Глава 1. Попала так попала.
Привет! Я всегда считала себя обычной девчонкой: среднего роста, с серо-зелёными глазами и светло-русыми волосами. В четырнадцать лет я узнала, что родители мне не родные: у них долго не получалось завести своего ребёнка, поэтому однажды они пришли в детский дом и забрали оттуда меня- девочку, случайно найденную на берегу моря одной белой распашонке. Работницы детского дома назвали меня Ларисой, потому что это имя, как кто-то из них слышал, обозначает «чайка». А когда мне исполнилось четырнадцать, родители узнали, что наконец ждут своего родного ребёнка. Странно, но новость меня не шокировала. Марина и Алексей заботились обо мне, но особого тепла я от них не чувствовала, да и не искала. Хотя видела, как других родителей с их детьми оно окружало золотистым солнечным светом. С того времени наши отношения окончательно разошлись: мы переписывались, перезванивались, они присылали деньги на жизнь, но видеться практически перестали. Я осталась жить в городской квартире, а они уехали в посёлок у моря, где Алексей купил небольшой коттедж, как только узнал о беременности Марины.
Денег, которые они присылали, хватало на всё: я училась, ходила в танцевальную студию и на занятия самообороной, а в шестнадцать лет начала подрабатывать в оранжерее при городском ботаническом саду и в ветеринарном пункте при зоопарке.
Танцевать я начала случайно: на ритмику в школе к учительнице пришла подруга и увела меня в свою студию прямо с урока. С тех пор три дня в неделю я ходила к Елене Андреевне. Занималась с удовольствием, но на соревнования ездить отказывалась. Мне одинаково давались и классические танцы, и латино-американская программа, и народные, а больше всего я любила индийские и арабские.
На занятия самообороной пошла по настоянию Алексея. Всё же ему было трудно оставить меня одну. Он хотел, чтобы я всегда могла постоять за себя.
А в оранжерею и ветеринарный пункт я пришла сама, просто захотелось.
Прошло шесть лет. Я уже училась в медицинском институте. Сегодня сдала последний экзамен в летней сессии. Впереди каникулы. Час назад позвонил Алексей и неожиданно позвал гости. Планов у меня не было, и я согласилась приехать на неделю. Предупредив Елену Андреевну, тренера Юрия Константиновича и сотрудников оранжереи и ветеринарного пункта, что уеду отдыхать, собрала вещи, закрыла квартиру, села в старенькую «Приору» (купленную, между прочим, на самостоятельно заработанные деньги) и поехала к приёмным родителям и Максимке. Благо, ехать было не так уж долго, часа четыре, от силы пять. Уже вечером я въезжала в ворота участка Марины и Алексея. Встреча вышла странной: Марина читала книгу в саду и даже не встала с гамака, разве что рукой взмахнула, и снова уткнулась в книгу. Только Алексей подошёл, неловко обнял и тут же отпустил, косясь на жену. Он взял мою спортивную сумку и понёс в дом. По пути он рассказал, что Максим сейчас у соседей играет с другом Артёмом, но скоро вернётся. Комната, которую мне отвели, находилась на втором этаже и выходила окнами в сад, а чуть дальше, за яблонями, виднелось море. Ветви закрывали обзор, но шелест волн и свежий солоноватый ветер давали понять, что вот оно, совсем рядом. Комната оказалась достаточно уютной: небольшая, но светлая, с огромными окнами, вместо кровати большой удобный диван, на котором я могла разместиться с комфортом, встроенный шкаф с зеркальными дверцами, журнальный столик и кресло в комплекте к дивану. На неделю отдыха более, чем замечательно. Есть хотелось нестерпимо, и я спустилась вниз.
В гостиной спорили Алексей и Марина. Погода портилась, поднимался ветер, и Алексей разрывался между гостеприимством и тревогой за сына. Марина шипела, что сам пригласил, сам и думай, как устраивать и когда кормить. Внутри всё сжалось, пришлось сделать над собой усилие и, как ни в чём не бывало, предложить сходить за Максимкой всем вместе.
Я знала, что меня не любят, но такого отторжения со стороны приёмной матери не ожидала. Я всегда старалась быть разумной и послушной дочерью, не доставлять проблем, мы никогда не сорились… Соседки по подъезду шутили, что я родилась взрослой… Так что дорогу к соседям я практически не запомнила: слишком сильным было нервное напряжение, чтобы не выдать собственных чувств.
Максим и Артём, по словам соседей, играли в саду в мяч, но, когда мы зашла, детей там не оказалось. Ветер усилился, небо затянуло тучами буквально на глазах. Две семьи, не сговариваясь, бросились к калитке за садом, где была дорожка к маленькому пляжу. Мальчишки бегали по кромке, ставшей тёмной, воды- у них мяч упал в волны и, словно дразнясь, метался в паре- тройке метров от берега. Сердце сжалось от дурного предчувствия. Все кричали Максиму и Артёму, чтобы они срочно бежали от воды, но дети смотрели на мяч, словно заворожённые. Новый порыв ветра поднял огромную волну, и она в считанные секунды накрыла ребятишек. Закричали матери, отцы бросились в воду, а следом за ними, не думая, что творю, в воду влетела я. Жуткая, тёмная, мутная вода оказалась холодной по перехватывания дыхания. Мы вынырнули, детей нигде не было видно. Пока отцы кричали, звав сыновей по именам, я набрала воздуха и погрузилась в воду, высматривая их ниже, под нами. Метрах в десяти вода кружила две маленькие тени. Я рванула туда, ухватила ближайшую и со всей силы вытолкнула на поверхность. К нам рванулся отец Артёма, это был его мальчик. Не говоря ни слова я вдохнула ещё воздуха и снова ушла под воду. Тени Максима нигде не было видно, я металась под водой, чувствуя, как быстро заканчивается воздух. Вынырнула, сделала судорожный вдох и снова нырнула. Что-то задело меня за ногу. Я развернулась и увидела брата. Его крутила вода, глаза е него были закрыты, он совсем не сопротивлялся. Я дёрнулась к нему из последних сил: нужно только ухватиться, где-то здесь рядом Алексей, он нам поможет… Уже еле преодолевая сопротивление воды, мы вынырнули на поверхность. Оказывается, нас отнесло уже метров на семьдесят от берега. К нам отчаянно плыл Алексей. Вот он подхватил нас обоих и потянул к берегу. Я искала пульс у братишки и не находила. Грудь сдавило, глаза защипало: мы ни разу не виделись с ним, неужели и не увидимся? Родинку за правым плечом обожгло, я вскрикнула, а мои руки окутало желтоватое свечение, оно перетекло на Максимку, окутало его всего, он вздохнул и открыл глаза. Мне было подарено всего два удара сердца на этот взгляд, а потом меня накрыло волной и оторвало от Алексея Максимки. Вода закружила меня, не давая вырваться на поверхность, какая-то сила непреодолимо потянула вниз, завертела, и дальше я уже ничего не помнила.
Очнулась я на берегу от того, что кто-то осторожно тряс меня за плечо. Глаза удалось приоткрыть с трудом. Надо мной склонилось несколько человек, но разглядеть их не удалось. Солнце слепило, а небо было таким пронзительно- голубым, что смотреть было невозможно. Я зажмурилась. Голоса доносились, словно сквозь вату, ничего понять не удалось. Я почувствовала, что меня подхватывают чьи-то руки, и снова потеряла сознание.
Во второй раз очнулась я в совершенно непонятном месте: толи шатёр, толи палатка. Возле меня сидела женщина лет пятидесяти, по привычным меркам, с чёрными, собранными в косу волосами и тёмно-красным цветастым платком на голове. На ней была тёмно-синяя рубаха и красная многослойная юбка. Тёмные, почти чёрные, глаза смотрели на меня спокойно и мудро. Она вздохнула и наклонилась ко мне:
– Ну вот и очнулась. Меня зовут Чёрная Роза. А тебя как?
– Лариса, – прошептала я с трудом.
Женщина ухватила откуда-то сбоку глиняную кружку, приподняла мою голову и осторожно влила в рот какой-то отвар или настой. Я сделала пару глотков и откинулась на что-то мягкое.
– Откуда ты здесь, Лариса? Я не слышала такого имени за всю свою жизнь, а повидала я немало.
– Я не знаю… Я вытаскивала из воды брата, меня потащило вниз… А потом ничего не помню…
– Странное имя, странная одежда… Ничего, поспи, тебе надо ещё отдохнуть, а там посмотрим.
От её голоса стало спокойно, я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.
Показалось, что я спала всего пару часов. А, когда проснулась, почувствовала себя отдохнувшей и полной сил, но вставала осторожно. На мне оказалась чужая одежда: жёлтая рубаха, зелёная с жёлтым краем многослойная юбка. Кто-то меня переодел. Я была в шатре, как в фильмах про старые ярмарки и гадалок. Мысленно усмехнулась (и откуда такие чудеса? Неужто в приморский городок приехали исторические реконструкторы? Нужно будет поблагодарить, что нашли и позаботились. Только почему не вызвали скорую или полицию? Ладно- главное жива.) Я откинула полог и вышла.
Вот тут то у меня перехватило дыхание, а в глазах на секунду потемнело: это место было совершенно не похоже на побережье родного Российского юга. По небу одно за другим плыли три небольших Солнца, облака были нежно-розовыми, небо пронзительно голубым, бездонным… Я опустила взгляд ниже: деревья, кустарники и травы имели золотистые прожилки по стеблям, сердцевинкам листьев, цветов и плодов. Бабочки были размером в два мужских кулака, но с прозрачными крыльями, с золотистыми краями. Вроде, всё похоже на привычную жизнь, но в тоже время слишком другое.
Из состояния ступора меня вывело появление Чёрной Розы. Она остановилась передо мной, спокойно взяла за руку и повела к костру. Я заозиралась и увидела, что вокруг меня лагерь, разбитый на берегу нежно-зелёного моря. Полукругом со стороны обрывистого берега стояли сероватые, из ткани, похожей на брезент, шатры, а за ними повозки, к которым были привязаны животные, похожие на лошадей, но крупнее, с золотистыми прядками в гривах и хвостах. Я обратила внимание, что всё вокруг имело на себе что-то золотистое. А когда мы подошли к костру, оказалось, что и в волосах людей есть золотистые прядки, у кого-то больше, у кого-то меньше. Роза посадила меня на валик из плотной шерстяной ткани и протянула глиняную тарелку с чем-то похожим на суп и деревянную ложку.
– Ешь. Ты была без сознания сорок светил. Тебе нужны силы. Не стесняйся и не бойся, здесь тебя никто не обидит.
Я поблагодарила и начала осторожно есть. На вкус было похоже на уху. Аппетит проснулся неожиданно, до этого момента я вообще не чувствовала голода. Но бросаться на еду не стала, доела всё осторожно, не поднимая глаз от тарелки. Ещё раз поблагодарила. Чёрная Роза подошла ко мне и повела к самому большому шатру.
–Это мой шатёр. Заходи, не бойся,– она открыла сундук и достала из него прозрачный шар, похожий на хрустальный. В её руках он наполнился туманом, и в нём зазмеились золотистые ленты. От удивления я едва не открыла рот.
– Давай ка ты мне всё расскажешь по порядку, а я посмотрю, что скажут высшие силы.
В глазах женщины было столько силы, мудрости и понимания, что врать у меня просто не повернулся язык, да и не любила я вранья. Но и чужому человеку всё о себе рассказать трудно решиться. Однако, слово за слово, я рассказала Розе всё о своей жизни.
– Как называлось то место, где ты была со своей семьёй?
– Это небольшой приморский посёлок недалеко от Сочи.
– Сочи – это город?
– Да, довольно большой, его название все знают.
– Я никогда не слышала такого названия, хотя мы изъездили весь южный материк. На северном тоже речь отличается, там не может быть такого города. Могу сказать только одно- ты попала сюда из другого мира.
– Я не верю в другие миры! – меня начало трясти, голос дрожал и едва не срывался на крик,– это просто мне снится, я в больнице! Алексей меня вытащил, он не мог меня бросить! Марина бы бросила, но не он! – я плакала, захлёбывалась словами и с трудом дыша…
Роза крепко прижала меня к себе и просто ждала. Наконец я выдохлась и затихла.
– Я не знаю твоего мира, Лариса, и не слышала, чтобы те, кого посылали сюда высшие силы, возвращались обратно в свои миры. К нам редко попадают, последний был послан десять столетий назад, во время страшной болезни, напавшей на жителей этого мира. Ворониар был крылатым человеком и очень сильным магом. Правитель южных драконов принимал его у себя и оставил в замке, сделав верховным магом. Именно Ворониар нашёл лекарство и спас всех.
Я и сама не заметила, как мы оказались на подстилках. Моя голова лежала на коленях Чёрной Розы, она перебирала мои волосы и рассказывала:
– Этот мир называется Лариния. Время здесь измеряется светилами. В одни, по-вашему, сутки входит двадцать четыре светила- двенадцать дневных и двенадцать ночных. В году десять месяцев по пятьдесят дней. Каждый десятый день всем разрешено отдыхать. На Ларинии есть два материка: Северный и Южный. Правят ими драконы Северного и Южного ветров. В последние лет двадцать правители не ладят, происходят частые столкновения, гибнут драконы и люди. Правящий дракон Северного ветра считает, что его жену погубили драконы Южного ветра. Правящий дракон Южного ветра считает, что драконы Северного ветра пытаются убить его сына Лаардара. Плохо от этого всем. Я думаю, Лариса, что ты послана Творящими, чтобы вернуть мир Ларинии.
Она протянула к шару руку, и он сам подкатился к ней. Сил удивляться уже не было, слёзы забрали всё вместе с эмоциями.
– Положи руки на шар.– я послушно протянула руки, не поднимая голову с колен Розы. Шар под моими руками налился золотистым светом, к моим пальцам высверкнули золотистые молнии. Я испуганно попыталась отдёрнуть руки, но они словно приклеились к нему. Я попыталась вскочить и не смогла. Золотистое свечение из шара перешло на мои руки, окутало меня всю и через пару мгновений погасло. Только родинку за правым плечом снова жгло.
– Ну вот ты и настоящая, – проговорила Роза.
– Что значит «настоящая»?– мой голос дрожал, шар выпал из руки укатился к сундуку.
Роза взмахнула правой рукой, и лёгкий ветерок сдвинул занавеску справа от нас. За ним оказалась большая, металлическая на вид, пластина, отполированная до эффекта зеркала. Я увидела себя и замерла в очередной раз: волосы стали светлее, что-то среднее между цветом спелой пшеницы и мёдом, глаза приобрели чистый изумрудно-зелёный цвет.
–Лариса, ты вся пропитана силой жизни. Это очень большая сила, в той или иной степени пронизывающая весь наш мир и всё живое в нём. И, я думаю, очень сильная магиня. Этот мир тебя не отпустит. Ты говорила, что тебя нашли на берегу моря грудным ребёнком, и море забрало тебя сюда. Может я и ошибаюсь, но родной мир для тебя – Лариния, а не тот, где ты жила. Пришло время вернуться, поверь старой Розе.
От обилия информации меня трясло, голова кружилась, а в ушах шумело. Хотелось вскочить и убежать куда-нибудь, но я не могла, просто не могла. Внутри зрело отчётливое ощущение, что Роза права, во всём… Ещё никогда я не чувствовала себя такой потерянной. Да, я привыкла быть самой по себе, не чувствовать любви приёмных родителей, даже друзей, как таковых, не завела за все двадцать лет жизни, только хороших знакомых. Но при этом я всегда чётко представляла: кто я, где я, что буду делать и зачем… Теперь мой мир рушился, а я не знала, за что зацепиться и как жить дальше.
Роза протянула мне глиняную кружку с очередным питьём. По вкусу оно оказалось таким же, что и в прошлый раз. И через несколько минут я уснула, понимая, что Роза вот так даёт мне передышку, в которой я нуждалась.
Глава 2. Лаариза.
Не знаю, сколько я проспала, но очнулась я по-прежнему в шатре Чёрной Розы. Она всё также держала мою голову у себя на коленях и перебирала волосы чуткими пальцами. Полог шатра чуть приоткрылся, и в него просунулись головы дух девушек, очень красивых, живых, чем-то напоминающих Розу.
– Мама, как она?
– Как видишь, Шани,– развела руками Роза.
Я вздохнула и села.
– Очнулась!– заулыбалась вторая. – Матушка, можно нам уже с неё познакомиться? Ты уже пятьдесят четыре светила гонишь от нашей находки всех!
– Можно бы и познакомить, только имя ей ещё подобрать нужно. Такое, чтоб было привычным нашему миру. Со своим она привлечёт слишком много внимания, а она к этому не готова.
–Вот мы и придумаем! Ну можно, мама?!
– Ну матушка?!
Девушки наперебой уговаривали Розу. Сопротивляться им было совершенно невозможно, и Роза махнула на них рукой!:– Ладно уж, заходите, неугомонные!
– А она нас понимает?
– Понимает, Шани. Этот мир – родной для неё. Сила жизни вернула ей настоящий облик и открыла дар. Думаю, она – маг жизни.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.