© Мия Туманова, 2024
ISBN 978-5-0062-8634-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Олег продолжал ёрзать, казалось бы, на удобном стуле, но его настолько терзали жуткие сомнения по поводу работы, на которую он только собирался устраиваться и уже сидел в ожидании первого заказа, так сказать «испытательного» для самого себя. Он не понимал, стоит ли оно того, не пожалеет ли он о своем поступке.
– Сбежать или просто уйти? – то и дело мелькала навязчивая мысль. – Никто не узнает, город большой, моего лица никто не запомнит. Хотя такого красавчика, как я, тяжело не заметить, но всё же у меня типичная внешность и я сольюсь с толпой. Но как теперь бежать? Засмеют! Скажут, баб испугался.
– Чего – то ты совсем загнался! – очень близко над ухом резанул чужой голос.
– А? – Олег прекрасно услышал каждое слово адресованного ему вопроса, но машинально переспросил.
Пока Олег рассматривал пошлые постеры на стенах подпольного офиса, он и не заметил, как к нему подсел так называемый коллега, или братец по ремеслу, видно, что опытный чувак, но не старше по годам.
– Ублюдские клоуны, – мысленно охарактеризовал Олег собеседника, заметив на его лице следы косметики и даже хирургического вмешательства, одни только накаченные губы вызывали рвотный рефлекс. Никогда он еще так не гордился тем, что он обычный деревенский парень без трансгендерных наклонностей.
– Что-то ты дрейфишь! – собеседник почувствовал негативный настрой по оценивающему взгляду, но понимал, что новичок просто ещё далёк от их индустрии, а ведь все, каждый из сотрудников с этого начинали.
– Тебе кажется, – попытался Олег отделаться от нежеланного собеседника.
– Имя уже придумал, вернее, никнейм, псевдоним, как там на вашем культурном?
– Меня своё устраивает.
– Да нет, браток. Не рискуй, если не собираешься строить карьеру по стопам популярных порноактеров. Я думаю, ты тут ненадолго, заморачиваться сильно не нужно. Как тебя зовут?
– С чего ты решил, что я ненадолго? – принял он за личное оскорбление это предположение, мечтая найти любую возможность послать назойливого собеседника куда подальше, но в то же время понимал, что ему нужны сейчас любые деньги, и стоит хотя бы попробовать выполнить первый заказ, пусть через себя, через чувство отвращения.
– Кирилл, – он не стал раскрывать своего настоящего имени новоиспеченному коллеге.
– Ок! Рил или Рик? Или вместе Рик Рил? Запомнить несложно, да и забыть не страшно.
– Рики-Тики-Тави! – передразнил Олег.
– Да ты еще и начитанный? В литературе сечёшь? Ну, готовь свои стихи и поэмы, клиентки их любят.
Олег на это лишь усмехнулся.
– Стэн! – представился он. – Ну, а по будням – просто Стёпа.
– Ну и зачем этот никнейм, если тут же раскрыл настоящее имя?
– Это чтобы было честно по отношению к тебе, ты-то представился.
– Хотелось быть уверенным, что мы с тобой видимся последний раз, – подбадривал себя Олег.
– Ну а как тебе твоё творческое прозвище?
– Дебильное, придумаю своё.
– Отлично, в нашем деле главное – самостоятельность, за тебя никто не оттрахает старушку.
Олега чуть не вывернуло наизнанку от услышанного, Стэн это заметил:
– Да не трусь. Они такие же бабы, как и все. Но это не та категория старушек, которые пенсию по двадцать лет откладывают. Они ухоженные, используют отменный парфюм парфюм, а самое главное: богаты настолько, что могут позволить себе все, что угодно, тем более тебя, и ты сможешь за счёт их позволить себе многое!
– Я больше не приеду к тебе! – страшная фраза из прочитанного сообщения вонзила в сердце ядовитый холод. – Мне, такая как ты – не нужна.
– Какая – такая? – этот вопрос скорей всего останется без ответа, его телефон всё ещё оставался недоступен. Расстройство переросло в физическую боль, казалось, что похолодело всё тело, сдавило грудь, что больно дышать, ломило и выворачивало руки. Хотелось громко кричать, но она, привыкшая всё носить в себе, не могла этого сделать, получился только скулящий жуткий вой, от которой ей самой стало противно, она не смогла сама себя слушать. Альба до сих пор не понимала, почему она еще не умерла от такой боли. Она давно знала, что этот момент когда-нибудь наступит, он бросит её и сделает это специально очень некрасиво, даже пыталась себя настроить на проживание этого момента, но к такому, как и к смерти близкого человека, невозможно подготовиться.
Комната, по которой она уже полтора часа ходила, выламывая руки, плыла перед глазами. Возможно, это была уже пятисотая попытка ему дозвониться, но в ответ не приходило даже оповещения о его появлении в сети.
– Алло! – она так резко ответила на входящий звонок, что даже не успела разобраться, кто ей звонит, но разочарование наступило моментально, потому что на том конце послышался женский голос. – Да! Кто это?
– Альба, ты чего такая злая? – это была одна из подруг, Вероника.
– С чего ты взяла, что что-то не так?
– Уж не тебе мне рассказывать, я тебя знаю, как себя…
– О чем ты? – Альбине почему-то сейчас хотелось так сильно косвенно нагрубить подруге, чтобы она обиделась, и не пришлось бы ей объяснять истинные причины своего удрученного состояния.
– Опять твой припадочный чудит? – она вновь взялась за старое, Борю она не переваривала уже давно. – Да уже по голосу слышно, что что-то случилось. Ты только из-за него ведешь себя неадекватно, хотя по жизни из всех нас – ты самая адекватная.
– Ты слишком хорошего мнения обо мне!
– Может мне приехать к тебе? – упорство Вероники раздражало всё больше.
– Нет! – как можно твёрже ответила Альбина.
– Как хочешь, конечно. Но я бы могла привезти вино или заказали бы пиццу.
– Я не пью алкоголь и не ем на ночь, – раздражение нарастало, она со злостью посмотрела на накрытый романтический ужин.
– А зря! Лучше бы ты расслабилась! Твой недоделанный возлюбленный гораздо хуже вредной пищи и алкоголя.
– Ника, прекрати! Своих мужиков оскорбляй, у тебя выбор большой!
– Как пожелаешь! Имей в виду, что из-за одного проходимца ты теряешь весь мир! – и она наконец-то бросила трубку, но Альбе, конечно же, легче не стало. Она прекрасно понимала, что подруга во многом права, но оторвать себя даже мысленно от Бори она никак не могла.
– Он, наверное, самой ей нравиться, – Альба жалила свое сознание навязчивыми идеями, хотя прекрасно помнила, что грубый пошляк с обвисшим животом не нравился никому из её друзей. Он был толст и неуклюж, совсем не романтичен, но ничто её не отталкивало от неё, ей казалось, что Борю всегда надо жалеть, любить и он обязательно поменяется.
– Надо начать новую жизнь! – начала она себя уговаривать решиться на глобальные изменения в жизни. – Но как? Вот поменять бы всё и сразу: объект любви, друзей, знакомых, работу, город, планету, блин!
Она вновь обессиленно плюхнулась на стул, понимая, что всё это несбыточно, наивно и глупо.
– Пиццу бы она мне привезла! – в груди щемило от своего же хамства подруге, но побороть угнетающую боль не получалось никак. – Я сама себе могу всё заказать, всё купить.
Она схватила телефон, пальцы не слушались и кликали не туда, приходилось перескакивать из приложения в приложение, снова нечаянно открывать не то, но она себя успокоила тем, что всё же, как будто нечаянно, просмотрела список вызовов, входящих смс, проскочила краем глаза по всем мессенджерам, но везде всё было глухо. Вновь отругав себя за собственную неуправляемую наивность, Альба заставила себя закрыть все вкладки и приняться заново искать доставку пиццы. От подступающих слёз экран расплывался, она едва различала слова и плохо воспринимала информацию, потому что мысли всё время менялись, отвлекали друг от друга. То и дело всплывал рекламный контент, и она снова терялась в дебрях неподходящей информации. Голосовые указания ловили не те моменты, на фразу «Пицца» предлагались путешествия в Италию, где еще и паста вкусная, либо беляши у ближайшей остановки.
– Да пошла ты на хрен! – крикнула Альба голосовому помощнику.
– Да нет, лучше вы к нам, – издевался искусственный интеллект.
Повернувшись и уставившись стеклянными глазами на накрытый стол, она буркнула вслух:
– Ну конечно, тут только пиццы не хватает, и побольше алкоголя! Очень много алкоголя! Жаль я никогда не напивалась в усмерть, и не знаю, сколько мне надо выпить, чтоб прям вас всех забыть!
– Да? – как будто из ниоткуда раздался бархатный голос, он словно глоток бодрящего кофе взбодрил её сознание. Альба поняла, что это голос из телефона, про который, продолжая держать его в руках, она умудрилась подзабыть.
– Салон «НЕпицца» слушает вас, – с каких это пор в общепитах разговариваю таким завораживающим тоном, который почему-то именно сейчас производил более ли чем раздражающее воздействие?
– Какого хрена вы такие нежные? У вас что, всё хорошо в жизни? Вас любят, обожают и не бросаю? – мысленно она вызывала администратора на батл, но вслух сдержанно произнесла:
– Пиццу мне!
– Ваши предпочтения? – молодой человек на той стороне связи будто ухмылялся, она слышала это нутром. – Классика или погорячее?
– Желательно хотя бы тёплую, но если остынет – ничего страшного, микроволновка имеется, – Альбу передернуло от глупого отчёта о наличие микроволновки в квартире, зачем она это сказала, ведь очевидно, что эта штуковина есть в каждом доме!
– Вы сами разогреете пиццу или вам понадобится помощь? – дичь в разговоре продолжалась.
– Слушайте, вы там что, энергетиков перепили? Какая вам разница, сама или не сама? Я хочу пиццу, остальное не ваше дело!
– Я так понимаю, вы и о напитке проговорили, что желаете в качестве энергетика?
Нет, это невозможно!
– Вы что, издеваетесь? – терпение Альбы закончилось. – Классическая пицца, три сыра! Пицца, не пицца! Что за бред!
– Вы в курсе, куда вы позвонили? – собеседника ничто не выводило из равновесия, он продолжал веселиться на свой лад.
– Я-то в курсе! А вы точно нарываетесь на плохие отзывы! Срочно везите мой заказ и вино в качестве морального ущерба, иначе я знаю куда позвонить, – конечно, она понятия не имела, куда и кому звонить жаловаться, да и собственно на что? В этот момент истерику исполняли нервы, а не она сама, тихая и спокойная девочка по жизни.
– Давайте еще раз пройдемся по заказу, и вы продиктуете свой адрес…
Ответив, как снова показалось, на совершенно дурацкие вопросы, Альба увидела на экране название компании «Салон НЕпицца», она лишь похмурилась и отбросила телефон в сторону:
– Вечер сегодня максимально отвратительный!
– О, постоянная клиентка! – Стэн заглянул через барную стойку, когда администратор записывал адрес Альбы, но дело было в том, что он очень сильно хотел показаться перед Олегом профи этого дела, и так увлекся, что неправильно увидел номер квартиры.
– Есть и постоянные клиентки? – Олега смешило поведение Стэна.
– Естественно! Голодных баб пруд пруди, а любовников-мастеров – единицы. На этих бабульках держится наш бизнес! Так что хватай заказ, и не опозорь нашу фирму, конкуренты не дремлют.
– Она старая?
– Не слишком, но та еще шалунья. Я был у нее пару раз, жду, когда она ценник повысит. Очень любит прикидываться недотрогой, подыграй ей по полной, «девочка там моя», силу прояви, она тащится от этого, сцены с изнасилованием – её страсть… Видать, молодость бурная была. Короче, братан, для первого раза самое то!
– А что ты мне её втираешь, может не такой уж она лакомый кусочек?
– Ха-х, я вижу, что ты готов уже пятками сверкать отсюда, мы сами все через это прошли, но мало у кого была поддержка. Здесь принято мериться членами, а не человечность проявлять. Охота на состоятельных баб, как на мамонтов в древности. Этот заказ любой готов захапать, а ты сопли тут размазываешь.
– Хорош, я понял.
– Напор, братан, напор… Ещё и понравится. Запишу тебе адрес, – кивнул он администратору, – а я домой, моя смена закончена. Хотя запиши мой номер, мало ли чего случится.
Они обменялись номерами и разошлись каждый по своим делам.
Обида перерастала в отчаянье, в вязкую ненависть к себе. Свое состояние она была уже готова назвать летаргическим сном, она не находила ни одного способа вернуть себя к жизни, воспрять духом, то, чтобы могло хоть как-то отвлечь от мыслей о нем. Из полукомы её выдернул раздавшийся звонок домофона. Она вздернула подбородок, но при этом зажмурила глаза, так как боялась на экране домофона увидеть не его. Внутри все сжалось в удушающей надежде, что все же это звонит он, Борис… Но в этот момент как будто и сам мозг решил над ней поиздеваться, напомнив о заказанной пицце. Ей пришлось открыть глаза и смириться с тем, что это просто доставка. На экране мелькала черная кепка, скрывавшая лицо курьера. Каждый шаг к двери давался с трудом, дыхание было сдавленным, в пересохшем горле будто клокотало само сердце, либо его осколок, оно же теперь было разбитым. Решив не вступать в разговор с курьером, на это у нее не было ни сил, ни желания, она с усиленным рывком отворила дверь, с мыслью удержаться за нее, не упасть и не расплакаться.
За дверью перед разбитою версией Альбы стоял высокий парень, с красивым, практически модельным, лицом. «Неужели такому парню негде больше заработать?» – непрошеная мысль на долю секунды задержалась в ее голове. Видно было, что и он времени даром не терял, его загадочный оценивающий взгляд обжигающим лучиком проскочил по ее телу, от пяточек до возмущенных глаз, которыми она сумела ответить на его любопытство.
– Я ошибся адресом, или все в квартире 136 давно мечтают о «непицце» погорячее? – парень еще раз посмотрел на коробку с указанным адресом.
– У вас салон тупых шуточек? – бестолковость вопроса еще больше выбивало страдалицу из колеи.
Она уже потянула руки, чтобы забрать у него коробки, но курьер вальяжно отвел ношу назад:
– Я донесу, – и снова этот взгляд, непонятно было, кем он больше любуется сейчас, ею в коротком черном шёлковом халате, или самим собой, своими наигранными манерами «мачо». Было заметно, что он весьма доволен собой.
Альба сначала жутко растерялась, потом решила для себя, что не могут сразу за один вечер унизить ее два представителя противоположного пола, где-то ей надо отыграться. Не желая показаться простушкой, она выправила осанку, склонила голову, и с недовольным выражением лица указала на барную стойку. Его глаза продолжали ухмыляться на каждое ее движение. Не сумев больше этого терпеть, Альба все же развернулась и пошла вперед. У курьера слегка пересохло в горле, когда ему вновь выдалась возможность оценить ее роскошный вид, да еще и сзади. Поясок ласково окутывал ее талию, под спускающейся тканью халата вздрагивали ягодицы и бедра, а она еще и в туфлях! Их лаковая черная поверхность переливалась от неяркого освещения, вся эта картина начала будоражить его все больше и больше.
– Хитер этот Стэн, раз решил меня так разыграть, «старушка» попалась отменная, характер видать породистый, – «молодой специалист» радовался, что точно не оплошает с первым заказом.
«В Москве все так плохо, что даже таким красоткам приходится пользоваться такими услугами?» – подумал он, бегло оглядывая студию. Его вдруг осенило, что пора нарушать затянувшуюся тишину и впервые приступать к выполнению новых должностных обязанностей. Кровать находилась недалеко, удивил и накрытый стол со свечами, видно, что девушка любит романтику. На столе стояли два фужера, один был с недопитым вином, другой стоял чистым, надменно поблескивая ледяными искрами.
– Я не пью на работе, – нарушил он тишину.
Ее резкий разворот с жутко удивленным взглядом заставил его немного вздрогнуть.
– А я вам и не предлагаю! – она не оценила его, как казалось бы, вполне актуальную шутку.
– Это хорошо, а то я думал, что и это входит в мои обязанности, – уголок губы дрогнул в умиляющей улыбке.
– Может вы думали и пицца входит в ваши обязанности? – она вновь кивнула на коробки, которые он все никак не мог поставит на стол.
– Пицца – по желанию, а вот «НЕпицца» – моя основная обязанность. Так что приступим?
– Вы о чем вообще? – ей надоело его слушать, она не понимала, шутки ли это, или намеки на что-то, просто хотелось быстрее остаться одной.
– Игра началась, – сделал он вывод. – Глаза опухшие, сознание заторможено, видать что-то приняла, тут еще и алкоголь. Возможно, и вести себя будет неадекватно, но меня предупреждали.
– Мы можем открыть коробки вместе, и выберете, с чего начнем, – он наконец-таки их приземлил.
– Нет уж, я в помощи не нуждаюсь!
– Сама, так сама. Люблю инициативных девушек.
Она смотрела на него глазами полного недоумения, он продолжал ухмыляться ее актерскому мастерству.
– Будьте тоже инициативны и покиньте мою квартиру!
– Я еще не закончил свою работу, вернее даже не начинал, – он прошёл к столу и начал наполнять бокалы вином.
– Ты в своём уме? – его дерзость разбудило её гордыню.
– Конечно! – он поднес ей бокал. – В своём уме, но в твоём распоряжении!
Он шепнул ей это насколько можно томным голосом, но представив на мгновенье, как это наигранно и весело смотрится со стороны, едва не рассмеялся, и сдавил истерический смех до сияющей улыбки, от которой у Альбы защемило где-то под лопаткой, и чувство совершенного непонимания, происходящего в данный момент, доминировало однозначно. Он приблизился практически вплотную, ее колени свела легкая судорога.
– Молодой человек! – она пыталась придать своему голосу строгую и максимально недовольную интонацию, но он провёл указательным пальцем по её щеке, затем по подбородку и уже большим пальцем скользнул по ее маленьким, но пухлым губам.
– Неужели внешность настолько обманчива? – задавал он сам себе вопросы. – Неужели эта милашка, с такими данными настолько одинока, что нуждается в случайном сексе с незнакомцами, да еще и за деньги? Что- то тут не так.
Альба больше не вынесла его напора и попыталась отбить его руки, он заметил, как слегка колыхнулась ее грудь под халатом, и пока он ловил ее ладони, сам невольно коснулся их и почувствовал нежную мягкость. Он понял, что просто хочет ее, сам, без требований новой работы, а сам по себе. Его организм требовал действовать. Он взял ее в объятья, как в охапку, удерживая руки за спиной, скользнул кончиком носа по шее, вдыхая ее аромат, и готов был вот-вот впиться в её губы, но она только усилила сопротивление.
– Пошёл вон, я вызову охрану!
– Зачем они нам, я и без них справлюсь!
– Ты издеваешься? Тогда в полицию!
– О, а это уже реальная угроза! – в висках вовсю пульсировало, но он наслаждался игрой. Олег отпустил ее, разъяренную, слегка растрепанную, потирающую запястья, она вся пылала огнем эмоций, в которых теперь и он готов был захлебнуться.
– Меня предупредили, что ты любишь это, что это твоя фишка.
– Что? – Альба все еще отказывалась верить в происходящее, но инстинкт самосохранения требовал искать безопасный выход из ситуации.
– Любишь повыделываться, сопротивляться. Ты в курсе, что это будоражит мужчин, – его умиляло, как ему казалось, наигранное ею удивление, настолько искреннее, настолько хотелось верить ее милому личику и полным испуга, ярким, опухшим от слёз глазам. Хотелось подыграть этой девушке, доставить этим ей удовольствие, наслаждение, ведь он сам впервые в такой игре, и она ему начинала нравиться.
– Проводишь меня? – произнес он с нехарактерной его голосу хрипотцой.
– С превеликим удовольствием! – рявкнула она, надеясь, что это происходящий бред пришёл к завершению.
Мозг отчетливо понимал, что грозит опасность, возможно, ей это только кажется и она слишком много себе нафантазировала в последнее время, но сейчас жизнь реально была под угрозой. Она метнулась к двери, желая как можно скорее захлопнуть за ним дверь, а потом позвонить во все возможные инстанции, чтобы сообщить, что в городе работает опасный курьер – насильник. Да, он привлекателен, возможно, очень даже привлекателен… Она сама себя одернула от мыслей, которые, как она считала, не должны посещать ее голову. Все, что она должна помнить, что она в одном помещении с преступником. Или может проще выбежать из квартиры и позвать на помощь, у всех тут конечно, бронированные звуконепроницаемые двери, но вдруг повезет?
Мысли смешивались и атаковали ее сознание: неужели этот красавец посчитал меня привлекательной, и он слишком хорош, чтобы нуждаться в поклонницах. Мне правда кажется, что он слишком хорош, чтобы меня желать… Так, стоп, о каких желаниях идет речь? Это просто посторонний левый чувак, просто доставщик еды, доставщик пиццы. Почему, кстати, он сказал слово «непицца».
Но мысль в этот момент внезапно оборвалась резким хлопком двери перед ее лицом его руками. Он действовал со спины. Он не дал ей уйти и сам не покинул квартиру. «Это конец», – подумала она и попыталась закричать, но он зажал ей рот, придавил всем телом к двери, а другой рукой начал постепенно гладить спину, плечи, а затем рука начала спускаться все ниже и ниже. Она боялась этого, но его ладонь всё же достигла ягодиц, и пальцы шаловливо то и дело проскальзывали между ними. Её ноги вмиг стали ватными и непослушными, дыхание сдавленным, она закрыла глаза, будто бы не желая видеть свою стыдливость и беспомощность. А между тем в его распоряжении было все её тело, мягкое, скованное, но чувствительное, как крылья бабочек. Она вздрагивала от каждого его прикосновения, а он не угоманивался, вся гладил и гладил теперь уже круговыми движениями и бедра, будто бы хотел всю ее взять в охапку, заполучить в свое единоличное распоряжение. Она пыталась не допускать этой мысли, но все же понимала, что это чертовски приятно, и если его рука сейчас скользнет без приглашения туда, то она просто забудет о страхе. Долго ждать не пришлось, и надежда избежать этого, конечно, угасла совсем. Ладонь, которая все еще продолжала прикрывать рот, стала влажной от её дыхания, а другая нащупала влагу между ног, от чего в голове Олега совсем потерялись разумные мысли и остались только инстинкты, вернее один основной инстинкт – взять её любой ценой и овладеть ею, маленькой хрупкой хулиганкой. Настойчивая ладонь, которая, как ей показалось, изучила уже все её тело, нагло скользнула в трусики, и уже пальцы, утопая во влаге, массировали её лоно, поигрывая то клитором, то уходя вглубь. Здесь Альба уже не смогла сдерживать стоны и всхлипы, один за другим они вырывались из её груди. В какой-то момент она поняла, что не сможет больше сопротивляться, или хотя бы надо сделать вид, что она поддается ему, чтобы усыпить его бдительность. Возможно, случится такой момент, когда она сможет вырваться из лап этого зверя, хотя какой он зверь – мягкий и нежный пока, он еще не причинил никакой боли, кроме того, что нарушил душевное равновесие, а физически – это сплошное наслаждение, хоть и по принуждению. Она ослабила хватку и совсем размякла, напряжение с тела ушло, и он это почувствовал моментально. Будто бы как в награду за послушание и он перестал придавливать ее к двери, слегка отступил, а потом и развернул к себе лицом. Они впервые посмотрели друг другу в глаза так близко. Ее приоткрытый рот жадно ловил воздух, но создавалось ощущение, что она дышит только им, незнакомцем, его ароматом и бешенной страстью, которую она никогда еще не видела так близко и явно никогда не ощущала. «Что же это?» – задавала она сама себе вопросы, коктейль из страха и наслаждения становился все больше по вкусу? Изнасилование или принять это просто как секс с незнакомцем? Пока она искала ответы в своем сознании и в его глазах цвета мокрого неба, её губы дрожали, как влажные листья на ветру и он не смог больше тянуть и жадно впился в них своими губами. Земля ушла из-под ног. «Он недавно курил, – подумала она, – это чертовски вкусно». Попытки оттолкнуть его прекратились, она перестала слушать свои мысли и анализировать свои ощущения, решив, что возможно ее послушание спасет ей жизнь, он возьмет от нее самую малость по сравнению с ценностью самой жизни… Еще двадцать минут назад она совершенно не хотела жить, мучаясь от душевной боли. Теперь страх заставлял ее подчиняться, чтобы не лишиться этой самой жизни. Неужели этот курьер ей послан в наказание за нехорошие мысли?
Он слегка отпустил ее, дал немного свободы движениям, она покачнулась, затем потянулась, чтобы немного размять спину. Он вновь глядел ей в глаза, а она просто не понимала, как у насильника могут быть такие тёплые добрые глаза, и на ее губы вновь приземлился сочный требовательный поцелуй, настолько дразнящий, что она сама не смогла не ответить взаимностью.
Они закружили по комнате, он прижимался к ней всем торсом и не понимал, почему она, заказав секс по телефону до сих пор настолько скованна, не трогает его за интимные места в ответ на его действия, не требует раздеться, не указывает ни на какие пожелания, а продолжает играть в строптивую девчонку. Может ей просто нравиться роль жертвы? Но даже если это так, ему это нравилось и заводило все сильнее и сильнее, возможно, красотка просто знает правила игры лучше, чем он.
Само собой Альбе пришло воспоминание об известной певице, которая в одном из интервью спустя годы раскрыла страшную личную трагедию. В молодости эта певица подверглась групповому изнасилованию, но дабы попытаться выжить, она не только не стала сопротивляться, но и сама проявила инициативу, оказавшись в заброшенном доме в глухой деревне наедине с тремя мужланами. Как она сама рассказывала, такое поведение очень удивило их, и, сделав свое дело, они не просто отпустили ее, но и довезли до дома. Она прекрасно понимала на тот момент, что слёзы и мольбы только еще больше раззадорят насильников, доставит им неимоверное удовольствие, в ажиотаже они могли бы сделать все, что угодно. И именно такая тактика поведения спасла ей жизнь. Мстить она им не стала, так как боялась позора и осуждений, которые как клеймо преследовали бы её в молодые годы, да и не хотелось расстраивать родителей.
Альба тоже решила пойти по этому пути, хотя прекрасно понимала, что благополучный исход это не гарантирует.
Между тем молодой человек и не давал намека на право выбора действий, она чувствовала, как утопает и растворяется в его объятьях, как в потоках водопада. Он подхватил её на руки и усадил на стол, она откинула голову назад, он распушил ее волосы, запустил в них пальцы и начал массировать голову, одновременно целуя и лаская кончиком языка её шею. Она так долго опасалась, что он рано или поздно причинит ей боль, что начала терять бдительность, казалось, что план певицы работает.
Он раздвинул её ноги и придвинул за таз на край стола, вплотную прижав к себе. Теперь она почувствовала его член, его напор говорил о полной готовности овладеть ею окончательно. Её колени вздрогнули, чего не смог не заметить и он. Горячие волны хлынули от колен выше по бёдрам, пронеслись как микроцунами. Ими управляли его ладони, стоило им прикоснуться к бедрам, ощущения моментально усиливались. Но он умел дразнить и чувствовал, что она поддается то ли его игре, то ли его власти. Его ласки стали для нее наркотиком мгновенного воздействия, мгновенного привыкания.
Ноги продолжала сводить сладкая судорога, по телу то и дело носились огненные бусинки, перекатываясь и растворяясь в разных частях тела.
«Я не помню себя такой жадной, мало того, я себя такой никогда не знала. Оказавшись в лапах неведомого зверя, я почувствовала себя охотницей и добычей одновременно, хотелось продолжать и продолжать эту игру хищников».
Впервые в жизни ощущение желания настолько поглотило её, что заставило заново учиться дышать, то ли воздух стал другим, то ли это она теперь совсем другая. Всё это было ужасно и прекрасно одновременно. «Если мужчины постоянно живут с таким желанием секса, как сейчас желаю его я, то это действительно трудно и мучительно, есть чему посочувствовать…»
Предчувствие её не обманывало: его рука последовала к центру её возбуждения, стыдно было признаться, что она уже ждала этого действия, дабы все самые сладкие и нервные ощущения сгустились там в один большой огненный клубок, и нужно было лишь прикосновение его ласковых нежных пальцев, чтобы этот клубок взорвался, и блаженство растеклось по всему телу. В ней боролись два основных чувства на данный момент: вроде бы как не поддаваться его грубым поступкам, но которых он и не производил, с другой стороны – сдерживать свой собственный наплыв страсти. Последний пункт она провалила феерически, последний стон стал очевидным фактом этого провала.
Отсутствие грубости с его стороны смешивало ей все карты, крыть больше было нечем, кроме как ждать удушающий прием в конце этой сцены, но она больше не хотела об этом думать. Глаза закатывались сами собой, открывая их, она видела только блики и смазанную картинку, где мелькала его голова с тёмными волосами, не желая восстанавливать четкую картинку наскучившей депрессивной реальности, она вновь закрывала глаза.
Для Олега в этот момент всё было проще: она приняла правила игры, которую сама и затеяла, но все же доминировать здесь и сейчас должен он, и дорогу на вершину экстаза должен проложить тоже он. Неважно сколько у нее было до этого, его она должна запомнить на всю жизнь.
Он сам поддался этому жгучему сумасшествию, провалившись в пучину яростного желания. Вот она: молодая, маленькая, беззащитная, и уже полностью в его власти. А как она пахнет! Всё в ней прекрасно! Маленькая трепещущая львица, которую ему удалось укротить: видно, что она время от времени пытается сопротивляться, но каждый новый порыв страсти возрождает в ней дикую неугомонность, пробуждая до сих пор незнакомую ей самой внутреннюю шаловливую богиню.
Она сама раздвинула ноги как можно шире и притянула его голову к своей груди, он начал освобождать ее от черного нежного одеяния, оголил бледные лоснящиеся плечи, вновь провел по ним носом, глубоко вдыхая её аромат, затем подбородком стянул с одной груди лиф и засосал сосок, она стиснула зубы в едва сдерживаемом яростном стоне, откинув голову назад, и задвигалась в такт к нему навстречу. Второй рукой он массировал другую грудь, пощипывая и играя соском. Всё её тело максимально выгнулось, изобразив изящный горный рельеф, где каждая складочка и впадинка ждала его поцелуя, как долгожданного дождя в засуху.
Он ощущал эти требования, но азарт заставлял испытывать и дразнить её еще больше. Он сдвинул трусики в сторону и вошёл в неё двумя пальцами и начал ими трахать её, она забилась в томных конвульсиях. Да, это было умопомрачительно, но хотелось ещё и ещё, усилить чувства по нарастающей вверх, она знала, что есть ещё к чему стремиться, это не конечный пункт наслаждения. Его пальцы по-прежнему были прекрасны, но она хотела большего, она желала, чтобы он уже насадил её на своё естество. Она поднялась к нему лицом к лицу, жадно ловя воздух полуоткрытым ртом, впиваясь умоляющим взглядом в глубину его глаз. Да, они понимали друг друга, но он решил, что не в этот раз. Он, не желая прекращать её стоны, засунул ей в рот другие два пальца, слегка погладил ими язычок, и обе руки синхронно задвигались, заиграв её телом, как на виолончели, она выла и стонала, послышалось глубинное «да», и руку, которая хозяйничала у неё между ног, обдало кипятком её вожделения.
Ücretsiz ön izlemeyi tamamladınız.