– Которую из них? – поторопила я. – Понятия не имею, – признался он. – Пойдемте отсюда, пока нас не накрыли, – пророчески проскрипел Ботаник и от холода шмыгнул носом. – Флемминг, – строго посмотрела я, – можешь вернуться обратно. – Я? Один? – Почему же один? Со светильником. Мы не звери, поделимся. Он
Матильда съехала на дощатый пол и сдернула с носа очки. Очевидно, чтобы не видеть наши физиономии.
карманах денег не было? – В ней еще лежал свитер, – напомнил он. – Ты весь гардероб, что ли, в сумку запихнул? Он усмехнулся: – А у тебя железные нервы, провинция. – Нервы обычные, – дернула я плечом. – И у меня назрел вопрос… Копируя противника, я сделала к нему шаг и практически уткнулась в грудь. Форстад стоял, как монолитная стена, не шелохнувшись. – Ты, выходит, перепутал мою комнату с прачечной и отбортовал грязные тряпки? – Я не путал, – спокойно опроверг он. – Ты точно бессмертный! Вообще это была ужасно
В восточных долинах королевства, где я выросла, в ходу нравоучительная поговорка: не плюй в колодец, пригодится напиться. В моем случае она звучала иначе: не подливай слабительные капли в кувшин с крепленым
повезло: в чуланчике, силами хозяина превращенном
особняк ректора, стоящий в отдалении от других зданий, пришлось идти через парк, словно не определившийся: он уже сдался
всей видимости, случился пожар. Со стен слезала почерневшая ткань, проваленный паркет
Хрупкое тельце, тонкие ручки и ножки напоминали корешки, а на голове торчал трясущийся от страха отросток с четырьмя пятнистыми листиками. – Куст?! – охнула я, отшатнувшись
мозгами, поставила арену для боев в таверне. Что сказать? Она всегда отличалась странными представлениями о воспитании детей. Иногда мне кажется, что Надин считала племянницусиротку чем-то вроде рейнсверской маграции, зубастым кустиком жизни, вечно пытающимся куснуть ее за палец. К слову, арена продержалась недолго, развалилась после приезда столичных боевых магов. Надин заявила, что в гробу видела развлечения для одаренных, некоторых вообще альтернативно, и повесила безобидную мишень для дротиков. Истыканный «до мяса» круг в прошлом году незаметно сняли со стены, и мы не сумели вычислить вора.
Некоторое время, обалдевшие от неожиданной встречи, мы молчали. Кому-то следовало начать диалог. – Так, – глубокомысленно произнесла я и уперла руки в бока. – Мать моя женщина, она шевелится! – тоненько взвизгнул квартет и дружно отпрянул от двери.