Вы слышали про новый клуб «Элизиум»? Там должен побывать каждый! Там воплощаются в жизнь даже самые неприличные фантазии.
В «Элизиуме» собрались все мои друзья. Вот, посмотрите, Машка. Красавица! В роскошном синем платье с вырезом по самое бедро. Обнимается с каким-то незнакомцем.
Ленка моя танцует на столе. Обнажённая. Гости заказывают ещё шампанского…
На сцене Лина Винник полушёпотом поёт нежную песню и игриво подмигивает.
А вот и приватная комната. Кого там только нет! И Гриша, и Женька и даже Андрей. Не знала, что мои друзья такие озорники. Я стесняюсь смотреть дальше, но на всякий случай фотографирую их.
Пора взять ещё шампанского в баре…
Но что такое? Подушка. Будильник. Музыка стихла. Я проснулась. Это был сон?
Ну дела. Приснится же такое! И Ленка почему-то голая была. Брррр. Так, сны снами, а теперь срочно одеваться и бежать на работу.
В метро листаю телефон. Мама просила прислать фотку моих вчерашних блинов. Погодите, а это что? Вот и Машкино синее платье на фотке, вот и обнажённая Ленка моя… И Лина Винник, и Женька с Гришей. Все здесь, у меня в телефоне.
А может это и правда было? Нет, нет. Это точно был сон. Что ж такое? Получается, я их всех сфотографировала во сне!
В офисе первой встречаю Машку.
– Маш, не поверишь. Смотри какая у меня твоя фотка есть.
Показываю ей телефон. Но тут фотография начинает расползаться, платье на наших глазах становится короче, из синего вдруг зеленеет, Машка на фото улыбается, потом строит гримасу и превращается в ящерицу. Что за чушь?
Звоню Лине Винник.
– Лина, мне тут такой сон приснился. Не поверишь, ты была певицей. Но знаешь, что самое странное? Я смогла свой сон сфотографировать. Такая красотка ты на сцене была. Погоди-погоди, сейчас пришлю тебе.
Роюсь в телефоне. Фотографии вроде есть, а вроде бы и нет. Они двигаются и хулиганят. Пытаются убежать от меня. Я ловлю фотку Лины, она подмигивает, поворачивается спиной, потом снова лицом, и вот уже вместо подруги на меня смотрит какой-то непонятный лысоватый мужчина.
Клуб «Элизиум» завладел моим телефоном! Мои фотографии меняются каждую секунду. Они переговариваются друг с другом. Вот уже обнажённая Ленка перепрыгнула в комнату к Женьке с Гришей, а Андрей превратился в козла.
Стоп, стоп, стоп. Это же был сон? Что происходит? Откуда эти фотографии вообще взялись у меня в телефоне?
Стучусь в офис к Женьке. Он занят, говорит по телефону, но делает мне знак рукой, чтобы садилась и ждала. Покорно сажусь. Пока я жду, развратный Женька в моем телефоне показывает язык, заворачивается в откуда-то взявшийся плащ и превращается в орла.
Настоящий Женька освободился.
– Что такое?
– Да вот, хотела тебе фотки сна своего показать, – мямлю я, – и протягиваю ему телефон с фотографией орла.
Понимая, как глупо выгляжу, я встаю и ухожу. Нужно прогуляться. Беру пальто, иду на улицу. В телефон стараюсь не смотреть. Но тут в наушниках раздается: «Через десять метров поверните направо». Я покорно поворачиваю. «Через пятнадцать метров поверните направо». Слушаюсь и иду. «Идите прямо». Иду. «Теперь ещё раз направо, а затем спускайтесь по лестнице вниз». Поворачиваю, спускаюсь. Я в каком-то подвале. Поднимаю глаза. Вывеска. Клуб «Элизиум».
Новинка! «Янтарный кофе». Говорят, он обладает уникальными свойствами: восстанавливает жизненные силы, нервный баланс и душевную гармонию. Придумают же всю эту модную чепуху о нашем внутреннем мире, чтобы продать простую чашку кофе.
Но кто говорит о простой чашке? Чашка «Янтарного кофе» стоит аж десять тысяч рублей. Да, да, десять тысяч рублей за чашку. Производство этого кофе очень затратное. Хозяин «Янтарного кофе» хранит целебный рецепт в строжайшем секрете.
«Ну и чепуха», – подумала я. Но журналистские инстинкты дремать не дают. Захотелось докопаться до правды. Андрей рассказывал, что отец его бывшей как раз заправляет этим производством. Обещал помочь напроситься «на экскурсию».
Я готовилась к походу на производство как первоклассник к кремлёвской ёлке. Даже новое зелёное платье надела. Оно просто роскошно смотрится с моей рыжей копной волос. Надо было сразу два брать.
Кстати, я же только на прошлой неделе подкрасилась. Надоело быть блондинкой, пора открывать новые рыжие горизонты, решила я.
И вот я уже в Химках, на фабрике «Янтарный кофе». Геннадий Васильевич лично вышел меня встречать. Такой приятный! Эх, зря Андрей со своей Зиной расстался, такой тесть бы у него замечательный был. Но спасибо, что «экскурсию» пробил.
Я втихаря включаю диктофон и маленькую камеру. Дружба-дружбой, а быть первой, кто разболтает секрет десятитысячного кофе, хочется.
Сначала – дегустационная. Турки, кофе-машины. От старинных технологий к современным. А какой потрясающий аромат! Потом комната обжарки зёрен. От концентрации кофеина в воздухе у меня закружилась голова. Теперь цех промыва зёрен. Тут почему-то запах не такой головокружительный, а скорее наоборот, как бы вам описать поточнее? Тошнотворный. Идём дальше.
Геннадий Васильевич широко улыбается и приглашает меня пройти вперёд. Какая честь! Я улыбаюсь ему в ответ и уверенно шагаю. Тут дверь за моей спиной захлопывается. Что случилось? Куда все подевались? Где я?
Я испуганно смотрю по сторонам. Большая комната. Я здесь не одна. Вдоль стен сидят усталые воняющие тощие молодые парни и девушки, человек пятьдесят. Смотрят на меня большими отчаянными глазами. Одна из них, лет девятнадцати на вид, пошатываясь, встает и медленно подходит ко мне:
– Привет, новенькая. Замечательное платье. Присоединяйся.
Я не понимаю, где оказалась и что здесь происходит. В надежде на какое-то объяснение, я вопросительно смотрю на свою новую знакомую.
– Я тут уже четвертый месяц. А вот Саша, – девушка неспешно протянула руку в сторону и указала на долговязого парня у стенки, – с самого начала. Уже год тут работает. Ветеран. С самого открытия янтарной фабрики.
Я вспомнила, что и правда, впервые стали писать про чудесный кофе именно год назад. Но причем тут Саша, я так и не понимала.
– Ладно. Хватит болтать. Давайте за дело. Пока начальник не пришел. А то всем хуже будет.
Девушка так же неспешно протянула руку и указала на большую коробку в центре комнаты.
– Это кормушка. Угощайся. Пока не доешь свои зерна, еды не дадут.
В коробке лежали зелёные, ещё не обработанные кофейные зерна. Я не понимала. Что с ними делать?
– Ешь, ешь. Чтобы получить ужин, ты должна съесть вот столько.
И она указала на мерную миску в углу «кормушки».
– Но зачем? – недоумевала я.
Девушка посмотрела на меня как на дуру и устало объяснила:
– Сначала ешь, вечером испражняешься вон в тот угол. После этого получаешь свою еду. И так до завтра. Они потом это моют, обжаривают и продают как деликатес. Янтарный кофе. А красивое у тебя платье, мне бы так пошел этот оттенок.
И тут я заметила, что моя собеседница тоже была рыжей, и Саша тоже, и парень рядом с ним… И все они в этой комнате были рыжими. Все, кто каждый день делал «Янтарный кофе».
Надя проснулась ближе к обеду. Было воскресенье. Спешить некуда. Надя пощурилась на уже полуденное солнце и покрепче обняла подушку. Захотелось кофе. Надя медленно встала и пошла на кухню, накинув на лиловую ночнушку розовый пеньюар. На кухне она какое-то время сражалась с плитой, наконец огонек зажёгся. Надя засыпала кофе в турку, залила водой и стала ждать. Замечталась. Кофе вскипел и разбежался по плите. Надя улыбнулась и вылила остатки кофе в маленькую чашечку.
Аккуратно обняв её пальцами обеих рук, она уселась за стол. «Позвоню маме?» – подумала она. И набрала её номер. Длинный гудки. Никто не берёт.
«Странно, мама должна была быть дома. Ладно», – Надя решила позвонить попозже.
Может тёте Маше пока? Маша тоже не брала трубку.
Надя допила кофе, поставила чашку в раковину и пошла в душ. После душа она замотала волосы в синий полотенчик и намазала лицо кокосовой маской от морщин.
Ещё раз набрала маме. Длинные гудки.
Попробовала папу – не берёт.
«Куда же все подевались?»
Хотелось поболтать. Надя перебрала всех подружек. И Лину, и Лизоньку, и Полину, и Риту, и Алёну, и Жасмин… Трубку никто не взял.
Надя раскрутила полотенце, посушила волосы, смыла маску, намазала лицо жирным кремом и включила радио. Передавали прогноз погоды, а потом поставили песню Эрика Клэптона про рай.
Надя подошла к холодильнику. Задумчиво посмотрев в него, она не нашла ничего интересного и переместилась к кухонному шкафу. Оттуда Надя вытащила хлеб и арахисовое масло. Сделала два бутерброда и снова села за стол.
«Позвоню хоть Серёге?»
Серёга не брал.
Надя весь день провела дома. Полчаса занималась аэробикой, потом листала журнал, потом покрасила ногти, снова вздремнула, проснулась, отварила рису, съела его ложкой прямо из кастрюли, посмотрела три серии сериала про роман в больнице, заметила, что смазала ноготь, смыла его и перекрасила.
Ближе к вечеру Надя снова попробовала позвонить. Мама и папа не брали, тётя Маша тоже. Серёга, Лина, Лизонька, Полина, Рита, Алёна, Жасмин – у всех только длинные гудки.
Надя недоумевала. Перед сном она открыла Вконтакте. Обычно на выходных она делает «диджитал детокс» – старается не залезать в социальные сети. Но ведь вечер воскресенья, это уже почти не выходной. Так что можно.
Тут Наде стало тревожно. Замелькали посты всех друзей. Странные. Грустные. Непонятные. И мама, и папа, и тётя Маша, и Лина, и Лизонька, и Полина, и Рита, и Алёна, и Жасмин, и даже Серёга сегодня были вместе…
Надя уставилась на последний пост Алёны. Это была большая чёрно-белая фотография Нади (и такую дуратскую выбрала? Серьезную, как на паспорт прям…) и подпись «Я всегда буду скучать по тебе, малыш. Спи спокойно!».
Надя закрыла Вконтакте и грустно посмотрела на телефон. Она умерла.
Вы уже скачали «Под горяченькое»? Ну да, то самое приложение. Новая инициатива наших министров сельского хозяйства и здравоохранения. Такая вот межведомственная разнарядка. Мы с вами, товарищи, теперь имеем право питаться только тем (или кем), за чем (или кем) мы следили с момента посадки (или рождения). Так, решили министры, мы будем лучше знать, откуда берётся еда, и более ответственно относиться к своему здоровью и матери нашей природе. Замечательная инициатива.
Я вчера скачала себе на телефон «Под горяченькое». Решила сделать к новому году парадный ужин – запечь молочного поросеночка. И прямо в приложении можно себе ужин выбрать. Оказывается, столько их рождается каждый день, что хоть через день поросями питайся.
Ну вот, я и выбрала одного. В Вологодской области свиноферма.
Он должен родиться сегодня! Можно посмотреть в прямом эфире. Не просто можно – нужно. Без этого им не накормят.
Открываю «Под горяченькое». Ого, ну и толстая же мамаша! А глазки-то какие. Маленькие, но такие грустные. Да, роды дело непростое. И сколько же их у неё? Восемь! Ну даёт мамаша. А вот и мне показывают самого розовенького. Я даже могу его назвать! Чудо-приложение. Ну пусть будет Генкой. Как брат мой. А чё? Хорошее имя. Поросёнок, Геннадий! Добро пожаловать в мир!
На следующее утро меня встречает тревожное сообщение на телефоне. Оказывается, Генкина мать уже слишком стара и непродуктивна, чтобы дальше держать ее свиноматкой, поэтому сегодня утром она отправляется на скотобойню. В добрый путь, Генкина мать. Рано мой праздничный ужин остался сиротой.
Смотрю, как у него дела, у Генки моего. Лежит потихоньку, из искусственной сиси посасывает молоко, вокруг братья да сёстры вперемежку, маленьких загончик и металлическим полом решетчатым. Это, пишут, чтобы не убирать за ними, когда они гадят. Как умно придумано! Подумаешь, что ножки маленькие их скользят на прутиках, мало ли, что им не удобно.
Ну и все они живет в помещении, конечно. Кто будет их на улице выгуливать? Это ж не детский сад какой-то. Тут серьёзное производство. Нужно подходить экономно.
Уже третью неделю смотрю за Геночкой. Он ни разу не видел неба, травы и солнечного света. Может, ему это и не нужно? Он же был рожден моим ужином. Рождённый ужином.
Каждый день я слежу за ним, за его грустными маленькими глазками. Точь-в-точь как у ы. А он даже совсем не знал её. Ее закололи и съели раньше, чем они успели толком познакомиться.
Смотрю, как Гена начал покусывать решетку своего загона. Видимо, совсем скучно и грустно ему там. Потом стал покусывать своего братишку за ухо. В тот же день показали, как и Гене, и брату его эти уши обрезали. Прямо так, без обезболивающего, по живому. Взяли щипцами и обрезали. А как он визжал! Маленький.
Потом обрезали так же его смешной хвостик закорючкой. Тоже по живому. Тоненькая струйка крови потекла из крохотного обрубка, оставшегося от закорючки.
Потом моего Гену кастрировали. Да, да, вы угадали. Тоже по живому. И да, он плакал. Я видела это в прямом эфире. Сердце моё разрывалось. Потом пришло сообщение о том, что так, конечно же, нужно, иначе он станет агрессивным и будет нападать на других поросят. А что ему больно и он плачет – да кому это интересно?
Еще несколько недель мы каждый день «общались» с Генкой. Такой смешной он вырос! Но всё время грустный. Я даже не сообразила, как пришел тот четверг, когда на экране высветилось сообщение, что, мол, ура, ваш обед скоро будет в пути. Сегодня Гена едет на скотобойню!
Мне показали всё. И как его впервые вывели из загона, и как повели на улицу. Надо было видеть его глаза, впервые в жизни защурившиеся от солнца! Его грандиозные носопыры, жадно втянувшие свежий воздух. Так вот ты какой, большой мир!
Потом Гену и его братьев и сестёр загнали в грузовик. Плотно, друг к другу. Так, в давке похлеще, чем на Комсомольской в час пик, они и поехали.
Потом мне тоже всё показали, но пересказывать я это не возьмусь. Я помню его последний взгляд и прощальный писк… Пока, Гена.
И здравствуйте. Вечером ко мне приехал курьер в зелёной кепке и принес пакет.
Пакет с Геной.
«Ваш ужин доставлен, – улыбался розовощёкий курьер – Распишитесь на бланке «Под горяченькое»!»
Вы замечали, что мы живём в мире отзывов? Понравился отель? Пишу отзыв! Нахамил официант? Пишу отзыв! Медленно доставляли продукты? Пишу отзыв! Постригли под Гоголя? Пишу отзыв!
Наконец-то появилось приложение «Слова любви» – для отзывов на бывшего. Парня, девушку, мужа, тестя, невестку, кого угодно. Я устала от поверхностных свиданий. Всё плохое-то всплывает потом, когда свидания заканчиваются и начинается жизнь. А я хочу знать заранее, кто человек достойный, а из-за кого я буду страдать.
И со свёкрами и свекровями то же самое. Парень может быть и хороший, вот вы уже и пожениться решили. А потом из его семьи вылезает такое! Всё, за что ты любила парня, забывается. Остаётся только поле боевых действий с его семьей.
Не лучше ли сначала, ещё до первого свидания, изучить отзывы его бывших? Чего таить, в нашем возрасте бывших свекровей и тестей становится всё больше. Лучше знать, с кем связываешься.
Начинаю читать. Ленка моя давно сватает меня к своему брату. Пройдёт ли он проверку «Словами любви»? Ну-ка. Три отзыва. Не густо.
Последний – совсем свежий, две недели назад:
Имя: Аноним.
Статус: Состояла в отношениях три дня.
Плюсы: Красив, галантен, элегантен. Заплатил за меня.
Минусы: Воняет изо рта! Остерегайтесь.
Рекомендации: Сходи к врачу или рот зашей.
Как жестоко. Что там дальше? Запись сделана полгода назад:
Имя: Ира И.
Статус: Состояла в отношениях три года.
Плюсы: У Жорочки прекрасная мама. Мы до сих пор дружим.
Минусы: Разбил мне сердце. Тварь.
Рекомендации: Не звони мне больше.
Мама Ленкина правда прекрасна. Соглашусь. Напоследок самое интересное. Запись сделана год назад:
Имя: Аноним.
Статус: Состояла в отношениях два месяца.
Плюсы: Остроумный, веселый, всегда найдет, чем меня удивить, непредсказуемый, заботливый, высокий, классно готовит, роскошный секс в неожиданных местах, с ним я чувствую себя принцессой. Всегда.
Минусы: Оказывается у него уже два года есть другая баба.
Рекомендации: Поговорим, когда бросишь эту дуру.
Не так прост Ленкин брат оказался! Вряд ли бы он обо всём этом мне на первом свидании рассказал, правда? Сказка, а не приложение!
Полгода спустя…
Я так счастлива, что начала пользоваться «Словами любви». Уже полгода соглашаюсь на свидания только с теми, чьи отзывы не вызывают у меня сомнений. С Лёшкой мы вместе два месяца. Я на седьмом небе! Без этого приложения я бы ещё долго встречалась с бракованными бедокурами. А тут наконец-то нормальный мужик. Даже планируем в Тайку на Новый год смотаться.
Еще полгода спустя…
С тех пор как мы расстались с Лёшкой, не везёт мне на мужиков. Проверяю их в «Словах любви», всё хорошо, соглашаюсь на свидание, а они в последний момент его отменяют. Что ж такое. Не везёт и не везёт. У одного кошка потерялась, у другого мама заболела, у третьего срочная работа нарисовалась.
Сижу ковыряюсь в «Словах любви» в поисках очередного кавалера. Погодите, а что это за три кнопочки сверху? Никогда их не замечала… Ой, а тут оказывается меню есть. «Новые отзывы о вас!». Обо мне? Отзывы? А ну-ка…
Имя: Аноним.
Статус: Встречались четыре месяца.
Плюсы: Сносно варит кофе.
Минусы: Подлая тварь. Не верьте ничему, что она говорит. Тварюга. Обманет вас. Растопчет. Подлая душа.
Рекомендации: Голову тебе на место ставить надо, дура. И похудеть.
Нашли этот отзыв полезным: 37 пользователей.
В далеком 2021 году, вы, наверное, даже не помните, по все стране шли демонстрации в поддержку политических заключенных. Именно тогда были задержаны 37 студентов из Московского Университета Дружбы Народов: Никита Зелёных, Никодим Паскудников, Алена Ереванова, Иван Титов, Михаил Заворотников, Семён Закруглённых, Зинаида Кампарская, Кирилл Ухайдокин, Светлана Иванова, Рустем Гридаямов, Сергей Самарин, Денис Задов, Ирина Насмешкина, Виктория Частных, Василий Селезёнкин, Армен Адамян, Тимур Шахаритдинов, Светлана Изжогова, Нина Степаненко, Ильяс Намуразов, Гиоргий Водочкурия, Надежда Петрова, Виктор Путин, Инна Светлакова, Александр Варюшко, Веньямин Воробьян, Валентин Кожа, Жорж Киристе, Антонина Найдёмкина, Нино Киприади, Всеволод До, Артём Нахарян, Маргарита Шалость, Борис Беспристойных, Ингиборга Найдёмте, Виктор Кириленко и Анастасия Царёва.
Тогда тестировали новую систему борьбы с инакомыслием. Всех задержанных отвезли в спец приемники (были такие штуки в 2021 году), составили протоколы, проверили паспорта, занесли в соответствующие базы.
Именно эти 37 студентов, сами того не зная, оказались первыми, на ком была опробована новая технология – микрочип.
Внедрение прошло незаметно. Тридцати семерых накормили обедом, после которого все уснули. Тогда каждому в левый висок и вставили по еле заметному чипу. Проснулись бедолаги с головной болью и вскоре были отпущены.
Операция по первой массовой блокировке инакомыслящих была начата.
Через неделю после описываемых событий Ирина Насмешкина собралась идти в театр с подругой. Ирина очень любила современную драматургию и даже сама состояла в драм кружке. Театр был ей интереснее лекций об экономиках и прочих геополитиках.
Странное дело, только Ирина с подругой зашла в театр, как у неё закружилась голова, начало тошнить. В таком состоянии девушка не могла смотреть представление. Наспех попрощавшись с подругой, Ирина выбежала из театра. В ту же секунду головокружение ушло.
Артём Нахарян устраивался на стажировку в государственную корпорацию. Он был прилежным студентом, отличником, творчески подходил ко всем заданиям и даже заявку на стажировку оформил в виде видеоролика. Конечно же, его талант был замечен и Артёма пригласили в штаб-квартиру компании на Чистых Прудах.
Напомаженный, в белой рубашке, Артём небрежной походкой порхал на собеседование. Но и с ним что-то сделалось не так! Только молодой человек добрался до стойки приёма посетителей, как у него начала кружится голова. Артём упал. Всё шло кругом, пол и потолок смешались. Сердобольная женщина со стойки принесла воды, но легче ему не стало. Женщина отвела молодого кандидата в стажёры на свежий воздух… И только Артём оказался за порогом здания, ему стало хорошо! Он решил вернуться, но внутри снова всё зашаталось, Артёма стало подташнивать. Пришлось уходить. Собеседование было сорвано.
Через несколько лет после этого случая Жорж Киристе решил покинуть Россию и вернуться на родину, во Францию. В Москве у него не складывалось ни с женщинами, ни с деньгами. Жорж купил билет на самолёт, через службу доставки отправил вещи в родной Гренобль, и отправился в аэропорт. Ему было грустно. Десять лет пытался он состояться в Москве как мужчина и как сотрудник. Ничего не вышло. Ну, домой, так домой.
Зайдя в аэропорт, Жорж почувствовал необъяснимую тяжесть в ногах и боль в голове. Холодный пот выступил у него на лбу, в пальцах ощущалось легкое покалывание, было сложно дышать. Жорж присел на корточки. Закрыл глаза. Становилось только хуже. Он был совсем один в аэропорту. Безразличные прохожие шли мимо. Жорж потерял сознание. Очнулся он уже в медицинской комнате аэропорта от сильного запаха нашатыря. Медбрат в синей форме испуганно осматривал его зрачки. Хоть Жорж и пришел в себя, лучше ему не стало. Он взмок, комната ходила ходуном перед его глазами. Медбрат вызвал скорую, чтобы отправить его в больницу. Жорж с трудом помнил, как выносили его из аэропорта, но, странная вещь, только оказался он на улице, как был готов вскочить на ноги. Боль прошла, ум снова стал ясен. Но как ни пытался он вернуться в аэропорт – все повторялось снова. Пришлось Жоржу никуда не лететь и вещи свои отозвать обратно.
И таких историй много-много. Денис Задов не мог попасть в ЗАГС на собственную свадьбу, Сергей Самарин – в храм на отпевание дедушки, Ингиборга Найдёмте родила двух детей, но ни разу в жизни не была на родительских собраниях. Она просто физически не могла находиться в школе. И во второй школе, в которую было решено перевести ребят, и в третьей, тоже было ей плохо.
Тридцать семь студентов расползлись по стране после выпускного, забыв об акциях протеста и друг о друге. Но невидимая связь осталась с ними навсегда.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.