Фотограф Андрей Иванников
Фотограф Диана Кондра
© Майя Тёплая, 2018
© Андрей Иванников, фотографии, 2018
© Диана Кондра, фотографии, 2018
ISBN 978-5-4483-8430-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
И вот я пришла,
С удавкой на шее и босыми ногами.
Привет, моя тишина!
Затяни на мне галстук руками.
Оближи мои пальцы стихами,
Покажи мне пару жестоких снов.
Нелюбимая жена вздыхает
Снова про твою недолюбовь
В комнате, с блестящими шторами,
Голой, до неприличия стеной,
Под вино разговорами
Я хотела бы жить с тобой.
В шею, с пульсирующей венкой влиться,
Улыбаться коту…
Тишина – подруга – убийца,
Не позволь мне остаться тут.
Мы увязли в чужих постелях,
Клеточках, коробках и неделях…
Где те люди, что не знают правил,
Где над потолками в небе солнце правит?
Где под кожей кровь бурлит стихами,
Улыбаясь пляшет босой Бог?
И в сердцах отчаянных цунами
Прорывает тусклый потолок!
Светел путь крылатых и безумных,
Безгранична жизней круговерть,
Всех систем вселенных —
Солнечных и лунных —
Жизнь побеждает смерть!
Вожделение, как поэзия,
Как экстремальное вождение.
Смерть – тире – рождение.
Свидание прыжком в овраг —
Любовник, зверь, друг, враг.
Возьми меня просто так!
Пулей разорванные сны,
Штудируют учебники любви
Несдавшие, несдавшиеся пары.
И из гортани шёпотом лови
Трёхглавого драконьего пожара.
На плоскость по стакану,
Взгляды – врозь.
Расставлены растравленные чары,
Как капканы.
Удалось
Взлететь на самолёте из сансары.
А наши руки, как рассвет,
Как проза в затвердевшей плоти,
Где нас, как точек, уже нет,
В одном космическом полёте.
И пишем мы уже слова,
Друг другу отправлять конверты.
Подруга, дочь моя, сестра,
Каким ты дышишь сейчас ветром?
На скамейке, засиженной, жёлтой,
В свете стройного фонаря,
В месте, странном для этого города,
И ещё странней – для меня,
Проплывают медленным ворохом
Облаков нарисованный ряд,
Сумасшедшая, заколдованная,
Я так жадно ждала тебя.
И в руках, опутанных сетью
Долгих, морщинистых лет,
Я держала красный беретик,
Теребя на запястье браслет.
Когда время пройдёт – постареем,
И узоры станут темнеть,
Приходи на скамейку – проверим,
Как мы будем друг в друга смотреть.
Слово за слово,
Сломанный инь-янь,
Проще – простого,
В конце января
Я меняю кожу, как змея.
Вот была я,
А стала не я.
В ледяных оковах
Чужого где-то сна,
Под одеялами новыми
Древняя душа
Не дремлет,
Видит свою явь.
Лети дальше,
А это оставь.
Любовь замолчала,
Видно, ей и так хорошо —
Молча…
Под потолками
Лампы горят
Ночью…
Если ты здесь
И если ты вдруг захочешь,
Мы улетим, мы улетим
С тобою по почте.
Слово за слово,
Сломанный-несломанный инь-янь,
Проще простого,
В конце января
Я твоя.
На этом пути…
Как дойти…
От любви до любви…
От смерти до смерти…
От могил до пелёнок…
Вздох тонок…
А шаг так звонок…
Каждый миг – как прощение за не ту сторону…
В направлении души своей снова и снова…
По этой дороге…
К одному из многих…
Прощёных…
Летящих…
И обожжённых…
К настоящему
Огню внутри зажжённому,
Палящему завтра и навсегда…
Кричащая моя Звезда,
Успокой, Полюби и Освети меня!
Выше этих сосен только песни,
Выше этих звёзд – твоя мечта!
Лучше этих рук – только реки,
Чище этих глаз – моя весна.
Тише этих снов лишь мои сказки,
В них засыпают летящие вверх,
Я забываю о всех, но рассказываю
О тебе, о тебе, но для всех…
Время. Просишь дать время.
Разве я часовщик?
Неделя. Другая неделя.
Я привыкла и ты привык.
Слово. Сначала было слово.
Кто кого тянул за язык?
Ничего, ничего такого —
Я отвыкла и ты отвык.
Ещё не высохшая от твоей любви,
Уже промокшая от новых передряг.
Бог любит босоногих и простых,
И обездоленных бродяг.
Я потеряла нити всех своих друзей,
Целующих мне щёки на прощанье.
Как схоронить загубленных детей,
Даруя крылья всем словам печальным?
И наизнос я сердце загружу
Лекарственной молитвой новой песни.
Я вечная! И с вечностью дружу,
К любой мечте дорога мне известна.
Дождливый сон засасывает вглубь,
Кривые пальцы скал ласкают небо.
Я умоляю только – не забудь,
Как голос мой дрожит от ветра,
И бубенцами звонко в тишине —
Не повторится это снова.
В моей исколотой сомненьями душе
Есть верность лишь одна, и то лишь – Слову…
И звенели чаши,
Уходили наши,
Корабли не тонут
На песчаном море.
И мечтали двое:
Выживут весною,
Будет воздух чистый —
Без него не спится.
Словно караваны,
Грудой одеяла,
И верблюды тонут
На моих ладонях.
Жёлтые страницы
Выцветших романов,
Я начну молиться
За чужие раны.
Только б наступила
Новая денница,
Белая страница,
Светлый чистый дом,
В нём с тобой вдвоём
Обо всём споём,
В нём с тобой вдвоём
Ото всех уйдем.
И ходили двое,
И бродили денно,
И не спали много,
По пустыням сонным,
По бескрайним пенам
Морюшка морского.
В покрасневших веках,
Как песок столетий,
Не утечь по рекам,
Не спустить на ветер.
Не утечь по рекам,
Не спустить на ветер.
Не потерять нежность
Между жизней и строк,
Кто видел тебя, Бог,
Бок-о-бок,
Жил ли кто?
Вкладывал ли жилы и силы,
Запасался сахаром впрок?
Пел ли колыбель,
Подметая полов узор,
Расцветая ландышем в метель,
Наслаждая взор…
Мне моё снится море!
Чтобы я была довольна.
Но я беспокойна.
Ищу тебя, море, моё море…
Чтобы коснуться тебя небесами,
Чтобы коснуться гори-зонтально…
Прошу тебя,
Не оставляй надежды
Оставить одежды на берегу,
К тебе бегу,
Босая, почти без тела,
Почти немая, вся в ранах-
Но желающая и желанна!
Мне снится моё море,
Мне снится моё море,
Мне снится моё море…
Я бы слушало тебя, сердце,
Если б ты не молчало.
Кричало бы, как чайка над причалом,
Вело маяком от конца до начала.
Да, я летела бы!
Пела бы в небо, пела…
Грудью вздымаясь и всем телом,
Как волна приближается к берегу,
Как звезда зажигает мерцание Севера,
Верила бы, любила и верила.
И ты бы, сердце,
Плясало бы солнечно,
Я бы писала бы письма неровным почерком,
Говорила или молчала бы,
Когда захочется,
Вёсла лодки своей мочила бы
В твоей весёлости…
Любила бы и верила бы,
Любила бы и верила…
Любила и верила…
Ты – настоящий лебедь. Чёрный…
Гордый, уставший…
А я – босая, растрёпанная минором,
Пачкой стихов упавшая.
Ты – уходящая осень,
Осевшая на сапогах.
Ты – треснувший стакан,
В моих неловких руках.
Ты – звон моих песен
И тень моих снов,
Ты – воскресенье
Всех недель и годов.
Ты вздох моих молочно-бледных плеч.
И окна мерцают, царапают ветки их спины.
Я – камень, мне хочется в душу твою залечь,
И крикнуть и спеть – я тебя не покину!
Почти не сплю. Я в апогее тишины.
Фатальность бытия лажает.
Я жду седеющей зимы,
И сна, который всех спасает.
Апокалипсический удар —
Ещё одна уловка страха.
В груди цветёт теперь пожар,
Как сила золотого Брахмы.
Снег будет сыпать на всех нас.
Пластинка с хрипом онемеет.
Во все великие Сейчас
Проникнет временное Время.
И все узлы развяжет снова,
И снова в узел свяжет их,
И шаг за шагом твоё слово
Уляжется не в белый стих.
И ты, прорезанный углём
По ослепительному снегу,
Ты скажешь – мы с тобой вдвоём,
Мы здесь, мы любим и мы верим.
Проснулась, затуманены глаза…
В моей квартире окна на восток и юг:
В одном окне ещё пружинит снег зима,
В другом – весенний трепет и уют.
В одно плечо мне дует Дух Великий,
В другое – мягко шепчет сны мой кот.
И беспристрастно-многоликий
Мой путь падений и высот.
И рядом, как всегда, есть кто-то,
Кому дарю все клетки бытия,
Пусть будешь Ты вне времени свободным,
Пусть буду вне пространства Я.
И золотое кружево видений
Меня ласкает, как ночами нежен ты со мной.
Моя Душа сейчас так близко к телу,
Что вдох и выдох стали музыкой Одной.
Знаешь, что такое крик чаек во мне?
Да я вся из него состою!
Видишь, что происходит на луне,
И почему я её не люблю?
Я люблю белые нежные ткани,
Как у якутов снега,
Я люблю, когда с парусами
Летят корабли к берегам.
Я всю жизнь так дышу —
Немножко на выдохе с солью,
Я в кармане ношу
Сахар на сладкую долю.
Знаешь, какой зверь в сердце моём,
Как нужно его изучать?
Знаешь, когда мы вдвоём,
Я люблю помолчать…
Сильные беспомощные маги
Сотворили крылья из бумаги,
Колдовали с судьбами чужими,
А про жизнь свою забыли.
Гордые униженные маги
Белые подняли в небо флаги,
Побеждённые друг другом в пекле битвы
В одиночестве остались и в молитвах.
Послушай… поехали в горы!
Ты здесь, я смотрю, не так уж любим.
И будут под звёздами разговоры,
И будет стелиться под ноги нам дым.
И мы, вдруг вздохнув глубоко, одинаково,
Без слов окунёмся в воздушный простор.
И древний язык, самый верный и знаковый,
Откроет нам тайны морщинистых гор.
И мы удивимся простой арифметике,
Вселенские шифры прекрасно просты —
Над этим скоплением многих столетий
Стоишь со мной рядом улыбчивый ты…
Я думала любить издалека,
Я думала завесить окна.
Но вот дрожит моя рука,
Щека от слёз опять намокла.
И я лечу на корабле,
Под покрывалом звёзд и Бога.
Что делаю я на Земле
И почему я одинока?
Искала в окнах свет и тени,
Искала дом и там уют,
Но в каждом доме я умею
Вписать Вселенную в лоскут
И разодрать стихами глотку
О красоте несшитых тем.
Давай ты прыгнешь в мою лодку
И уплывём на радость всем?
Мы, как герои старых пьес,
Играем качественно роли.
В груди пылающий порез
Зовётся сладкою любовью.
Мы ищем Бога и свободы!
Мы все кричим про абсолют —
Так мы проводим наши годы,
Которые и так пройдут.
Но между нами есть мгновенья,
Которых в лавке не купить.
И разве это не чудес творенье,
Глаза в глаза друг с другом говорить?
И разве это не безумно —
Любить, кричать и просто спать,
Когда всего лишь за минуту
Готов ты жизнь всю отдать!
Когда на каждый поворот
Найдётся новое словечко.
Родится вновь и вновь умрёт,
Погаснет и зажжётся свечка…
На приморской, с глазами раскосыми
Жила ли девочка эта…
С вплетёнными в косы вопросами
Кому обещала ответы…
И кто целовал эти стержни,
Рисованных линий пристрастий…
И был ли хоть кто-нибудь нежным,
Сминая тончайшее платье…
Луна ледяная кричала
На южном балконе и северном,
А губы снова встречали
Кого-то, и верили, верили, верили…
И сердце фарфором стучало
О хриплую детскую грудь,
Не правда ли легче не стало,
И вряд ли вам проще заснуть…
Была ли такая на свете,
И в чьих-то глазах утопала..?
Когда-нибудь вы ответите
И вспомните – вас обнимала…
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.