Меня пригласили на работу в возмутительно знойный город. Здесь я познакомилась с компанией подруги младшего брата и обзавелась очаровательным поклонником, с которым у меня разница в 10 лет. Родители настойчивого кавалера от меня не в восторге. Со мной произошло невероятное количество курьезных ситуаций, одна из которых спонтанный поцелуй с отцом влюбленного в меня юношы. Это катастрофически осложнило мою жизнь…
Меня зовут Барбара О’Нил и это моя история…
В самом знойном штате есть самый солнечный город. В нем самые лучшие пляжи. Это город с насыщенной жизнью. Здесь обыденно встретить людей в ярких купальниках в центре города в будние дни, и никто не стесняется. Такое ощущение, что здесь никогда не кончаются каникулы. Обилие туристов и местных жителей. Это динамичный город с развитой современной инфраструктурой и очень низким уровнем преступности, по крайней мере об этом говорят отчеты полиции. Рай – скажете вы. Но это все не для меня. Я не люблю солнце, не хожу на пляжи и не люблю тусоваться, но теперь я здесь живу. Я бы предпочла жить в городе Твин Пикс, а если серьезно, то мне по душе именно такая атмосфера. И да, я ездила в тур по съемочным местам. Я хочу побольше пасмурных и туманных дней, побольше дикого леса и свежего воздуха, а может даже скал, и поменьше людей.
«Что я здесь делаю?»
Работаю главным редактором в местной газете. Я та самая нервирующая холодная стерва. Меня пригласили как амбициозного молодого специалиста, чтобы модернизировать газету и превратить ее в новостной городской портал, хочу заметить, что от печатного издания совет директоров избавляться не намерен. И вот уже почти два месяца я стараюсь избегать яркого солнечного света, большого скопления людей, мокрых подмышек, недовольных переменами сотрудников и встречи с семейством маминой университетской подруги.
Мне 31 и я добиваюсь успеха в карьере. Мне 31 и я одинокая, и бездетная. Понимаете, о чем я, миллениалы? «Марта Стюарт» и «малышка-босс» – это я.
И так, я здесь, в пригороде, у дома семейства Смит с пакетом продуктов и бутылкой вина. Позади меня отъезжает такси. Сегодня пятница и меня ждёт ужин с семьей маминой подруги. В этот раз она была настойчива и мне пришлось согласиться. Я не успела заехать домой, и мне оставалось явиться в одежде, в которой я была целый день под кондиционером. Я закатала рукава белой льняной рубашки и расстегнула две верхние пуговицы, чтобы выглядеть не так строго. Свободной рукой я на ходу распустила волосы из пучка и немного поправила их. А потом я почувствовала, как вспотела. Так что мне пришлось расстегнуть ещё одну пуговицу. Пока я шла, то сто раз пожалела, что надела туфли на высоком каблуке сегодня утром, в офисе я переобуваюсь и хожу в обуви поудобнее, нужно было идти в ней. И ещё эта тесная юбка. Не буду скрывать, я немного поправилась, все из-за напряжения на новой работе. Куда больше меня смутила компания, расположившаяся под деревом на лужайке у дома, куда я направлялась. Они наблюдали за мной. И если бы я не надела очки, я бы не смогла разглядеть их заинтересованные взгляды и оголенные торсы, и чувствовала бы себя увереннее. Девушка и два парня. В девушке со смуглой кожей я узнала Аурелию или Элли, дочь Джанет и ее супруга Кевина. Аурелия что-то сказала парням, поднялась и вышла мне на встречу. С ней мы практически не общались, во-первых, у нас большая разница в возрасте, да и наши матери общались только по переписке, изредка навещая друг друга в отпуске. А вот мой младший брат Бобби с ней дружил. Я знаю, что Аурелия закончила университет в прошлом году и работает где-то в ай-ти по специальности. Она открыто улыбалась мне демонстрируя дружелюбие. А те два парня, восседавшие в купальных шортах, продолжали с ухмылками пялиться. «Бесят» – подумала я и подняла очки надевая на макушку.
– Привет, Барбара! – приветствовала меня Аурелия.
– Привет! Рада встрече, —стараясь быть расслабленной произнесла я и натянула улыбку, а затем мне вновь пришлось покоситься на нахальных ребят, которые расхихикались.
– И я рада, – Элли обернулась и шикнула на парней, а мне сказала: – Не обращай внимания, они хорошие, просто ты такая горячая.
А затем она красноречиво посмотрела на мою грудь.
Я осеклась и заправила прядь кудрей за ухо, и одернула край рубашки на груди, с ужасом понимая, что бюстгальтер на мне выглядывал, а значит и моя грудь.
– Ни чего страшного, – произнесла я как можно спокойней, хотя мне было так неловко, а ещё эти полуголые сопляки ужасно злили меня масляными взглядами. Я однозначно покраснела от злости, что и заметила Аурелия.
– Пойдём, мы тебя заждались, – стараясь смягчить мое напряжение она пригласила меня в дом.
– Мне пора. Я позже напишу, – обратилась она к парням.
Но не успели они подняться, а мы с Аурелией сделать и шаг, как из дома буквально вырвался мистер Кевин Смит. Он бросил на нас беглый взгляд разъяренного пса, но весь его запал предназначался друзьям дочери, на которых он начал кричать.
– Сколько раз я предупреждал не сидеть на моей лужайке?! Я убью вас. Расисты! – рявкнул он.
Я замерла от испуга.
– Данте, передай отцу, что я запрещаю тебе видеться с моей дочерью, пока он не пригласит меня на барбекю.
– Мистер Смит, вход на барбекю свободный, – спокойно ответил смазливый кареглазый юноша и подмигнул мне. – Привет!
У меня съехала челюсть.
Все это было чертовски странно. Белый мужчина называл друзей дочери от афроамериканской жены расистами и угрожал им. А ещё эти непонятные заигрывания высокого, крепкого и загорелого парня, ровесника моего младшего брата.
Я задохнулась от возмущения и отвернулась, наблюдая как приближается мистер Кевин Смит.
– Я тебе помогу Барбара, – он забрал у меня из рук пакет и обнял свободной рукой. – Добро пожаловать!
Я не удержалась на каблуках и неловко навалилась на мистера Смита, придерживая блузку на груди. Но он не подал вида, а лишь поставил меня на место посмеиваясь:
– Тебе нравится у нас?
– Я в шоке, – не стала юлить я.
Кевин и Аурелия расхохотались.
– Девочка, ты такая серьезная. Нам не хватает такого члена семьи. Будешь держать нас в узде, – это прозвучало так тепло, что навеяло мне воспоминания о доме родителей. Хотя у нас в семье все вели себя немного иначе.
И он был прав, я слишком серьезная.
Джанет встретила меня теплыми объятиями. Ее уже знакомые афрокосички, ожидаемо шлепнули меня по щеке, а приятный аромат еды немного согрел мою душу.
Мы ели и пили вино, говорили и смеялись. Больше смеялись и говорили они, но я поставила себе плюс к общительности. Мы были практически не знакомыми людьми, но их радушие и простота располагали.
– Ты замечательная, и очень напоминаешь мне маму в начале учебы в университете, – сказала Джанет с каким-то огоньком в глазах, – а ей всегда не хватало, немного ребячества. Поэтому я стала ее лучшей подругой.
«О, да, моя мама».
Ближе к десяти я засобирались домой. Но меня не отпустили. Это было безумие. И в первую очередь из-за того, что я согласилась. Может я просто немножко напилась. Аурелия велела называть ее ни как иначе кроме как Элли, потому что так ее зовут все друзья. Она одолжила мне короткую юбку, блеском напоминающую диско-шар, и Кевин с Джанет повезли нас на пляжную вечеринку. Среди огромного количества молодых людей, не считая родителей Элли, затерявшихся в толпе, я чувствовала себя не в своей тарелке. Хотя после пары бутылок пива мне стало гораздо легче. Я танцевала босиком и знакомилась с друзьями Элли. Все они были примерно одного возраста. Я запомнила Данте, Джастина, Вики, Сема и вроде бы Бадди, но их, кажется, было в два раза больше. А потом я окончательно охмелела, устала и просто села на песок, в месте, где оставила туфли, пообещав Элли новую юбку.
– Привет!
– Ты уже третий раз со мной здороваешься, – недовольно сообщила я подсевшему Данте. В отличии от меня он был молод и бодр.
– Зато ты запомнила, – произнёс он и подмигнул. Очаровательная улыбка и очаровательный молодой человек, подумалось мне. Однако его флирт мне не льстил.
– Сколько тебе лет? – с превосходством поинтересовалась я.
– Это не важно, если я тебе нравлюсь.
– Ты милый, но между нами ничего не будет, – предупредила я этого нахала.
– Мой отец научил меня, что если встретишь любовь всей жизни, добиваться ее, несмотря ни на что.
Я расхохоталась.
– Это что, работает? – издевалась я, стараясь поставить на место этого парнишку.
Данте не обиделся, он смотрел на меня все с той же улыбкой.
– Ты еще никогда не встречала настоящих мужчин, – с каким-то снисхождением произнес он.
«Нахал!»
Нашу томную беседу прервала Элли, она подошла вытанцовывая. Я позвала ее, и она наклонилась, чтобы выслушать меня.
– Твой друг такой самоуверенный, он хочет меня добиваться, – с иронией сообщила я.
Элли от чего-то сделалась серьезной и произнесла:
– Пожалуйста, не смейся, он не бросает слов и всегда говорит правду.
Я немного присмирела и призадумалась. После сказанного Аурелией я посмотрела на парня по-другому, но он все же был слишком молод. Элли закружилась в танце, а я решила исправиться и как-то загладить резкость, поэтому стала задавать ему вопросы:
– Чем ты занимаешься?
– Я учусь в университете. На время каникул подрабатываю младшим детским тренером в спортивной школе и играю в футбол.
– Здорово! А ты молодец! Работать с детьми довольно трудно.
– Нет, тем более я в основном смотрю, чтобы они не разбегались с поля.
Я посмеялась.
– Я вообще-то не люблю хвастать, но я профессиональный игрок. Пока играю за университет.
– Ясно. Это круто! – подбодрила я Данте. И он практически не хвастался, не считая того, что он хотел произвести на меня впечатление.
– Спасибо, – он улыбнулся. – А ты босс? Я уже узнал о тебе кое-что.
– Понятно.
– Ты очень красивая. Я никогда не встречал таких девушек.
– У меня ирландские корни, – с гордостью за редкий цвет волос и веснушки по всему телу заявила я. Я знала, что хороша, особенно уверенность мне придавал принятый алкоголь.
«Боже, я флиртую с малолеткой» – подумала я и стала высчитывать его возраст.
– Класс, – с довольной улыбкой произнёс Данте. Приятная улыбка, опять подумала я между делом.
– Значит тебе двадцать лет?
– Да.
«Я угадала! Я молодец!»
– Пойдём к бару, я угощу тебя пивом, – позвала я парнишку на радостях.
– Я угощу тебя, – возразил он и помог мне подняться.
И Данте угостил меня и Элли текилой. И это последнее что я помнила, перед тем как проснуться с ужасной головной болью в постели рядом с Данте. И это был не мой дом.
Такого со мной не случалось никогда. Я не напивалась до такого состояния и не просыпалась с малознакомым мужчиной. Хотя я до сих пор считаю Данте слишком юным, что бы назвать его мужчиной, не смотря на его спортивную фигуру.
«Вот черт!» – я хватаюсь за голову, которая трещит.
К счастью, на мне вся одежда хотя и без того короткая юбка задралась на пояс. Данте ещё спит и на нем нижнее белье.
«Вздох облегчения».
За зашторенными окнами однозначно светло. Я осторожно поднимаюсь, продолжая держаться за больную голову. На ощупь мои кудри превратились в метлу. Поправляя мини, я пошатнулась, но удержала равновесие. Мне хотелось аспирина, воды и поскорее убраться из чужого дома. Я почти выпрямилась и стала озираться в поисках туфель и сумочки. Слава Богам они стояли у подножья кровати. Схватив их, я как можно тише открыла дверь и прошмыгнула в коридор. Слишком ярко. Я прищурилась. Привыкнув к свету, я осмотрелась и отметила стильный дизайн и большое пространство. А затем я проверила в сумочке сотовый, он оказался на месте.
«Время двять часов четыре минуты».
С некоторым утешением я двинулась к лестнице. Осторожно ступая босыми ногами по дереву, я прислушивалась. Я кралась по ступенькам вниз как преступник. Мальчишка явно жил с родителями. Студент не мог позволить себе такой роскошный дом. Мне бы не хотелось встретиться с кем-то в таком виде, о котором я могла только догадываться.
«Взрослая самодостаточная женщина, которой не хватает ребячества. Вот же ж…».
Я смотрела на входную дверь как на спасение. Она избавит меня от всех проблем, нужно только выбраться. И я побежала. Заветная ручка поддалась и дверь приоткрылась.
– Эй! – позади меня раздался недовольный и требовательный женский голос.
Я на секунду замешкала, но не обернулась. Я распахнула дверь и рванув врезалась во что-то каменное. По крайней мере так мне показалось. Это был крепкий мужчина. Не знаю как, но он сориентировался и удержал нас обоих на ногах. При ударе мои туфли выскользнули из рук и улетели на газон. Благо сумочка висела на плече. Мужчина был мокрый, твердый и такой высокий. Никого больше я в жизни не встречала. Я подняла голову и посмотрела на него ошарашено. Точно так же он смотрел на меня. Однако, в отличии от меня, выглядел он достаточно грозно: с бородой и усами.
– Что происходит? – все тот же женский голос настиг меня, и я обернулась.
Красивая и ухоженная латиноамериканская женщина с неприязнью осмотрела меня. Ее густые черные волосы, черные глаза напомнили мне о Данте. Она ультимативно взглянула на здоровяка, с которым мы так и стояли влипнув друг в друга. Создавалось впечатление, что нас застали врасплох. Я вновь посмотрела на него, он посмотрел на меня, и мы оба отступили.
– Билл, ты привел домой проститутку?!
– Я не проститутка, – возразила я заговаривая одновременно с Биллом.
– Я вижу ее впервые, – подал он хриплый голос.
А потом они дружно уставились на меня.
– Простите, – начала говорить я. – Кажется вчера ночью я пришла сюда с Данте. И я не проститутка, – слишком дерзко для моего положения заявила я.
– Билл, наш сын водит в дом девиц легкого поведения?
Биллу явно не нравилось то, что говорит его, вероятно, супруга.
– Я не шлюха. До свидания, – в очередной раз повторила я и поторопилась уйти.
– Кто ты такая? – бросил мне в след, по всей видимости, отец Данте, пока я подбирала туфли с газона. Я ничего не ответила и хромая сбежала под палящим солнцем в день похмелья и уничижительного стыда.
Я проковыляла как можно дальше от этого кошмара, вызвала такси и добралась до дома, аренду которого мне оплачивала компания. Видок у меня был ещё тот. Кажется я даже загорела. Пол дня я спала, а потом перезвонила оставившим сообщение родителям и Смитам, со вторыми я долго выясняла отношения. Я возмущалась тому, как они могли оставить меня с малознакомым мне парнем. Те только отшучивались, объясняя мне, что доверяют этому парню больше, чем себе самим. Оказывается, я отказалась ехать с ними и предпочла танцы. А они оставили меня по просьбе Данте и под его ответственность. Смиты вновь приглашали меня провести с ними время. Я отказалась не очень вежливо, но кажется это их не задело. Позже мне позвонила Аурелия и стала расспрашивать, как я провела время. Я высказала ей все, что думала по этому поводу и все, что со мной произошло. Элли посочувствовала мне и стала убеждать, что ничего страшного не случилось. А ещё она сообщила мне, что Данте просит мой номер телефона. Я не дала разрешения. Но это не помешало парню найти меня в соцсетях. Я игнорировала его, стараясь забыть случившееся, в особенности на пороге дома его родителей. Пока один из журналистов не пошел брать интервью у его отца, и у меня на столе не оказались фотографии Билла Говарда. Я узнала его и эту улыбку.
«Вот он – творец. Генофонд».
Билл был не обычным. Классическим красавчиком его не назовешь, а все из-за крупного носа с широкими крыльями, но улыбаясь он становился харизматичным и обаятельным. Привлекательный мужчина. И Данте унаследовал некоторые черты его лица и фигуру. Я прочитала статью и одобрила к печати. Я узнала об отце Данте то, что он меценат и благотворитель, владеющий бизнесом по переработке мусора. Мистер Говард в очередной раз помог городу, а точнее детской больнице. И в отличии от его вредной жены, он не оскорбил меня, поэтому я посчитала его хорошим человеком. Я влепилась в его тугие мышцы и вымазалась его потом.
«Уф!»
Стало жарко, несмотря на то, что у меня в кабинете работал кондиционер. Я ночевала в его доме в одной постели с его сыном.
«Какой позор!»
У меня даже щеки загорелись. Я обнаружила себя бесстыдно рассматривающей снимок мистера Говарда и как обожженная отбросила его.
Взрослая и самодостаточная я ворвалась в свои выходные с кучей материала на проверку. Но Элли Смит умудрилась вытащить меня на прогулку и так как солнце шло на закат я согласилась. Однако я дала согласие не просто так, а после ее обещания поработать над сайтом газеты с другими нанятыми компанией программистами. Мне нужно было доверенное лицо и независимый критик. К тому же и она сможет чему-то научиться. Мы прогулялись, а потом как бы случайно встретили компанию ее друзей у кинотеатра, куда мы зашли за кофе. Среди них был, разумеется, и Данте. Я тут же попрощалась со всеми, однако, улизнуть мне не удалось. Нам с Данте все же пришлось поговорить.
Он поведал мне о том, что никогда не приводил домой девушек и не ночевал ни с кем в своей постели. Он говорил, что все объяснил родителям и клялся, что между нами ничего не было. А потом он извинился за оскорбления, нанесенные мне его матерью и за то, что он не проснулся.
– Слушай, это слишком. Все эти неловкости и извинения меня достали – призналась я.
– Я понимаю и мне ужасно жаль.
– Я говорила как раз об этих бесконечных раскаяниях.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.