© Ledy $maille, 2022
ISBN 978-5-0056-0063-9 (т. 1)
ISBN 978-5-0056-0064-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Тусклое помещение без окон и дверей. На середине сидит привязанный к стулу мужчина в грязной порванной одежде. Голова опущена, с лица капает кровь, на теле свежие следы пыток.
– Ты скажешь мне правду! – заорал молодой мужчина и снова ударил в лицо.
Тот качнулся на стуле:
– Пошёл ты, – ответил почти шепотом и выплюнул сгустки крови.
– Хант! – позвал молодой и нервно закурил, бросил зажигалку на стол возле жертвы.
В помещение через прозрачную ширму вошёл крупный лысый мужчина в руках свёрток. Он подошёл к столу и развернул ткань, раздался звук металлических предметов. Взял скальпель и подошёл в жертве сзади.
– Ты мне всё расскажешь… – проговорил молодой и выдохнул дым на мужчину, а потом взглянул на помощника. – Приступай, – раздался душераздирающий крик.
Эта история началась с кошмарного сна, что преследует меня уже третий год. Я вижу группу военных. Они передвигаются по разрушенному посёлку и очищают территорию от неразорвавшихся бомб. После этого они встречаются в положенном месте и грузятся чтобы вернуться на базу, в тот же момент происходит взрыв.
Я не знаю, было ли это правдой, но когда привезли отца в закрытом гробу, главнокомандующий рассказал эту историю моей матери. После чего у неё поехала крыша, а моя жизнь превратилась в ад.
В возрасте двадцати двух лет я потеряла отца и сдала мать в психушку. Спустя две недели лечения её выписали, но это не дало особого результата. Я не могла видеть её в таком состоянии, а когда пыталась поговорить, то получала беспочвенные обвинения и крики. Я находила любой повод, чтобы не обижаться и оправдать действия мамы, но иногда она говорила такое, что мне хотелось сесть в любую машину и уехать куда подальше.
Нередко я оставалась ночевать у своего уже бывшего парня Артёма, но потом его богатые родители стали оговаривать меня и осуждать, мол, неблагоприятная семья и всё в этом духе. Их не волновало, что мы по-настоящему любили, хотя со временем мне кажется, что любила только я, но это уже не важно. Вскоре для него нашли более перспективную невесту и по моей инициативе мы перестали общаться.
Проживая эти трудные дни я поняла, что нет мне места в родном доме и сердце любимого человека. Я настолько устала и была разбита, что в один день после учёбы собрала вещи и переехала из Ревды в Екатеринбург. Преподаватели университета вошли в моё положение и помогли окончить учёбу заочно. Целый год я страдала от одиночества и жила в ужасных условиях. Мама звонила раз в неделю и то после моих пропущенных. Артём начал пить, а когда ругался с невестой звонил мне и старался наладить отношения, но я решила отпустить, хотя очень любила и до сих пор люблю. Подумала, так будет лучше. Лишь после получения красного диплома я наконец-то устроилась на нормальную работу и сняла комфортное жильё, жизнь стала налаживаться и мама стала звонить чаще, но тоска по дому не проходит, а сердце по любимому человеку не утихает, а ещё сегодня десятое августа – годовщина смерти папы.
Проснулась в панике от кошмара, смотрю на стены и потихоньку успокаиваюсь. «Пищит будильник». Потянулась к прикроватной тумбочке и отключила. Откидываю одеяло встаю на ноги, поправляю длинную майку и потягиваюсь. Ощущаю слабость и острое желание лечь спать и ничего не делать. Вчера из-за усталости я не успела закончить работу, поэтому сегодня должна появиться раньше и всё успеть. К тому же пятница – короткая смена.
Раздвигаю тёмные шторы, небольшая комнатка набирает тусклый свет. С высоты двадцатого этажа красивый город напоминает «Сайлент Хилл». Здания окутаны дымом и едва видны огни.
Торфяники недалеко от Екатеринбурга горят каждое лето, но так сильно не было никогда. Начиная с мая, мы не видели свежего воздуха, как и дождя. Местные власти борются с пожарами, но ветер и палящее солнце сводят все усилия на «нет». Снова потягиваюсь, а потом возвращаюсь обратно, заправляю кровать и иду в ванну.
Лишь после душа я немного проснулась и даже появилось желание поскорее приехать на работу и всё решить. Открываю шкаф и понимаю, что вчера я не погладила одежду, как это делаю каждый вечер. Вытаскиваю из стопки тёмные брюки, бежевую рубашку и надеваю. Нервно разглаживаю руками, застёгиваю пуговицы. Придётся идти так, времени на красоту не осталось. В прихожей наношу лёгкий макияж, надеваю синее пальто, тёмные ботинки, хватаю сумку и выхожу.
В коридоре как всегда темно. Захлопнула дверь, иду к лифту за углом. Двери открыты, внутри светло и чисто, справа на потолке камера. Нажала на единицу, двери закрылись. Лифт с периодичным скрипом едет вниз. Раньше этот звук вызывал страх, и я ходила пешком, но теперь привыкла. Смотрюсь в зеркало на стене. Синяки под глазами, бледный вид. Голубые глаза стали серыми. Собираю русые кудрявые волосы в хвост, поправляю пальто. Двери открылись. Выхожу и шагаю направо к центральному выходу.
– Доброе утро Катя! – звонкий голос консьержки за спиной. Развернулась в дверях. – Что-то ты сегодня рановато, – отжимает швабру в розовом ведре. Одета как всегда, синий халат и чёрные штаны, на ногах тапки.
– Доброе утро вам, есть дела на работе, – иду дальше, чтобы избежать лишних вопросов и особенно о замужестве. Даже моя мама не интересуется этим, но всех вокруг это волнует.
– Удачи! – крикнула она и продолжила уборку. Несмотря на пенсионный возраст, эта женщина активна и даёт жару молодым, которые шумят и мусорят в коридорах. Она справедливая и честная такие люди мне нравятся, хотя в наше время это редкость.
Вышла на улицу воздух прохладный с запахом дыма. Вокруг ни души. У магазина мерцает вывеска будто вот-вот потухнет. Картина напоминающая апокалипсис. Вздрогнула от мурашек и поспешала в конец придомовой парковки. Села в машину и завела двигатель. Сегодня моя старушка не капризничает как вчера и это прекрасно. Включила радио и поехала. На дороге мало транспорта, но из-за дыма есть небольшие пробки.
Спустя короткое время добираюсь до центра города. Парковка перед зданием ещё пуста, что бывает очень редко. Оставляю машину, иду внутрь. Автоматические двери открылись, ощущается тепло и запах свежести. Просторное помещение наполнено светом. Стены украшены декоративной штукатуркой и абстрактными картинами. Справа тёмный диван и стулья для ожидания клиентов, а слева тёмный ресепшн, а за ним молодая блондинка с короткой стрижкой.
– Доброе утро, – говорю я с удивлением от её фиолетового платья с открытым вырезом.
– Доброе, – отвечает высокомерно Лиля и при этом кокетничает с молодым охранником. Он стоит неподалёку и широко улыбается. Спешно прохожу к лифту и раздражаюсь от её наглости. Она пользуется своим положением, потому что спит с боссом и об этом знают все, включая его жену.
Захожу в лифт, он расположен слева от основной лестницы и жму на кнопку «двадцать пять». Двери закрываются. Внутри приглушённый свет, играет спокойная расслабляющая музыка, клонит в сон. Двери открылись сопроводительным сигналом. Выхожу и иду по светлому коридору, по обе стороны тёмные двери с серыми табличками. На предпоследней двери надпись: «Главный бухгалтер: Хохлова Екатерина Александровна». Открываю дверь личным ключом, захожу и включаю свет. Слева от большого окна рабочее место: стол, компьютер, принтер. Справа во всю стену светлый шкаф с документами за дверью вешалка для одежды. Снимаю верхнюю одежду и надеваю туфли с низким каблуком. Смотрюсь в зеркало. Мятая одежда портит вид. Распускаю волосы ниже плеч, уже лучше.
Вспоминаю маму, с какой заботой и любовью она гладила мои вещи в детстве, делала различные причёски особенно на праздники. Её вниманием я не была обделена, если только отцовским, и то когда он уезжал на службу, но потом старался компенсировать. Мы часто проводили время в парке на аттракционах или же сидели в кафе и кушали мороженое, пока не замёрзнем. Ходили на батуты и даже ездили на рыбалку. Моё детство прошло как один долгожданный праздник под названием: «Когда приедет папа?», но потом многое поменялось.
Тяжело выдыхаю и усаживаюсь за стол, включаю компьютер. Время идёт, надо работать, не хочется попасть под раздачу от босса. Беру пачку документов, сверяю данные и оплачиваю счета на поставку материалов для строительства загородных объектов. Наша компания входит в десятку лучших строительных компаний Екатеринбурга, поэтому проектов всегда хватает и зарплата приличная, престиж, но иногда я чувствую себя не в своей тарелке. Как будто я живу не своей жизнью. Работа мне нравится, но хочется чего-то другого. За три года я поняла, как тяжело жить вдали от дома, постоянно думаю поговорить с мамой и вернуться. Начать жизнь с чистого листа и жить в родном городе, но когда слышу её холодный голос, желание пропадает.
Спустя время в коридоре послышались разговоры и женский хохот. На часах почти десять. Рабочая смена начинается с девяти, но некоторые коллеги близкие друзья директора заявляются на работу позже. Шаги мимо моей двери, там расположен кабинет директора и снова тишина. Наконец-то я закончила работу вчерашнего дня. Подшиваю документы и убираю в шкаф. На сегодня остался лишь отчёт за пройдённую неделю, а потом всё, свобода аж на целых два дня. Обожаю пятницы, работы меньше, смена короче, благодать. Наверное, я проведу оба дня в постели и буду спать так крепко, как не спала всю неделю. А пока я проголодалась и очень хочу песочное пирожное с вишневым вкусом и свежий кофе, которое готовят в пекарне по соседству. Накидываю пальто, захлопнула дверь и спешно направилась в низ.
На улице ободняло, смок почти незаметен. Парковка перед офисом уже заполнена, опоздавшие нервно ищут место, образовалась пробка. Прохожу вдоль тротуара к соседнему зданию, толкаю стеклянную дверь. С порога мягкий приглушённый свет, ощущается запах ванили и стойкий аромат кофе. Мой рот наполняется слюной, а ноги спешат к стеклянным витринам. Слева за столиками завтракают люди, свободных мест нет. Повара выносят полные подносы горячей выпечки и прочих деликатесов. Стою у кассы ищу любимое лакомство. Молодая повар в белой униформе вынесла его на подносе. Покупаю две штуки и стакан свежесваренного кофе, а потом спешно направляюсь обратно. На ресепшене Лиля уверенно общается с двумя мужчинами. На диванчике сидят ещё клиенты и громко обсуждают какую-то тему, но для меня это маловажно, ноги несут меня в кабинет, чтобы отведать этот гениальный шедевр. Захожу в лифт. Запах из бумажной обёртки так и манит откусить, но я держусь. После маминого фирменного печенья я ничего вкуснее не пробовала. Выхожу из лифта на своём этаже и вижу открытую дверь моего кабинета, бросило в жар, спешу туда. В голове прокручиваются разные негативные мысли. Залетаю внутрь, столкнулась с директором:
– Ой! Простите, – проговорила я, чуть не облив его горячим кофе. Ставлю еду на стол.
– Доброе утро, Екатерина Александровна, – проговорил недовольным тоном высокий накаченный мужчина средних лет. Взглянул на свою белоснежную рубашку под коричневым пиджаком, а потом уставился на меня.
– Здравствуйте Геннадий Павлович, – смущённо ответила я, смотрю в его карие глаза. Он бросил папку на стол, скулы ходят от злости.
Я испугалась, но не подала вида:
– Что это? – спросила спокойным тоном. Впервые вижу его таким.
Директор заметно нервничает и почёсывает короткую щетину:
– Вы же здесь главный бухгалтер вот и ответьте мне что это?!
Его поведение злит и одновременно пугает. Ощущаю, как к лицу приливает кровь, щёки нагреваются. Что могло произойти, пока я ходила в пекарню? Или это случилось раньше? Взяла папку, пролистываю документы, руки трясутся, а сердце колотится. За всю мою жизнь я никогда не испытывала того, что происходит сейчас. Глубоко вдыхаю – выдыхаю, не могу сосредоточиться. Сажусь за стол и раскладываю документы по порядку. Очевидно, что это платёжные документы за строительные услуги на общую сумму около миллиона рублей. Внизу каждого моя подпись, но я не помню, чтобы такие были, странно.
– Я взял вас на работу не для того, чтобы вы выкачивали мои деньги чёрт знает куда! Подготовьте объяснительную иначе сядете в тюрьму за мошенничество, – директор вылетел из кабинета и хлопнул дверью. Меня затрясло, не хватает воздуха. Я слишком часто дышу или не дышу вовсе? Вскакиваю с места и бегу в туалет в начале коридора справа. Умываюсь холодной водой и пью, снова умываюсь. Смотрю в зеркало, макияж тёмными полосами растекается по лицу, как акварель по холсту. Внутри жар, виски тукают, а руки и лицо такие красные. Снова умылась и закрылась руками, дышу медленно и постепенно прихожу в себя. Вытираю красное лицо бумажными полотенцами от макияжа ни следа. Собираю волосы в хвост, а потом возвращаюсь в кабинет, закрываюсь на замок.
Не понимаю, что происходит, словно это всё не со мной, какое ещё мошенничество? Да я сама ни один раз спасала эту чёртову компанию от мошенничества, а теперь он заявляет, что я воровка. Беру кофе и делаю глоток. Хожу из угла в угол, подхожу к окну. Внизу людно, парковки у торговых центров переполнены, все куда-то спешат, едут, не жизнь, а карусель событий. Допила кофе и немного успокоилась. Сажусь за компьютер и сверяю бумажные платёжки, которые принёс директор с электронными оригиналами, которые я делаю при передвижении любых денежных средств компании.
Спустя некоторое время я поняла, пирожные с вишневым вкусом оказались персиковыми. Молодая повар перепутала противни. А вот кофе взбодрил меня так, что я смогла найти адекватное объяснение этой ситуации. Документы, которые подсунул директор – фикция. Они не занесены ни в одну базу нашей компании, поэтому я не вспомнила. «Невозможно знать о том, чего не было» – любимая фраза моей мамы. Но зачем ему это? Возможно, таким способом он решил отомстить за один случай, когда я отказалась помогать в отмывке денег, хотя это было давно и уже не важно. Я не смогу такое простить. Тяжело выдыхаю и беру чистый лист, пишу заявление на увольнение, а после готовлю подробный отчёт, как он любит.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.