© Лина Либединская, 2021
ISBN 978-5-0053-1562-5
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Мы, сильные, должны нести бремя слабых и
думать не только о себе.
Пусть каждый из нас думает о благе
ближнего.»
Послание римлянам, 15 глава.
Неясно сразу, что произошло: взлет или падение.
Вошли беспомощными в мир. Взлетели или упали в этот миг?
Кругом чужие люди, предметы.
С кем-то нас объединяет дезоксирибонуклеиновая кислота (ДНК) – макромолекула (одна из трёх основных, две другие – РНК и белки), обеспечивающая хранение, передачу из поколения в поколение и реализацию генетической программы развития и функционирования живых организмов.
То есть у нас программа предков. Ее должны усовершенствовать для следующих поколений.
Жалкие, беззубые лежим и ждем внимания, любви, заботы.
Рядом суетятся те, кто оказался нашими родителями. Мир узнаем их глазами.
Потом они превращаются в старых, беззащитных, беззубых. Рассчитывают на внимание, любовь, заботу.
Почему-то многие из них ощущают себя обузой для здоровых, молодых. Мечтают освободить место для тех, кого вырастили. Отдают все без остатка им. А голодные птенцы кричат бесконечно: «Дай!»
ДНК дало сбой? Ведь дети не повзрослеют, не вырастят новых младенцев и не поймут: родители уязвимы и беззубы, такие же как они были, когда появились на белом свете.
Дряхлыми уходят в вечность.
Жить будут, пока не забудут о них. Вряд ли ненасытные птенцы вспомнят. Коршунами набросятся на останки и раздерут по частям.
В XIX веке людей объединяла честь, в ХХ веке – дружба, а в XXI – партнерство.
Первые понятия подразумевают заботу о слабых, при партнёрстве избавляются от слабого звена.
Развитие ДНК – это взлет или падение?
Она грустила, не понимала, почему страдает от одиночества. Рядом мама, обладательница чудного голоса, муж с золотыми руками, сын да дочка с дружными семьями. Живет как при коммунизме, любое желание исполняется. Тут и платье новое, и поездка к морю, и вкуснятина.
У знакомых вечные проблемы: то денег не хватает, то близкие странные.
Взялась шить, вязать, но так как готовую вещь хотелось быстрее получить, то и выходило неряшливо.
Принялась рисовать. Еще хуже. На смех подняли.
«Убирай, готовь и радуйся,» – говорят.
Гармошку достала. Частушки запела. Тут мама затянула.
Поняла свою полную несостоятельность.
«Стихи мои всем нравятся, особенно в качестве поздравлений и пожеланий», – успокоила себя.
Ждала праздники, застолья. Читала поздравления, ее замечали.
К сожалению, обычно напивались сын с мужем, хваля друг друга.
Расстраивалась.
Почему оказалась в изоляции?
Муж решил переселиться поближе к детям. В результате пенсионерка в чужом городе. Сын помог с переездом. Должна быть благодарна, но не выходило. Там далеко остались работа, друзья, знакомые, любимые места, воспоминания.
Муж устроился на работу. Успевал вместе с ней возделывать садовый участок.
Нравилось ездить на дачу. Вдвоем с любимым, и не слышны постоянные претензии матери к мужу и наоборот.
Жизнь между двух огней. В одном были едины муж с матерью: она должна убираться, готовить и быть веселой.
Но она не прислуга! Она заведующая лабораторией, ну и что с того, что на пенсии.
От тяжелой работы на даче стали болеть ноги. Их вывернуло и искривило.
Муж с работы возвращался поздно. У матери воспалились ноги от сахарного диабета. Выделялась жидкость, ноги гнили. Постоянные перевязки. Как птица в клетке. Покинута среди близких людей.
Разве такое возможно?
«Рядом со мной мама, муж. У детей прекрасные семьи. Не испытываю материальных проблем. Но несчастна,» – думала она.
Что я могу сказать?
Мечтал о большой семье. Не удалось мне вырасти с отцом да матерью. Когда мне было десять лет, родители развелись. Взрослел с отцом, мачехой и младшим братом.
Родной брат остался с матерью. До конца своих дней не смог простить мне, что бросил его с матерью.
Любил отца. Когда предложил в 1946 году поехать в Польшу с ним, согласился.
Зачитывался полковой книгой, которую вел отец во время войны.
У меня странная наследственная болезнь, которая передалась только мне. Не смог стать военным, как отец, брат. Не поступил по глупости в институт после окончания школы. Поехал с ребятами Целину поднимать.
Веселое было время. Научился работать руками, водить трактор. Казалось мне, что так и буду осваивать новые земли.
Но приехал отец и забрал в Литву.
Устроился на завод учеником слесаря. Поступил заочно в институт. Ходил после работы на лекции.
Неожиданно увидел целеустремленную скромную девушку. Не строила глазки, но улыбка была искренняя, манящая. Вот она. Настоящая. «С ней и буду строить свою большую семью», – решил я.
Миллионы цветов дарил ей. Все удивлялись: откуда деньги.
Потом решил познакомиться с родителями. Отец ее погиб во время войны, а мать отказалась от встречи.
Увиделся с семьей ее тети. Встретили хорошо. Семья понравилась. Попрощался, отправился домой. А это полторы суток с пересадкой.
У поезда обнаружил, что билетов и денег нет. Выронил в гостях. Признаться, что лопух, не смог. Поехал без билета и денег. Чудо свершилось. Люди хорошие помогли. Добрался.
Потом она отдала билет и деньги, которые забыл.
Сделал предложение. А она условие ставит: «У нас должна быть своя квартира». Я к директору.
– Нужна мне квартира, жениться хочу.
– Приноси свидетельство о браке, получишь в новостройке, как раз сейчас сдается дом.
Расписались, квартиру выдали. Пока ездила на сессию, купил мебель в кредит. Уютно стало.
Началась семейная жизнь.
Правильный сделал выбор. Надежная, серьезная. Двоих детей на ноги подняли.
СССР развалился. Оказались мы с детьми в разных государствах. Нужно переезжать. Сын у меня молодец. Помог деньгами купить квартиру.
Собрались быстро. Теща у меня работящая. Дружно взялись, все вещи упаковали, и в контейнер загрузили.
Обосновались на новом месте нормально. На работу устроился. Дети в гости приезжают. Я стол накрываю.
Дружная семья у нас.
Теща только брюзжит.
Да пусть. Сидит у себя в комнате, да псалтырь читает. Лекарств у нее миллион. Но выписывают, значит так и нужно.
Как жила? Работала. С 14 лет в колхозе. В 1917 году, когда мне было два года, умерла мама. Остались мы пять сестер с отцом. Он женился на вдове с детьми, да еще семеро у них родилось.
Так что трудилась много. Рукастая.
Ножки тонюсенькие, голосок звонкий, откуда сила бралась, не знаю. Когда кулаков искали, чуть в Сибирь не отправили. Разобрались, что мы работящие, не пьяницы, да семья огромная.
Из семьи староверов свататься приехал. По-другому там. Веру менять отказалась. Условие поставила: я и дети мои православными будем. Да не получилось пожить счастливо. В 26 лет вдовой стала. Через пару лет после свадьбы забрали в армию. На войну с Финляндией попал. Прошел, вернулся и в 1941 году опять на войну. В сентябре похоронку получили.
Так оказалась я православная в семье староверов. Хорошие мне свекр со свекровью достались. Уважали меня. Голосистая я была, заводная. Одета с иголочки. Шила сама. Сватались ко мне. Но отказывала всем. Сына с дочкой вырастила. Правда, сын погиб в тридцать три года, а с дочкой живу.
Ладная она у меня. Первая ученица в школе, в техникуме. Сама вдаль поехала море смотреть. Институт закончила, заведующей лабораторией стала.
Теперь на Волгу переехали в город чужой. Странные люди живут, хитрые. Все им расскажи, да покажи.
Не хочу на лавке с бабками сидеть. Не привыкла я без толку лялякать.
Лучше дома буду.
Первым свекр ушел, быстро. А свекровь девять лет на кровати лежала. Не вставала, я за ней ходила.
Оставила мне дом, но не сохранила я его, трудно было одной жить в нем. К дочери переехала.
А псалтырь сберегла. Хорошая книга. Все ответы в ней есть. Икона осталась древняя. Век какой не ясно. Потемнела вся от времени. Помогает мне. Силу дает.
Хоть и пишу я грамотно без ошибок, но книжек не читала, некогда. Вот в сорок лет дочь стихи писать пошла. Совсем умом тронулась.
А этот-то дом оргалитом обить решил. Где это видано, да слыхано оргалитом.
Он везде оргалит засовывает, то пол, то стены. Сейчас и мебель из оргалита начнет делать.
Голоса, глаза родные.
Но не слышат меня. Я молчу. Нельзя быть слабой.
Я поняла, это артисты, их заселили ко мне. Зачем? Куда спрятали настоящих? Кто это сделал?
Масса вопросов, а ответ один. Со мной живут чужие люди. Хорошо вошли в образ. Но им меня не обмануть.
Что я должна сделать, чтоб освободить своих?
Меня пугает неизвестность. Я готова на любые лишения, лишь бы вернулись. Мои дорогие и родные. Мне плохо без вас.
Я должна вспомнить, когда последний раз видела своих. Переезжали вместе, вещи разбирали тоже. Значит, здесь, в этом городе, спрятаны.
Когда были рядом? Когда ушли? Наверное, что-то случилось!
Все ясно мне. Полгода назад в квартире над нами была драка, шум, ссора. Вдруг стало тихо. Заглянула в глазок, увидела убегающего мужчину. Через несколько дней узнала: убили соседку.
Все ясно: хотят, чтобы опознала его. Но не знаю, кто он.
Как могу помочь своим?
Придумала: не буду есть.
Странно все это. Молчит, лежит. Одна с псалтырем в комнате сидит, другая перед телевизором.
У сына ребенок маленький, у дочери завал на работе в конце года. День рождения отметим втроем. Стол накрою.
Все хорошо пройдет.
Утром цветы принес.
Молчат. Сели, едят. Спать легли. День закончился.
Через две недели Новый год. Так же втроем посидим. Стол накрою. Почему она молчит. Что не так? То пол моет, то пыль вытирает, снова на столе котлеты.
Дома чисто, все наготовлено, но пусто. Пропало что-то.
Не хочу домой идти. Лучше на работе задержусь. Там интересней, нужен им, ценят. А дома я – пустое место.
Ну, докатились. Его вообще никогда нет. Нашел себе молодую. Моя-то на кривых ножках далеко не уйдет.
Почему ей мои не достались? Тоненькие, складные, только кожа постоянно мокрая, в язвах вся. Болят страшно.
Лишний раз с кровати встать сложно. Но буду ходить. Не хочу сидеть на койке безвылазно как свекровь.
Мне ночью не спится. Пойду проверю, как там на кухне. Посуду помою. Должна быть чистейшей, чтобы провел пальцем, звук услышал. Они так не умеют. Куда им.
Она ко мне заходит редко. Сделала перевязку, да ушла.
Сказала ей, что у него зазноба появилась. Молчит.
Вышла б к старухам на скамейке покалякать, да сил нет, ноги болят, в бинтах все.
Псалтырь есть. Его читаю.
Скоро Новый год.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.