Родилась я с огненно-рыжими кудрявыми волосами. Но однажды какая-то бабушка, проходившая мимо, посмотрела на меня и сказала маме, что если меня несколько раз подряд побрить, то волосы будут еще красивее. Что мама и сделала. В результате волосы стали прямые и потемнели. Даже не знаю сказать ли этой бабушке задним числом спасибо или наоборот. С моим укладом жизни, с учетом всех ситуаций где я побывала, исход мог бы быть другим. Да, наверное, лучше все-таки было зашифроваться.
Папа работал в электросетях, мама в энергосбыте. В общем-то фактически одна территория. Я любила к ним бегать маленькой. Там был небольшой сад с яблонями, где мы промышляли с момента, когда они приобретали хоть какую-то форму. У отца стояли высоковольтки, а между ними росли грибы. Забавно было пробираться на территорию и лазать в траве под гудящими громадинами. Он работал оператором и следил за напряжением. А еще это был единственный человек, который мог устранить самые тяжелые аварии на линиях. Даже когда ушел на пенсию его все равно вызывали помочь, иначе город оставался бы без света. А еще у мамы в здании в кабинете на входе лежал манекен, которого я жутко боялась. На нем они отрабатывали учения в случае, если какой-то неумеха повиснет на проводах. Не поверите, но есть такие что и напряжения не боятся. Как-то раз мама рассказывала, как они сами в 90-х наблюдали одного, сидящего на столбе и снимающего провода. Так вот знакомство с манекеном произошло неожиданно и тогда страшно. Я зашла к маме на работу, а его положили в коридор прямо на входе. Я чуть с ума не сошла. Лежит мужик с открытыми глазами и синими губами. Кое-как пересилив себя, я проскочила мимо, и мама мне объяснила, что это не человек. Правда папа потом меня отлично понял, и сказал, что даже им жутковато с ним работать на учениях.
В общем работа у них была интересная. Было где полазать и что посмотреть. К ним же относился гараж, который практически находился через забор от нашего дома. Конечно в заборе мы наделали дырок и гоняли туда полазать по ним. Там были вездеходы и необычно большие машины. Специально на случай если зимой произойдет где-то обрыв проводов. В другом здании на втором этаже был душ и бильярдная. На территории валялась сломанная техника, которую мы тоже всю облазали. А еще мы играли по забору в догонялки. Хотя перекладины сверху были не все ровные, а иногда вообще их не было. Никто нас не ругал, ведь все из нашего дома служили в сетях. И сторож прекрасно понимал, что это дети «наших».
С другой стороны дома тоже был забор, но за ним находился уже перегрузочный комплекс. Привозили туда цемент, песок, плиты, гудрон. А потом по мере надобности разгружали. Там мы тоже любили лазать. Правда с ним связано несколько достаточно страшных для меня историй. Самой маленькой я чуть не провалилась в решетку, куда отгружается песок. Ладно вовремя руки в стороны расставила. Мы и не знали, что под горой песка есть приемный бункер. Обычно там была просто горка песка. А он просто плохо проваливался. Однажды прыгая по плитам перекрытия, одна плита поехала и чуть меня не придавила. Однажды мы тащили как обычно шпалы для плотов, и мой напарник внезапно отпустил свою стороны и шпала со всей дури подскочила, вырвалась у меня из рук и упала на ногу. Нога при этом стояла на рельсе. Целый месяц я ходила как тот персонаж из трех мушкетеров с вытянутой латой. Но больше всего я жалею, что мы прыгали в цемент. Он немного просыпался, когда его грузили. И когда в него прыгаешь было очень мягко и приятно. Только видимо от этого у меня развился бронхит, при том повторялся каждую весну.
Мама до сих пор не может простить мне случай, когда я зависла у бабушки. Я была уверена, что она сказала мне утром что не сможет прийти на родительское собрание в школу и попросила что бы я попросила бабушку. Я поехала после школы к ней, она конечно не пошла. Но потом не пустила меня домой, потому как было уже поздно. В это время мама, не застав меня после работы дома, стала бить тревогу. Все соседи с факелами лазили по пмк и гаражам, выкрикивая меня. Ладно отец догадался доехать до бабушки. Телефонов тогда почти не было. Но пока он ездил, а это часа два прошло, соседи продолжали искать меня. Мама тогда чуть не получила инфаркт. Ее можно понять…
Каждую весну у нас перед домом разливалась огромная лужа. Мы таскали шпалы с пмк и сколачивали плоты. И рассекали по ней, играя в морской бой. В самом глубоком месте стояла высоковольтка и гудела.
Как-то я не захотела плот, стащила отцовские болотные сапоги, села верхом на шпалу и стала кататься так. В это время с обеда пришла мама, увидела меня…
А как-то раз я решила покататься на льдине. Они еще какое-то время оставались у забора, куда не попадало солнышко. Кое-как отколов ее, я запрыгнула и оттолкнулась. Поначалу все шло хорошо, но как раз около лэп поднялась волна и льдину стало качать. Я заскользила, ибо льдина была совершенно гладкая. Осознав, что в этом месте глубина около 2 метров, и вода ледяная, я со страху опустилась на коленки, вцепилась в единственную выемку в льдине одним пальцем и застыла в оцепенении. Никого на улице не было, и никто не мог помочь. Постепенно льдина успокоилась, и я кое-как шестом доплыла до берега. Больше я так конечно не рисковала.
Лужа высыхала долго, место было слегка болотистое. И в подвале нашего двухэтажного двухподъездного дома тоже почти полгода стояла вода. Но это не мешало нам и там играть в темноте в войнушку.
Мои друзья практически все были одногодками. Одни постарше на год, и один на три года младше. Восемь мальчишек, я и одна девочка, тоже одногодка. Все в основном родились после заселения в этот дом. Дом был служебный, от электросетей.
Поэтому компания у меня была чисто из мальчишек, да и не понимала я девочек. Лариса, старшая сестра, на пять лет меня старше. Иногда мы рассекали с ней на велосипедах, но в основном она зависала со своими друзьями.
Дом у нас стоял просто залитый гудроном. Сбоку стояла длинная деревянная лестница. Как-то мы с соседом забрались с зонтиками на нее и спрыгнули в сугроб. И у того и у другого зонтики вывернулись наизнанку, и мы с высоты второго этажа свалились в снег. Конечно провалились до самой земли и очутились по голову в снегу. Забавно было вылезать оттуда. Страшно вроде не было.
А вот со второй крышей мне повезло меньше. Это был детский садик. Мы хотели тоже спрыгнуть с нее. Я встала на край и сиганула. Наледь на краю отвалилась, и парнишка с которым я была свалился прямо на нее. Сломал ногу. Досталось мне.
Я фанат техники. Хоть периодически мне это вылезало боком. Началось все с велосипеда. Лариса уже ездила на большом, а я не доставала до педалей. Отец, увидев как я пытаюсь ехать под рамкой купил мне свой, подростковый. Это был самый любимый конь в моей жизни. Что я на нем только не выделывала! И прыгала с трамплина, и каталась без рук. И даже без рук восьмерки делала. С той поры мама вообще перестала знать где я мотаюсь. Обычно в свободное время я уезжала к бабушке с дедушкой и рылась там у деда в инструментах. Что-нибудь мастерила.
Потом я истерично стала просить родителей купить мне мопед. Мама почти согласилась, но вечером решила выйти на улицу посоветоваться с соседями и ее отговорили. Мол, если ты ей купишь и наши запросят. И мама купила мне немецкое пианино в кредит. Тогда он стоил аж полторы тысячи. Я уже училась во втором классе музыкальной школы и пианино брали в аренду. А через месяц соседу купили мопед. У меня была истерика и жуткая обида на маму, которую помню до сих пор.
Зато у отца тогда был мотоцикл с люлькой, и он иногда брал меня с собой на дальнюю подстанцию. Находилась она около Черемшана и там было не менее интересно. Однажды я решила сама прокатиться и без его ведома поехала. Только забыла спросить, как он тормозит. Вылетев из ворот, я повернула, потому как впереди был обрыв. На всей скорости, хоть уже и не газовала, развернулась на забор из сетки рабицы. Заехала боком прямо на него, сорвала себе ноготь и полетела во второй угловой забор. Руль вообще бросила. Ладно мотоцикл уже сбросил скорость и тихо остановился. Отец конечно научил меня потом, но я его стала побаиваться.
А потом отец купил машину Москвич 2141. С ней вышла целая история. К слову сказать, прослужила она нам долго. Так вот тогда машину было почти невозможно получить. Люди годами в очередях стояли. Доставались только по великому блату.
Отец был в городе на очень хорошем счету, правда исключительно за свою голову и руки. Его пригласили в какое-то место, где были неизвестные ему люди. Сидели, выпивали, разговаривали. Это никто не из администрации или еще каких-то структур управления. Но оказывается они и правили городом. Не бандиты, просто какое-то если так сказать теневое правительство. Они поговорили с ним и на следующей неделе отец приехал на москвиче. Взял у брата взаймы, продал мотоцикл соседу и стал пропадать на шабашках. Благо их у него было много. Это и коровники, и дома. В общем, дома его видно не стало. Мама была спокойна, пока добрая соседка, которая сама сменила мужа, не стала ее подначивать что он не на шабашке и шляется по женщинам. Мама конечно же поверила и начались скандалы.
Я сразу же попросилась естественно в машину. Отец взял пиво, сам сел на сиденье пассажира, а мне дал порулить. Говорил, что надо делать, а сам сидел потягивал холодненькое. Только не уследил что вместо первой скорости я включила заднюю. И потихоньку так углом забора процарапала бок. Отец был конечно не в восторге, но тем не менее учить меня не перестал. Потом, уже в институте в Самаре, я получила права (хоть ни разу на курсы не ходила). Но курсы стоили больших денег и меня решили допустить до экзамена. Который я успешно сдала. Приехав после института возила отца на работу и с нее. А между этим гоняла в деревню к родственникам. Просто что бы погонять. Ибо город у нас маленький и проехать его можно за 15 минут. И то везде светофоры и пробки.
Город у нас маленький как я уже сказала, но удаленький. Куча предприятий по машиностроению, один большой завод для нефтяной отрасли и самое главное атомная отрасль.
Город зеленый, новая часть города вообще в лесу строилась. Поэтому хоть машин накупили много, все равно воздух чистый.
Протекает речка, где мы с отцом любили рыбачить. Разбудит меня в четыре утра, и мы еще по темну едем на дальнюю подстанцию. Там у него лодка уже надутая и все необходимое. И сидим мы с ним смотрим как солнце встает, ждем поклевки слегка покачиваясь на волнах. Тогда в моем детстве рыба еще была…
В общем, я очень люблю свой город. Хоть судьба меня поносила по разным городам. Шесть лет в Самаре, пять в Волгограде, четыре в Таганроге. А потом вернулась и уже совсем никуда не хочу.
Жители разные, как и везде. Но в основном народ спокойный. Чего-то непотребного громкого практически не происходит.
Школа была обычная, дорога правда занимала полчаса кажется. Держалась я особняком, но пара подружек была.
Училась хорошо, но на золотую не потянула. Вылезла четверка по географии за 9 класс. Ну это и не требовалось.
Очень любила физику, совсем не любила химию. Математичка сама меня не любила. Остальные нормально относились, так что грех жаловаться.
Помимо этого, я ходила в музыкальную и вот это для меня превратился в кошмар. На второй год я ее уже возненавидела. Мало того, что уши соседей я насиловала своей игрой, еще ехать приходилось после обычной школы и дорога тоже не близкая. А в холод это было вообще…
В седьмом классе я захотела пойти на самбо. Пришла, меня там покидали полчаса лицом об мат и счастливая и помятая я побежала в музыкалку. Опоздала на сольфеджио. Но, когда учительница меня увидела чуть не умерла со смеху. Потом сделала серьезное лицо и сказала, что на самбо мне могут пальцы отбить и я не смогу играть. Завуч подтвердила, на чем мои походы на самбо прекратились. Все равно расписание вообще не позволяло еще каких-то занятий.
Зато на выходных я выбиралась на лыжах в так называемую запретную зону. Почему ее так называли не знаю, но у нас там даже физкультура на лыжах проходила.
Ходила одна, никто из соседей больше этим не увлекался. Лыжи у меня были новенькие и дорогие. Как раз в школе дали пособие как многодетным, и мама пошла со мной в магазин. Я утащила ее в спортивный и там выбрала самые красивые дорогие лыжи с ботинками. В школе удивились, но ничего не сказали.
Однажды я бежала по лыжне, как обычно в гордом одиночестве. Внезапно за мной нарисовался какой-то мужчина. Я стала упираться и вместо того что бы уступить дорогу побежала со всей своей дури. Он за мной. И тут произошло то, что я до сих пор понять не могу. Одна лыжа развернулась в обратную сторону вместе с ногой, и я рухнула на бок. Как я так летела, понятия не имею. И какой кульбит надо было сделать тоже непонятно. Ведь лыжи у меня были два метра с лишним, а я всего полтора.
А как-то мы классом пошли на физкультуру на лыжах и нашли небольшой трамплин. Учитель еще не успела ничего сообразить, как полкласса уже скатились и поломали лыжи. Было и смешно, и стыдно и потом тяжело выбираться из леса по сугробам.
Отец не часто выбирался на рыбалку, и мы с мальчишками сами ездили иногда на велосипедах. Однажды втроем приехали в такое место, где надо было в иле стоять что бы до воды достать. Вода видимо ушла. Один встал и угодил на бутылку битую. Пока я его вытаскивала, промывала и перевязывала, второй угодил в тоже место похоже на туже самую бутылку. Это был какой-то кошмар.
Теперь и второго надо было вытаскивать и перевязывать. А потом встал вопрос как их довезти до дома. Сами ехать они не могли. Пришлось мне посадить первого на багажник, он взял в руки свой велосипед. И полчаса сначала по проселочной дорогу, потом по городской везти его домой. Потом вернулась и тоже самое сделала со вторым. Их родители конечно восхитились моим мужеством, но больше я с ними на рыбалку не ездила.
Отец ездил с родственниками на охоту каждый сезон. Сначала на уток, потом на зайцев зимой. Часто и меня брал, хотя и не принято. Но никто не жаловался.
Ружье мне никто конечно не давал, да я и не просила. Таскала мешочек с патронами.
Сидим мы однажды, ждем уток. Вдруг передо мной выскочил суслик. Я замахнулась мешочком, на автомате. Ладно рядом был отец и успел схватить мою руку.
А однажды меня оставили на острове, сами по лодкам и в камыши. Все сидят ждут открытия охоты. Обычно она в 6 открывалась. Но мало когда досиживали до времени. Проверяющих не было. Да и кто в этой куче охотников определит нарушителя. И без пяти начиналась пальба. Как назло утки стали взлетать в сторону острова. И мне на голову стала сыпаться дробь… В общем, весело на охоте было.
Однажды мы поехали на уток с ночевой. Остановились на острове на ночь. И я увидела странный сон. Захожу в какую-то палатку и вижу там копию себя, только с прозрачной кожей. Я буквально вижу как течет кровь по венам. Девушка мне что-то сказала и я проснулась. Долго я еще мысленно возвращалась к ней. А потом поняла что я видела. Фактически это было мое будущее.
Помимо тех травм, которые я уже упомянула мои бедные ноги и еще поймали. Однажды на речке залезла на пантон. Отец увидел и стал кричать что бы я слезла с него. Я и слезла. И прямиком одной ногой на дно бутылки. Выхожу, он на меня смотрит и у него глаза расширяются. За мной тянется кровавый след. И только потом дошла и боль. Как я орала!!! Отец быстро перемотал ногу, сунул меня в люльку и с мамой быстро поехали в больницу.
Зашивали почему-то без наркоза. Люди с других этажей прибегали, спрашивали, что случилось. Отец меня держал, я кусала ему руку и орала. Рана была двойная и большая.
Заживало все очень тяжело. Я лежала ногой к вентилятору. Сначала болело, а потом началось чесаться. Мальчишки играли в футбол на улице, а я лежала и тихо себя ненавидела.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.