Она брела из супермаркета по только что выпавшему снегу, едва не сгибаясь под тяжестью четырех огромных пакетов, набитых продуктами. Муж искренне полагал, что это не его дело – таскать тяжести. «Ты женщина, ты теперь не работаешь – вот и будь любезна, сделай так, чтобы в холодильнике всегда было свежее молоко, фрукты и овощи, а на плите – горячий ужин». Марго устало плюхнула пакеты на скамью и потрясла затекшими пальцами. Она соглашалась с доводами Ромы, но почему бы ему хоть иногда не помочь ей? Вот просто не выйти и не встретить с этими авоськами у магазина, благо он расположен через дорогу от их дома? Нет, Рома выше этого, бытовая сторона жизни приводит его в ужас, а всякое столкновение с действительностью в виде текущего крана, отклеившихся обоев или переставшего закрываться замка в двери доводит его до истерического состояния. Марго решает эти проблемы сама, словно мужа у нее нет.
Вздохнув, она снова взялась было за пакеты, как вдруг сильная мужская рука в черной перчатке подхватила один из них. Вздрогнув от неожиданности, Марго резко обернулась и замерла. Рядом стоял высокий седой мужчина лет сорока пяти, с суровым выражением серо-стальных глаз и плотно сжатыми тонкими губами.
– Марго, до каких пор вы будете истязать себя подобным образом? Вы записались в клуб любителей таскать тяжести? – без тени улыбки спросил он.
– Не трогайте меня! – игнорируя вопросы, враждебно отозвалась Марго.
– Это позвольте мне решать. Идемте, помогу донести.
– Не надо! – уперлась Марго, не желая находиться даже рядом с этим человеком.
– Не спорить! – резко отсек мужчина.
– Да хватит, в конце концов! – вспылила она. – Оставьте меня в покое, кто вы вообще такой, чтобы отдавать приказы?
– Молчать! – тихо и страшно сказал мужчина, уставившись прямо в лицо Марго своими стальными глазами. – Ты будешь делать то, что скажу я. Не хочешь по-хорошему – будет по-плохому.
– Да пошел ты! – взвилась Марго, отскакивая на безопасное расстояние. – Лечи голову, будет меньше проблем!
Она развернулась и, забыв про пакеты, побежала к подъезду, поскальзываясь на раскатанной детьми асфальтовой дорожке. Захлопнув за собой тяжелую входную дверь, она прижалась к ней спиной и перевела дух. «Черт возьми, вечером Рома начнет голоситьпо поводу пропавших продуктов и потраченных на них денег», – подумала Марго, досадуя на назойливого кавалера.
Этот странный мужик прицепился к ней еще летом на выставке работ известного немецкого фотографа, куда Марго забрела с подачи одной приятельницы, интересовавшейся фотографией. Странные снимки не произвели на Марго особого впечатления, ей были чужды все эти цепи, веревки, полуголые девушки в масках и накачанные мужчины в черной коже. Подруга же едва не рыдала от восторга, стараясь заставить и Марго разделить свое восхищение.
– Бред какой-то, – пожала плечами Марго и вдруг за спиной услышала:
– Так уж и бред. Вы просто ничего не смыслите в телесных наказаниях.
Резко развернувшись, Марго увидела перед собой седого мужчину в черных джинсах и рубашке. Его выправка и манера держаться выдавали бывшего военного, а сухой голос и отрывистые фразы только подтверждали это. Марго мгновенно прониклась неприязнью, даже не сразу поняв почему. Мало этого – от мужчины исходила угроза, и это сразу ощутила чуткая на подобные вещи Марго. Иногда таким бывал Алекс – ее первый муж и самая, пожалуй, сильная любовь в жизни. Мысли от неприятного незнакомца мгновенно переметнулись на него – так и не забытого, не вычеркнутого из жизни и сердца, как бы ни старалась она обмануть себя и убедить в обратном. Даже восемь лет брака с Ромой не смогли сделать эти воспоминания менее болезненными или острыми. Но куда было спокойному, тихому Роме тягаться с красавцем Алексом, имевшим к тому же весьма экзотичный род занятий. Талантливый пианист с безупречным образованием зарабатывал на жизнь, выполняя заказы на убийства. Долгое время он успешно маскировал это при помощи работы в большой фирме, принадлежавшей его отчиму. Выяснила Марго все случайно, и это открытие едва не стоило ей жизни. Алекс не смог – да и не захотел – убрать непрошеную свидетельницу своей тайной жизни, потому что любил и дорожил ею. Более того – считал себя виновным в том, что однажды в припадке ярости сильно искалечил ее, бросив в девушку канделябр с горящими свечами. С тех пор Марго никогда уже не носила платьев с декольте, вынужденная прятать шрамы от ожогов на груди.
– Как вас зовут? – в ее мысли ворвался мужской голос, и Марго потрясла головой, не сразу вернувшись к окружавшей ее действительности.
– Что?
– Я спросил ваше имя.
– Марго.
– Так уж и Марго?
– Ну, пусть Маргарита. Хотя меня давно никто не зовет так.
– А я Виталий. Хотите, я проведу вам небольшую экскурсию по выставке? – спросил он и потянулся к локтю девушки, но она отдернула руку:
– Спасибо, нет. Мне это неинтересно.
– Тогда почему вы здесь?
– Подруга пригласила, она поклонница творчества этого мастера. Вот, кстати, ей можете экскурсию предложить, уверена, что она согласится, – и Марго кивнула в сторону стоявшей вежливо в сторонке Ани.
Однако Виталий, скользнув по хрупкой миниатюрной фигурке Анны взглядом, равнодушно проговорил:
– Нет. Она меня не интересует.
«Хам какой-то», – подумала Марго. Обычно Анька привлекала к себе мужское внимание именно своей статуэточностью и миниатюрностью, а уж в сравнении с крупной, полноватой Марго смотрелась просто хрупкой куколкой. Но Виталий, очевидно, предпочитал девушек и женщин типажа Марго. Ей захотелось как можно скорее уйти отсюда и больше никогда не видеть этого человека, от которого за версту несло опасностью. Она так и поступила, едва только он отвернулся, перед этим только сделала Аньке знак, чтобы шла за ней.
На улице подруга возмущенно поинтересовалась:
– Ну и какого фига? Я еще не всю экспозицию осмотрела.
– Если хочешь – вернись, а я домой, – бросила Марго, направляясь к автомобильной стоянке.
Анька, все еще продолжая возмущаться, двинулась следом. Бросив взгляд через плечо, Марго обнаружила, что Виталий тоже вышел из здания выставочного центра и направляется следом за ними. Это в ее планы никак не входило, а потому, крепко схватив Аньку за руку, Марго помчалась к машине, почти рывком затолкала подругу в салон и, сев за руль, рванула к выезду, взметнув вверх тополиный пух, укрывавший асфальт маленькими сугробами.
– Сдурела совсем?! – возмущенно пискнула напуганная такими действиями подруги Анна.
– Заткнись! – процедила Марго, выезжая на оживленную магистраль. – Везут – сиди молча!
– Ты нормально можешь объяснить? – бесновалась подруга. – Куда ты торопишься, что случилось? За нами погоня?
– Вроде нет, насколько я вижу, – без тени иронии ответила Марго, глянув в зеркало заднего вида. – Надеюсь, что нет.
– Кто это был? Там, на выставке?
– Не знаю.
– Тогда чего ты от этого «не знаю» с такой скоростью удираешь? Подумаешь – мужик подвалил знакомиться! Нормальный, между прочим, мужик!
– Не знаю, насколько он нормальный, но близкое знакомство в мои планы – уж извини – не входит.
– Ну и зря! – беспечно заявила уже успокоившаяся Анька. – Породистый дядя, явно при деньгах.
– Дура ты, – обозлилась вдруг Марго. – От таких надо держаться как можно дальше.
– Вечно ты! Так и будешь со своим Ромкой прозябать.
– Я не прозябаю. Меня все устраивает.
«Господи, кому я вру сейчас – Аньке или себе?» – пронеслось у нее в голове.
Жизнь с Ромой уже давно начала тяготить ее, его правильность и любовь к себе порой доводили Марго до бессильной злобы, но она твердо знала, что вряд ли уйдет от мужа. Отношения давно стали братско-сестринскими, и степень доверия была такова, что Марго могла иной раз позволить себе закрутить легкий, ни к чему не обязывающий романчик на стороне, прекрасно зная: Рома никуда не денется, не уйдет, будет ждать дома, как верная любимая болонка. Больше всего на свете он боялся потерять тот комфорт, который она ему создавала, несмотря на свою вечную занятость – она работала начальником пиар-службы одного из крупнейших строительных холдингов «Золотая улица». Сейчас, когда все рухнуло, а шеф холдинга угодил в тюрьму после удачно проведенного конкурентами рейдерского захвата, Рома стал единственным кормильцем в их маленькой семье, а потому Марго считала себя обязанной исполнять все его прихоти и потакать всем капризам, вызывая ехидные усмешки лучшей подруги Мэри. Да, еще в ее жизни совсем недавно появилось явление – лучше и не скажешь – по имени Мэри. Рыжеволосая танцовщица из Сибири Мария Лащенко, или просто Мэри, с которой Марго познакомилась, еще занимая солидный пост в «Золотой улице» и спонсируя один из московских танцевальных клубов. Холдинг был организатором спортивных сборов, куда приглашались и танцоры из других регионов, в том числе и Мэри со своим партнером Иваном, чемпионы России по десятиборью и призеры международных турниров разного уровня. Именно там, в подмосковном пансионате, во время утренней пробежки Марго и познакомилась с ней, с удивлением обнаружив потом в этой девушке много собственных черт. Внешне они были абсолютно разными – высокая, крупная, зеленоглазая Марго с чуть вьющимися каштановыми волосами и худая, чуть выше среднего роста голубоглазая язва Мэри. Но у них оказалось столько общего, что иногда обеим казалось: они разговаривают сами с собой. Между ними сразу натянулась невидимая нить, похожая на общий нерв, заставляющий девушек остро чувствовать друг друга. Слегка флегматичная, спокойная Марго словно уравновешивала нервную, вспыльчивую Мэри. Они проводили вместе много времени, а когда Мэри приезжала на турниры в Москву, она даже жила у подруги, ставшей для нее одновременно и стилистом, и визажистом, и даже модельером, создававшим ей эскизы восхитительных танцевальных костюмов. Такая мелочь, как расстояние во многие тысячи километров, не могла разрушить их дружбу и привязанность. Но даже искренняя дружеская любовь к Марго не мешала Мэри иной раз довольно жестко проходиться по ее отношениям с Ромой.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.