Производство для регенерации воздуха было ещё более взрывоопасно, его освоение не обошлось без человеческих жертв. Как бы то ни было, но вскоре на Лопатинском начались испытания нового продукта. Была оборудована специальная камера (железнодорожная цистерна, имитирующая подводную лодку) с герметично закрытой входной дверью, с полом, столами, скамейками, туалетом, телефоном. В испытаниях принимали участие военпред, работники заводской лаборатории и цеха-производителя. В эту камеру садилось до восьми человек, вносили специальный ящик с пероксидом натрия, расфасованным в тонкие металлические сетки. Для создания предельной концентрации в воздухе углекислый газ подавался в камеру через определённую трубочку из баллона. Две лаборантки непрерывно проводили анализы внутри камеры. Пребывание людей здесь определялось восемью-десятью часами. После заводских испытаний в сорок втором году Морозова пригласили на испытания препарата в боевых условиях в водах Финского залива. «В течение нескольких часов подводная лодка находилась под носом у немцев и даже атаковала фашистские корабли, но не была обнаружена, вражеская акустика так и не смогла разобраться в характере производимого снизу шума. На пирсе нас встречал адмирал Горшков, который обнял меня и вручил орден Красной Звезды».
Таким образом, освоение и производство препарата для регенерации воздуха в герметичном помещении, заменившего шумные установки, стало неоценимым вкладом воскресенских химиков в Победу над фашистскими захватчиками. Страшно сожалею о том, что не могу из-за отсутствия информации назвать имена всех людей, которые участвовали в создании, выпуске и испытании такого необходимого для подводников и авиаторов препарата, рискуя собственной жизнью, но тем самым спасли массу человеческих жизней и дорогостоящую технику от неприятеля. За организацию и производство военной продукции Леонид Васильевич Морозов был удостоен высоких правительственных наград: ордена Отечественной войны и двух медалей Советского Союза – «За оборону Москвы» и «За победу над фашистской Германией». После окончания войны он продолжает усиленно заниматься мирным делом – развитием промышленного производства, выпуском минеральных удобрений для сельского хозяйства и жилищного строительства, улучшая условия и быт трудящихся своего коллектива. Авторитет его с каждым годом неуклонно растёт. В конце сороковых годов по указанию И. В. Сталина была произведена аттестация всех работников горной промышленности с присвоением звания. Так Л. В. Морозов стал горным директором первого ранга – это соответствовало чину полковника армии, потом ему присвоили чин генерала армии.
Леонид Васильевич Морозов родился 22 октября 1905 года в Томске. Отец, Василий Исаакович, был инженером путей сообщения, мать, Ксения Максимовна, – домохозяйка. Перед Первой мировой войной в 1914 году отца перевели в Омск, куда переехала вся их семья. Здесь он учился в гимназии и стал свидетелем трагических событий: гражданской войны, установления советской власти, мятежа Чехословацкого корпуса, а тут ещё верховный правитель Сибири Колчак выбрал своей столицей Омск. Царский адмирал стал попечителем городской гимназии. Учился Лёня превосходно. Позднее он вспоминал: «Как лучший ученик, во время очередного выпуска Александру Васильевичу я читал стихотворение, за что удостоился похвалы и получил из его рук коробку конфет». Затем успешно держал экзамены в Свердловский политехнический институт, после которого в этом городе занимался проектированием сырьевых баз для химических заводов, руководил осуществлением проектов на рудниках, работал главным инженером Верхнекамских фосфоритных рудников. В 1933 году Наркомат тяжёлой промышленности направил Л. В. Морозова (тогда ему было двадцать восемь лет от роду) в Подмосковье на Воскресенский химический комбинат, который включал в себя три рудника: Воскресенский, Фосфоритный и Лопатинский. Леонид Васильевич назначается главным инженером на Воскресенский фосфоритный рудник, а затем директором.
Морозов всегда был жадный до работы и за что бы ни брался – всё доводил до конца. С гордостью говорил он о том, что трудовой стаж его пятьдесят девять лет. Из них он тридцать один год отдал любимому Лопатинскому руднику, и двадцать три последних – года Воскресенскому химкомбинату; на заслуженный отдых он ушел в возрасте восьмидесяти четырёх лет. Природа наградила Леонида Васильевича не только даром инженера, организатора производства, он богат душой, любил жизнь, людей. И самое главное, хороших, верных и неразлучных друзей, как говорится, до гроба – Николая Ивановича Докторова, директора химкомбината, и Стручкова Виктора Ивановича – хирурга Воскресенской больницы, а затем крупного учёного, академика медицинских наук, с которыми обошёл все подмосковные леса, побывал во многих местах необъятной России, ходил на плотах по Волге вплоть до Астрахани, хотя всю жизнь не умел плавать и так и не научился этому простому делу. Вместе они очень любили рыбалку и охоту. О большой дружбе с Докторовым мог говорить часами, как Николай Иванович его уговорил в пенсионном возрасте перейти с рудника к нему на химкомбинат и помочь в работе с проектными организациями. Леонид Васильевич много ездил в Жуковский филиал проектного института, и практически вся эта восьмилетняя деятельность осуществлялась им при Николае Ивановиче, затем при Хрипунове и Меркулове. Он увлекался живописью, оставил картины, написанные своей рукой.
Леонид Васильевич Морозов прожил долгую, интересную и насыщенную жизнь. Три года с небольшим не дотянул он до столетнего юбилея. Ещё живым он был удостоен почётного звания «Воскресенского патриарха горнодобывающей промышленности», так много сделавшего для своего Отечества в целом и для завода и города в частности, о чём свидетельствуют высокие государственные награды за труд – орден Ленина, орден Трудового Красного Знамени, «Знак Почёта» и, пожалуй, самые главные для него, которыми он особенно гордился, – все три ордена «Шахтёрская слава» и тринадцать медалей Советского Союза.
Леонид Васильевич Морозов – это поистине уникальная личность. Подвиги и дела его бессмертны, и пусть они живут и передаются из уст в уста новым поколениям Воскресенска!
Ярким примером настоящей мужской, верной дружбы по жизни был Леонид Ильич Брежнев. Этот человек, как простой гражданин, умел дружить, и у него было много настоящих, близких друзей. Самым верным и надёжным товарищем на протяжении многих лет жизни был Константин Устинович Черненко, которому Брежнев полностью и во всём доверял. Оба они любили хоккей, хотя один из них болел за ЦСКА, другой за «Спартак». Им нравилось посещать матчи «своих» команд. Брежнев иногда подначивал «Костю» в случае успеха ЦСКА. Словом, всё как у всех советских граждан.
Леонид Ильич дружил и с Николаем Викторовичем Подгорным, Щербицким Владимиром Васильевичем, Кунаевым Аскаром Минлиахмедовичем. Он поддерживал хорошие товарищеские отношения со многими руководителями стран социалистического лагеря. Ближайшими из них были Густав Гусак, Эрих Хонеккер и Фидель Кастро Рус. Он умел сплачивать вокруг себя людей. Своим отношением к людям он импонировал многим.
Леонид Брежнев и Эрих Хонеккер
И как человек вызывает большие симпатии у меня за то, что вёл себя по-мужски, за то, что за своё долгое руководство страной он, как Сталин, ни разу не позволил плохо высказаться о своём предшественнике. Не говоря о Горбачёве и тем более о Хрущёве, которые облили грязью своих предшественников с ног до головы.
При его правлении Советский Союз создал мощный социалистический лагерь и укрепил международное рабочее коммунистическое движение и содружество стран и народов. Он создал такой климат в мире, что даже враждебный Запад, самолюбивая и строптивая Америка не только с завистью, осторожностью и боязнью взирали на СССР, но и уважали его.
Брежнева ценили и как руководителя сверхдержавы, и как человека, которому не чужды людские забавы и увлечения. Он страстно любил охоту и нередко приглашал своих и зарубежных гостей поохотиться. Иностранные руководители также знали, что Леонид Ильич любил автомашины, и делали ему соответствующие подарки. Порой об этом им приходилось вскоре сожалеть.
Бывший президент США Ричард Никсон с ужасом вспоминал о таком случае:
– Я сделал ему официальный подарок на память о его визите в Америку: тёмно-голубой «Линкольн-Континенталь» индивидуальной сборки. Брежнев – коллекционер роскошных автомобилей – не пытался скрыть своего восхищения. Он настаивал на том, чтобы немедленно опробовать подарок. Он сел за руль и с энтузиазмом подтолкнул меня на пассажирское сиденье.
Ричард Никсон и Леонид Брежнев
Глава моей личной охраны побледнел, когда увидел, что я сажусь в машину, и мы помчались по одной из узких дорог, идущих по периметру Кэмп-Дэвида.
В одном месте был очень крутой спуск с ярким знаком и надписью: «Медленно, опасный поворот». Даже когда я ехал здесь на спортивном автомобиле, я нажимал на тормоза, для того чтобы не съехать с дороги вниз. Брежнев ехал со скоростью более 50 миль в час, когда мы приблизились к спуску. Я подался вперёд и сказал: «Медленный спуск, медленный спуск!», но он не обратил на это внимания. Мы достигли низины, пронзительно завизжали покрышки, когда он резко нажал на тормоза и повернул. После нашей поездки Брежнев сказал мне: «Это очень хороший автомобиль. Он хорошо идёт по дороге». «Вы великолепный водитель, – ответил я, – я никогда не смог бы повернуть здесь на такой скорости, с которой вы ехали»…
Дипломатия не всегда лёгкое искусство. Таким образом, Леонид Ильич завоевал к себе уважение ещё одного высокого государственного деятеля, а это оказывается очень важно в большой политике, в укреплении дружественных связей между лидерами крупных держав и великих народов.
Брежнев вошёл в историю как умиротворитель, как вождь «великого застоя». Очень хорошо и точно выразился об этом русский писатель Андрей Буровский в своей книге: «Да здравствует „Застой“! „Золотой век“ России»:
«Массовое восприятие истории глубоко порочно – толпа хочет видеть в прошлом что-то вроде голливудского боевика. Нас с детства учат восхищаться революционными эпохами Великих Потрясений. Ведь и в кино сцены разрушений – самые зрелищные и кассовые. А если на экране никого не свергают, не стреляют, не убивают – вроде бы и смотреть не на что… Но история – не дурацкое кино.
Леонид Брежнев и Фидель Кастро Рус
И Великая Россия создавалась не великими потрясениями, а в мирные созидательные эпохи. К примеру, в царствование Александра II освободили 28 % россиян. О! А сколько шума: революция ведь!
Зато при Николае, без всяких революций, освободили почти в два раза больше – и никто не ликует, наоборот, проклинают государя как «реакционера» и «душителя свобод».
Или возьмите брежневское правление, ославленное как «эпоха Застоя». И правда – ни рек крови, ни гор трупов, ни голода, ни разрухи – скука! Но именно в эти годы построена треть жилого фонда России! Именно при Леониде Ильиче впервые удалось досыта накормить, одеть, вылечить, дать образование не кучке избранных, а всему народу!
Именно в брежневскую эпоху мы начали освоение космоса, стали лидерами НТР, серьёзно потеснили США во всём мире. И только в брежневский период руководства страной наука в СССР была одной из наиболее развитых отраслей народного хозяйства.
Темпы роста численности научных работников более чем в два раза превышали темпы роста численности всех рабочих и служащих.
Число научных работников в СССР в 1975 году составляло одну четвёртую часть научных работников мира, то есть свыше одного миллиона двухсот двадцати трёх тысяч кандидатов и более трёхсот двадцати шести тысяч докторов наук. Причём в СССР число учёных, получивших Нобелевскую премию по физике и по медицине, было чуть меньше четвёртой части учёных мира! Академия наук СССР для охвата всей колоссальной страны создала три региональных отделения: Сибирское, Дальневосточное и Уральское. В её сети насчитывалось 295 научных учреждений. К 1980 году в научно-технической информационной сети работали 10 всесоюзных НИИ, 86 центральных отраслевых органов и 93 территориальных центра информации. В 1975 году по сравнению с 1940 годом количество ежегодно поступающих изобретений и рационализаторских предложений возросло в восемь раз. Из числа поданных идей число внедрённых новаций увеличилось с 202 тысяч в 1940-м до 3977 тысяч в 1975 году, в котором почти 80 % из них было внедрено в производство!
В «золотую» восьмую пятилетку, в 1966–1970 годы, освоено производство и начат серийный выпуск 8400 новых видов машин, оборудования и приборов, создано 414 автоматизированных систем управления.
В девятую пятилетку, в «застойные» 1971–1975 годы, было дополнительно освоено производство и начат серийный выпуск 16 500 новых видов машин, оборудования и приборов, создано 2364 автоматизированных системы управления.
Леонид Ильич Брежнев в кругу народа
Вы, уважаемый читатель, только вдумайтесь в эти грандиозные цифры и заметьте, с каким широким размахом страна двигалась в будущее! С 1965 по 1975 год выпуск продукции машиностроения увеличился в 1,8 раза, вычислительной техники – в четыре раза, приборов, средств автоматизации и запасных частей к ним – в 1,9 раза. За эти же годы число комплексно механизированных и автоматизированных предприятий в промышленности возросло с 1,9 тысячи до 5,4 тысячи, участков, цехов и производств – с 22,4 тысячи до 66,2 тысячи, количество механизированных поточных линий увеличилось с 42,9 тысячи до 114,1 тысячи, автоматических линий – с 6 тысяч до 17,1 тысячи».
Такое ускоренное развитие народного хозяйства ещё продолжалось в течение следующих двух пятилеток вплоть до прихода к управлению страной предателя нашей Родины Горбачёва М. С., который дал интервью студентам Американского университета в Турции, опубликованное в газете «Заря» (Словакия) в номере 24 за 1999 год:
«Целью моей жизни было уничтожение коммунизма. Меня полностью поддержала жена, которая поняла необходимость этого даже раньше, чем я. Именно для достижения этой цели я использовал своё положение в партии и стране. Именно поэтому моя жена подталкивала меня к тому, чтобы я последовательно занимал всё более и более высокое положение в стране. Для достижения этой цели я должен был сменить всё руководство КПСС и СССР, а также руководство во всех социалистических странах.
Мне удалось найти сподвижников в реализации этих целей. Среди них особое место занимают А. П. Яковлев и Э. А. Шеварднадзе, заслуги которых в нашем общем деле просто неоценимы. Мир без коммунизма будет выглядеть лучше. После 2000 года наступит эпоха мира и всеобщего процветания. Но в мире ещё сохраняется сила, которая будет тормозить наше движение к миру и к созиданию. Я имею в виду Китай. Если бы настал конец коммунизму в Китае, миру было бы легче двигаться по пути согласия и справедливости».
И враг нашей Родины целенаправленно начал вести свою политику к развалу социалистической системы и второй сверхдержавы на планете. И это ему, к великому сожалению, удалось сделать.
Брежнев в первый же день своего правления страной заявил: «При Сталине боялись репрессий, при Хрущёве – реорганизаций и перестановок. Народ был не уверен в завтрашнем дне. Советский народ должен получить в дальнейшем спокойную жизнь для плодотворной работы. Разве русский народ хуже тех же чехов или немцев? Он должен сытно есть, удобно спать, чтобы хорошо работать». Это было его кредо, которое он в полной мере воплотил в жизнь, которая с первых его шагов значительно изменилась в лучшую сторону. Так, при нём впервые удалось досыта накормить, одеть, вылечить, дать образование не кучке избранных, а всему народу.
До прихода Горби к власти Советский Союз динамично развивался и ускоренными шагами шёл вперёд. Всё это можно видеть даже на примере Воскресенского химкомбината, прочитав книгу «Гвардейцы Докторова». Вот такое мощное развитие шло также по всей стране, и в первую очередь было в науке и на производстве, но не менее высокими темпами развивались и другие отрасли народного хозяйства, экономика и здравоохранение, образование и культура, в то поистине интересное брежневское время.
И в заключение своей книги Андрей Буровский восклицает: «И это – „Застой“?! Побойтесь Бога! Это величайшая, счастливейшая, самая созидательная, успешная и благословенная эпоха в нашей истории!»
Я давно договаривался с Князевым о встрече, чтобы поговорить с ним по душам и о том, как ему удаётся вот уже на протяжении многих лет поддерживать хорошую спортивную форму. Мне очень хотелось рассказать людям об этом необыкновенном человеке, о человеке добром, отзывчивом и большом энтузиасте физкультурного движения на нашей Воскресенской земле. Он большой подвижник здорового образа жизни. Не просто сам увлекается спортом, но и многое делает для того, чтобы вовлечь молодёжь и взрослых в активные занятия физической культурой и спортом. Одно только то, что с небольшой группой таких же энтузиастов, как он сам, постоянно поддерживает в хорошем состоянии лыжную трассу в районе профилактория «Дубки», – это дорогого стоит!
Летом и зимой он организует своих товарищей на очистку её территории от поваленных деревьев, поломанных сучьев, зарослей молодой поросли. Летом они практически всю пятикилометровую дистанцию прокашивают, освобождают её от сорванных ветром веток. Зимой он прокладывает лыжню с помощью снегохода «Буран». Всё это даёт возможность молодым и пожилым горожанам часто приезжать сюда, чтобы отдохнуть. Пробежаться лёгкой трусцой, а то просто пройти эту дистанцию пешком. И если вы стар или молод, непременно загляните сюда, в это ухоженное и уютное местечко, которое инициативные люди превратили в загородный лесной парк. Чистый воздух, напоённый душистым сеном, запахом полевых цветов и ароматом смолистых сосёнок, – всё это здесь есть и полезно для вашего здоровья! И вам потом обязательно захочется наведаться сюда ещё раз. В любой день здесь можно встретить много народу, но особенно много людей в субботние и воскресные дни. Приходят пешком, приезжают на велосипедах, на автомобилях из города и из деревни Маришкино. Порой бывает так, что негде припарковаться. И это благодаря заботливым и умелым рукам Князева и его товарищей.
И вот на эту тему я хотел поговорить с Князевым. Что движет этим человеком и его товарищами: Виктором Ивановым, которому вскладчину сами купили сенокосилку, бензопилу, и он теперь механическим способом окашивает траву, распиливает на поленья поваленные ветром деревья. И вместе с Александром Романовым, Николаем Князевым и другими парнями совершенно бесплатно готовят эту «дорогу жизни» для людей. Встреча всё откладывалась. Так прошла зима, наступила весна. Николай отодвигал встречу всё дальше и дальше. И вот наконец мы договорились с ним встретиться в деревне Ёлкино, где он тренируется на лыжах-роллерах. Середина лета, полдень. Безжалостно пекло знойное солнце. Градусник зашкаливал за тридцать. Мы с внуком Сашей едем на условленное место. За крутым спуском, за неожиданным опасным поворотом, у высокой липы мы встречаем группу молодых парней и девчат с велосипедами, чехлами для лыж за спиной и энергичного молодцеватого, обтянутого спортивной формой нашего героя, которого намерены сфотографировать на тренировке. Он уже отзанимался, за свои отведённые полтора часа намотал на лыжах около двадцати километров и ожидал нас. Тут у него небольшой деревянный жилой дом, когда-то здесь жили его родители. А теперь, кроме всего прочего, он его использует и как базу для молодых людей, которые здесь проводят тренировки на роликовых лыжах. По счастливой случайности в Ёлкино остался небольшой участок, чуть более километра заасфальтированной дороги, по которому можно ходить на лыжах. Раньше лыжники летом тренировались в районе Городище-Петровское, но недавно в асфальт дорожной техникой там вкатали гранитную крошку, и тренировки пришлось прекратить. И теперь Князев всех любителей лыж привечает у себя дома в деревне Ёлкино.
Он не только передаёт свой опыт молодёжи, но и сам до сих пор усиленно тренируется. Каждый его день расписан поминутно. То тренировки, то работа на своём приусадебном участке, то занимается трассой около профилактория, и ещё надо не забыть выполнить кое-какие работы в пионерском лагере «Дубравушка» – и везде он успевает. А ни много ни мало уже разменял три четверти века – ему пошёл семьдесят шестой год! Правда, по делам и внешнему виду ему с трудом можно дать чуть более пятидесяти лет.
– В чём секрет твоей молодости? – задаю я ему вопрос.
Он с усмешкой отвечает:
– В спорте и хорошем, добром отношении к людям.
И это не просто слова. Жизненное кредо Николая Васильевича – это сеять добро людям. И в этом он видит долг перед собой и обществом. И общаясь с ним, чувствуешь его приветливость и доброжелательность. Ощущаешь, как от него идёт какое-то тепло и положительная энергия. Мягкий, спокойный, уравновешенный, негромкий голос с какими-то нежными оттенками непременно привлекает к себе…
Я продолжаю вести диалог у него в квартире старого двухэтажного дома, построенного ещё в пятидесятых годах двадцатого века. Примечаю: на этажерках, на шкафах много спортивных призовых кубков по лыжным гонкам. Их более пятнадцати. Некоторые призы он ещё подарил друзьям. Более пятидесяти медалей висят на стенном ковре, лежат на тумбочке и даже в другой комнате, которую он приспособил под мастерскую, где стоят велосипед, лыжи, сделанный своими руками станок для нанесения мазей на скользящую поверхность лыж – это тоже входит в подготовку к соревнованиям. Он говорит, чтобы настроить лыжи к ответственным соревнованиям, иногда приходится затратить до четырёх часов времени. И только тогда можно рассчитывать на успех. В этой комнатке стоит и верстак, рядом с которым книжная этажерка, где также висят его победные медали различной пробы: и золотые, и серебряные, и бронзовые. Все спортивные награды достались ему в упорной борьбе на различных крупных соревнованиях у себя на родине, а также за победу на различных дистанциях в других странах. Вот этот необычный экземпляр ему был вручён за призовое место на тридцатикилометровой дистанции в городе Реквиемени на мировом чемпионате в Финляндии.
– Николай, – обращаюсь я к хозяину квартиры, – расскажи немного о себе, где провёл детские годы, кто твои родители и чем они занимались?
– Я родился 18 мая 1936 года в деревне Ёлкино Воскресенского района Московской области. Батя выходец из простой бедной рабочей семьи, сын крестьянина. Мать из поповского сословия, дочь священника. Отец до войны работал на фабрике «Молот и серп» в Хорлове помощником мастера. Во время войны под Нарвой он попал в окружение. В первое время ополченцам было тяжело, на всех оружия не хватало – одна винтовка на пять человек! А когда он вышел из окружения, то сразу попал на сортировку.
И оттуда его отправляют в Горьковскую область на химический завод в город Дзержинск. А почему? Потому что женат он был на поповской дочери! И когда узнали, что у него жена дочь священника, – всё! Не взяли даже на передовую фронта. А вдруг он может перебежать к врагу? Вот как тогда строго было! Отправили его в тыл, где он работал до окончания войны, выпускал военную продукцию… Когда война закончилась, он переехал к себе в Ёлкино и проработал помощником мастера на хорловской фабрике до самой смерти. В первом классе я учился в деревне Климово, затем три года обучался в ёлкинской начальной и шесть лет посещал хорловскую среднюю школу. После получения аттестата о среднем образовании я поступил работать на фабрику в Хорлове учеником рабочего по выпуску промышленной ткани бельтинга. Потом три года Советской армии, в Прибалтике. И вновь возвратился в Воскресенск, работал сварщиком на Воскресенском электромеханическом заводе. После трёхмесячных курсов несколько лет трудился сварщиком на заводе, а последние три года я работал мастером в станочном отделении вплоть до 1971 года…
– А как же ты пришёл к спорту? Я не помню, чтобы ты выступал тогда на спортивных соревнованиях. Что же привело тебя в нашу команду?
– О! Это долгая история. До тридцати лет я и не думал, что буду когда-нибудь спортсменом, вёл свободную, разгульную жизнь. У нас сколотилась весёлая, дружная компания. Каждые субботу и воскресенье, все дни получки и аванса мы с друзьями всегда собирались вместе и отмечали их выпивками спиртного. И я пристрастился к водке. Не то что был алкоголиком и валялся где-то под забором. Этого не было, но иногда мы и перебирали лишнего. Однажды я познакомился с Володей Ситниковым, он привёл меня к Сидорову Петру Михайловичу, хорошему спортсмену-лыжнику, а потом и тренеру. Он уже тогда был мастером спорта СССР по лыжам. Большое спасибо этим новым друзьям за то, что они меня каким-то образом отвлекли от выпивок и в корне изменили мою жизнь.
Целых шесть лет я бросал эту злую привычку. Невероятно тяжело было отвыкать от водки. Ужасно трудно я с ней расставался. Сначала через выходной ничего не пил, затем через две недели, потом через месяц и так далее, далее. Пять лет отвыкал. Он тогда пригласил меня в лыжную секцию. Я стал ходить с Володей к Сидорову на тренировки, и были мы с ним как два «чайника», как два сапога пара. Но что-то во мне всколыхнулось, когда я наблюдал эстафету по лыжам 4х5 (км) на спор, кто из двух команд выиграет: Сергей Яковлевич Ростовский со своими друзьями-лыжниками, где каждый вёл этап, или Сидоров Пётр Михайлович, который все четыре этапа подряд бежал один, и, что удивительно, он выиграл всю дистанцию. Смеху и шума было много!
Но больше всего меня привлекла и заворожила в конце лыжного сезона твоя с товарищем гонка на 30 километров. Это было что-то такое, что запомнилось мне до сих пор. Недалеко от пионерского лагеря находилась поляна. Она тогда Олимпийской называлась. Ты шёл впереди, белая рубашка, синие шерстяные спортивные брюки. Тридцать кругов в высоком темпе! Я как сейчас помню, 30 километров вы шли по километровому кругу. Ты, наверно, забыл, а я помню! У тебя была изумительная техника. Тогда ходили только классическим стилем, и ты им владел в совершенстве.
– Да, я в 1967 году выполнил норматив мастера спорта СССР!
– На вас было любо-дорого смотреть! Вы отмеряли круги, а мы с группой ребят стояли в сторонке и с особой завистью наблюдали за вами. Вы как заводные, круг за кругом – тридцать кругов прошли по километру!
– Значит, я причастен к твоему приходу в спорт?
– Видимо, ваша гонка как-то отложилась у меня в голове. После Сидорова я один год тренировался у Ростовского. Но по-серьёзному я стал заниматься лыжным спортом с приходом на стадион профессионального тренера Володина Генриха Алексеевича, где-то в 1974–1975 годах. Я с горечью вспоминаю, как в первый раз попал на длительную летнюю тренировку по Петровским кручам. Раньше как выходной, то организовывали кроссы на 30 километров. Я до половины пути пробежал, Генрих видит, что я сильно устал, и говорит: ты, мол, возвращайся назад, мы на обратном пути тебя захватим. Я еле-еле доплёлся до дома и думаю, что в следующий раз ни за что больше с ними не пойду, хватит с меня и одного раза. Неделя прошла, и я опять направился с группой в длительный поход. И так потихоньку, потихоньку втянулся, а сначала было очень тяжело привыкать. И так вот пошёл, пошёл в гору!..
Николай Князев стал выдающимся спортсменом, исключительной личностью. Кто бы мог подумать и предвидеть, что сорок лет спустя я буду сидеть совсем рядом, колено к колену, у него в маленькой комнатке двухэтажного кирпичного дома, что стоит с давних времён напротив билетной кассы железнодорожной платформы станции 88 км, и вести разговор с неоднократным чемпионом России и призёром мира по лыжным гонкам на марафонской дистанции 50 километров, перенимать его богатейший опыт для себя, молодых и взрослых воскресенцев.
Князев – человек сильной воли, большого мужества, высокого самообладания и волевого мужского характера. Он не только сумел преодолеть свой порок, покончить с зелёным змием – пьянством, но смог достичь высоких результатов в спорте. На протяжении нескольких десятков лет он ведёт здоровый образ жизни, сторонник активного долголетия. Он является ярким примером для подражания людей всех возрастов. Он постоянно находится с молодёжью и мало чем отличается от юных парней, с которыми регулярно тренируется зимой и летом.
Я скажу о себе: казалось бы, я всю жизнь не расстаюсь с лыжным спортом, но заставь меня завтра преодолеть дистанцию в 50 километров, пожалуй, не смогу этого сделать. А Князев за последние двадцать лет в своей возрастной категории неоднократно завоёвывал Кубок России по лыжам. А это совсем непросто. По существующим правилам нужно в течение зимнего сезона принять участие в пятнадцати соревнованиях только на марафонской дистанции 50 километров. А это значит, в течение четырёх месяцев зимы в каждый выходной нужно пробежать такую же гонку. Для присуждения Кубка России специальной комиссией отбираются десять наивысших результатов. Иногда на ответственных соревнованиях он участвует во всей программе – выступает в четырёх видах: 10, 15, 30 и 50 километров, то есть каждый день подряд это делает без отдыха. Какую же нужно иметь подготовку, чтобы выдержать такие нагрузки! Я задаю Николаю Васильевичу вопрос:
– Каким образом, Николай, ты достиг таких вершин в спорте и в чём секрет твоего успеха?
– Когда я стал регулярно тренироваться и выступать на соревнованиях сначала за химкомбинат, а потом и за трест «Мособлстрой» № 5, результаты были невысокие, на уровне первого спортивного разряда. Но когда началось ветеранское движение, то вот тут-то я уже отличился. В десятом году нашему движению исполнилось двадцать лет. Но до этого у нас проводились два пробных соревнования в Краснозаводске. В 1988 году я участвовал по полной программе, бежал четыре дистанции. На 15-километровой гонке был третьим, а в марафоне вторым. В следующем, 1989 году я также занимал призовые места. Так что за эти шестнадцать лет непрерывных тренировок я многое приобрёл и в физической подготовке, и технике лыжного хода. В 1990 году в городе Балаково Саратовской области проводился первый официальный чемпионат России среди ветеранов. Там я также был призёром, в эстафете – вторым. Но спустя три года я практически все соревнования на первенстве России по лыжам выигрывал. Это было в Воронеже и Уфе, в Свердловске и Санкт-Петербурге (Кавголово и Токсово), Перми и Тольятти. За двадцать лет во многих городах организовывались подобные соревнования. Я во всех принимал участие и редко когда оставался без первого места.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.