы хотите со мной поговорить?
– Пусть лучше это будет сюрпризом. – В ее голосе слышались дразнящие нотки. – Мне хотелось бы, чтобы вы подошли к нашему разговору непредвзято.
Эта женщина его заинтриговала.
– Почему вы решили, что может быть иначе?
Ее брови поднялись.
– У вас твердое мнение относительно всего, что делается на курорте.
Ее тон был нейтральным, но Шейн понял, что она имеет в виду. За три года, в течение которых компания «Ричмонд хотел груп» управляла курортом, он проявил себя как жесткий руководитель. На момент, когда они выиграли конкурс на контракт, здесь царил настоящий хаос. Шейн в рекордные сроки навел порядок и установил строгие правила, касающиеся множества вещей, начиная от складывания полотенец и заканчивая встречей гостей.
Благодаря этим радикальным переменам он получил должность директора «Ричмонд хотел груп», одной из компаний, входящих в «Ричмонд энтерпрайзис». Он очень гордился тем, что под его руководством дела «Ричмонд хотел груп» пошли в гору. Разумеется, за последние три года под управлением его компании оказались и другие отели, и ему пришлось сосредоточить свое внимание на них, значительно ослабив контроль над остальными. До недавних пор все шло гладко, но ему не понравились последние отчеты из «Опьюленс». С тех пор как десять месяцев назад Том Буш был нанят в качестве старшего менеджера, уровень обслуживания начал падать. Это было так некстати, учитывая, что до эксклюзивного мероприятия «Ричмонд энтерпрайзис» осталось менее двух недель. Нужно, чтобы все прошло гладко. Малейшая оплошность спровоцирует волновой эффект.
– То есть за ужином мы будем говорить о курорте?
Прочитав на ее лице потрясение, которое ей не удалось скрыть, Шейн выругался про себя. Неужели он только что признался, что подумал, будто она собирается с ним говорить о личных вещах, а не о делах?
Изабель закусила нижнюю губу и отвела взгляд. Ее щеки порозовели от смущения, и Шейна бросило в жар.
Она издала неловкий смешок.
– Конечно. Вы ведь не думали, что я собираюсь к вам приставать, правда?
– Нет, не думал, – ответил Шейн, но его слова прозвучали неубедительно.
– А если бы я собиралась это делать? – дерзко улыбнулась она.
В паху у него все напряглось от желания.
– Я никогда не смешиваю работу и личную жизнь.
– Разумеется, – кивнула Изабель. – Я и не думала… – Она осеклась, и ее щеки снова вспыхнули.
Это был его самый долгий разговор с Изабель. Теперь он понимал, почему администрация отеля хвалила не только ее профессиональные, но и личные качества. Она притягивала к себе людей.
– Полагаю, к вам пристает множество женщин, – продолжила она, нарушив недолгое молчание, установившееся между ними. – В конце концов, вы красивый, умный и успешный.
– Их не так много, как вы думаете, – ответил он с вялой улыбкой. – Я слишком много работаю и мало развлекаюсь. Мои друзья говорят, что если я буду продолжать в таком духе, то останусь брюзгливым холостяком до конца своих дней.
Какого черта он обсуждает свою личную жизнь с сотрудницей, пусть даже такой стройной и сексуальной?
– Вам просто нужно найти вашу вторую половину.
Он не верил в подобную чушь.
– Вы говорите как истинный романтик.
– Вы произнесли слово «романтик» так, словно это грязное ругательство.
– Я брюзгливый холостяк.
– Вам не нужны романтические отношения?
Он всегда был эмоционально закрытым трудоголиком.
– У меня нет на это времени.
– Но они вам нужны? – не унималась она.
– Нет, – ответил Шейн.
Он намеревался таким образом дать ей понять, что их разговор окончен, но он недооценил хрупкую идеалистку. Она снова улыбнулась ему, и он прочитал в этой улыбке вызов.
К счастью для него, она не успела закончить допрос, потому что в следующий момент у нее зазвонил телефон. Посмотрев на экран, она вздохнула.
– Гости, которых Джеймсоны пригласили на свою свадьбу, начали прибывать раньше, чем было запланировано. Мы оказались не совсем готовы к этому. Мне нужно идти. Увидимся вечером. – С этими словами Изабель повернулась и пошла назад, к стойке администратора.
Шейн вспомнил, почему он до сих пор старался как можно меньше общаться с этой женщиной. Он слышал от менеджеров, что Изабель Уизерс прекрасно справляется со своей работой, потому что она понимает людей и обладает способностью открывать им их истинные желания, о которых они даже не догадывались.
Поняв, что хочет подышать свежим воздухом, Шейн направился к боковой двери, ведущей на террасу. Его нисколько не удивило, что в их разговоре последнее слово осталось за Изабель. Она обладает живым умом и даром красноречия.
Подставив свое пылающее лицо холодному ветру, он подумал, что во время своей вечерней встречи с Изабель он должен быть во всеоружии.
– Поверить не могу, что ты мне лгала.
Чтобы не видеть обвиняющий взгляд Лайама Кристофера, Тереза Сен-Клэр отвернулась и переключила свое внимание на документ в его левой руке. Это было завещание его отца. Злоба, с которой Лайам на нее смотрел, глубоко ее ранила. Взаимопонимание, которого они достигли за последние несколько недель, улетучилось за пять минут. Как такое было возможно? Когда она выходила из каюты яхты в ванную комнату, у Лайама было хорошее настроение, и она чувствовала его привязанность. Выходя из ванной, она никак не ожидала, что он встретит ее ледяной яростью.
– Я тебе не лгала, – ответила она в замешательстве. – Что происходит?
Он потряс стопкой бумаг, которую держал в руке.
– Мой отец оставил тебе свои двадцать пять процентов акций «Кристофер корпорейшн».
Что он сделал?
– Это безумие, – пробормотала Тереза, у которой в голове не укладывалось, что ее наставник оставил ей целое состояние. – Я не понимаю.
Шестидесятиметровая яхта медленно скользила по спокойным водам залива Пьюджет-Саунд. Пол под ногами совсем не качался, но у Терезы было такое ощущение, будто она вот-вот поте ряет равновесие. Подойдя к ближайшему креслу, она села в него.
«Почему Лайнус оставил мне наследство?»
– …через год? – услышала она обрывок фразы и поняла, что, пока она была погружена в свои мысли, Лайам продолжал говорить. – Мне нужно, чтобы ты вернула мне эти акции.
Поморщившись от ярости, которой был полон голос Лайама, Тереза посмотрела на него и подняла руки в примирительном жесте.
– Я задумалась и не услышала, что ты только что сказал. Ты не мог бы это повторить?
– Согласно одному из условий завещания, ты сможешь распоряжаться своими акциями только после того, как проработаешь год в компании.
– Что? – пробормотала Тереза, испытав новое потрясение.
– Похоже, мой отец думал, что твое присутствие в нашей компании идет ей на пользу.
Очевидно, сам Лайам так не считал. Его мужественные черты были напряжены от ярости, глаза сверкали, на скулах проступил румянец.
– Все это неприемлемо. Ты не заслуживаешь этих акций, – прорычал он.
– Возможно, – ответила она.
«Но почему твой отец захотел, чтобы они стали моими?»
Схватившись за подлокотник ее кресла, Лайам наклонился к ней:
– Теперь мне совершенно ясно, что ты все это время преуменьшала важность своих отношений с моим отцом.
– Это неправда! – пылко возразила она, поняв, на что он намекает. – Послушай, я понятия не имею, почему Лайнус решил оставить мне эти акции.
– Неужели? – язвительно произнес Лайам.
Тереза стиснула зубы, чтобы сохранить спокойствие.
– У меня не было романа с твоим отцом, – сказала она, хотя сомневалась, что он ей поверит. Похоже, она навсегда потеряла его доверие. Их отношения обречены.
– Ты лжешь.
Терезе хотелось кричать от отчаяния. Ну почему они снова вернулись к этому разговору?
– Какой мне сейчас смысл тебе лгать? Твой отец принял решение. Я не больше, чем ты, понимаю, почему он так решил. До развода твоих родителей у нас с Лайнусом были доверительные отношения. Он был моим наставником. Больше нас с ним ничего не связывало.
Тереза не стала бы ложиться в постель с Лайамом, не будучи полностью убеждена, что он поверил, что она не была любовницей его отца. Боль и разочарование, вызванные яростью и недоверием Лайама, доказали ей, что она была права, когда занималась карьерой и избегала романтических отношений.
– Я заставлю тебя отдать мне эти акции.
– Тебе придется подождать год.
– Я не собираюсь так долго ждать.
Тереза встретилась с ним взглядом.
– Тебе не удастся с помощью угроз заставить меня продать тебе акции.
– Продать? – Лайам издал резкий смешок. – Я сделаю так, что ты будешь умолять меня забрать их у тебя.
Шейн прибыл на свою встречу с Изабель без десяти восемь. К его большому удивлению, Изабель уже сидела за столиком. Первым делом он обратил внимание на ее прическу. Ее рыжие волосы были распущены и спадали на плечи блестящими волнами. Затем он понял, что она сменила синюю униформу на белое кружевное платье.
На ум ему пришло сравнение с нарядом невесты, и он тут же прогнал эту мысль.
– Добрый вечер. – Сев напротив нее, он почувствовал облегчение, когда увидел документ, лежащий рядом с его столовыми приборами. Значит, несмотря на ее романтический наряд, их встреча будет иметь деловой характер.
– Добрый вечер, – сказала она. – Еще раз спасибо за то, что согласились со мной встретиться.
К их столику подошел официант. Увидев в бокале Изабель прозрачный напиток с пузырьками, Шейн не стал спрашивать, что это, и попросил принести ему то же самое.
К его удивлению, это оказалась содовая вода с соком лайма.
После того как они заказали еду, Шейн начал просматривать документ. Это была хорошо подготовленная презентация с броскими фразами и фотографиями красивых пар, наслаждающихся совместным времяпровождением на курорте.
– Выглядит основательно, – сказал он, – но я не понимаю, почему вы пришли с этим ко мне. Почему вы не показали это Тому?
– Я показала ему, но он… – Изабель осеклась. Впервые с того момента, как он к ней присоединился, она выглядела неуверенной. – Э-э-э… он хорошо справляется со своими обязанностями.
Изабель сказала не то, что хотела. Корпоративная этика не позволяла ей критиковать своего непосредственного начальника. Шейн хотел узнать, что думает персонал о работе старшего менеджера. Мнению Изабель определенно можно было доверять.
– Все, что вы сейчас мне расскажете, останется между нами, – заверил он ее и, откинувшись на спинку стула, стал ждать, когда она все ему расскажет.
– Том не понимает самую сущность «Опьюленс». Я думала, что, когда он лучше познакомится с персоналом и клиентурой, все изменится, но предпринимаемые им меры по позиционированию отеля не убеждают людей приезжать к нам снова.
– А как, по-вашему, нам следовало бы позиционировать отель?
– Как место отдыха с романтическим колоритом, – улыбнулась она.
– Что, если я скажу вам, что, отдавая приоритет корпоративным клиентам, Том выполняет мои указания?
– В таком случае я отвечу вам, что я пришла сюда, чтобы заставить вас передумать.
– И как вы собираетесь это делать?
– Показывая вам романтические места, которые могут посещать постояльцы «Опьюленс».
Шейн взял презентацию и пролистал ее еще раз.
– Значит, вот каким вы видите будущее «Опьюленс»?
– Романтика – это эликсир жизни. Такова тема моей презентации, – произнесла она с воодушевлением. – Я думаю, что «Опьюленс» идеально подходит для отдыха влюбленных пар. Наш персонал уже готов начать работать в этом направлении. В отеле у меня репутация администратора, ответственного за романтику.
– Что это значит?
– Что я помогаю влюбленным парам получать незабываемые впечатления.
– Что вы имеете в виду?
– Впечатления романтического характера. Я хочу, чтобы наш отель позиционировался как лучшее место для особенного вечера, признания в любви или, скажем, первого поцелуя. На нашем крытом мосту уже было проведено несколько свадебных церемоний. А сколько пар сфотографировалось на фоне водопада, находящегося на территории курорта! Помимо этого у нас есть спа-салон высокого класса, который пользуется популярностью как у молодоженов, так и пар, которые отмечают у нас годовщины свадьбы.
Слушая, как Изабель увлеченно рассказывает ему обо всех этих вещах, Шейн почувствовал зависть. Когда в последний раз он испытывал подобную страсть к своей работе? Ответ на этот вопрос ему не понравился. Он работал день и ночь, брал на себя все больше ответственности, но это не приносило ему удовлетворения. Как он ни старался, он не мог заставить своего отца им гордиться. Почему он продолжает себя изнурять?
– Наши рестораны подходят как для романтического ужина, так и для роскошного свадебного пира, – продолжала Изабель.
Шейн обнаружил, что ее энтузиазм действует на него как свежий воздух или как кофеин из двойного эспрессо. Глядя на ее одухотворенное лицо, он хотел разрабатывать вместе с ней ее идеи. Та его часть, которую он заглушил, сосредоточившись на карьере, внезапно проснулась. Он обнару жил, что не может глаз оторвать от этой женщины. В мерцающем свете свечей ее рыжие волосы местами казались золотистыми, а светло-карие глаза приобрели бронзовый оттенок. Веснушки на носу создавали образ девчонки из соседнего дома. Говоря, она энергично жестикулировала. Интересно, она замолчит, если он схватит ее за руки?
При мысли о физическом контакте его пах пронзила боль. Он не должен думать о своей сотруднице как о женщине. И ему не следовало ее уговаривать заказать ее любимый десерт. Когда он увидел, как она слизывает с нижней губы каплю шоколада, ему захотелось быстро заплатить по счету и отвести ее в свой номер.
Разумеется, он не мог так поступить. Он привык отделять работу от личной жизни. У них деловой ужин. Изабель попросила его о встрече, чтобы поделиться с ним своими идеями, касающимися развития курорта. Ему понравилась ее инициативность, даже несмотря на то, что ее идеи шли вразрез с его концепцией успешного отеля.
– У меня такое чувство, что вы перестали меня слушать, – сказала она. – Вы не считаете, что «Опьюленс» нельзя позиционировать как место отдыха с романтическим колоритом?
– Отель пользуется успехом благодаря шикарному спа-центру, первоклассным ресторанам и эксклюзивным мероприятиям.
– Но это место также обладает особым очарованием. Мне просто нужно вам доказать, что «Опьюленс» прекрасно подходит для отдыха влюбленных пар.
Доказать ему? Как?
– Вы зря потратите время, – сказал Шейн.
Он был далек от таких вещей, как романтика.
Его воспитал отец, который был одержим работой и не испытывал никаких эмоций по отношению к своему сыну, кроме раздражения и презрения. Мать Шейна умерла, когда ему было восемь лет. Когда он расплакался на ее похоронах, отец велел ему успокоиться. Сказал, что мать не стала бы им гордиться, если бы узнала, что он плачет, словно девчонка.
– Такие вещи, как романтика, на меня не действуют.
По выражению лица Изабель он понял, что совершил ошибку. Что он только что бросил ей вызов, и она его приняла.
– Проверим? – очаровательно улыбнулась она. – Это будет интересно.
После тяжелого разговора с Терезой Лайам отправил сообщение своему другу Мэтту Ричмонду. Он не мог ему позвонить, потому что тот был недоступен. После короткой поездки в Нью-Йорк Мэтт отправился в романтическое путешествие со своей подругой. Лайам не хотел завидовать Мэтту. Генеральный директор «Ричмонд энтерпрайзис» заслуживал счастья. Но Лайам не мог от всей души радоваться за друга, потому что сам был несчастен.
Почему Лайнус не мог оставить Терезе в наследство деньги? Если бы он оставил ей винный завод и виллу в Тоскане или домик на Бали и яхту, Лайам пришел бы в ярость, но мог бы с этим смириться и выбросить Терезу Сен-Клэр из головы.
Но Лайнус не просто завещал Терезе акции компании – он сделал так, что Лайаму придется целый год работать бок о бок с женщиной, которой он не доверяет.
Лайам думал, что его влечение к Терезе может вырасти во что-то более серьезное. Он организовал для них двоих роскошный ужин на яхте, искренне извинился перед Терезой за свои подозрения и пригласил ее на предстоящее мероприятие в «Опьюленс». Помимо этого Лайам хотел, чтобы Тереза была рядом, когда он будет читать завещание своего отца, которое он решил взять с собой на яхту. Это означало, что Тереза была для него важна. Что он ей доверял.
Когда Лайам прочитал завещание, все его надежды и мечты рухнули. Оказалось, что женщина, в которую он начал влюбляться, ему лгала. До этого Тереза утверждала, что ее отношения с Лайнусом носят строго деловой характер. Но щедрый подарок Лайнуса свидетельствовал об обратном.
Когда Лайам садился за руль, у него зазвонил телефон. Посмотрев на экран, он увидел лицо своей матери Кэтрин Дюпон. После развода она вернула себе девичью фамилию. Лайнус выплатил ей значительную сумму. «Кристофер корпорейшн» продолжила расти и процветать, и Кэтрин возмущало, что ее бывший муж богател, в то время как ее финансовое положение оставляло желать лучшего. Разумеется, ее интересовало содержание завещания Лайнуса.
– Почему ты не сообщил мне, что с тобой связался нотариус твоего отца? – спросила Кэтрин своего сына после того, как они обменялись приветствиями.
С того момента как Лайам прочитал завещание Лайнуса, прошла почти неделя. Все это время Лайам избегал общения с матерью. Он еще не отошел от потрясения, и ему не хотелось обсуждать с ней возмутительное решение отца.
– Я был занят, – ответил Лайам.
– Ну, что там? – В голосе Кэтрин слышалось нетерпение. – Лайнус завещал все тебе? Хотя, наверное, он что-то оставил своей помощнице. По-моему, эта девица была слишком назойливой. Она звонила ему, когда вздумается. Думаю, она была в него влюблена, а ему льстило ее внимание. Сколько он ей оставил?
Лайам вздохнул. Обычно его раздражало, что его мать думала о людях худшее и во всем выискивала негатив, но на этот раз она оказалась права в своих подозрениях.
– Лайам? Ты еще не отключился? Ты слышал, о чем я тебя спросила? Твой отец оставил деньги своей помощнице?
– Не уверен.
– Что значит – не уверен? – возмутилась она. – Разве ты не прочитал завещание?
– У меня не было возможности прочитать его до конца, – солгал он.
– Почему?
– Он оставил Терезе Сен-Клэр двадцать пять процентов акций «Кристофер корпорейшн», – выпалил Лайам. – Как думаешь, почему он так поступил?
– Очевидно, он хотел наказать меня.
Ее ответ был таким нелепым, что Лайам едва удержался от смеха. Его родители развелись десять лет назад, и Лайнусу все эти годы не было дела до бывшей жены.
Вдруг Лайаму пришла в голову одна мысль. Что, если его отец приставал к Терезе, но у них не было романа? Что, если он завещал ей акции, потому что она его шантажировала?
Лайам решил, что обязательно наймет частного сыщика и выяснит, какие секреты хранил его отец.
Пока он был погружен в свои мысли, его мать продолжала болтать без умолку.
– Прости, мама, – быстро вставил он, когда она замолчала, чтобы перевести дух. – Мне нужно сделать несколько звонков. Я свяжусь с тобой позже.
Прежде чем она успела сказать что-то еще, Лайам разорвал соединение и завел мотор.
Каким бы сильным ни было его влечение к Терезе Сен-Клэр, он не остановится ни перед чем, чтобы вернуть то, что должно принадлежать ему по праву.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.