Карибский архипелаг, Ямайка, недалеко от Порт Ройала, январь 1705 года.
Карибы… как много сказано этим словом. Для кого-то это место, где можно быстро разбогатеть, для другого – возможность начать новую жизнь, для третьего – шанс возвыситься на службе короля. Сколько предприимчивых людей сделали здесь имя и состояние, сколько отважных храбрецов лишились жизни. И как бы не считали придворные лизоблюды, где бы не восседали могучие короли и императоры, а история в века колониализма творилась именно здесь, на Карибах.
На Порт Ройал, самый большой город английской Ямайки, опустилась тропическая ночь. Но была она вовсе не тихой, как могли подумать люди, ни разу не бывавшие на этом острове. Разбойники, пираты, контрабандисты, мерзавцы всех мастей, рассадником коих Порт Роял и являлся в этот благословенный век, тишине не способствовали, а стремления жителей выспаться не разделяли. Повсюду слышались пьяные песни матросов, страстные вздохи любовников и громкие крики азартных игроков. Казалось, с наступлением темноты жизнь на острове только начинается.
Прямо противоположная ситуация наблюдалась близ резиденции местного губернатора. Мало какой смельчак, даже в пьяном виде, осмелился бы приблизится к толстым дубовым воротам, коим бы позавидовала любая средневековая крепость. Томас Хэндасайд был человеком незаурядным. Умелый торговец, прекрасный политик, опытный дипломат… все эти качества позволяли британцу наращивать благосостояние Ямайки, при этом оставаясь предельно независимым от короля. Всего за 3 последних года казна колонии увеличилась в несколько раз, в порт все прибывали и прибывали каперы всех мастей, а цепь фортов на побережье превратила Порт Ройал в непреступную крепость. Хэндасайд мог легко найти общий язык как с отпетым пиратом, так и с порядочным купцом. Все оставались довольны сотрудничеством, возвращаясь на Ямайку вновь и вновь.
Но самый главный вопрос, что задавали местные жители: зачем губернатору это нужно? Все предыдущие чиновники стремились как можно скорее набить карман, и уплыть куда-нибудь подальше, желательно в Европу, пока толпа обманутых партнеров не настигнет обидчика. Хендасайд был иным, хотя никто не сомневался, что и у него есть личный мотив. Несмотря на то, что губернатор считался человеком слова, врагов у него хватало. Купцы и плантаторы, коим тот отказал в сотрудничестве, завистники, претенденты на высокий пост… все они с радостью бы лицезрели кинжал в спине Томаса Хендасайда, а некоторые из них – даже сами готовы его туда вонзить. Впрочем, оставались им лишь ненавидящие взгляды да крамольные разговоры, ибо Твердыня была непреступна.
Твердыня, как прозвали местные жители новую резиденцию, построенную губернатором. Напоминала она средневековую крепость, размещенную на склоне каменной горы. С двух сторон она была защищена скальными образованиями, еще с одной – бескрайним Карибским морем, с расположенным рядом фортом. Единственная сторона без естественных преград отделялась от внешнего мира колоссальной, в 4 метра высотой, каменой стеной. Такая крепость способна выдержать длительную осаду превосходящих сил противника, а расставленные повсюду посты стражников и секреты не пропустят незваного гостя. Впрочем, темная фигура, надежно укрывшаяся в кустах и уже как полчаса всматривающаяся в темноту, так явно не считала…
Наконец, уловив момент, когда все стражники на стене будут смотреть в другую сторону, визитер совершил рывок. Он двигался быстро, пожалуй, даже слишком быстро для обычного человека, но в то же время из-под его ног не послышалось ни малейшего шума. Так казалось со стороны, хотя искушенный в ремесле визитера человек заметил бы, что секрет не в отсутствии шума, а в том, что этот шум был естественный. Вот ветер пошевелил листья на дереве, а вот на землю совершенно обычным образом упал тропический фрукт. Всего десяток секунд, и темная фигура прильнула спиной к стене. На мгновение округу озарил едва слышный свист, и в затылке егеря, оставленного на ночь в секрете, оказался превосходно сделанный метательный нож.
Выбрав момент, когда патрулирующие стену стражники разойдутся, визитер выверенным движением метнул кошку с привязанной к ней веревкой вверх. Металл лязгнул о камень, но как раз в этот момент раздался порыв ветра, и звук никого не насторожил. Темная фигура принялась быстро взбираться на стену.
Стражник, дежуривший в ту ночь на стене, увидел в десятке метров от себя размытую тень. Он насторожился и приблизился, но никаких следов проникновения не обнаружил. Списав все на шутки темной ночи и недостаток сна, бравый вояка продолжил свой ленивый караул.
Тем временем, визитер оказался во внутреннем дворике. Лавируя между кустами, деревьями и ящиками, он неуклонно приближался к черному входу в резиденцию. Умело обогнув все посты стражи и еще раз удивившись столь негостеприимному хозяину, темная фигура оказалась рядом с целью. Путь внутрь преграждал одинокий солдат, борющийся со сном, и крепкая на вид дверь. С первым не возникло сложностей. Один меткий бросок, и безжизненное тело падает на траву. С дверью пришлось повозиться, но и она не оказалась проблемой.
Визитер умел вскрывать любые замки, сегодняшний не стал исключением. Щелкнул механизм, путь свободен. Но посетитель всегда отличался осторожностью, возможно именно поэтому он до сих пор был жив, несмотря на опасное ремесло. Чутье не подвело, в щели приоткрытой двери обнаружилась натянутая струна. Сомнений не осталось – хитроумные инженеры установили ловушку. В сторону дверного проема наверняка направлен заряженный арбалет, или что похуже. Визитер достал узкий нож и одним движением перерезал струну. Его ошибка была в том, что он недооценил паранойю губернатора. Ловушка оказалась двойного действия, специально рассчитанная на подобных умельцев. Струна лопнула, натяжение пропало, и округу озарил громкий звон сигнального колокола.
В тот же миг поднялся шум. Стражники спускались со стен, выбегали из казармы. Послышался топот из коридора за дверью. На слух, там было не меньше 5-ти пар ног. Стоит отдать должное визитеру, тот не растерялся. Менее чем за секунду он осознал, что обнаружен, и рванул обратно, к стене.
– Нарушитель, вон там, держи его! – крикнул стражник у ворот, указывая шпагой прямо на несостоявшегося убийцу. Тут же в его сторону рвануло не меньше десятка солдат.
На ходу визитер метнул два ножа в преграждавших путь противников, оба лезвия нашли свою цель. Еще одного он встретил кинжалом. Казалось, короткий, меньше полуметра клинок никак не может соперничать с массивной саблей. Не может, только если не лежит в руке профессионального убийцы. Слегка отвести саблю в сторону, пригнуться, уходя с линии удара, короткий выпад прямо в сердце. Солдат не успел понять, когда и как его убили.
Меткий бросок метательного ножа, и целящийся в нарушителя со стены стражник заваливается назад. Путь чист, до заветной свободы остается совсем немного. Уже отработанным движением кошка летит вверх, зацепляется за стену, темная фигура буквально взлетает по канату. До вершины оставалось меньше метра, когда спину визитера пронзила метко выпущенная пуля. Сознание померкло, и темная фигура рухнула вниз.
***
Звездное небо раскинулось над головой, прохладный ветерок колыхал волосы, а в груди нарастал огонь. Такое знакомое чувство, чувство опасности, предчувствие нового приключения. Оно всегда возникает, когда ты намерен совершить нечто безумное, бросить вызов этому миру и своей судьбе, рискнуть всем, положившись только на свои силы, ради столь желанной награды. Стоит попробовать всего 1 раз, как это чувство станет смыслом твоей жизни.
Свейн Блум стоял на вершине горы, и взирал на происходящее внизу через окуляр подзорной трубы. С каждым актом разворачивающейся пьесы, огонь в его груди все нарастал. И вот, свинцовая пуля вошла в тело Джона Смита. В это мгновение Свейн испытал противоречивые чувства. Джон, хотя вряд ли его звали именно так, был хорошим парнем, профессионалом своего дела, но слишком самоуверенным. Он без сомнений согласился на предложенную работу, даже не заподозрив подвоха. Свейну жаль парня, но его жертва – необходима для дела.
Джон был простым убийцей, возможно мастером-убийцей, Блум же считал себя виртуозом. У него есть на то право…
Расправив крылья чудного механизма, и в последний раз посмотрев на звезды, Свейн прыгнул со скалы. В следующий миг, вопреки всем законам науки своего времени, он полетел. Огонь разгорелся в груди воина еще сильнее, он хотел закричать, закричать от восторга и переполнявших чувств, но все же нашел в себе силы сдержаться. Ибо дело – превыше всего.
Творение сумасшедшего флорентинца, слегка доработанное самим Блумом, несло последнего прямо к цели. Никто не ожидал вторжения со стороны непролазных скал, а сейчас ни одна пара глаз даже не смотрела в эту сторону. Все взгляды были прикованы к приманке, пока настоящий убийца пикирует к своей жертве подобно ястребу. Свейн невольно усмехнулся.
И вот, до главной башни, где должен находиться губернатор, остался какой-то десяток метров. Дернуть за кольцо, выпуская окрашенный в черное парашют, многократно отработанными движениями отцепить ставший ненужным летательный аппарат. Блум завис на уровне крыши, в 2 метрах от неё. Пара секунд на то, чтобы слегка опуститься, зацепить кошку за шпиль башни, избавиться от парашюта. Приглушенный стук сапог о камень, и Свейн повис на веревке в метре от нужного окна.
Медлить нельзя, как бы не были взбудоражены стражники, кто-то может услышать звук падающего творения да Винчи. Неожиданно, из окна, куда только что хотел забраться ассасин, показалась голова стражника. Видимо, того привлек звон кошки о шпиль. Блум не успел ничего понять, он даже не успел удивиться или испугаться, как рука сама нащупала висящий на груди сюрикен, и отправила его прямо в лоб любопытного вояки. Движения отработаны, а тело действовало само по себе.
Мертвец уже начал переваливаться через окно, и непременно бы выпал оттуда, как Свейн схватил его за воротник и втолкнул обратно, прикрываясь как живым щитом. В комнате оказалось еще двое, стражник, и сам губернатор, судя по одежде. Видимо, когда началась неразбериха, телохранители Томаса Хэндасайда вошли в спальню. Все трое с интересом наблюдали за происходящим через противоположное окно, как одного чересчур ушастого джентльмена насторожил шум на крыше.
Второй стражник вскинул пистолет в сторону визитера, но выстрелить не успел. Сюрикен вошел тому в правый глаз. Превосходное оружие, пользоваться которым Свейна научил один японец. Шестиконечная стальная звезда намного меньше метательного ножа, да и нет риска, что снаряд попадет в цель тупым концом. За многие годы практики она ни разу не подвела своего владельца.
Не успел последний телохранитель упасть на пол, как незваный гость уже был в комнате. Губернатор так до конца и не понял, что происходит. Он в недоумении смотрел на мертвую охрану, на фигуру в облегающем черном одеянии и такого же цвета маске. Когда визитер достал из-за спины компактный уже взведенный арбалет, до губернатора наконец что-то дошло.
– Я могу заплатить боль…аах… – начал тот, но посетитель не отличался манерами. Не дав хозяину острова закончить фразу, он бросил взгляд на мигнувший красный огонек странного прибора, и спустил тетиву. Звонко щелкнуло, стальной болт, войдя точно промеж глаз, прервал многообещающую карьеру правителя Порт Ройала.
Выбраться из резиденции не составило большого труда. В суматохе никто не обратил внимания на очередного стражника, прошедшего от особняка к стене, а когда этот стражник, сбросив одежды, начал взбираться вверх, было слишком поздно. И пяти секунд не прошло, как сделавший свое дело убийца спустился со стены и скрылся в чаще джунглей. Никто не рассмотрел его лица, да и не обратил особого внимания. Тело мертвого губернатора обнаружили лишь с восходом.
Переодевшись в ничем не примечательную для здешнего края одежду, Свейн Блум, не скрывая улыбки, направился в город. Превосходное дело, пожалуй, одно из лучших в его практике. Следуя от мысли к мысли, наемник невольно вспомнил события, приведшие сюда, на Ямайку…
Карибское море, в 6 милях от о.Барбадос, июль 1703 года.
Легкий ветерок, невысокие морские волны, шум прибоя. Пение птиц, теплый тропический климат и прекрасный парусник на фоне заката. Чудесная картина, не правда ли? А теперь добавьте сюда разрывающие округу звуки выстрелов, летящие во все стороны щепки после очередного попадания, стоны раненных матросов и яростные крики абордажной схватки. Только представьте, и вы непременно захотите оказаться подальше от этого места. Любой здравомыслящий человек так бы и поступил, и уж тем более, не стал бы лезть в самую гущу. Увы, Свейн Блум был не из таких…
Извечное противостояние Англии и Испании за господство в Карибском море спровоцировало очередную баталию. Испанская эскадра под командованием адмирала Матео Мендеса, не желая сражаться с береговыми фортами, устроила морскую блокаду английского города Бриджтаун, на о.Барбадос. Уже несколько месяцев ни один купец не мог приблизиться к причалу, или покинуть порт. А учитывая, что информация в те времена распространялась очень медленно, ничего не подозревающие торговцы попадали прямо в лапы испанских солдат, лишаясь товара, судна, а порой и жизни.
Ситуация становилась критичной, еще пара месяцев, и в колонии начнется голод. Британцы собрали собственную карательную эскадру и направили её разобраться с наглыми кастильцами. Под командованием адмирала Роберта Бейнса оказалось 3 линейных судна, 5 фрегатов и еще 11 судов поменьше. Предполагалось, что перевес в силе будет на его стороне, но к испанцам внезапно подошла подмога. В эскадре Мендеса насчитывалось 4 линейных судна и 6 фрегатов. Итого силы были примерно равны, началась баталия.
С самого утра не затихали залпы корабельных орудий, некоторые суда уже успели сойтись в абордажной схватке. Грохот слышался на многие мили в округе, но ни одна из сторон не могла взять верх. Оба флотоводца отличались хорошей выучкой и колоссальным опытом, отступать никто не собирался.
Вот линейный корабль испанцев сцепился в абордаже сразу с двумя английскими фрегатами, вот на британском шлюпе взорвался пороховой склад, оглашая по округе звук чудовищного выстрела. А вот испанский фрегат после нескольких залпов почти в упор накренился, и начал неумолимо черпать воду. Но все это не интересовало Свейна, у него своя цель, достижение которой может переломить ход сражения.
Его завербовали в Сент-Винсенте как специалиста узкого профиля, а конкретно – наемного убийцы, берущегося за самые сложные заказы. Британское командование решило перестраховаться, и обещало заплатить немалую сумму, если Блум выполнит задание. Ему предстояло устранить адмирала Матео Мендеса прямо во время сражения. Конечно, куда проще это сделать ночью, во время затишья, пока большая часть команды спит, но вряд ли убийство принесло бы значительный результат. В испанской эскадре хватало опытных моряков, способных взять командование. А вот смерть адмирала в разгар баталии непременно вызовет панику и неразбериху. Пока информация дойдет до всех кораблей эскадры, пока офицеры определят приемника, пока он вникнет в ситуацию… британцы воспользуются суматохой и разгромят противника.
Свейн в очередной раз погрузился в воду, и уверенными движениями принялся загребать руками, попутно рассматривая подводные пейзажи. Спустя минуту он вынырнул, сделал глубокий вдох, удостоверился в верном направлении, и погрузился вновь. Все действие заняло не больше секунды, а накрашенное синей краской лицо и вовсе сводило риск обнаружения к минимуму. Странно, но подавляющее большинство современников Блума, в век судоходства и перевооткрывательства, не умело плавать. Наверное, именно поэтому мало кто готов взяться за подобную работу, испанцы также вряд ли ожидают вторжения с этой стороны. Все взгляды прикованы к маневрирующим эскадрам, все мысли витают вокруг силы ветра, количества пороха да прочности обшивки. За умение находить нестандартные решения Свейна и считают виртуозом своего дела.
Последний рывок, убийца достигает цели. Прижимаясь к корпусу судна как можно плотнее, он медленно продвигается от носа к корме. Путь наверх также не занял много времени, и не вызвал трудностей. У кормовых пушек никого не было, адмиральский флагман держал дистанцию с противником, периодически давая залп лишь правым бортом по навесной траектории. Немного поработать ножом, щелчок, путь в капитанскую каюту через окно открыт.
Как и предполагалось, в помещении не было ни души. Никому не позволено заходить в покои капитана, и уж тем более адмирала, без его личного присутствия или распоряжения. Еще раз осмотревшись, прислушавшись, Свейн принялся за дело. Из поясной сумки он достал стеклянный флакончик с кислотой, и стал щедро орошать ею потолок над массивным резным столом. Стоит проделать в нем небольшое отверстие, как откроется чудесный вид на корабельный мостик, а заодно и спины всех офицеров, включая адмирала Мендеса.
Опрыскать дерево кислотой, подождать, пока верхний слой превратиться в труху, проделать отверстие узким кинжалом. Повторить операцию еще раз, и еще. В потолке уже показался просвет, и до успешного завершения дела оставалось меньше минуты, когда дверь каюты резко распахнулась.
В проеме показался молодой офицер, куда-то явно спешащий. За его спиной – еще двое солдат, охранявших вход. Что это компания забыла в адмиральской каюте – уже никто не узнает. Возможно, Мендес отправил посыльного за какими-то бумагами, а может этому офицерику разрешался свободный доступ в покои адмирала. Уже не важно, главное – Блум был обнаружен.
Пред взором испанца предстало довольно колоритное зрелище. Облаченный в синие одежды человек, с разукрашенным этой же краской лицом, воодушевленно ковырял потолок кинжалом. Не говоря уже о том, что само присутствие субъекта в помещении, единственный вход в которое охраняют двое солдат, было как минимум странным. Офицер на пару секунд впал в ступор, а вояки из-за его спины не сразу увидели всю картину. Этого времени Свейну хватило с избытком.
Сюрикены полетели в визитеров с двух рук. Офицер сразу упал с лезвием в шее, правый солдат схватился за плечо. В следующую секунду ассасин метнул еще 2 звезды, и на этот раз затихли все противники без исключения. К несчастью Блума, дверь оказалась открытой, а по коридору как раз куда-то проходило двое испанцев.
– Враг на судне! – завопил один из них, смотря на падающие тела сослуживцев.
Оба солдата вскинули мушкеты, судя по топоту ног, к месту преступления рванул еще по меньшей мере десяток. Стоит отдать Свейну должное, он не растерялся, и даже не бросился бежать, позабыв о деле. Хоть все пошло и не по плану, шанс выполнить задание и уйти живым сохранялся. Стоит ему только оказаться в воде, как ни один противник его не достанет.
Резким движением Блум опрокинул адмиральский стол, закрываясь им как щитом. Тут же раздалась пара хлестких ударов, но пули не пробили толстый слой дерева. Рванув на себя кресло и став на него, Свейн со всей силы ударил локтем по отверстию в потолке. Ослабленная кислотой доска не выдержала, переломилась и вылетела куда-то на палубу. Тут же в руках убийцы оказался небольшой уже взведенный арбалет, все это время покоившийся на спине. Секунда на определение цели, еще секунда на прицеливание, спуск… и в уже начавшую поворачиваться спину Матео Мендеса вонзается идеально сбалансированный болт. Всего мгновения хватило Блуму чтобы понять: пробито сердце, цель уничтожена.
Тем временем, в коридоре солдатам стало уже тесно. Осознав тщетные попытки пробить массивную столешницу залпами, они двинулись в атаку. Сделавший свое дело ассасин, бросая арбалет, рванул к спасительному окну. Ему не хватило всего секунды. Уже в полете, Блум почувствовал правым плечом метко выпушенную пулю. С таким ранением еще можно пробежать десяток шагов, но проплыть несколько сотен метров… это было слишком даже для убийцы-виртуоза.
Рухнув в воду, Свейн стал погружаться все глубже и глубже. Вскоре сознание померкло, лишь смутные образы отложились в памяти. Яркий свет прямо из морских глубин, руки в облегающих перчатках из странного материала, куда-то упорно его тянущие. Цельнометаллическая поверхность, разноцветные мигающие огни, противный завывающий звук. А потом, лицо в белом балахоне, не скрывавшем лишь глаз, склонилось над Блумом, легкий укол в область плеча, и сознание окончательно оставило его.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.