«Sylvie and Bruno» kitabından alıntılar, sayfa 2

Признайтесь, доводилось ли вам встречать самонадеянного умника, который принялся бы хвалить картину? Единственное, чего он опасается (помимо того, чтобы не остаться незамеченным), - это прослыть несведущим профаном! Когда вы хвалите картину, ваша репутация безупречного знатока висит на волоске. Допустим, картина жанровая, и вы осмеливаетесь сказать, что ее "рисунок решительно хорош". Кто-нибудь непременно покосится на нее и найдет, что пропорции на одну восьмую дюйма недотягивают до идеала. О, тогда ваша репутация как критика безвозвратно погибла! "Так ты говоришь, хороший рисунок, а?" - тотчас саркастически заметят друзья, и вам останется только обреченно повесить голову. Нет и еще раз нет! Единственный безопасный выход - это пожать плечами, если кому-нибудь вздумается заявить, что рисунок хорош. А затем следует как бы в раздумье повторить: "Хорош, вы полагаете? Хм", -тогда вы непременно прослывете авторитетным критиком!

— Да нет же, нет, — весело прервала она. — Я не имела в виду наши книги! Мы-то с вами совершенно ненормальны. Но вот эти брошюры — эти небольшие дразнящие романы, где на пятнадцатой странице Убийство, а на сороковой — Свадьба — они-то, несомненно, рождены Паром!

— А когда мы будем путешествовать при помощи Электричества — если мне позволительно развить вашу теорию, — то вместо брошюр у нас будут просто листовки, где Убийство и Свадьба окажутся на одной и той же странице.

Все злое, мертвое, лишенное надежд уходит в прошлое вместе с ночью! А все прекрасное, живое и преисполненное новых надежд входит в мир на рассвете нового дня!

Внутренние мотивы, определяющие поведение человека в каждое мгновение его жизни, представляют собой последовательные действия его воли, то есть акт выбора между добром и злом.

[…] человеческая жизнь вообще в куда большей степени состоит из печалей, чем из радостей. И всё-таки мир вертится! На чём? Бог весть...

Женщины - самые неугомонные создания!

Всякий благовоспитанный ребёнок более всего на свете ненавидит порядок. Мне кажется, что нормальный здоровый мальчишка-шалун с радостью изучал бы греческую грамматику, если бы ему только позволили делать это, встав на голову!

Чем дольше я размышлял, тем яснее мне становилось, что никакой зов Долга не стоит такой жертвы — а речь шла о счастье всей жизни — которую она готова была принести.

Трепещет тот перед судьбой

И счастьем обделен опять,

Кто не дерзнет рискнуть собой,

Чтоб куш сорвать иль проиграть.

Ох уж этот ядовитый анчар Состязательных Экзаменов! В его смертоносной тени гибнут все оригинальные таланты, все свежие мысли, все неустанные старания наших предков обратить науку во благо всего человечества! Эта система рано или поздно должна отойти в прошлое и уступить место системе, в которой человеческое знание уподобляется сосиске, так что нам надо позаботиться лишь о том, чтобы в ней оказалось поменьше неудобоваримой ерунды!