Смерть, это не конец смерть есть продолжение начала!
Прекрасное летнее утро. Окно моего авто слегка приспущено, и потоки свежего воздуха влетают в него донося до рецепторов моего носа приятные ароматы растущих вдоль дороги деревьев и цветов. Невольно на лице появляется улыбка, а на сердце становится легко и спокойно. Хочется жить. Впереди я замечаю железнодорожный переезд, я сбрасываю скорость и начинаю медленно переезжать его. Внезапно моя машина глохнет, в тот самый момент, когда мое авто находится непосредственно на железнодорожном пути. Я пытаюсь завести машину, но все тщетно. Внезапно до моего уха доносится до боли знакомый звук, звук, которому в обычный день я бы не предал никакого значения, но теперь он нес в себе опасность, угрожающую моей жизни и возможно жизням еще как минимум нескольких человек. Я понимаю, что ко мне начинает приближаться товарняк, и с каждой секундой он становится все ближе и ближе. А я не оставляю надежды что вот-вот, еще разок, и очередной поворот ключа в замке зажигания донесет до меня спасительный звук работающего мотора моего автомобиля. Но я поворачиваю ключ раз, два… пять, но в ответ лишь тишина. Напротив, звук приближающегося поезда становится все более отчетливым. Проходит еще секунд десять, и я начинаю слышать громкий, тревожный сигнал, адресуемый мне машинистом поезда, приказывающий убраться с его дороги. Эх, я бы с большим удовольствием, но этот гребаный кусок железа не хочет меня слушаться. Медленно, но верно я начинаю осознавать, что если прямо сейчас не покину автомобиль, то будет уже слишком поздно. Моя рука тянется к ручке, я дергаю ее и все мое существо охватывает дикий ужас. Дверь не открывается. Я понимаю, что не должен поддаваться панике, но картинки того, что случится со мной если поезд все-таки столкнётся с моей машиной, не дают мне адекватно мыслить. Я начинаю метаться в зад и вперед дергая то одну ручку то другую, тарабанить по стеклам и вдруг мой взор застыл, я даже почувствовал то, как мои зрачки расширились на столько, что мои глаза стали походить на глаза демонов из фильмов-страшилок. Поезд, чей силуэт теперь стал на столько огромным, что я выглядел просто букашкой по сравнению с ним, находился от меня в пяти секундах езды. Тело сковало, а в голове пронеслась единственная и последняя мысль… блять! И я проснулся.
– И давно вас беспокоят сны подобного характера? – обратился ко мне Антон Константинович.
Антон Константинович, это психотерапевт, стаж работы которого составлял уже порядка 25 лет. Я был наслышан о его работе и знал, что он помогал людям справится с их проблемами даже в самых трудных случаях.
– Если честно, то я даже точно не могу сказать, когда именно это все началось, иногда мне кажется, что я вижу эти сны, всю свою сознательную жизнь.
– Тогда позвольте спросить, а почему вы раньше не обратились за помощью?
– Дело в том, что как я уже говорил, сны подобного рода снятся мне уже бесчисленное количество времени, но в последнее время они стали несколько другого характера
– Что вы имеете ввиду,– озабоченно спросил Антон Константинович
– Раньше, это был всегда я. То есть, я видел только свою смерть. Это были разные ситуации, разные места, разное время, иногда при этом меня окружали какие-то люди, имена и лица которых я никогда не мог вспомнить после того как проснусь. Я уже привык к тому, что каждую ночь во сне умираю. Иногда это была какая-та болезнь, иногда несчастный случай типа того, что случился на железной дороге, а порой у меня просто останавливалось сердце, были случаи, когда я умирал, где-то в глубине души осознавая, что мое время пришло. Как бы так более понятнее выразится… будто я состарился и умираю естественной смертью, хотя при этом выглядел в своих снах я всегда так, каким вы видите меня сейчас. Я скажу вам больше, это глупо прозвучит…
Повисла тишина, я правда не знал, как передать то, что мне хотелось рассказать. Я не был до конца уверен в том, стоит ли вообще говорить обо всем этом вообще с кем бы то не было.
– Продолжайте, – настойчиво произнес Антон Константинович, – со мной вы можете быть абсолютно откровенным. Все что вы скажете останется только между нами и никем больше. И что бы вы мне не рассказали, я попытаюсь понять и помочь вам со всем этим разобраться. Если вы что-то от меня утаите, то именно это что-то возможно может оказаться самым главным во всей вашей истории. А если я не узнаю этого, то не смогу вам помочь. Поэтому будьте со мной максимально откровенны, и я вам обещаю, что вместе мы справимся с вашей проблемой.
– Что ж, тогда слушайте. В общем бывает такое, что в своих снах, я ощущал, что я, это не со всем я…, – я снова замолчал, пытаясь подобрать нужные слова
– Что значит не совсем вы? – недоумевающе спросил Антон Константинович
– Это значит, что я чувствовал, что я женщина или вообще ребенок, при этом будучи ребенком я так же мог быть либо мальчиком, либо девочкой.
– А при этом…
– При этом внешне я выглядел так же как я выгляжу всегда, – ответил я, опережая вопрос Антон Константиновича.
– И когда вы были, например, как вам казалось, ребенком, вы тоже умирали?
– Не важно где и кем я был, все мои сны заканчивались смертью!
Антон Константинович глубоко вздохнул и потребил свой слегка не бритый подбородок.
– И что, вы пришли ко мне потому, что вас стал смущать тот факт, что вы чувствуете себя женщиной или ребенком?
– Нет. Это уже тоже давно пройденный этап. К этим вещам я давно привык и это меня несколько не смущает.
– Тогда продолжайте
– Так вот, постепенно я стал чувствовать в себе не только старика, женщину или ребенка, а будто бы во мне находится другой человек. Я вижу свою внешность, я чувствую, что это я, но в тоже время я так же чувствую в своем теле присутствия еще кого-то
– Ну ведь если вы чувствуете, что, например, сегодня во сне вы были ребенком, то разве это не все равно, что чувствовать в себе кого-то еще?
– Нет, это не совсем верно. Когда раньше я чувствовал себя ребенком, я все равно ощущал, что это только я и никто другой, то есть это я этот ребенок, это я эта женщина. Но потом я стал понимать, что на самом деле эта женщина или мужчина, на самом деле это не я. Я только оболочка в которой они сидели. И умирали мы вместе, так как были единым целым, вернее единым у нас было все кроме сознания.
Я видел, что Антон Константинович хотел мне задать какой-то вопрос, который так и вертелся у него на языке, не давая покоя, но он почему-то никак не давал ему вырваться наружу.
– Мне кажется или вы чего-то не поняли или вас что-то беспокоит? – задал я вопрос Анатолию Константиновичу.
– Нет, что вы, мне все предельно ясно. Но да, вы правы. Пожалуй, я бы хотел задать вам один вопрос, но прежде все-таки хотел бы узнать, все ли, что касается ваших снов, вы мне поведали?
– Еще нет. Но если вы считаете, что на этом нам стоит остановится, то…
– Нет, не в коем случае, – оборвал мою речь Антон Константинович, – говорите все до самого конца
– Хорошо. После, постепенно, стал понимать, что это все вовсе и не я. И никто во мне не сидел и не был я никогда не женщиной, ни кем бы то там еще. Я, это всегда был я, но рядом со мной, что в той машине на железной дороге, что в падающем самолете, что в тонущей лодке, находился всегда еще кто-то, и это уже мог быть и другой мужчина, и ребенок и старенькая бабушка.
– И они умирали?
–Да!
–А вы?
– Сначала мне казалось, что да, но потом… нет! Умирали только они, а я был лишь сторонним наблюдателем всего этого
– Вы пытались им помочь?
– Нет, никогда. Я просто там был, но никогда ничего не делал. И при этом нисколько не жалел об этом. Я будто чувствовал, что так должно быть, так правильно.
– Вы имеете ввиду, что как вам казалось, эти люди заслужили смерть?
– Нет, не то чтобы заслужили. Эта смерть не была наказанием. Я не знаю, как вам объяснить более доступно… эта смерть должна была наступить, так как закончился их срок, пришло их время.
– Что-то вроде судьбы?
– Можете это и так назвать, если вам хочется.
Я снова замолчал. Антон Константинович тоже молчал и смотрел на меня ожидая услышать продолжения моего рассказа, но поняв, что возможно никакого продолжения не будет, разорвал тишину
– А что вы делали в этих снах, кроме как наблюдали за их смертями, что-то еще с вами происходило?
– Нет, ничего. Со мной ничего не происходило. Но я знал, что как-то причастен к их смертям.
– Но ведь вы говорили, что они умирали по воле судьбы? Как вы можете быть к этому причастны?
– Я точно не знаю, не могу объяснить. Но чувство того, что я приложил к этому руку, меня не оставляет.
– Может быть все дело в том, что это ваш сон и умирают они в ваших снах. Я к тому, что если бы вам эти сны не снились, то они были живыми, и тем самым косвенно вы считаете себя виновным в их смертях. В любом случае это ведь только сны и на самом деле никто не умирает. Тут дело совсем в другом…
– Нет! Дело как раз-таки именно в этом! – произнес я повышенным тоном, поняв, что Антон Константинович решил начать высказывать мне свои мысли по поводу того, что со мной происходит и почему мне снятся все эти сны, в общем помогать мне разобраться со своей проблемой.
– Я понимаю, что не в этом…
– Вы не дослушали до конца мой рассказ! – снова я перебил Анатолия Константиновича
Антон Константинович поморщил лоб, было видно, что он не много смутился
– Прошу меня извинить. Пожалуйста продолжайте, – сказал Антон Константинович
– Спасибо, – ответил я, – Как я сказал, дело именно в том, что я причастен к их смертям! И в том, что примерно за месяц до того, как я пришел к вам, я стал понимать, что знаю имена всех тех людей, которые умерли и продолжали умирать. Но я все же лелеял надежду, что я знаю их только потому, что это как вы мне говорите МОИ СНЫ, и конечно я знаю, как их зовут, если они все являлись плодом моих фантазий. Пока однажды мне под руку не попалась газета за прошлый год. Не знаю почему, но я начал ее читать и нарвался на статью о гибели нескольких человек в пожаре, который произошел где-то в центре нашего города. По всей видимости эти люди были известными личностями, так как в этой статье упоминались их имена. И я вспомнил их, я видел, как они умирали, видел это в своем сне. Я там был и как обычно наблюдал за всем этим.
В глазах Антон Константинович читался страх, непонимание и попытки объяснить все это с точки зрения психологии, но кажется у него это не совсем получалось. А я продолжал.
– После этого, я стал искать сообщения о других смертях и чем больше я их находил, тем больше ужасался. Все эти люди, все они были реальными, как мы с вами и все они умерли. И именно так, как я видел это в своих снах, и я был там, каждый раз.
В очередной раз я замолк. Антон Константинович нервно ковырял свои ногти. Его уверенный в себе взгляд стал тускнеть, и он всячески старался не смотреть мне в глаза, когда как в начале разговора он буквально сканировал мою сетчатку. Наконец он заговорил. Он старался чтобы его голос звучал как можно увереннее, хотя это ему давалось с трудом.
– Вы пробовали обращаться в правоохранительные органы?
– Нет, я никому об этом не рассказывал, только вам. Ведь расскажи я об этом другому человеку, меня бы сразу признали сумасшедшим, если бы вообще стали слушать.
– А почему вы решили обратится именно ко мне?
– Мне нужно было выговорится потому, как я не мог больше носить все это в себе. А во-вторых, мне хочется верить, что я правда не сошел с ума. Мне нужна чья-та помощь, так как я боюсь, что одному мне с этим не справится. Мне нужен кто-то, кто поможет со всем этим разобраться. Мы мне поможете?
– Вы уверены в том, что все именно так, как вы говорите. Что если вам это всего лишь кажется. Вам снятся смерти людей, которым вы не можете или не хотите помогать, вы понимаете, что все это только сны, но ваши сны выглядят довольно реалистично как я понял из вашего рассказа, естественно вас начинает преследовать чувство вины, вы постоянно думаете о об этом и тут натыкаетесь на газету с именем человека, который как вы полагаете был одной из жертв пожара в вашем сне. Учитывая, что сны подобного характера снятся вам, как вы выразились всю вашу жизнь, то не исключен тот факт, что это было всего лишь банальным совпадением. Что касается всех остальных жертв, которые якобы тоже умерли точно так же как в ваших снах, то тут все еще проще. После прочтения статьи вы поверили в то, что способны видеть во сне смерти других людей, живущих в реальном мире, и ища заметки о их смертях, вы стали подставлять факты, которые были по большей степени вами выдуманы, но в силу вашей веры в свои сверхспособности, все принимали за чистую монету…
– Хватит! Довольно всей этой болтовни! – слова сорвались с моих губ так внезапно, что кажется я даже не успел осознать того, что они означают
Антон Константинович замолк и внимательно стал всматриваться в мое лицо при этом не издавая не единого звука
– Что?! – снова вырвалось из меня, – вы что правда думаете, что я все это просто выдумал! Вы думаете я сумасшедший! Сотни людей умерли и все они реальны и все эти смерти как-то со мной связаны, а вы мне говорите, что это только плод моего воображения!
Я понимал, что мне нужно успокоиться, взять себя в руки, но мой гнев был сильнее меня. Я не мог сдержать своих эмоций. Злость, обида, чувство вины и вселенского непонимания смешались в один коктейль, который кипел опасной черной как смоль массой. Я встал с диванчика и стал расхаживать по комнате продолжая громко голосить и размахивать руками в разные стороны, периодически цепляя стоящие на полочках декоративные фигурки, которые падали на пол и разбивались. Приоткрылась дверь и в комнату заглянула секретарша. Но мгновенье я остановился и замолк.
– Антон Константинович, у вас все в порядке, – произнесла секретарша, посматривая на меня крайне недоверчивым взглядом
– Все хорошо Светочка, – ответил Антон Константинович, его голос был крайне спокоен, – мы уже заканчиваем
Его спокойствие и этот осуждающий взгляд секретарши, злили меня еще больше. Резким скачком в одно мгновения я оказался около двери и с силой толкнул секретаршу наружу, захлопнув за собой дверь
– Вы мне не верите! Смеетесь на до мной! – продолжил я, – Как вам тогда такой расклад! Я видел смерть вашей дочери! Видел, как она умерла! Внезапная смерть в колыбельной сказали вам, так ведь. А знаете, что на самом деле случилось с вашей ненаглядной дочуркой?!
Взгляд Анатолия Константиновича, снова стал растерянным. Он пытался что-то сказать, но из его уст доносилось лишь нечленораздельное мычание.
– Это ваша жена ее убила! Как вам такое. Слышите! Ваша жена убила вашу дочь! – я кричал и мой крик сопровождался истерическим смехом.
– Да как вы смеете! – наконец взорвался Антон Константинович. – Вы сильно пожалеете о своих словах! Я клянусь, что сделаю все возможное, чтобы избавить окружающих людей от вас и ваших бредней!
Я продолжал закатываться смехом
– А вы знаете почему она это сделала?
– Заткнись! – снова закричал Антон Константинович
– Естественно вы знаете! Ведь у нее была послеродовая депрессия. Вы прекрасно знали, что оставлять ее одну с ребенком крайне нежелательно. Ведь кому как не вам знать об этом. Но на тот момент вы завели на стороне грязный романчик, и вам было не до семьи. Днем вы пропадали на работе, а ночами трахали свою шлюшку, а ваша жена потихонечку сходила с ума и вот однажды по среди ночи она встала с постели, ребенок сильно плакал, и она решила его успокоить. Взяла подушку и задушила его. А на утро вы вернулись домой и нашли свою жену, сидящую на полу в спальне и качающую окоченевшее тельце вашей маленькой дочери. И что вы сделали. Заявили о ее преступлении в полицию, положили свою супругу в больничку для душевно больных. Нет! Вы устроили все так, чтобы это было похоже на смерть в колыбельке. И не потому, что вас мучало чувство вины, не потому, что вы любили свою семью и боялись потерять еще и свою супругу. А все потому, что если бы открылась правда и выяснилось, что жена такого известного психотерапевта как вы сотворила такое с вашей дочерью, а еще и почему? Да потому, что у нее была послеродовая депрессия, которую вы либо не диагностировали, либо не хотели замечать, либо знали о ней, но ничего не делали, то что стало бы с вашей репутацией? И куда бы подевалась вся ваше многочисленная клиентура? Правильно! Испарилась бы как сигаретный дым!
Антон Константинович сидел в кресле и тяжело дышал положа руку в область сердца. А за дверью послышалась какая-та беготня. И уже через несколько секунд в комнату ворвались несколько крепко сложенных парней, которые тут же скрутили меня, после чего я почувствовал легкий укол. Силы стали меня покидать, сознание гаснуть…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.