Преподобный Сергий Радонежский в монашеском постриге был наречен в честь мученика Сергия – римского святого первохристианских времен. В нашей книге приводится житие святого мученика Сергия и его соподвижника Вакха. Отдельная глава посвящена святым Сергиям Древней Руси. XX век дал самое большое за всю историю Русской Православной Церкви число святых, чье стояние в вере лежит в основании возрождения России и нашего сегодняшнего возвращения в Церковь. Список открыт, продолжается сбор документов, некоторым из новомучеников и исповедников еще только предстоит канонизация. Ничей подвиг стояния в вере не должен быть забыт, поэтому необходимы и эти маленькие рассказы.
Но в книгу вошли рассказы не только о святых. Есть немало людей с именем Сергий, потрудившихся на церковной ниве, о которых вспоминают сегодня с благодарностью. Среди них богословы, духовные писатели, историки Церкви, миссионеры, самоотверженные пастыри, неутомимо служившие Богу и миру, во многом определившие течение духовной жизни в России. Их жизнеописания помогают современному человеку понять подлинную жизнь Церкви.
От редакции
Память его совершается 5 (18) июля и 25 сентября (8 октября)
Чтобы представить себе, что такое святость, молитвенность, вера православная, надо обязательно приехать в лавру преподобного Сергия – в Сергиев Посад. Она отдалена от Москвы на 65 километров – ныне это направление Ярославской железной дороги, час с небольшим на электричке. Но если путник оказался здесь однажды, то его всегда будет тянуть в эти места. Среди тревог жизни, среди повседневной суеты как защемит вдруг сердце, как потянет к преподобному! К нему, к великому печальнику за нас, за землю Русскую, к нему хочется принести свои горести, сомнения, беды, ему излить свое сердце, укрепить свою душу и вернуться к своим делам, зная, что есть в России спасительное место, благодаря которому живет наша Отчизна.
В лавре бывают счастливые минуты, когда остаешься один, и в вековечной тишине, созданной монастырскими стенами, кажется: не шум машин на шоссе слышен, а гудение старинного бора. Чудится, что вот-вот прошел из своей келлии в Божий храм игумен монастыря и начал службу.
«Ангел земли Русской», «заступник за землю Русскую перед престолом Божиим» – так называют преподобного Сергия.
Кто он, преподобный Сергий? Почему он так знаменит в России, как никто из земных царей, военачальников, любых знаменитостей? Он же никогда не был никаким повелителем людей, бежал от любых знаков отличия. Одевался он скромно – однажды приехавший к нему вельможа принял его за нищего. Митрополит Московский Киприан пытался возложить на Сергия золотой крест, но преподобный отказался, ему предлагали стать митрополитом, он ушел в келью и закрылся. Так что же он такого сделал, свершил за свою жизнь?
Он спас Россию. И спасает ее. Как? Своими молитвами. Но разве он один молится за Россию? Нет, но его молитвы доходят до престола, до Царя Небесного, а наши, по грехам нашим, поднимаются невысоко.
Он из простой семьи. Родился в селе Варницы, недалеко от Ростова Великого. Родители хотя и считались боярами, но жили своими трудами. Их сын Варфоломей пастушил. Именно ему было суждено прославить Россию своим монашеским именем Сергий.
То, что родится необыкновенный ребенок, его матери было дано знать еще до его рождения. Во время церковной службы, когда мать носила мальчика еще под сердцем, он трижды вскрикнул, да так громко, что слышали все молящиеся. А после рождения сразу же явилось другое чудо – младенец отказывался пить молочко из материнской груди в постные дни, в среду и пятницу. Рос Варфоломей ласковым, послушным, ничем не выделялся среди сверстников. Но вот только грамота и чтение давались ему с трудом, и мальчик сильно переживал.
И однажды Божественное провидение изменило судьбу мальчика. В его жизни произошел замечательный случай. В один из дней мальчик пас коров, но они разбежались, и пастушок не знал, что делать. К нему подошея старец. Заговорил с отроком, угостил кусочком просфоры. Мальчик пожаловался дедушке, что плохо понимает письменную грамоту. Многим из нас эта сцена встречи Варфоломея и старца знакома по картине М.В. Нестерова «Видение отроку Варфоломею» (1889–1890).
Старик утешил мальчика, благословил, проводил до дома. Погостив у родителей Варфоломея, старец покинул гостеприимный кров. К изумлению домочадцев, Варфоломей, взявший в руки Псалтырь, стал ясно и громко его читать. По всем описаниям выходило, что старцем был святитель Николай – любимый святой в русских семьях.
Чем была Русь XIV столетия? Она изнывала под ордынским игом. Но Господь спас Северную Русь – край озер и болотных топей, рек и непроходимых лесов. Туда не дошла татарская конница. Ведь и былины так называемого киевского цикла сохранились именно на Севере. Народное творчество, соединенное со святостью богослужения, било живительным, искрящимся ключом: русские дети вырастали в чистоте и целомудрии. Никаких светских книг не было. Дети учились по книгам Священного Писания, по житиям святых, увлеченно слушали былины, песни, сказания.
Варфоломей сторонился забав, игр. От него редко можно было услышать шутку или смех. Первый описатель его жизни блаженный Епифаний Премудрый говорил, что еще в детстве преподобный полюбил ночные молитвы. Он взывал к Господу: «Дай мне полюбить Тебя всем сердцем моим, всею душой».
Но конечно же он продолжал помогать по хозяйству, рос крепким, сильным, много умеющим, любящим плотничать, выращивать овощи, растить хлеб. Все это пригодилось ему впоследствии.
Совсем молодым он высказал родителям свое желание посвятить всю жизнь Господу, уйти в монастырь. Родители, любящие его, просили об одном: «Мы уже немолоды, становимся немощными, нам тяжело жить без сыновней помощи. Подожди нашей кончины и тогда иди».
Семья ростовского боярина Кирилла из-за княжеских усобиц и притеснений татарских тиунов (сборщиков дани) переехала в маленькое сельцо Московского княжества Радонеж, расположенное в 12 верстах от будущей лавры. Ныне это городище в селе Городок Сергиево-Посадского района Московской области.
Но тогда никакой лавры не было: вокруг шумел глухой и плотный лес, на редкие его поляны и перелески лишь иногда падали лучи нежного среднерусского солнца. А недалеко от Радонежа, верстах в трех, уже был в ту пору Хотьковский Покровский монастырь. Там родители Варфоломея приняли ангельский образ и скончались. Теперь мы их поминаем как схимника Кирилла и схимонахиню Марию. Они покоятся в правом притворе монастырской церкви, в одной раке. И всегда, отправляясь в Сергиев Посад, мы должны помнить завет преподобного о том, что он просил навещать его родителей.
Варфоломей справил богатые поминки по родителям. А какие богатые? Можно подумать, что было роскошное застолье с едой и выпивкой. Нет, все богатство заключалось в том, что Варфоломей раздал нищим все, что к тому времени было накоплено в семье. И это очень по-православному: чем больше раздает человек, тем богаче он становится. Такие поминки одобрил и брат Варфоломея Стефан.
Еще при жизни родителей Варфоломей бывал к северу от Радонежа, на Маковце – пологой, невысокой горе, омываемой с двух сторон речками.
На Маковце братья в два топора поставили церковь, которую по благословению тогдашнего митрополита Феогноста освятили во имя Живоначальной Троицы. Это было в 1340 году. Этот год можно считать годом основания Троице-Сергиевой лавры.
Вскоре молодой монах остается один: брат его Стефан уходит в Москву, в Богоявленский монастырь.
Приходили к преподобному звери лесные, и птицы небесные прилетали к нему. И однажды было такое видение преподобному: все небо над лаврой заполнили голуби, и был к нему глас с небес: «Как много птиц в небе над монастырем, так много будет твоих учеников».
Всего 23 года было Варфоломею, когда игумен Митрофан постриг его в монашество с именем Сергий. А сколько ему пришлось вынести трудностей, выдержать борьбу с отчаянием, опасениями, наветами нечистых духов! Жил он один среди темного леса. Выли метели, гремели грозы, рядом бродили дикие звери, рыскали свирепые хищники. К отшельнику приближались волки, обнюхивали его и удалялись прочь. Говорили, что Сергий долгое время помогал медведю: преподобный отдавал ему свой хлеб, сам оставаясь голодным. Когда же еды не было, зверь жалобно выл и Сергий начинал ласково уговаривать его. Первый жизнеописатель Сергия – Епифаний – рассказывал о чудовищах и гадах, врывавшихся в его келлию. Какое у него было оружие против них? Слово Божие, молитва, держание поста, причащение Христовых тайн. И выдержал, победил нашествие сатанинской силы. Конечно, она не успокоилась, продолжала нападать, но уже понимала, что здесь, в этой земле Русской, уже не иметь ей воли над людьми, ибо воцарился здесь человек, наделенный по своим молитвам такой силой, какой не бывало от века на Руси.
«Люты скорби, но сладок рай, тяжелы труды, но велика награда», – такие слова произносил преподобный, утешая братию монастыря. А утешать было нужно: голод и холод приходили в монастырь. Не хватало муки для выпечки не только хлеба, но даже просфор – преподобный молился, и приходил вдруг обоз от неведомого купца с хлебом, еще теплым от свежей выпечки. Не было воды – преподобный шел к месту, одному ему известному по его молитвам, и из земли начинал течь источник сладкой воды. Монахи и вместе с ними Сергий сами возводили кельи, готовили пищу и пекли хлеб, шили одежду и благоустраивали обитель, носили воду, заготавливали дрова и хворост. Трудно жилось монахам. Посуда была деревянная, книги писались на бересте, службы проходили при свете лучины. Но крепкая вера и благочестие побеждали трудности такого быта. Преподобный утешал братию: «Воззрите на птицы небесные, яко не сеют, не жнут, не собирают в житницы, и Отец Небесный питает их». Новым было для России монашеское общежитие. Радонежская братия стала выражать недовольство руководством Сергия. Возмущался и брат его Стефан, когда-то вернувшийся к Сергию. Тогда преподобный ушел из лавры и основал на реке Киржач новую обитель. Но согласие не восстановилось в Радонеже. Некоторые из монахов стали уходить к Сергию. И тут оставшиеся через митрополита Алексия просили Сергия вернуться в Радонеж. Преподобный возвратился, и с тех пор мир в обители более не нарушался.
Что это – главное событие Средних веков? А это Куликовская битва. И сейчас горделивая Европа не понимает, что такое Россия, остановившая нашествие кочевых диких племен. Что было бы с Европой, если бы в 1380 году на поле Куликовом, меж Непрядвой и Доном, русские войска не остановили полчища Мамая?
Россия была спасена сражением в сентябре этого года, в день Рождества Пресвятой Богородицы. И преподобный Сергий вдохновил русских воинов и благословил эту битву.
Молодой князь Московский Димитрий Донской рвался на битву с татарами. Просил благословения у преподобного Сергия. Сергий удерживал горячность князя, говоря: «Нет ничего дороже крови русской. Откупайся золотом, мехами, камнями драгоценными, береги русских людей».
Но вот настало такое время, когда стало невыносимым ордынское иго. Великий князь Московский собрал войско. Кликнул лучшие русские силы по Святой Руси. Собрались под знамена московские войска князей новгородских, суздальских, костромских, брянских, вятских, курских, вологодских, ростовских, владимирских… Все бывало до тех пор в их отношениях – и вражда, и ссоры, но общая великая беда сплотила русских людей. Сплотило слово преподобного Сергия. Именно к нему, созвав войско, поехал Димитрий Московский за благословением.
Преподобный не только благословил князя, но, призвав к себе лучших монахов, бывших воинов Александра Пересвета и Родиона Ослябю, повелел им идти на битву. Решение это было судьбоносное. Ведь монахи не берут в руки оружия. Преподобный Сергий говорил: «Господь осеняет русское воинство и одушевляет его присутствием в войске священников».
Именно Пересвет начал Куликовскую битву. В одной монашеской рясе, с крестом на груди, он выехал навстречу гиганту ордынского войска Челубею. Они сшиблись и упали замертво. В первых рядах бился великий князь Димитрий, надевший на себя доспехи простого ратника. После битвы его, всего израненного, но живого, нашли под деревом.
В это время в лавре преподобного шла непрерывная молитва о победе русского оружия. Шло поминовение погибших. Преподобный Сергий видел весь ход битвы своими духовными очами и называл имена тех, кто погиб в эту самую минуту.
Уменьшенное, обескровленное русское войско возвращалось в Москву, но не сразу. Вначале к преподобному. В лавре был отслужен благодарственный молебен и свершена панихида – поминовение погибших. Обычно мы молимся об ушедших в иной мир в субботу, день поминовения, а тут как раз сошлась и суббота, и день памяти великомученика Димитрия Солунского, небесного покровителя князя Димитрия Донского. Московский князь и преподобный Сергий установили обычай молиться в Димитриевскую субботу об убиенных в Куликовскую битву. Этот обычай сохраняется и по сей день. В Димитриевскую субботу мы молимся уже не только о погибших на поле Куликовом, но и вообще о всех воинах, «на поле брани душу положивших» во все войны, которые вела Россия за свою историю. Вспоминаем и поле Куликово, и лед Чудского озера, и Полтавскую битву, и поле Бородина, и Прохоровское поле Великой Отечественной. И более близкие по времени к нам жертвы афганской войны, среднеазиатских конфликтов, борцов с преступниками в Чечне и других.
И еще один памятник, уже архитектурный, напоминает нам о Димитрии Донском – это церковь Всех Святых на Славянской площади в Москве, около станции метро «Китай-город». Ее заложил лично сам князь Димитрий.
Это только со стороны кажется, что в монастыре, в этой Божией обители, тишь, да гладь, да Божия благодать. Нет, враг рода человеческого все делает, чтобы ссорить людей, он ненавидит любовь, дружбу и старается внести разлад в отношения даже между монахами. Такие случаи нестроения были и в Троицкой обители. Сергий глубоко скорбел в такие дни. Однажды он даже тайно ушел из монастыря, жил вдали от него, в северных лесах, и молился о вразумлении братии. И бесы были посрамлены, воцарился дух братолюбия, преподобный вернулся в свой любимый предел, в лавру.
Сергий однажды воскресил умершего мальчика. Отцу же его сказал: «Отрок от сильной нужды изнемог, ты же подумал, что он умер. Теперь в теплой келье он воскрес!» Сердце наполняется радостью при известии о таких свершениях преподобного. Ведь это было на нашей земле, рядом с нами. Значит, и мы должны жить так, чтобы стать достойными сынами Отца Небесного.
Так и случилось. Ученики преподобного по его благословению уходили в людные и глухие места тогдашней Руси, создавали монастыри. Монастыри были тогда центрами просвещения – местом, где люди учатся жить и поступать по совести, по-божески. Там детей учили грамоте, благословляли на совместную жизнь полюбивших друг друга юношей и девушек, крестили, отпевали, провожая в жизнь вечную. Это было место, где спасалась человеческая душа – самое дорогое, что у нас есть. Все эти монастыри жили по уставу обители преподобного Сергия.
Сергий, вступая в преклонные годы, продолжал служить, помогать братии точно так же, как и в начале монашества, стараясь всем помочь и угодить. Но не укроется, говорит Писание, светильник, стоящий на верху горы. В данном случае на верху горы человеческих добродетелей. А с такой горы ближе до неба. Не раз и не два монахи видели, как огненные ангелы помогали преподобному служить. Более того, во время литургии небесный огонь входил в чашу для причастия, которую преподобный выносил из алтаря к молящимся.
Вот уже более шестисот лет нет с нами преподобного Сергия. Но нет его только физически – телесно, но он всегда с нами, всегда можно чувствовать его молитвенную помощь. И думаешь: простой земной человек смог достичь при жизни такой святости, что воочию видел ангелов, Царицу Небесную, совершал чудеса исцелений.
Мы вспоминаем христианскую кончину старца Сергия. За полгода до нее Господь открыл ему время ухода с земли. Преподобный собрал братию, говорил им о любви друг к другу, об умеренности в пище, о соблюдении постов, о хранении в чистоте души и тела. Он назначил своим преемником игумена Никона, а сам ушел в безмолвие. В день кончины он причастился Христовых Божественных Таин и впервые после долгого молчания сказал: «В руце Твои предаю дух мой, Господи» – и умер, как уснул. Лицо его просияло неведомым нам светом. Благоухание дивных райских цветов разлилось по келье и по обители.
Это было 25 сентября 1392 года. Через тридцать лет мощи его были открыты нетленными и по-прежнему благоуханными. Чудеса, происходящие все эти годы, и доныне подобны, как писали раньше, многоводной реке, то есть неиссякаемы. Никакой самой толстой книги не хватит, чтобы рассказать о них. Но о двух случаях спасения преподобным Русской земли хочется поведать.
В Смутное время начала XVII века польско-литовские войска, вдохновляемые Ватиканом, захватили Москву, многие русские города. Дворяне и бояре бежали в стан врага, присягали польскому королю. Казалось, конец России. Но держалась лавра. Понимая ее значение, интервенты решили ее взять и сжечь. Отборные войска полководцев Сапеги и Лисовского окружили лавру и осаждали ее… полтора года и ушли ни с чем. А казалось бы, кто им противостоял? Монахи, ополченцы. Стены тогда были не нынешние. Обстрелы были непрерывными, но выстояла лавра. И выдержала только по силе заступничества преподобного Сергия. Его видели на монастырских стенах, его присутствие сказывалось в том, что припасы еды и воды не уменьшались, а главное – духом не падали защитники.
Сапега и Лисовский поехали в Ростов Великий, к преподобному Иринарху, в его обитель – Борисоглебский монастырь. Как известно, место указал Иринарху сам преподобный Сергий. Так вот, преподобный Иринарх сразу сказал захватчикам: «Уходите из России. Все равно вы потерпите поражение и уйдете с позором». Они не поверили. «Как это так? У нас такое войско, как это мы уйдем? Кто нас может победить?» «Преподобный Сергий», – отвечал старец Иринарх.
Именно преподобный Сергий явился новгородскому купцу Козьме Минину и повелел собирать народное ополчение.
Другой случай явного заступничества святого Сергия за Россию был в 1812 году, когда новые захватчики, теперь уже французы, вошли в Россию, хозяйничали в Кремле. Москва, подожженная самими москвичами, горела. «Что это за победа, – растерянно говорил Наполеон, – если нет побежденных?»
Он вышел на площадь перед Успенским собором и вздрогнул: со стороны Воробьевых гор шли три несметных войска. Они как будто шли по воздуху. «Я вижу их вождя! – в страхе закричал Наполеон. – Он весь в черном. Он монах, он с крестом. Седые волосы, седая борода. Кто он?»
Привели к императору пойманного русского старика. Старик, услышав о небесном войске, сразу сказал: «Это преподобный Сергий». – «А можно видеть его изображение?» – «Да. В каждой русской церкви».
Наполеон тут же пошел в Благовещенский собор. Ему указали на икону преподобного. «Да, это он! – в страхе закричал император. – Что же это за народ, если их армию водят святые! Коня мне, коня!»
Привели коня. Император вскочил и в страхе бежал из Москвы. И из России. К своему бесславному концу.
«Дивен Бог во Святых Своих! – восклицаем мы. – Дивен в преподобном Сергии». Какое счастье, что у нас такой небесный заступник, ангел Русской земли, нашей любимой России.
Владимир Крупин
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.