“Новый год. Что это за праздник? Просто летоисчисление? Для детей это время для волшебства. Родители им внедряют с самого детства мысль, о новогоднем чуде, а потом дети узнают, что Деда Мороза не существует, а в его шубу и бороду вырядился ненавистный отчим” – писала статью Соня. Она работала в кофейне, а хотелось бы учиться на жур.факе. Иногда она подрабатывала, черкая то туда, то сюда.
За окном лежал снег густой шапкой и снежинки, словно в тетрисе укрывали шапки новым слоем. Соня не любила зиму: ее угги разъедала уличная соль, приходилось закладывать больше времени на дорогу до работы, чтобы пробираться сквозь нерасчищенную дорогу утром. А еще она просыпалась под звуки пробуксовки машин соседей – те вставали еще раньше, чтобы откопать свои машины.
Сегодня у Сони выходной и вместо того, чтобы поспать подольше она писала для какого-то новогоднего журнала.
– Нет, это никуда не годится! – критиковала она саму себя. – моя задача вдохновить всех, зарядить новогодним настроением. А кто бы меня вдохновил и зарядил? – Соня заглянула в чашку. Там осталась лишь кофейная гуща.
– О! Эти разводы похожи на рога оленя! О! Олени! Может написать что-нибудь об оленях Санта-Клауса? – она почесала подбородок. – Нет, не патриотично. В нашем стиле упряжка лошадей. – пощелкивала она пальцами, как будто что-то нащупала.
– Три белых коня: декабрь, январь и февраль. И что? Эх, лучше бы мне поручили написать виш лист подарков к Новому Году. Тут бы я разгулялась. Или что одеть в новогоднюю ночь. За чтоооооооооооооо? – давила она на клавишу.
– Как тот, кто не верит в Деда Мороза и не любит всю эту новогоднюю чушь может вдохновлять и заряжать? Блин, мне так нужны деньги. Что только не сделаешь ради денег – она адресовала свои слова черной кошке.
– Вот Луна (так зовут кошку), как мне поверить в то, чего нет? Что мне делать? – она погладила черную шерсть питомца. Кошка секунду далась себя погладить, а дальше запрыгнула на журнальный столик с горкой, заваленный газетами, журналами, рекламными флаерами. Луна свернулась калачиком и спрятала нос в собственную шерсть. Это знак, что ее трогать больше не стоит. Ей было 12 лет, а Соне 19. Они росли вместе. Луну даже питомцем назвать нельзя. Она скорее член семьи, добрый друг, единственный друг. Соня уже год жила одна. Она съехала от мамы, чтобы поступить в университет, но не поступила. История стара, как мир. Пошла работать, чтобы как-то себя содержать. Мама ведь думает, что у дочки стипендия. Она, конечно, высылает ей немного, но этого вряд ли хватило бы даже оплачивать аренду квартиры. Соня старается публиковаться в разных газетах и журналах, хватается за любую работу, чтобы показывать маме, что вот мол, подрабатываю, образование уже помогает. Луну Соня забрала с собой. Она не хотела оставаться совсем одна, да и мама с Луной, как-то не очень коннектили. В общем Соне надо было зарабатывать на корм кошке, поэтому она взяла эту подработку скрипя зубами, а эта шерстяная особа даже погладить себя не дает как следует. Соня встала из-за стола и подошла к журнальному столику, чтобы пассивно-агрессивно все же почесать Луну, наклонилась, но кошка быстро метнулась из комнаты, оставив клок шерсти на раскрытом журнале.
– Подумаешь, какая Цаца – пробуробила Соня и подхватила пушок с журнала. Она погладила им себе по щеке, как бы закрывая свою потребность в нежности и бросила взгляд на то место, где лежал нежный шерстяной клочок. Название статьи гласило: “Письмо Деду Морозу в Великий Устюг”. Соня припала на край дивана и взяла журнал в руки. В статье говорилось, написать Деду Морозу можно двумя способами: по старинке написать письмо и второй – отправить письмо через форму на официальном сайте.
– Очень прогрессивно, однако – заметила Соня. Из-за угла комнаты она услышала родное: “Мяу”. – Думаешь? – спросила Соня у Луны. – написать и проверить? Что ж, не плохо. Я всегда знала, что в нашей семье за ум отвечаешь ты, моя хорошая. Кошка подбежала, улеглась на колени Соне и начала урчать.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.