© Линора Лин, 2020
ISBN 978-5-4498-3676-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Нет, Юлечка, это никуда не годится!
Стоявшая рядом со мной у зеркала Катя устало вздохнула и сокрушённо покачала головой.
Я с огорчённым недоумением внимательно оглядела себя. Средней длины красное платье, не очень открытое, и новые белые туфельки. Что не так?
– Нормальное платье… – пробормотала я.
– Да пойми же, ты сейчас отправишься не просто на светский раут. Вечер будет носить на самом деле полуделовой характер. Там будет много потенциальных клиентов, и произведя на них должное впечатление, ты поможешь своему рекламному агентству заключить новые выгодные контракты.
Вообще-то она была права. На званом вечере в Колонном зале дома Советов соберётся множество важных шишек, и это будет скорее сверхурочной работой, завязыванием новых деловых контактов, чем развлечением. Да я, в общем, и не любительница вечеринок. Но в этом случае придётся поехать.
Ещё одна изюминка этого мероприятия в том, что я поеду туда со своим начальником. В его машине. Хотя он женат. А у меня есть парень. В браке он уже давно и, может быть, суженая ему надоела. Но я со своим молодым человеком тоже встречаюсь с первого курса, и он мне не надоел. Но Сергей Петрович настаивал, называл меня «незаменимой» и уверял, что я ему там сегодня необходима. Кажется, незаменимой меня делает моё терепение и безропотность. Год назад он сделал меня старшим дизайнером возглавляемого им креативного отдела в рекламном агенстве «Феникс», и с маниакальным постоянством скидывал на меня всю тяжёлую рутинную работу, разработку самых сложных проектов и переговоры с самыми упрямыми и капризными заказчиками. Домой я приходила выжатая, как лимон, а ведь я ещё заочно учусь на психотерапевта. «Понимаешь, Юлечка, в тебе что-то есть… не знаю как выразить… какое-то особое обаяние… раньше я не замечал, а теперь разглядел». Естественно, дело в обаянии, учитывая, что у меня внешность как внешность и фигура как фигура. Правда, на мою грудь он в последнее время смотрит так, словно хочет её съесть. Я даже гадаю, а не приходится ли он дальним родственником серийному убийце, ставшему прототипом Ганнибала Лектера.
Выяснилось, что он галантно подвезёт меня до пункта назначения и обратно. Подобная перспектива до того, так сказать, взволновала меня (хотя и не в том смысле, на который он рассчитывал), что я чуть ли не впервые в жизни поставила условие… то есть не то чтобы поставила, а спросила, не могут ли меня сопровождать две моих подруги. Он воспринял это предложение с таким энтузиазмом, словно только и ждал чего-то подобного, но не смел и надеяться. Глаза за стёклами очков масляно заблестели, на губах заиграла довольная улыбочка, кончик языка лизнул губы.
Я решила: раз уж надо там появиться, то нужно и выглядеть привлекательно. Так сказать, включить обаяние на полную катушку. Но Катя и Алёна, мои, по сути, единственные подруги, уже битый час доказывали, что нужно соблюсти строгий дресс-код.
– Сами-то вы идёте чуть ли не в мини-юбках и с декольте, – возразила я, в который раз залюбовавшись их красивыми вечерними платьями.
– Ну, мы-то так, на людей посмотреть, себя показать… Вот, смотри! – Катя достала из платяного шкафа две вешалки типа «плечики». На одном красовалась моя белая «рабочая» блузка. На другой – чёрный деловой костюм, брюки и жакет. – В этом ты будешь выглядеть старше, солиднее. К тому же чёрный визуально сужает талию, у тебя появилась пара лишних кило…
Я посмотрела на неё безо всякого энтузиазма. Она шумно выдохнула.
– Пойми, дурочка, мы же для тебя стараемся! Хоть ты-то ей скажи! – она повернулась к Алёне.
Та весело поддакнула, не отрываясь от своего айфона, в котором копошилась уже целый час.
– Мы же для тебя стараемся, глупышка!
Алёна – полноватая жизнерадостная блондинка, совершенно без комплексов, считающая, что «хорошей женщины должно быть много». Катя – сидящая на диетах холодная и самоуверенная брюнетка. Если мы, скажем, условились посидеть в кафе, опаздывают обе. Я считаю это дурным тоном и всегда прихожу вовремя. Одна из них, как правило, является немного раньше и, скидывая с плеча сумочку и усаживаясь в кабинке, неизменно бросает: «Этой сучки ещё нет?». Но сейчас они проявляют завидное единодушие.
Я вздохнула. В конце концов, они коренные москвички, и всё знают и понимают лучше меня. Я приехала сюда семь лет назад и, будучи интровертом, не до конца ещё «акклиматизировалась». Я согласилась на компромиссный вариант. Я надела чёрное платье, совсем закрытое на груди, поверх – предложенный ими жакет, и чёрные туфли. Алёна подошла к зеркалу, поправила причёску, ещё раз подвела помадой губы. За окном раздался весёлый гудок машины. Я выглянула в окно: у подъезда стоял чёрный «лендровер» начальника. Мы быстро схватили свои сумочки и спустившись по шести лестничным пролётам, резво выбежали в тёплый, солнечный, напоенный ароматом сирени майский вечер из девятиэтажной новостройки на Тихвинской. Начальнику не хватило галантности выйти и открыть нам дверцы машины. Мы запрыгнули внутрь: Алёна весело плюхнулась рядом с Сергеем Петровичем, мы с Катей разместились на заднем сиденье.
– Добрый вечер! – начальник окинул нас взглядом, и глаза за стёклами очков блеснули.
– Вечер добрый! – с энтузиазмом отозвалась Алёна. Я вежливо улыбнулась.
– «Кто заказывал такси на Дубровку»?
– Шеф, трогай!
– Сейчас, мы только развернёмся… долетим с ветерком!
Сергей Петрович вырулил из подъезда, и покатил со двора к Новослободской.
– Ну что, Юлечка, представь мне своих прекрасных спутниц.
– А мы и сами можем! Я Алёна!
– А я Катя.
– Очень приятно.
– Очень…
– На какой ниве трудитесь?
– На ниве туристического бизнеса, – отозвалась Катя.
– Ну, благодяря таким, как вы, приток туристов в Москву увеличится! А вы?
– А у меня свой небольшой салон красоты!
– Да, это у вас в крови, сразу видно! Вы и красота – неразделимы!
– Хорошая у вас машина, – похвалила Алёна.
– Нравится? Мечта, а не машина. Под цвет смокинга и обуви. Всё должно быть под контролем. Смокинг обязательно нужно шить на заказ. Если брать напрокат, будет сидеть на тебе как на корове корсет…
– Чёрный цвет символизирует внутреннюю силу и сексуальность, – блеснула эрудицией Катя.
– О, вы начитанная барышня!
– Да, я начитана в самых разных областях…
– Интересно будет узнать вас поближе… У вас многому можно научиться… Вот чёрт! Какая тварь меня всё время подрезает? Такое ощущение, что это всегда одна и та же машина!
После нескольких минут милой светской беседы глаза моих подружек блестели, а щёки горели румянцем удовольствия, на губах играли многообещающие улыбки. Меня больше увлекали проплывающие за окном витрины, прохожие на тротуарах и красивые новостройки Большой Дмитровки.
– А ты, Юлечка, чего молчишь?
– Берегу словарный запас для светских бесед с потенциальными клиентами.
– Тут наоборот – разогреваться, тренироваться надо!
– Она же у нас тихушница, – с сочувствием в голосе пояснила Алёна.
– В тихом омуте, знаете ли, черти водятся, хе-хе-хе!
Я закатила глаза.
Подъехали к дому Советов и припарковались. Выйдя из машины, от великолепия лоснящихся в свете вечернего солнца дорогих авто, мужских смокингов с бабочками и роскошных вечерних платьев я сразу как-то заробела. Внутреннее великолепие Колонного зала потрясало ещё сильнее. Величественная обстановка, многообразие фасонов и расцветок дамских платьев, блеск сверкавших в свете люстр украшений и начищенного до зеркального состояния паркета – просто ослепляли. Всюду сновали невозмутимые официанты, предлагая с подносов бокалы шампанского. Вдоль рядов высоких белых колонн зазывно демонстрировали свои несметные богатства длинные столы с закусками. Струнный квартет на небольшой сцене в глубине зала играл что-то из Вивальди, но нежные звуки скрипок почти тонули в весёлом гомоне, затопившем зал.
Мы взяли по фужеру и отошли поближе к столам, в более-менее свободный уголок.
– Что ж, дамы, пока я вас оставлю! Надо кое с кем поздороваться, перетереть кое-какие темки… как говорится, делу время, потехе час, хе-хе-хе!
– Всего час? – наморщила носик Алёна.
– Ну, это зависит от… зависит от…
– Количества выпитого! – вставила свои пять копеек Катя.
– Точно! – рассмеялся начальник. – Но в любом случае время, проведённое в вашем обществе, пролетит как один час… Show must go on…
Он проворно юркнул в колыхающуюся, переполненную приятным возбуждением толпу. Мы пригубили шампанского. Я почувствовала себя бодрее. Катя и Алёна начали обсуждать окружающих, едко высмеивая наиболее красивых и шикарно одетых дам. Я заметила среди гостей известную актрису в компании юной дочери, пару депутатов и редактора одного из крупных гламурных изданий. Я чувствовала себя примерно как Наташа Ростова на первом балу.
– Ой, посмотри, какой интересный мужчина! – пихнула Алёна меня в бок.
Я проследила за её взглядом и увидела представительного блондина средних лет, стоявшего недалеко от нас и беседовавшего с какой-то рыжеволосой женщиной, которую я пять минут назад, у входа, видела с совсем другим кавалером. Она держала левой рукой фужер, а пальцами правой теребила кончики волос. Мужчина непринуждённо улыбался, держа руки в карманах брюк, и в его голубых глазах вспыхивали игривые искорки. Или просто сверканье хрустальных люстр отражалось в его глазах?
Почувствовав на себе наши нескромные взоры, он на несколько секунд оторвался от своей собеседницы и посмотрел на нас. Мне показалось, его глаза задержались на мне. Лёгкая насмешка, чувство превосходства сквозили в его взгляде и во всех его жестах, во флюидах, которые от него исходили.
– Кажется, я знаю, кто это, – сказала я. – Это Денис Медведев, крупный медиамагнат. Он владелец нескольких «жёлтых журналов», а с недавних пор – развлекательного телеканала. Сергей Петрович говорил о нём. Он надеется договориться с Медведевым о размещении на страницах его журналов и на его канале рекламы наших клиентов.
– А разве говорить нужно не с его менеджером по рекламе?
– Сергей Петрович говорит, что «лучше иметь дело с пастухом, чем с его паршивым бараном». Вообще-то я слышала от него, Медведев не удовлетворён работой своего менеджера по рекламе, общей рекламной стратегией и так далее. Так что, сказал он, куй железо не отходя от кассы.
– За тобой, стало быть, теперь дело! – рассмеялась Алёна.
– Вы с Сергеем Петровичем меня переоцениваете, не так уж всесильны мои чары, – отшутилась я.
– А кто вот этот мрачный красавчик? – спросила Катя.
– Ты о ком?
– Да вон, в противоположном углу стоит.
Мы с Алёной, стараясь имитировать небрежное равнодушие, провели взглядами по толпе и ненадлого задержались на высоком, плотном брюнете, одиноко стоявшем в стороне от всех, у последней колонны, с бокалом в руке, внимательно следя за окружающими. Мне показалось, ему здесь не нравится и он пришёл только по необходимости.
– Это Вадим Нестеров, один из главных акционеров корпорации «Авалон», – сказала Алёна.
– Я слышала это имя… – задумчиво проговорила я. – И читала об этой компании. Частная корпорация, инвестирующая в государственные проекты, в том числе и программы развития сельского хозяйства.
– Его считают странным, – продолжила Алёна. – Он довольно известен, но его не очень-то любят, хотя уважают, и даже слегка побаиваются. Он, впрочем, ничего не делает, чтобы понравиться. Почти не тусуется, большую часть времени не вылазит из своего роскошного особняка в Соснах. Не женат, и никто никогда не видел его со спутницей. Возможно, он гей.
Я с сомнением посмотрела на Нестерова. Твёрдые черты лица, широкие плечи, сурово нахмуренные брови. Что-то не верилось в его нетрадиционную ориентацию. Почувствовав мой взгляд, мужчина посмотрел на меня с явным неудовольствием. Ему, кажется, не нравилось, что на него обратили внимание. Глубокие, пронзительные тёмные глаза словно прощупали моё нутро, при этом я, в свою очередь, не смогла в них прочесть ничего. По моей спине пробежала дрожь, я отвела взгляд.
– Ну так что, подойдёшь к Медведеву, испробуешь свои чары? – подколола меня Алёна.
– Ээээ… пока, пожалуй, воздержусь. Тем более он занят. Постою, осмотрюсь, – я сделала ещё глоток шампанского.
– Нуу, так скууучно… – протянула Алёна.
– Стоя на месте, всего не увидишь, – подхватила Катя. – Пройдёмся, может, поболтаем с кем-нибудь.
– Дельное предложение. И если повезёт, закончим вечер в джакузи с каким-нибудь богатым папиком в особняке на Рублёвке!
– Классный план! Мне нравится!
– Ещё бы не понравилось… Вперёд!
Гордо и царственно вскинув свои прекрасные головки, они растворились в окружающем великолепии. Я надеялась ещё немного побыть в успокоительном одиночестве, но Медведев, сказав что-то с очаровательной улыбкой своей собеседнице, оставил её и направился ко мне.
– Добрый вечер! – улыбнулся он мне.
– Добрый…
– Скучаете?
– Нет.
Это была правда. Мне никогда не бывает скучно.
– Допустим. Но вы всё равно чувствуете себя не в своей тарелке.
– Вы что, психолог? – с иронией спросила я. – Или экстрасенс?
– В некотором роде, – невозмутимо кивнул он. – Для дела, которым я занимаюсь, нужно хорошо понимать людей, читать их мысли, угадывать желания… Я прежде всего мастер удовлетворения людских желаний, – в его глазах заплясали опасно-весёлые искорки. – На этом я и сделал своё состояние.
– То есть вы разбогатели, способствуя взращиванию у публики самых примитивных вкусов?
– Всего лишь удовлетворяя спрос. Вы, пожалуй, слишком хорошего мнения о толпе. Да большинству и не хочется ничего сложного, красивого, высокого и правдивого. Чем проще и пошлее, тем лучше. Это не более чем стадо баранов и овец, они годятся лишь на то, чтобы стричь с них шерсть. Вам бы надо это знать, если вы намерены преуспеть в рекламном бизнесе.
Интересно, все люди этого круга такие заносчивые и пафосные?
– Я заочно учусь на психотерапевта. И я достаточно хорошо узнала людей, чтобы уверенно заявить, что вы неправы.
– Не будем спорить! – он широко улыбнулся. – Есть вещи гораздо более важные, чем деньги и способы их добыть. Например, бесценные минуты тёплого, близкого человеческого общения… – он проникновенно заглянул мне в глаза. Мне стало немного не по себе.
– Общение доставляет удовольствие, только если говоришь с человеком, близким тебе по духу.
– Намёк понял! Насильно мил не будешь! – он слегка иронично поклонился и развернувшись, направился к своей прежней собеседнице, явно обрадовавшейся его возвращению. Никакой гордости у некоторых. А также вкуса.
«Но зачем ты с ним так разговаривала? Ты сюда пришла, чтобы втираться в доверие к таким, как он», – упрекнула я себя. И в то же время почувствовала, что совсем не хочу стараться кого-то обаять и влезть в доверие. Но как сказать об этом начальнику? В конце-концов, это всего лишь работа, за неё платят… Но я нанималась не для этого. Я дизайнер, а не дипломат. Если кто-то опять подойдёт, я, конечно, поддержу разговор, но навязываться, фальшиво улыбаться и глупо подхихикивать пошлым шуткам – увольте. Единожды встав на этот путь, уже с него не сойдёшь.
Я решила поискать подруг. Развернулась и… столкнулась со стоявшим, как оказалось, рядом Нестеровым. Умудрившись при этом пролить на его пиджак остатки шампанского из бокала. Чёрт! Он же только что подпирал колонну на другом конце зала. Как я могла не заметить, что он подошёл? Конечно, он сильно смахивает на Джеймса Бонда, но даже для секретного суперагента способность мгновенно и незаметно перемещаться – это уже слишком.
Он бросил взгляд на мокрое пятно, расплывшееся на пиджаке по левому борту от груди до пояса, и посмотрел на меня серьёзно и внимательно, без улыбки.
– Извините… я такая неуклюжая… позвольте, я вас хотя бы оботру…
Я взяла со стола салфетки и промокнула «зону поражения». Пятно всё равно осталось.
– Ничего, не переживайте. У меня таких костюмов много.
– Может, я хотя бы заплачу за химчистку?
– Да ладно, забудьте! В жизни есть горзадо более важные вещи, чем тряпки. Например, бесценные минуты тёплого человеческого общения, – его губы растянулись в саркастической усмешке. Я покраснела. Он что, и впрямь тайный агент, и у него в ухе суперсовременное подслушивающее наноустройство? И он слышал каждое слово из нашего диалога с Медведевым?
Мои щёки пылали. Он продолжил:
– Медведев, кажется, вам не очень понравился? Странно. Обычно ни одна женщина не может устоять против его обаяния. Да, он слишком прямолинеен, но лично для меня, это скорее хорошее качество, чем недостаток. Впрочем, я всё-таки не рекомендую вам общество этого господина. Лучше держаться от него подальше.
– А вам-то какое дело, с кем я общаюсь?
– Да собственно, никакого. Так, информация к размышлению…
– А я, собственно, и не горю желанием продолжать общение с ним. Я не разделяю его взглядов на людей и на жизнь.
– Да? – он метнул в мою сторону быстрый пристальный взгляд из-под нахмуренных бровей.
– А вы разве нет?
– Ну… не могу сказать, что мне вообще есть дело до кого-то.
– Но вы же вкладываете в развитие сельского хозяйства, делаете полезное для страны дело, помогаете накормить народ…
Он пожал плечами.
– Инвестировать в программы с госучастием выгодно. Кроме того, мне как бизнесмену жизненно необходимо поддерживать и стимулировать определённый уровень потребления.
– Значит, дело только в выгоде? Вам неважно, чем заниматься, лишь бы приносило прибыль?
– Я обязан смотреть на вещи с этой точки зрения. Люди вроде меня находятся на вершине пищевой цепочки, и должны заботиться о том, чтобы «бараны и овцы», как их называет наш общий знакомый, были хорошо откормлены.
Выражение его лица даже слегка напугало меня – в нём было что-то хищное в эту секунду. В глазах блеснули опасные искорки.
– Вы меня, кажется, осуждаете? А чем вы, по большому счёту, лучше нас? Вы же работаете вместе с Сергеем Абрамовым? То есть зарабатываете на жизнь, заставляя людей покупать то, что им, по большому счёту, не нужно. Используя разного рода психологические приёмы и играя на низменных инстинктах.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.