Разгневанный Егеат велел растянуть святого Андрея на земле и троим приказал бить его. Семь раз сменялись бившие, приходя в совершенное изнеможение. Наконец подняли апостола и снова привели в судилище. Егеат опять принялся убеждать апостола. «Послушайся меня, Андрей, – говорил он, – послушайся и не проливай напрасно своей крови. Говорю тебе, и в последний раз, что если ты сейчас же не послушаешься меня, то распну тебя на кресте». Святой апостол твердо отвечал: «Я раб креста Христова! Не только не боюсь я крестной смерти, но и желаю вкусить ее. Я более сокрушаюсь о твоей погибели, чем о моих страданиях: они чрез день, много через два окончатся, а твои муки не будут иметь конца по прошествии и тысяч лет. Если не уверуешь во Христа, не избегнешь этих страшных вечных мук. Не увеличивай же себе мук, не распаляй сам для себя огня вечного, обратись, пока не поздно…» Тогда Егеат приказал распять на кресте святого апостола, но не прибивать его ко кресту гвоздями, а привязать за руки и за ноги, чтобы он дольше оставался живым и терпел ужасные мучения.
Когда привели святого Андрея на распятие, отовсюду стал собираться народ. «Что сделал этот праведный человек, друг Божий? За что ведут его на распятие?» – слышались возгласы народа, почитавшего святого апостола и негодовавшего на мучителей. Святой Андрей убеждал народ не препятствовать его страданию – он бодро шел на место мучения, не переставая все время учить народ. Но вот он издали увидел приготовленный для него крест и – радостно воскликнул: «Радуйся, о кресте, радуйся, телом Христовым освященный и членами Его, как драгоценным жемчугом, украшенный! Страшен ты был людям, пока не был распят на тебе Христос, – теперь ты любезен нам, и мы с восторгом принимаем тебя. Знают верные, какое внутреннее веселие ты даруешь им и какая награда приготовлена за тебя. Я смело и радостно иду к тебе, и ты с веселием прими меня; я ученик Того, Кто на тебе был распят, – прими меня, который всегда любил тебя и желал тебя обнять. Ты, приобретший красоту и благолепие от членов Господних, всегда вожделенен для меня, всегда пламенно любим мною, – непрестанно искал я тебя, и только теперь, по желанию сердца моего, обретаю тебя. Возьми меня от людей и передай моему Учителю – пусть от тебя примет меня Тот, Кто тобою искупил меня!..» Так в духовном восторге говорил святой апостол. В то же время он снимал с себя одежды и отдавал их мучителям. Распинатели подняли святого Андрея на крест и, привязав веревками его руки и ноги к кресту, распяли апостола на кресте. Крест этот имел особую форму – буквы «X» – и называется поэтому Андреевским.
Около креста собралось до двадцати тысяч человек, и все до глубины души были возмущены Егеатом. Стоял тут и брат Егеата, Стратоклий, и он вместе с народом восклицал: «Несправедливо страждет этот святой муж!» Андрей же в продолжение двух дней учил собравшийся около него народ. Наконец негодование народа накалилось до предела: «Не должно страдать так святому человеку, учителю доброму, кроткому и премудрому! Надобно снять его с креста, ибо вот уже другой день, вися на кресте, не перестает он учить людей правде!..» Тогда Егеат, убоявшись гнева народа, пошел сам снять Андрея с креста. «Для чего ты пришел, Егеат? – обратился к нему святой Андрей. – Если хочешь веровать во Христа, то, как я обещал, отверзется тебе дверь благодати Христовой. Но если пришел ты только затем, чтобы снять меня с креста, то знай, что, пока я жив, не могу быть снятым с него. Я уже вижу Царя нашего, уже поклоняюсь Ему, уже стою перед Ним, – сожалею только о тебе, Егеат, потому что тебя ждет самим же тобой уготованная вечная погибель. Позаботься о себе, пока еще есть время, а после и пожелаешь спасения, да будет уже поздно…» Слуги Егеата по его приказанию хотели снять апостола с креста, но не смогли и прикоснуться к нему. И из народа многие безуспешно пытались сделать это, но у каждого замирали руки. Наконец святой Андрей громко воскликнул: «Господи Иисусе Христе! Не попусти снять меня с креста, на котором распят я ради имени Твоего. Прими меня, мой Учитель: Тебя возлюбил я, Тебя я познал, Тебя исповедую я, Тебя я пламенно желаю видеть. Господи! Прими дух мой с миром: уже настало для меня время прийти к Тебе и узреть Тебя… Возьми меня, Учитель добрый, и допусти снять меня с креста тогда только, когда примешь дух мой…» Когда святой Андрей так молитвенно взывал, внезапно совершилось чудо, видимое всем народом. Как будто сверкнула яркая молния – это с Неба озарил святого Андрея свет, осиявший все вокруг так светозарно, что окружающие не могли смотреть на апостола. Целых полчаса озарял святого Андрея этот чудный небесный свет, и когда он исчез, в то же время и святой апостол испустил дух и отошел ко Господу.
Жена Егеата, Максимилла, обращенная ко Христу святым Андреем, узнав, что святой апостол отошел ко Господу, с честию сняла с креста тело его, помазала драгоценными ароматами и положила в новом гробе. Между тем Егеат не был вразумлен чудом и помышлял об отмщении. Он хотел всенародно казнить восставших на него, а Максимиллу, как женщину знатного сенаторского рода, оклеветать пред царем. Но злым его помышлениям не суждено было сбыться – внезапно в страшных мучениях он умер среди города. Тотчас известили об этом брата его, Стратоклия, веровавшего во Христа, и он приказал похоронить брата, но не взял ничего из его имущества. «Не дай мне, Господи Иисусе Христе, – сказал он, – не дай мне прикоснуться к чему-либо из принадлежавшего брату моему, чтобы не оскверниться грехом его, осмелившегося убить апостола Христова». Весь город был в ужасе от совершившегося, и все единодушно обратились ко Христу. Это случилось 30 ноября (13 декабря по н. ст.), и этот день Святая Церковь посвятила празднованию памяти святого апостола Андрея1.
Святой апостол Иаков был сыном рыбака Зеведея и Саломии, дочери Иосифа Обручника, и приходился старшим братом святому Иоанну Богослову. Вместе с братом Иаков помогал отцу в его промысле. Во время занятия рыбной ловлей они оба были призваны Господом. Это случилось вскоре после выступления Его на проповедь. Проходя около озера Галилейского, Христос увидел рыбаков, занимающихся своим делом. В лодке одного из них, Симона-Петра, Господь совершил чудо: в закинутые сети попалось необыкновенное множество рыбы, тогда как целую ночь пред этим рыбаки понапрасну трудились. После этого Господь велел Петру и Андрею следовать за Ним. Увидев неподалеку других двух братьев, Иакова и Иоанна, в лодке вместе с Зеведеем, отцом их, призвал и их обоих. Они, оставив отца своего Зеведея в лодке с работниками, тотчас же пошли за Христом (см.: Лк. 5, 11; Мк. 1, 16; Мф. 4, 18–22). С этого времени оба брата уже не отлучались от Господа. Оба они были причтены к лику 12 апостолов. При избрании в число апостолов Иаков и Иоанн, как более всех проникнутые пламенною ревностию, получили от Господа наименование «Воанергес», что значит «сыны грома» (см.: Мк. 3, 17). Святые братья с пламенною ревностию любили Господа. Эта ревность однажды особенно резко обнаружилась, так что вызвала даже упрек со стороны Господа. Господь шел в Иерусалим на праздник кущей. Прямой, ближайший путь лежал чрез Самарию. Но в первом же самарянском селении не захотели принять Христа. Ревностная любовь Иакова и Иоанна к Учителю своему не вынесла такого оскорбления, нанесенного Ему. Господи! – воскликнули они. – Хочешь, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как это сделал и Илия?.. Но Господь с упреком остановил их, дав им понять, что в них вместе с ревностию говорит и оскорбленное самолюбие (см.: Лк. 9, 51–56). Вместе с Симоном-Петром Иаков и Иоанн были избранными учениками Господа. Им троим Христос, преимущественно пред другими апостолами, открывал Свои Божественные Таины. Так, когда восхотел Он явить славу Своего Божества на Фаворе, взял с Собою только Петра, Иакова и Иоанна (см.: Мф. 17, 1–13; Лк. 9, 28–36; Мк. 9, 2–13). Они же трое присутствовали в саду Гефсиманском, когда Господь молился Богу Отцу (см.: Мк. 14, 32–42; Мф. 26, 36–46). Эта близость Иакова и Иоанна к Господу, вероятно, побудила2 их обратиться с просьбой к Господу, чтобы Он дал им сесть по Его правую и левую руку в Царствии Его. Господь объяснил им, что они не знают, о чем просят, и не понимают тайн Царствия Божия, но вместе с тем предсказал им, что они будут пить Его чашу, т. е. претерпят бедствия и страдания за имя Его (см.: Мк. 10, 35–55; Мф. 20, 20–28). Предсказания Господа потом и исполнилось с точностию на обоих братьях.
После сошествия Святого Духа на апостолов в день Пятидесятницы святой апостол Иаков проповедовал Евангелие в разных странах и даже, по свидетельству некоторых, в Испании. Когда потом он вернулся в Иерусалим, то был страшен, как гром небесный, для неверующих иудеев. Святой Иаков оправдал своей деятельностью название «сына Громова», данное ему Господом при избрании в апостолы. Ничего не боясь, смело и открыто Иаков проповедовал о Христе, что Он – истинный Мессия, Спаситель мира. Он обезоруживал Божественным Писанием фарисеев и книжников в спорах с ними и в то же время строго обличал и укорял их за неверие и жестокосердие. Не в состоянии будучи сами противопоставить что-либо словам апостола, они наняли за деньги одного философа-волхва, по имени Гермоген, чтобы тот вступил с Иаковом в спор и посрамил учение его. Гермоген был человек очень высокомерный и хвастался иудеям, что Иаков не одолеет не только его, но даже и ученика его. Надеясь на свои познания, он действительно послал к святому Иакову ученика своего Филита. Филит вступил было в прения с апостолом, но не мог сопротивляться премудрости Духа Святого, говорившего устами апостола, – он сделался как бы нем и не мог ничего ответить на слова апостола. В таком состоянии, слушая святого Иакова, Филит познал истину и умилился душою. Возвратившись к учителю, Филит сказал ему, что учение Иакова, убедительное само по себе, подтверждается чудесами и что нет никакой возможности оспорить это учение. Убежденный сам в истинности учения святого апостола, Филит советовал и учителю своему сделаться учеником Иакова. Но гордый Гермоген продолжал коснеть в своем высокомерии. Он чрез волхвование призвал нечистых духов и велел им держать Филита на одном месте, чтобы он не мог двинуться с этого места. «Посмотрю, как-то освободит тебя твой Иаков», – сказал он Филиту. Тогда Филит тайно от Гермогена известил святого Иакова о своем положении. Святой апостол прислал ему полотенце, чтобы он, взяв его в руки, произнес слова псалма: Господь разрешает узников, Господь восставляет согбенных (Пс. 145, 7, 8). Филит сделал, что велел апостол, и нечистые духи, устрашившись слов псалма, тотчас же оставили своего узника. Тогда Филит посмеялся над гордым учителем своим, а сам пришел к святому Иакову и в скором времени принял от него Святое Крещение. Гермоген не мог вынести такого посрамления. Исполнившись гнева, он приказал служащим ему злым духам привести к нему связанными Иакова и Филита. Но только приблизились злые духи к дому, где пребывали Иаков и Филит, как по повелению Божию Ангел невидимо связал их самих и стал мучить. «Умилосердись над нами, апостол Христов Иаков! – начали громко взывать злые духи. – По приказанию Гермогена пришли мы связать тебя и Филита, и вот нас самих крепко связали и мучают». «Да освободит вас связавший вас Ангел Божий, – сказал на это святой апостол, – а вы приведите сюда Гермогена, но только не причиняя ему никакого вреда». Нечистые духи, получив свободу, тотчас же исполнили приказание апостола. «Господь наш повелел воздавать за зло добром, – обратился святой Иаков к Филиту. – Итак, развяжи Гермогена и освободи его от нечистых духов». Апостол позволил Гермогену идти, куда тот захочет. Но Гермоген ему ответил: «Как только выйду из дома твоего, меня тотчас убьют злые духи: мне известна хорошо их лютость. Знаю, что не освободиться мне от них без твоей помощи». Святой апостол дал Гермогену трость, с которой сам всегда ходил. С этой тростью он пошел, и злые духи не смели прикоснуться к нему. Тогда Гермоген познал силу Христову и увидел бессилие злых духов. Он собрал свои волшебные книги и принес их к святому Иакову. Припав к ногам святого апостола, он взывал: «Слуга истинного Бога, спасающий человеческие души от погибели, помилуй меня! Прими меня, врага своего, в ученики себе». Он сжег свои волшебные книги и стал учеником Иакова. Наученный вере Христовой, Гермоген сделался ревностным служителем Христовым и сам именем Христа творил чудеса.
Кончина апостола Иакова
Видя силу чудес и учения святого апостола Иакова, неверующие иудеи разгорелись ужасною злобою на христиан. Они побудили царя Ирода, владевшего тогда всей Иудеей, воздвигнуть гонение на Церковь и убить святого Иакова. По их желанию и наущению Ирод начал преследовать христиан и велел отсечь голову апостолу Иакову (см.: Деян. 12, 1). Когда святой Иаков был присужден к смерти, один из клеветавших на него по имени Иосия, видя мужество и небоязненность святого апостола, уразумел его невинность, познал истинность учения апостола и уверовал во Христа. И он бесстрашно исповедовал себя христианином, за что вместе с Иаковом был осужден на смерть. Их обоих в одно время привели к месту казни. Тогда Иосия обратился к святому Иакову, умоляя его простить ему грех, содеянный по неведению. «Мир тебе», – сказал Иосии святой апостол, обняв и поцеловав его. После этого оба они преклонили головы свои под меч и в одно время скончались. Это случилось в 43 году по Рождеству Христову, 30 апреля. Святой апостол Иаков первый из 12 апостолов был воззван Господом из земного мира в небесный. По усекновении главы святого Иакова ученики его взяли его честное тело и отнесли, по откровению Божию, в Испанию, в город Сантьяго, где и до сих пор совершаются чудеса и исцеления от мощей святого апостола. Святая Церковь празднует память святого Иакова в день его преставления, 30 апреля (13 мая по н. ст.).
Святой апостол и евангелист Иоанн Богослов был вторым сыном рыбака Зеведея и Саломии, дочери Иосифа Обручника, младшим братом святого апостола Иакова. Вместе с братом своим Иаковом святой Иоанн помогал отцу в рыбной ловле на озере Галилейском. Не склонный к мирской жизни Иоанн удалился от мира и остался девственником. Он был одним из первых последователей Иоанна Предтечи, от которого узнал о Пришествии Мессии – Христа и по указанию которого увидел и Самого Христа. Это было при Иордане. Здесь Иоанн Креститель обыкновенно проповедовал народу о покаянии. Однажды во время проповеди вдали показался Христос. Иоанн указал на Него ученикам своим. То же случилось и на следующий день. Тогда два ученика Предтечи, Андрей, сын рыбака Ионы, и Иоанн, сын рыбака Зеведея, оставили своего учителя и пошли за Христом. Им обоим хотелось видеть, где живет Христос, и они с радостию воспользовались данным им позволением Христа идти с Ним. Идите и увидите, – сказал Он им. Было немного за полдень. Они пошли за Христом в Его жилище и пробыли у Него до ночи (см.: Ин. 1, 29–40). Душа у Иоанна была нежная, чистая, и он уже с первого дня полюбил Христа. Эта любовь не была любовью Петровой, то вспыхивающей ярким пламенем, то по временам ослабевающей, – нет, любовь Иоанна ко Христу горела тихим, неугасимым светом, таилась в глубоких тайниках его сердца и проявлялась там, где было особенно нужно. Проведя почти полдня в беседе со Христом, Иоанн привязался к Нему душой, но пока еще оставался в доме отца своего и продолжал помогать ему в рыбной ловле. Впрочем, немного спустя Сам Христос призвал Иоанна идти вслед за Собою, и тогда уже ничто не могло удержать его в доме родительском. Это случилось после чудесной ловли рыбы на озере Галилейском.
Святой Иоанн видел чудесную ловлю Петра, видел, как, по слову Господню, он бросил свои сети и последовал за Христом, – и он понял, что только Бог может творить такие чудеса. Сам Иоанн в это время с братом Иаковом помогал отцу своему Зеведею, который, сидя в лодке, чинил сети. Призвав двух братьев, Петра и Андрея, Господь, проходя затем мимо лодки Зеведея, призвал и других двух братьев, Иакова и Иоанна. Они немедленно пошли за Христом, оставив отца своего в лодке с работниками (см.: Лк. 5, 1–11; Мк. 1, 16–20; Мф. 4, 18–22). Избрав в число 12 апостолов Иакова и Иоанна, Господь назвал их «воанергес», т. е. сыны громовы (см.: Мк. 3, 17). В отношении к Иоанну это наименование означало, кроме его пламенной ревности, высоту и силу его учения о Христе, Сыне Божием, и то, что он умел этим высоким учением, как громом, огласить вселенную.
За свою кротость и незлобие, за чистоту свою и девственное целомудрие святой Иоанн пользовался особенною любовию Господа. Казалось, Божественный Учитель не мог разлучиться со Своим любимым учеником. Все, что сделал Господь особенно важного, – все происходило в присутствии Иоанна. Воскрешает ли Он мертвых, Его сопровождает любимый ученик (см.: Мк. 5, 35–42; Лк. 8, 49–55; ср. Мф. 9, 23–25); преображается ли Господь на Фаворе, святой Иоанн является свидетелем Его Божественной славы (см.: Мф. 17, 1–18; Лк. 9, 26–36; Мк. 9, 2–13); учреждает ли Он последнюю таинственную вечерю, приготовления к ней делаются чрез этого же чистого и целомудренного ученика (см.: Лк. 22, 8–13; ср. Мк. 14, 12–16; Мф. 26, 17–19). И во время этой вечери, последней вечери в земной жизни Господа, с какою любовию Он позволяет Своему другу возлежать на груди Своей и одному ему открывает, кто Его предатель (см.: Ин. 13, 21–26; ср. Лк. 22, 21–23; Мк. 14, 18–20; Мф. 26, 21–23). Наконец, святой Иоанн сопровождает Христа в сад Гефсиманский, где Он молился в последние часы пред Своими страданиями (см.: Мк. 14, 32–42; Мф. 26, 36–46).
Велика была и любовь Иоанна к своему Учителю. Она была, можно сказать, беспредельна. Любовь эта имела такой характер ревности, что, несмотря на всю душевную чистоту Иоанна и нежность его любящего сердца, она нуждалась еще в смягчении и очищении. И Господь пользовался всяким случаем для нравственного воспитания Иоанна, для особенного очищения его души и сердца. Так, однажды Иоанн увидел неизвестного ему человека, который именем Иисуса изгонял бесов, и запретил ему употреблять это Божественное имя. Господь не одобрил его ревности. «Не запрещайте ему произносить Мое имя, – сказал Он Иоанну и другим апостолам, – не запрещайте, потому что, кто не против вас, тот за вас» (см.: Лк. 9, 49–50). Этими словами Христос хотел показать Иоанну, что в ревности к исполнению Божиих повелений не должна скрываться зависть, что истинная ревность не имеет ничего горького, потому что она есть пламенная любовь к людям. Другой раз Иоанна возмутило то обстоятельство, что жители одного самарянского селения затворили ворота пред его Учителем, где Он предполагал остановиться на ночь. Иоанн считает, что это самый подходящий случай продемонстрировать всю свою ревность, и умоляет своего Учителя позволить низвести с неба огонь на неблагодарных самарян. Но Христос запретил и сказал: Не знаете, какого вы духа, – Сын Человеческий пришел не губить души человеческие, а спасать (Лк. 9, 55–56). Здесь Иоанн получает от Христа новый урок, показывающий, что дух Евангелия – дух любви. Так, пока не было трудных жизненных испытаний, любовь Иоанна к Господу воспитывалась и укреплялась Самим Господом.
Но вот настало время страданий Христа. Это важное и трудное время подвергло тяжкому испытанию учеников Христовых. Тогда-то любовь Иоанна к Господу открылась во всей полноте своей силы. Ни один из апостолов не устоял против ужасного испытания. Страх обратил всех их в бегство, когда Божественный Учитель был взят врагами (см.: Мк. 14, 50). Только Петр с Иоанном издали следовали за своим Учителем и пришли за Ним на двор первосвященнический, где Его били и издевались над Ним. Но и Петр, пламенный и ревностный Петр, выражавший готовность даже на смерть идти за Учителем, и тот не выдержал испытания до конца и малодушно отрекся от Христа. «Не знаю я этого человека», – боязливо говорит он. Один только Иоанн остался верным, один он не отлучался ни на минуту от Господа. Никого из апостолов не было при страданиях, оскорблениях и уничижениях Господа, только один любимый ученик Его, со скорбной душой, с болью в сердце, печально следил за всем, чему подвергался Господь. Его любовь к Господу в это ужасное время была неизменна. Она не предавалась ни бесполезной смелости, ни безотчетному страху, подобно любви Петровой; она издали следила за неистовыми движениями злобы, она скрывалась в толпе безумствующей черни, она все время была недалеко от убийственного позорища. Но наконец ужасное, неслыханное злодеяние было совершено: Христос, Сын Божий, пригвожден был ко Кресту, и грубые воины принялись делить по жребию одежды Распятого Господа. Вот и Лобное место стало пустеть. Зрители расходились, унося в себе кто бешеную радость, иные – гордое презрение, а другие – непритворную горесть и отчаяние. Только немногие самые близкие к Господу люди, и между ними Иоанн, остались у Креста. Не как простые праздные зрители стояли они здесь, – нет, они не могли не сострадать Страдавшему за всех при виде Его ужасных, нечеловеческих страданий, не могли не скорбеть и не плакать, не изъявлять всячески непомерной тоски и горести при мысли, давившей и тяготившей их, что меркнут самые светлые их надежды, что прекращается то небесное веяние, которым жило и одушевлялось все их существо. Это сильная, чистая и святая любовь к Господу привела Иоанна ко Кресту и не пускала его с места позорной казни. Безмолвствовал Иоанн, но тем сильнее и красноречивее всяких слов говорили его чувства, и этот голос пламенно любящего сердца был услышан Господом с Креста. Беспримерная любовь Иоанна была награждена, и наградой беспримерной, высокой. Христос усыновил Иоанна Матери Своей. «Вот сын Тебе», – говорит Он Своей Матери. И, обратившись к Иоанну, продолжает: «Вот Матерь тебе». Только возлюбленному ученику Своему, ему одному, Господь вручил Свое драгоценное сокровище, только ему, чистому и непорочному, доверил заботы о Пренепорочной и Пречистой Матери Своей. И Иоанн в точности исполнил божественное завещание: подобно самому преданному и нежному сыну, он был верным хранителем Богоматери до самого блаженного Ее Успения (см.: Ин. 19, 25–27).
Наступили тяжелые, печальные дни для апостолов. Все они были в унынии. Но вот наутро третьего дня Мария Магдалина с другими благочестивыми женами взяли благовония и пошли ко гробу Господню (см.: Мк. 16, 1–4). С ужасом увидала Мария, что камень отвален от дверей гроба, что и самый гроб пуст. Она поспешила к Петру и Иоанну и с горестию рассказала им, что кто-то унес тело Господа из гроба и неизвестно где положил (см.: Ин. 20, 1–2). Между тем другие жены вошли внутрь пещеры. Они действительно не нашли тела Христова и не знали, что и подумать. Но внезапно предстали пред ними два Ангела, которые сказали им, что Христос воскрес из мертвых, и велели сообщить об этом апостолам (см.: Лк. 24, 1–10; Мф. 28, 3–7; Мк. 16, 5–7). Но не поверили ученики Христовы этой вести – пустой и ложной она им показалась (см.: Лк. 24, 9, 11). Однако любопытство пробудило в Петре и Иоанне желание посмотреть, что случилось в гробе Господнем. Петр, увидев гроб пустым и только одни пелены лежащие, ушел назад, дивясь виденному, – он все еще не верил и сомневался (см.: Ин. 20, 3, 6–7; Лк. 24, 12). Но Иоанн вошел в самый гроб. Любящее сердце его стремилось вперед, – в нем еще светились искры надежды. Он увидел и всем своим любящим сердцем уверовал, что воскрес Христос (см.: Ин. 20, 8).
Через несколько дней Иоанн с Петром были на берегу Тивериадского озера. Воскресший Господь явился им здесь в образе незнакомца. Но ничто не могло обмануть глаза нежной любви Иоанна. Он тотчас узнал Господа и сказал Петру: Это Господь. Во время обеда, последовавшего за этой встречей, Петр имел случай засвидетельствовать свою веру с любовию и узнать свое будущее. Из сочувствия и привязанности к Иоанну Петр хотел тоже знать и его будущее, но получил от Божественного Учителя такой ответ: Если Я хочу, чтобы он пребыл, пока не приду, что тебе до [того]? (см.: Ин. 21, 19–22). Господь как бы так сказал Петру: «Ты занимайся исполнением возложенных на тебя поручений. Что тебе даст, если ты узнаешь, что Я не хочу подвергать его мучительной смерти до того самого времени, в которое Мне угодно будет взять его из этого мира, т. е. до его кончины». Из слов Христа ученики, однако, заключили, что Иоанн не умрет, но скромный и беспристрастный к себе друг Христов торжественно и во всеуслышание объявил в своем Евангелии, что слова Господа не содержат такого значения (см.: Ин. 21, 1–24).
По сошествии Святого Духа на апостолов святой Иоанн, вместе с апостолом Петром, принимал деятельное участие в устройстве Церкви Иерусалимской. Они желали вместе покорить Его спасительному учению всю Иудею. Они вместе проповедовали и творили чудеса (см.: Деян. 3, 1–4); они вместе подвергались опасностям и вместе разделяли узы темничные (см.: Деян. 4, 1–3, 5–21; 5, 17–24); они вместе посланы были апостолами в Самарию, для возложения рук на новообращенных (см.: Деян. 8, 14–17). Как велика была деятельность святого Иоанна в Иерусалиме, можно судить уже по тому, что он у верующих получил имя столпа Церкви (см.: Гал. 2, 9). В Иерусалиме Иоанн пребывал, по свидетельству Предания, до самой смерти Богоматери. Когда святое тело Пресвятой Богородицы несли ко гробу, он шел впереди, держа в руках ту райскую ветвь, которую принес Богоматери Архангел Гавриил, возвещая Ей о скором переселении с земли на Небо. После преславного Успения Богородицы ничто более не удерживало Иоанна в Иерусалиме, и он, взяв с собою ученика своего Прохора, удалился из Иерусалима и отправился в Малую Азию проповедовать учение Христово.
Отправляясь в путь, Иоанн сказал Прохору, что их на пути ожидает несчастие. И вот, когда они поплыли из города Иоппии на корабле, около полудня поднялась страшная буря. Весь день она бушевала и к ночи разбила корабль на тысячи обломков. Но, к счастию, все путешественники спаслись на корабельных обломках, долго носились по волнам бурного моря, и наконец все живыми были выкинуты на берег около Селевкии. Один только Иоанн остался в морских волнах. Много слез о нем пролил святой Прохор и, печальный, пошел дальше в путь. Спустя уже много дней пришел он в одно приморское селение. Отдохнув там от долгого пути, он вышел на берег и печально глядел на спокойное море, со скорбию помышляя о возлюбленном учителе. Вдруг пенящаяся волна с шумом ударилась о берег и вынесла с собою человека. Какова же была радость Прохора, когда он узнал в выкинутом морем святого Иоанна, который в продолжение 14 дней плавал в море и, по воле Божией, остался живым. Они обнялись, плача от радости, и возблагодарили Бога, затем вошли в селение, где попросили хлеба и воды. Подкрепив силы и поблагодарив за гостеприимство, они направились в город Ефес.
В Ефесе святые Иоанн и Прохор нанялись в работники к содержательнице общественных бань, по имени Романа. В обязанности Иоанна входило топить печь, а Прохор должен был носить воду. Довольно долго они пробыли в этой работе, много терпя от злого нрава Романы. В основание бани, которую содержала Романа, были, по преданию, зарыты во время постройки живые юноша и девица. От этого будто бы каждый год в бане умирали юноша или девица, замученные злым духом, жившим в бане. И вот, когда Иоанн с Прохором нанялись работниками при бане Романы, в ней умер Домн, сын Диоскорида, городского старшины. Отец был в отчаянии, не смог перенести смерть сына и умер от горя. Весь город оплакивал несчастного юношу и отца его. Испуганная Романа молила богиню Диану воскресить Домна, но тщетны были ее моления, не было ответа от бездушного идола, юноша не воскресал. Досадуя на происшедшее и боясь его последствий для себя самой, Романа случайно услышала, как святой Иоанн расспрашивал Прохора о подробностях смерти Домна. С яростию накинулась она на апостола, начала бить его, обвиняя в смерти Домна, и грозила ему смертию, если не воскресит мертвого. Романа вовсе не ожидала каких-нибудь результатов, она просто срывала свой гнев на Иоанне, но он помолился Богу и воскресил Домна. Ужас объял Роману, и она громко взывала, что Иоанн или бог, или сын Божий. Тогда святой апостол стал учить ее о Христе, силою Которого совершилось виденное ею чудо. Потом он воскресил и отца умершего юноши. Воскрешенные Диоскорид и Домн, а вместе с ними и Романа уверовали во Христа и приняли Святое Крещение. Весть о чуде быстро разнеслась по всему Ефесу. Народ был в страхе. Все изумлялись чуду святого Иоанна и недоумевали, за кого принять его и Прохора. Одни утверждали, что они, без сомнения, волхвы; другие возражали, что волхвы мертвых не воскрешают. Между тем святой Иоанн изгнал из бани жившего там злого духа, а сам поселился с Прохором в доме Диоскорида.
Вскоре после этого настал праздник почитаемой в Ефесе богини Дианы. Народ в белых одеждах собирался в великолепном храме богини. И святой Иоанн отправился туда же. Он встал близ идола Дианы, воздвигнутого против храма, и громко обличал заблуждение собравшихся на праздник, говоря, что они вместо Бога чтут диавола. Язычники пришли в ярость и начали бросать камнями в Иоанна. Но ни один камень не коснулся его, а все отлетали назад и наносили удары бросавшим их. Апостол же, воздев руки к Небу, начал молиться, и внезапно наступил такой нестерпимый палящий зной, что до 200 человек упало мертвыми. Остальные не помнили себя от страха. Они едва могли прийти в себя и, припав к ногам апостола, умоляли помиловать их. Святой Иоанн снова обратился к Богу с молитвою, и все умершие ожили. Тогда все собравшиеся на праздник уверовали во Христа и крестились.
Спустя немного времени святой Иоанн исцелил одного расслабленного, страдавшего 12 лет. Много и других чудес он совершил, и чудеса эти все больше и больше увеличивали число верующих. Слух о святом Иоанне и творимых им чудесах распространился по всей стране. Живший в храме Дианы злой дух, боясь, что скоро власть его будет совсем уничтожена святым апостолом, задумал удалить его из города. Приняв на себя образ воина, нечистый дух сел на одной из улиц города и начал горько плакать. Все невольно обращали на него внимание и интересовались, кто он такой и о чем так плачет. «Я главный смотритель темницы в Кесарии Палестинской, – отвечал бес. – Мне отданы были под стражу два волхва, Иоанн и Прохор, которые, пришедши из Иерусалима в Кесарию, сделали много худого и за то осуждены были на смертную казнь. Накануне того дня, в который должна была совершиться казнь, волхвы эти, сняв с себя оковы, ночью убежали из темницы. За это хотели казнить меня самого, и я едва упросил позволить мне отыскать тех волхвов. Вот пришел в ваш город и слышу, что волхвы здесь, но при мне нет никого, кто помог бы схватить их». Ложный воин показывал и свидетельство из Кесарии, удостоверявшее истинность того, что он говорит, а также и мешок золота, назначенный в награду тому, кто выдаст ему волхвов. Несколько воинов города Ефеса прониклись несчастием мнимого смотрителя кесарийской темницы и решились ему помочь. Они настроили народ против святого Иоанна и святого Прохора и приступили к дому Диоскорида с требованием выдать им святого апостола и ученика его, грозя в противном случае сжечь сам дом. Но Диоскорид решительно отказался исполнить требование, – он был готов скорее пожертвовать домом, чем выдать Иоанна и Прохора. Между тем Иоанн, зная, по откровению свыше, что это народное восстание послужит к обращению многих в веру Христову, сам вышел с Прохором к народу. Увлекаемые толпой, они приблизились к храму Дианы. Святой Иоанн обратился с молитвой к Богу, и храм мгновенно разрушился, не нанеся никому вреда. «Скажи мне, нечистый дух, – обратился апостол к обитавшему там бесу, – сколько лет живешь ты здесь? И тобой ли восстановлен народ на нас?» «Я живу здесь 109 лет, – отвечал нечистый дух, – я возмутил народ против вас». «Именем Господа Иисуса Христа, – воскликнул апостол, – приказываю тебе оставить это место!» Тотчас злой дух удалился оттуда. Народ был поражен силою имени Христова и уверовал во множестве во Христа.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.