© Мила Коммунар, текст, ил., 2024
© ООО «Издательство АСТ», 2024
Далеко-далеко, возле леса на опушке приютилась одна сказочная деревушка под названием Кряковиль. Никогда о такой не слыхали? А если так – Кря-ко-виль! Тоже не знаете? И неудивительно – это ведь самая крохотная деревушка на свете. Её и на карте не найдёшь. И где её искать – неизвестно. Зато известно, что там живёт славная утиная семейка: матушка Мэй и её детки – дочка Тина и сынок Кроха.
– Ах, одуванчики! Оближешь пальчики! – доносилось из кухни.
Это матушка Мэй готовила салат из свежих одуванчиков.
«Должно быть, он горький, этот матушкин салат, – подумала уточка Тина. – Ни за что не стану есть!»
И она потихоньку выскользнула из дома.
Но уже на пороге ей стало ужасно стыдно. Матушка Мэй старается. Братик Кроха ждёт не дождётся обеда, а она… Будь на улице холодно, дождливо или, чего доброго, ветрено, уточка Тина непременно вернулась бы. Но на небе сияло весёлое солнышко, ветерок ласково перебирал листочки деревьев, и в воздухе была разлита такая благодать, что Тина сразу забыла обо всех своих неприятностях и поспешила к окраине деревушки Кряковиль. Там было её заветное, укромное местечко.
Туда вела тайная тропинка. Сначала она скрывалась под развесистыми лопухами. Потом петляла среди одуванчиков и незабудок. Оттуда она ныряла в тень кустов боярышника. И упиралась в Большой серый камень.
Тина миновала лопухи, одуванчики и незабудки, протопала под кустом боярышника и замерла – прямо перед ней сидела бабочка!
Тина затаила дыхание. «Беда с этими бабочками! – думала она. – Сидят неподвижно на ветке, будто листок. А стоит спугнуть, носятся как угорелые, летят неизвестно куда».
Так и случилось. Лёгкий ветерок качнул лопух. Бабочка сорвалась с места и поминай как звали! Даже «до свидания» не сказала.
– А вот мы поглядим, куда она пропала! – решила Тина и шагнула в самые заросли лопухов.
Из слепящих потоков света она мгновенно попала в сумрачную сырость. Огромные листья лопухов сомкнулись у неё над головой, словно прочная крыша. Но где-то впереди этот сумрак пронизывали острые лучи солнца. Тина ринулась туда и вскоре выбралась из лопухового леса.
Она вертела головой, надеясь увидеть бабочку. Но её нигде не было.
Тина посмотрела вверх, прямо в небо. Но там вместо бабочки летали облачка. «Беда с этими бабочками!» – опять подумала уточка.
– Привет! – сказал кто-то совсем рядом и совсем не бабочкиным голосом.
Тина сразу опустилась с неба на землю. Рядом с ней, на травке, скрестив ножки сидел поросёнок и разглядывал листочек боярышника через увеличительное стекло.
Поросёнка звали Пигги-Твигги. Его домик находился в соседнем лесу. Иногда поросёнку приходилось ходить на дальние расстояния, и тогда он устраивал привал у Большого серого камня, чтобы перевести дух. Сейчас он как раз отдыхал после дальней дороги.
Тина хотела было пуститься наутёк, но передумала и спросила:
– А можно мне тоже поглядеть?
– Гляди сколько хочешь, – ответил Пигги-Твигги.
И они живо стали разглядывать всё подряд.
Сколько удивительного оказалось вокруг! Цветок клевера состоял из целого букета крохотных цветочков. Лист лопуха был пушистый, как котёнок. А за муравьём на песке тянулась цепочка следов от всех его лапок.
– А я знаю такое местечко, где видимо-невидимо жуков, цветов и бабочек! – сказал Пигги-Твигги.
– И одуванчики там тоже растут? – спросила Тина.
– Сколько угодно! – радостно хрюкнул поросёнок. – Не зря же туда овечки зачастили.
– Ну, если уж овечки…
И Тина, не раздумывая, поспешила вслед за Пигги-Твигги.
– Сколько цветов! – ахнула уточка, когда они с Пигги-Твигги оказались на месте.
Если бы она видела море, то наверняка сказала бы: «Просто море цветов!»
Казалось, что цветы со всего света решили здесь поселиться – белые ромашки, лиловые колокольчики, разноцветные гвоздики. А ещё… Нет, названий всех цветов Тина даже и не знала.
Тут она вспомнила про клумбу соседки – сердитой тётушки Гусыни. Та и близко не подпускала к своей клумбе, а там росли только колючий репейник да горькая полынь в окружении травки-муравки. Вот бы она посмотрела…
Тина была воспитанной уточкой и первым делом поздоровалась с овечками:
– Добрый день!
– Ме-е-е! – ответили овечки.
Нет, нет, они вовсе не были невежливыми! Вы попробуйте сказать: «Здравствуйте!», когда рот битком набит свежей травой.
– Смотри, какая гусеница! – воскликнул Пигги-Твигги.
– Смотри, какая овечка! – потянула его за собой Тина.
И они побежали знакомиться с маленькой овечкой.
Овечку звали Эмили, и она была самой младшей в семье.
Ах, как ей хотелось бегать и прыгать с другими овечками! Но вместо этого Эмили приходилось скучать. Потому что её старшим сёстрам вовсе не хотелось прыгать. А тем более бегать. Им больше нравилось валяться на травке. Никто не желал играть с малышкой.
Как вовремя появились Тина и Пигги-Твигги!
Они-то как раз готовы были играть в какие угодно игры: в салки, догонялки. И даже в кувыркалки!
Друзья носились среди цветов, пока не устали. А когда устали, присели на травку.
Тут Пигги-Твигги снова достал своё увеличительное стекло и поглядел на большую овечку. Ту, что сидела рядом. Овечка очень удивилась – она никогда не видела такого глазастого поросёнка – и что-то пошептала своей соседке. Та следующей… И вскоре все овечки всполошились и засобирались домой.
И тут Тина сказала:
– Мне тоже пора домой.
И, распрощавшись с друзьями, отправилась в свою деревушку Кряковиль, надеясь, что обед уже прошёл, а матушкин салат давно съеден.
Однажды, когда Тина и Пигги-Твигги встретились у Большого серого камня, поросёнок сказал:
– Погуляю, похожу туда-сюда, и – домой. Там меня друг дожидается. Он такой умный, что даже газеты читать умеет.
Пигги-Твигги походил туда-сюда и добавил:
– Пойдём со мной. Он и тебе почитает.
Тина немного подумала, потом поразмыслила, а уж потом решила, что самое время пойти поглядеть на домик Пигги-Твигги.
– Только завернём к овечкам и возьмём с собой Эмили, – предложила она.
Пигги-Твигги эта затея понравилась. И они поспешили к цветочным лугам.
Эмили, чего уж говорить, готова была отправиться вместе с уточкой и поросёнком не то что в гости, но даже на край света. Но её старшие сёстры и слышать об этом не желали. Отпустить одну в такую даль? Ни за что! В ответ на все уговоры они отвечали:
– Не-е-е-ет!
– Ничего не поделаешь, – разочарованно вздохнул Пигги-Твигги.
Уточка и поросёнок, повесив носы, отправились дальше. А овечка Эмили грустно смотрела им вслед.
От лугов, где гуляли овечки, в сторону дома поросёнка протоптанной дороги не оказалось. Сначала это была тоненькая тропинка, потом – еле заметная муравьиная тропка, а потом – и вовсе сплошные заросли крапивы.
Тут Тина хотела сделать шаг, да так и застыла, нерешительно глядя на грозную крапивную стену.
– Есть ещё другая дорожка. По краю глубокого оврага, – неуверенно пробормотал Пигги-Твигги. – Можно обойти и с другой стороны. Только там непроходимый бурелом. Хочешь, свернём туда?
– Э, нет! Лучше уж сквозь крапиву, – сказала уточка.
– Я тоже всегда так хожу! – обрадовался поросёнок. – Даже крапивную песенку сочинил. Она, правда, про рыжего кота, но поётся только в крапиве. Кончится песенка, тут и крапиве конец!
И он зашуршал в крапивных зарослях, громко напевая:
– В доме рыжего кота
Крики, хохот, суета.
Кот играет на гармошке,
Пляшут мышки, пляшут кошки.
– …Кот играет на гармошке! – подхватила Тина и потопала следом за поросёнком.
И – вот чудеса! – как только кончилась песенка, осталась позади и злая крапива.
Не успела Тина облегчённо вздохнуть, как вдруг увидела неподалёку дом, похожий на чёрный, развалившийся, трухлявый пень. Крыша набок. Дверь скособочилась. Окошко и вовсе в землю вросло.
– Это и есть твой дом? – с тревогой спросила Тина.
– Нет, конечно, – усмехнулся Пигги-Твигги. – Да ты не бойся. В этом старом-старом доме живёт старый-престарый дедушка. Он очень редко выходит из дома. Так редко, что я его никогда не видел. Зато видел его внука.
«Дедушка – это хорошо, – подумала Тина. – Надеюсь, он не похож на свой ужасный дом». Она шла и оглядывалась: а вдруг неизвестный дедушка выглянет из окошка? Но домик вскоре скрылся за деревьями, а перед ними оказался быстрый лесной ручей.
Поросёнок Пигги-Твигги перебежал на другой берег по камушкам. А уточка Тина перешла прямо по воде.
На том берегу зеленел высокий вековой дуб.
– Вот мы и пришли, – сказал Пигги-Твигги.
– А где же домик? – удивлённо оглядывалась Тина.
Тут Пигги-Твигги обошёл широкий дуб вокруг. По ту сторону и стоял его чудесный домик. Но поросёнок сначала повёл Тину в свой огород, которым очень гордился.
Тина долго любовалась зелёными хвостиками морковки и свёклы, а потом задумчиво сказала:
– Наверное, под землёй всё самое вкусное, но и то, что сверху, тоже красиво.
Наконец она переступила порог домика поросёнка. И тут же налетела на какую-то корягу. А тут ещё жёлуди… Они были рассыпаны по всему дому.
Тина не удержалась на ногах, полетела вперёд, вглубь комнаты, и уткнулась носом в старое деревянное кресло, на котором громоздилась большая подушка.
«Ну и беспорядок тут у поросёнка», – подумала Тина.
И впрямь беспорядок. Да только по-другому у поросёнка не получалось. Одна-единственная комната служила кухней, спальней и гостиной. Вот все вещи и перепутались.
Немного отдышавшись, Тина решила присесть отдохнуть. И тут заметила, что на спинке кресла сидит крохотный зверёк, похожий на лохматую мышку. В лапках зверёк держал клочок бумаги – кажется, обрывок настоящей газеты.
«Неужто это и есть тот самый друг поросёнка, который умеет читать?» – подумала Тина и уже хотела поздороваться, когда пушистый зверёк, не дожидаясь её «здравствуйте», сам поклонился и представился:
– Друг Пигги-Твигги – хомячок. Имени не имею. Зовите меня так, как окликала бабушка: «Деточка!»
– Просто деточка? – переспросила Тина.
– Просто деточка! – просто ответил хомячок.
– Как же так, без имени? – посочувствовала Тина. – Давай придумаем имя твоему другу! – обратилась она к поросёнку.
– Нет ничего проще! – откликнулся Пигги-Твигги. – Да хоть бы Матвей!
– Матвей? – фыркнул хомячок. – Матвей – дуралей! Это дразнилка, а не имя.
– Ладно. А как насчёт Стива?
– У Стива вместо носа слива! И откуда ты берёшь такие жуткие имена?
– Никакие они не жуткие! – проворчал поросёнок. – Обычные, как у всех.
– А я не хочу, как у всех! – нахмурился хомячок.
И какие бы имена ни предлагал Пигги-Твигги, в ответ он слышал только: «Ещё чего не хватало!», или «Ты что? Шутишь?». А когда поросёнок с трудом выскреб из памяти последнее имя – Терентий, хомячок даже лапкой прихлопнул от возмущения.
– Терентий? – вскричал он. – Терентий – всегда третий!
Тут Пигги-Твигги не выдержал и заявил:
– Всё. Имена кончились. Перехожу на прозвища. Как тебе Пушок?
Хомячок промолчал. Кажется, он обиделся. «И зачем я затеяла весь этот разговор? Пусть бы оставался себе деточкой», – огорчилась Тина.
Какое-то время все молчали, пока Тина осторожно не сказала:
– А знаешь, у нас в деревушке жил мышонок по фамилии…
Она не успела закончить свою фразу, как хомячок вдруг вскричал:
– Фамилия! Как же я забыл?! У меня же есть фамилия! Моя бабушка была урождённая Пампкин. И прабабушка была Пампкин. И прапра… Короче говоря, зовите меня хомячок Пампкин.
Тина и Пигги-Твигги вздохнули с облегчением и кинулись обнимать и поздравлять именинника. И все решили сейчас же отпраздновать именины и устроить по такому случаю пир.
Пигги-Твигги принялся готовить морковные оладьи. Шлёпая их на сковородку, он между прочим спросил:
– Пампкин, а что нынче пишут в газетах?
Хомячок расправил в лапках газетный клочок.
– Поглядим, поглядим, – бормотал он, прищуриваясь.
Хомячок долго водил носиком по газетному обрывку, переворачивал его, заглядывал на обратную сторону и, наконец, прочитал по слогам:
– …не ис-клю-че-ны и дру-ги-е ва-ри-ан-ты…
Тина не очень поняла эти газетные слова, но из вежливости поинтересовалась:
– А что ещё пишут?
Хомячок с новым именем, а может и фамилией, Пампкин повёл бровками, пошуршал газетным обрывком и прочитал:
– …лав-ка пол-на ан-ти-ква-ри-а-та…
«Эта лавка полна, а та?..» – совсем запуталась Тина, но переспросить не решилась, чтобы не обидеть обидчивого хомячка.
Наконец, Пигги-Твигги объявил, что всё готово.
Сказать по правде, все трое уже здорово проголодались и были готовы отведать морковных оладий. Именинник Пампкин уплетал их за обе щеки, как и положено хомячкам. Тина и Пигги-Твигги тоже не отставали. Так что с угощением было покончено за несколько минут.
Пигги-Твигги достал свою любимую губную гармошку и объявил:
– А теперь – музыка!
И он заиграл, а Тина запела:
– Я не ем конфету с луком! —
Петушок сказал с испугом.
– Обваляй их в сладком тесте —
Сразу сможешь съесть их вместе, —
Посоветовал сверчок,
Лёг за печку на бочок.
Тут и Пампкин подхватил:
– Рыбка с птичкой говорила.
«Буль-буль-буль?» – её спросила.
Отвечала птичка: «Фьють!
Погуляем как-нибудь.
При дороге под кустом
Червяков себе найдём».
Пигги-Твигги оторвался от своей губной гармошки и присоединился к ним:
– Вы слыхали? Наши мышки
Испекли в четверг коврижки.
Наши кошки удивились,
К мышкам в гости напросились,
И придут в субботу к чаю.
А когда уйдут… не знаю.
На этом празднование было окончено. Именинник остался доволен.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.